Теоретическое и практическое значение интегративного правопонимания

Актуализация интегративной юриспруденции про­диктована самим временем. В. А. Сапун пишет, что «в со­временной юриспруденции все большее распространение получают идеи о правопонимании с позиции интегратив­ной юриспруденции. II .это объяснимо. Интегративная юриспруденция в большей степени отвечает современным запросам времени в условиях глобализации и сближения различных правовых систем современной цивилизации»^[292].

Па закономерный характер возникновения и позитив­ное влияние интегративного правопонимания указывает С. А. Маркова-Мурашова, которой в условиях конверген­ции национальных правовых систем «наиболее гармонич­ным представляется интегративное правопонимание..., позволяющее объединить их наиболее значимые пози­тивные достижения и одновременно устранять возник­шие противоречия». Такого рода созидательная и прими­ряющая роль интегративного правопонимания нс может не импонировать, т.к. именно этих качеств особо остро нс достает доктринальным направлениям современного правопонимания^[293].

На назревшую необходимость в интегративном право- понимании обращает внимание II. А. Тузов. Ученый счи­тает, что в вопросе современного правопонимания. как и в других вопросах вообще, наступило «время собирать камни»^[294].

данной позиции С. А. Мурашова отмечает: «Современ­ная российская наука объективно нуждается в поисках альтернативной концепции нравононимания. адекватной современным реалиям российского общества»^[295]. Данную позицию разделяет II. В. Евдеева. которая пишет: «Тради­ционные концепции нравононимания в настоящее время нс удовлетворяют требованиям правової! действительно­сти... появилось такое направление правовой мысли, как интегративное правопонимание, строящееся на синтезе «классических» концепций, то есть для поиска адекватно­го типа нравононимания теория права обращается к нако­пленному научному опыту»^[296].

Па синтез различных типов нравононимания в рам­ках интегративного подхода указал В. В. Ершов, который отмечает, что «...необходимо выработать интегральное правопонимание на основе различных типов правопо­нимания (например, социологического, легистского. естественно-правового и либертарного), содержащее в себе только устоявшиеся веками выводы и предложения, подтвержденные долголетней, стабильной и эффективной иравореализацпонноіі практикой»^[297]. Данный вывод с опре­деленной долей не совпадений в типах нравононимания подтверждается позицией американского историка и фи­лософа нрава Гарольда Дж. Бермана: «Пам необходимо преодолеть... заблуждения относительно исключительно политической и аналитической юриспруденции («пози­тивизм»).

уместно согласиться с мнением В. А. Сапуна, который ука­зывает, что: «...интегративная юриспруденция отличается не эклектическим соединением идеи о праве известных школ правопонимания, а поднимает процесс познания сущности права на новый уровень правовндения»^[298].

Таким образом, нельзя сказать, что интегративная юри­спруденция по существу представляет собой неудачную попытку эклектического соединения противоречивых по­зиций^[299], поскольку это упрощенный подход к пониманию данного направления правовой мысли, далекий от своей сути. Интегративное правононимание это отнюдь не ис­кусственно созданное учение, а ответная реакция самой правовой доктрины на однобокость понимания права, на­блюдаемую в русле традиционных типов правопонима­ния. которые в той или иной форме сами признают, что в их узких рамках право никак не может помещаться и. таким образом, ставят вопрос о неизбежности синтеза раз­личных школ правопонимания.

II. В. Евдеева пишет, что «интегративная концепция правопонимания предполагает создание нового типа вос­приятия права на основе уже существующих классических концепций (нормативной, естественно-правовой, социо­логической, исторической п др. — в трактовках разных ав­торов присутствует их неодинаковый перечень) путем их синтеза. Такая концепция должна описывать любую пра­вовую реальность, вне зависимости от времени и места»^[300]. Думается, что данная позиция заслуживает внимания, и только в случае ее успешного воплощения можно будет испытывать обоснованные надежды на преодоление мето­дологического кризиса современной юридической науки.

Поскольку уже очевидным является тот факт, что право нельзя понимать исключительно как норму пра­

ва, к чему призывает формально-догматический пози­тивизм, т.к.

Обнаруженные изъяны вызывают проблемы не толь­ко теоретического уровня, вынуждая устанавливать сущ­ность нрава в ограниченном диапазоне, исследуя лишь отдельные его грани, но, что особенно пагубно, порожда­ют проблемы практического свойства конкретных сфер нравотворческой и правоприменительной деятельности. Наиболее отчетливо проблемная зона проявляется в огра­ниченном понимании форм права, которые с позиции господствующего позитивизма необоснованно сводят­ся к системе нормативных правовых актов, что зачастую порождает негативные социальные последствия. Так. В. В. Ершов указывает, что: «1) позитивистское правопо­нимание. ограничение права только законодательством в большинстве случаев на практике приводит к наруше­нию прав и законных интересов физических и (или) юри­дических лиц; 2) интегративное правопонимание способ­ствует регулированию разнообразных динамически раз­

вивающихся правоотношений, защите нрав и правовых интересов физических и (или) юридических лиц»^[301].

С позиции интегративного правопонимания результа­том правотворческой деятельности является весьма раз­нообразная система форм права. Как указывают В.

Сторонник интегративного нравононимания Р. А. Ро­машов предлагает иную классификацию форм права, но. что принципиально, основывает свой взгляд нс на узком нормативном, а широком понимании права. Р. А. Ромашов отмечает, что «право в формально-юридическом смыс­ле представляет совокупность формальных источников включающих в себя первичные и основные (законода­тельные акты); производные (нормативные интерпрета­ционные акты); вторичные (международные акты, норма­тивные договоры, юридические обычаи)»^[303].

Заслуживает внимания позиция В. В. Трофимова, ко­торый пишет: «... в рамках правовой системы должен су­ществовать баланс между различными формами (источ­никами) права, так как ни одна из известных форм не мо­жет считаться универсальной. Достигнуть этого баланса можно при помощи разумной правовой политики, создав соответствующие условия для их комплиментарного взаи­модействия. Это позволит обеспечить оптимум правового регулирования и на этой основе — стабильность в право­вой системе»¹.

Таким образом, интегративное правопонимание ши­роко понимает правотворчество с позиции его резуль­татов (форм нрава) и тем самым превентивно устраняет саму возможность появления пробелов в праве и создает для правоприменителей механизм эффективно!! право­вой защиты нрав, свобод, законных интересов различных субъектов правоотношений. Правотворчество с позиции интегративной концепции правопонимания не ограничи­вается рамками создаваемого нм нормативного-иравового акта, как своего значительного, но далеко не единствен­ного результата, а совершенно обоснованно в системе форм нрава отводит место и иным его формам, которые в совокупности и образуют необходимый нормативный массив, предназначенный для обеспечения максимально полной правовой регламентации наиболее значимых сфер общественной жизни.

Наибольший интерес в оценке различных форм права вызывает позиция В. В. Ершова в отношении принципов российского права, основанная на широком нравоноии- маиии. Так. В. В. Ершов пишет: «С позиции интегратив­ного иравононимания теоретически спорно ограничивать принципы российского нрава только принципами, закре­пленными В ОДНОЇ! его форме в российских норматив­

ных правовых актах, поскольку фактически существу­ют различные принципы российского права. Во-первых, принципы «закреплены» и в иных формах российского права — нормативных правовых договорах и обычаях рос­сийского права. Во-вторых, принципы, существующие самостоятельно, по каким-либо объективным или субъек­тивным причинам не «закрепленные» в иных формах рос­сийского права». Далее В. В. Ершов делает вывод практи­ческого свойства: «... во-первых, в случае применения су­дами принципов российского права нет пробела в праве, во-вторых, принципами российского нрава необходимо руководствоваться непосредственно, а не по «аналогии нрава»'. Данные выводы стали доступны в условиях ин­тегративного правопонимания, которое продемонстри­ровало способность преодолевать рамки юридического позитивизма.

Для правовой системы важным является пе деклари­рование форм права, а их законодательное закрепление, которое создаст реальную возможность обращения к ним различных субъектов права для защиты своих прав, свобод и законных интересов, для чего необходимо официальное признание органами государственной власти и законода­тельного корректирования в соответствии с ним системы форм права в современной России.

В этой связи высокий научный интерес и особое прак­тическое значение имеет проект федерального закона «О формах российского права», предложенный В. В. Ершо­вым. В. В. Ершовым. Е. А. Ершовой, в котором «определя­ются единые требования к формам российского права, их подготовке к внесению, рассмотрению, принятию (заклю­чению, выработке), опубликованию, толкованию и систе­матизации: устанавливается иерархия форм российского

права и видов российских нормативных правовых актов, определяются способы установления и устранения кол­лизий; регулируется планирование правотворческой де­ятельности. толкование основополагающих принципов и норм права, содержащихся в формах российского права; вырабатываются правила законодательной техники, всту­пления настоящего Федерального закона в силу и при­ведения в соответствие с ним иных нормативных право­вых актов, содержащих нормы права». Статья 18 данного проекта федерального закона устанавливает следующую систему форм права через определение иерархии форм российского права; принципы россий­

ского права; нормативные правовые акты, содержащие нормы права; нормативные правовые договоры, содержа­щие нормы нрава; обычаи, содержащие нормы права (кур­сив мой. — Р. П.у.

Указанный проект федерального закона «О формах российского права» в прикладном аспекте является бо­лее чем необходимым и в значительной степени снимает острые вопросы, обозначенные еще в проекте федераль­ного закона «О нормативных правовых актах Российской Федерации», принятого в первом чтении 11 ноября 1996 г. Государственной Думой Федерального Собрания Россий­ской Федерации, ио так и не рассмотренного в последую­щих чтениях. Полагаю, что предложенный учеными Рос­сийской академии правосудия проект федерального зако­на «О формах российского нрава» заслуживает внимания федерального законодательного органа государства, и в случае его принятия будет преодолена застарелая про­блема отсутствия нормативного закрепления существую­щей системы форм российского права, что внесет ясность в их иерархию, выработает четкие контуры правовых

форм деятельности управомоченных субъектов, а значит, создаст добротную законодательную основу для право­творческой и правоприменительной деятельности.

Сторонником широкого понимания права выступа­ет В. II. Карташов, который, разделяя позиции интегра­тивного правопонимания, указывает, что «...под правом нужно понимать систему общих, обязательных норматив­но-правовых предписаний, обеспеченную мерами го­сударственного и иного воздействия, внешне выражен­ную в нормативных правовых актах, договорах и других формально-юридических источниках, отражающую идеи и состояния свободы и ответственности, справедливости и равенства, гуманизма и общественного порядка (безопас­ности ). служащую особым (юстициабельиым и т.п.) регуля­тором поведения людей, их коллективов и организаций»^[304].

Такое интегративное понимание права в значитель­ной степени устраняет конфликтность между естест­венно-правовой, позитивистской и социологической кон­цепциями нравопонимания в теоретико-методологиче­ском аспекте и расширяет возможности для эффективной правовой регламентации и защиты наиболее важных сфер общественной жизни в прикладном значении за счет ши­рокого понимания формально-юридических источников права.

Анализируя содержание данной интегративной де­финиции, трудно согласиться с критикой в адрес инте­гративного подхода в его непродуктивности^[305], поскольку, как верно, на мой взгляд, указал В. II. Карташов, «данное определение позволяет, во-первых, достаточно четко вы­делить существенные признаки права, элементы его содер­жания и формы; во-вторых, показать научную, учебную и практически-прикладную его ценность; в-третьих, сое­динить юридический позитивизм с естественно-правовой

теорией, логическим и лингвистическим, философским и социологическим, историческим и психологическим, юридическим и этическим, аксиологическим и иными обоснованиями нрава»^[306].

Следует особо подчеркнуть, что интегративное правопо­нимание не ставит своей целью соединить воедино все теории права, поскольку это было бы научно бесплодно, а заботится о разностороннем, целостном восприятии нрава, основанном на рациональных идеях различных правовых учений.

В подтверждение данной позиции можно привести слова Е. А. Лукашевой: «Я думаю, что богатство права раскрывается в результате применения многоаспектного подхода к нему. Важно анализировать право как специ­фическое явление, выделяющее его из системы иных со­циальных регуляторов. Наряду с этим необходим и со­циологический его анализ, психологические характери­стики, раскрывающие механизмы взаимодействия права с сознанием и поведением людей, выделение ценностных качеств права, оснований разведения и сближения права и закона. Каждый из этих аспектов будет оказывать по­мощь в законотворческом процессе, правоприменении, совершенствовании механизмов защиты прав и свобод че­ловека, а в конечном счете в создании правовой основы общества, основанной на свободе, автономии человека, на нормальном взаимодействии с другими людьми, государ­ством, международным сообществом»^[307].

В завершение приведенных рассуждений, как вывод о причинах актуализации интегративного правопонима­ния. убедительной видится позиция II. В. Евдссвой, ко­торая пишет: «Предпосылками развития интегративного типа правопонимания являются: 1) кризис науки вообще и юриспруденции в частности: 2) размытость критериев научности, что позволяет ввести в научный оборот иоло-

жения, ранее отвергавшиеся наукой как несостоятельные, т.е. не отвечающие критериям научности; 3) утрата клас­сическими концепциями главенствующих позиций в свя­зи с изменением требованием правовой действительности; 4) стремление к единству знания, свойственное периоду XIX в.»’. Данные позиции, на мой взгляд, являются со­стоятельными н не вызывают возражений.

Обращение современной правовой доктрины к идеям ин­тегративного нравононимания .это естественный резуль­тат мучительных попыток поиска выхода из методологиче­ского тупика. То. что именно в современное время этот про­цесс максимально обострился, указывает, что критическая конфликтная масса, представленная различными типами нравононимания, исчерпала свой созидательный ресурс, те­перь настало время для научного диалога потенциалов суще­ствующих направлений правопонимания, поскольку иного пути просто не существует. И насколько бы ни была продол­жительна и извилиста дорога к интегративному правопони­манию, она неизбежно привела бы к данному направлению правовой мысли, как естественной «обители» нрава. При всем уважении к монистическим концепциям правопонима­ния следует учитывать, что они позволяют раскрыть только одну из граней права. Но право по общему признанию вы­ступает сложным социальным и культурно-историческим феноменом. Таким образом, само право, суть которого ин­тегративная, не позволяет для объективной его оценки при­менять методологический инструментарий, имеющий одно­направленное и зауженное понимание права, предлагаемый традиционными типами правопонимания.

Основываясь на интегративном понимании права, В. А. Сапун обоснованно приходит к выводу, что «...в праве должны присутствовать три его элемента в следующей по­следовательности: социальные притязания, права и свободы

человека, идеи о нормативной форме свободы и ответствен­ности в обществе; позитивное действующее право, выражен­ное в законе п иных юридических источниках; субъективное право, снабженное правовыми средствами его реализации. Таким представляется развитое право современной цивили­зации. Отсутствие хотя бы одного элемента в структуре пра­ва. снижает уровень развитости права, снижает его эффек­тивность и регулятпвньпі потенциал как всеобщей, общео­бязательной правовой формы свободы и ответственности»’.

Разделяя данную позицию, следует заключить, что развитое право — это его объективная оценка, возмож­ная только в интегративной теоретико-методологической системе координат, которая представляет возможность для широкого понимания права, соответствующего ис­ходной многоаспектной природе права. Данное наблюде­ние разделяет Г. В. Мальцев, который пишет: «Право как нормативно-регулятивная система, есть совокупность норм, идей и отношений, которые устанавливают поддер­живаемый средствами власти порядок организации, кон­троля и зашиты человеческого поведения»^{[308] [309].}

А. В. Поляков делает справедливый вывод о том, что «право нельзя локализовать в одной точке, обозначенной терминами «норма», «правоотношение», «закон» и т.д. Право не существует вне текстуальных форм своей объ­ективации (например, закона); право не существует там. где отсутствует воспринимающие и интерпретирующие его субъекты с собственным психическим миром: право не существует там, где оно нс легитимируется в соответствии с существующими в обществе ценностными стандартами (в том числе идеалами); право нс существует там, где отсут­ствуют взаимодействующие субъекты носители соответ­ствующих прав и обязанностей. Право есть часть жизнен­ного мира человека, система рекурсивных коммуникаций,

и оно нс может быть сведено ни к законам, ни к норме, ни к идеалам, ни к отношениям, ни к психике человека, взятым в качестве отдельных смысловых центров понятия нрава»’.

В продолжение приведенных рассуждений интерес пред­ставляет позиция В. В. Трофимова относительно понимания категории «нравообразование» с точки зрения его интегра­тивных воззрении. Ученый пишет: «Нравообразование сле­дует понимать как двуединый (естественно-социальный и правотворческий) процесс формирования правовых норм, в котором природа социума и разум законодателя развиваются в постоянном взаимодействии и переплете­нии. В правовой жизни есть два источника возникновения нрава объективный и субъективный взаимно дополня­ющий друг друга в ходе правовой эволюции. Эти два тина иравообразовательных моделей, от установления между которыми эффективно функционирующей системы взаи­мосвязей (посредством механизмов «восходящей» и «нис­ходящей» легитимации) будет зависеть во многом продук­тивность (результативность) общей (интегральной) право­образовательной активности государства и общества»*.

II. В. Варламова обоснованно указывает, что «интегра­тивный подход...помогает юристам постоянно помнить о широком социальном контексте, в котором зарождается и функционирует право, а главное — отвергая монополию на истину, препятствует развитию таких губительных для науки явлений, как нетерпимость, остракизм, принуди­тельная унификация взглядов»³.

Трудно не согласиться с В. В. Трофимовым, кото­рый справедливо отмечает, что: «Теоретические иссле­дования права, правовых явлений как явлений прежде ^{[310] [311]}

всего социальных могут эффективно и результативно осуществляться лишь в том случае, когда у субъектов теоретико-познавательного процесса сформировано глу­бокое научное, адекватное реалиям понимание обществен­ной динамики, общественного состояния»’. Думается, что, исходя из приведенных суждений, адекватным направле­нием в вопросе понимания нрава в современных социаль­ных реалиях выступает интегративная юриспруденция.

Вместе с этим следует учитывать, что в мире ист ничего вечного, в том числе и неизменно существующих научных концепции, поэтому следует солидаризироваться с пози­цией А. В. Полякова, согласно которой «...решение задачи, направленной на осмысление нрава как единства, суще­ствующего в разных ипостасях, формах и видах, не пред­полагает создания единственной теории нрава, пригодной на все времена и находящейся вне определенных социо­культурных рамок. Речь идет лишь о векторе развития правової! мысли на исходе тысячелетия, и история XX в. подтверждает, что это направление остается главным»^{[312] [313].}

Па мой взгляд, именно в интегративном нравопонпма- нии, востребованном современной действительностью, ре­ализуется фундаментальный принцип правовой материи «единства в многообразии», который позволяет рассматри­вать право как целостное социальное явление, что указы­вает на важное теоретическое значение данного направле­ния правовой мысли и широкое формально-юридическое выражение права, в чем выражается практическое значе­ние интегративного нравопонимания.