Интегративные концепции правопонимания

Поистине неисчерпаемой темой выступает фундамен­тальное теоретическое направление общей теории права — правопонимание. В этой связи М. Н. Марченко справедли­во указывает: «...вопросы, касающиеся неопределенности понятия права и нерешенности проблем правопонимания.

Правопонимание представляет собой глобальную теоретико-методологическую проблему, в которой про­исходит восприятие н осмысление права, правовой действительности в целом, всей правовой материи про­шлого и настоящего. Здесь необходимо согласиться с М. Н. Марченко, который обращает внимание на то, что «успешное решение проблем правопонимания весь­ма важно не столько само ио себе, сколько для изучения других неразрывно связанных с понятием права явле­ний и отражающих их категорий и понятий. Речь идет о «производных» от того или иного представления о праве явлениях и понятиях — о сущности и содержании пра­ва, его роли (функции) и назначении, механизме право­

вого регулирования, системе права и правовой системе и др.»^[273].

Иравопониманне это сложный исследовательский инструментарий, который должен соответствовать посто­янно усложняющемуся объекту своего внимания нраву. Только в этом случае можно (будет рассчитывать на полно­ту и достоверность научного исследования.

Современная отечественная теория права испытыва­ет серьезный методологический кризис, поскольку тра­диционные концепции правопонимания не справляются с методологическими задачами, предъявляемыми новой правовой действительностью XXI в. В подтверждение данной позиции С. А. Мурашова отмечает: «Современ­ная российская наука объективно нуждается в поисках альтернативной концепции правопонимания, адекватной современным реалиям российского общества»^[274].

Следует заметить, что современные интегративные концепции правопонимания имеют достаточно богатую историю своего развития. Так, II. В. Евдеева в связи с этим указывает, что «особое место заняли теории, стремящие­ся к пониманию права как к многоаспектному явлению и получившие название «синтетических». Характерной

чертой таких концепций было стремление выйти за рамки одной доктрины и использовать сильные стороны конку­рирующих теорий. Первые «синтетические» теории в Рос­сии конца XIX века появились как средство примирить существующие, «классические» концепции, в особенно­сти находящиеся в конфронтации правовой позитивизм и естественно-правовая доктрина. Предполагалось взять самое ценное и приемлемое в каждой теории и синтези­ровать в единую доктрину. Сторонниками такого синтеза были Б. А. Кнстяковский, А. С. Ященко. П. Г. Виноградов и другие»’.

Далее синтетические теории понимания отечественно­го права продолжили свое развитие. В. Г. Графский отме­чает: «В начале XX в. русским правоведамсиитезаторской ориентации удалось сделать несколько важных методоло­гических и теоретических новаций. Был поставлен вопрос о разработке синтетического понимания права и пред­ложен вариант дефиниции (А. Ященко и др.). Подобное стало возможным во многом за счет преодоления узких рамок юридического и социологического позитивизма. Узконрактическое и формально-догматическое видение природы и назначения права сочеталось в той или иной связанности, переплетенности и взанмодополиптельно- сти с подходом философским и социологическим, исто­рическим и экономическим, политическим и психологи­ческим, этическим и аксиологическим»^{[276] [277].}

Осуществив обстоятельный анализ проблем правопо­нимания, II. В. Евдеева приходит к следующим выводам: «Предпосылками развития интегративного типа правопо­нимания являются: 1) кризис науки вообще и юрисиру-

денции в частности: 2) размытость критериев научности, что позволяет ввести в научный оборот положения, ранее отвергавшиеся наукой как несостоятельные, т.е. не отве­чающие критериям научности; 3) утрата классическими концепциями главенствующих позиций в связи с измене­нием требований правовой действительности; 4) стремле­ние к единству знания, свойственное периоду XIX в.»^:.

Состояние современной отечественной теории нрава указывает на неоднородность интегративных концепций правопонимания. которые представлены именами из­вестных российских ученых, такими как В. Г. Графский, В. В. Ершов. В. II. Карташов, В. В. Лазарев. Р. 3. Лившиц. В. С. Персесянц. А. В. Поляков. Р. А. Ромашов. В. А. Са­пун. И. Л. Честиов и другими. Обратимся к рассмотрению основных позиций некоторых интегративных концепций правопонимания.

В. В. Лазарев относит себя к сторонникам интеграль­ного подхода и полагает, что право, всегда в чем-то неу­довлетворительное, несовершенное, требует разных из­менений и неодинаковой трансформации, в зависимости от условий места и времени. Поэтому в научных целях и в интересах эффективного правотворчества следует при­ветствовать разные подходы к праву, разные определения права и стремления к их синтезу в рамках единого поня­тия. «Право. — считает В. В. Лазарев, — это совокупность признаваемых в данном обществе и обеспеченных защи­той нормативов равенства и справедливости, регулирую­щих борьбу и согласование свободных воль в их взаимоот­ношении друг с другом»^{[278] [279]. В данном определении наблю­дается синтез позитивистского и естественно-правового подходов понимания права, а значит, имеет место интегра­тивное правопонимание.}

Авторский взгляд иа данную проблему предста­вил Р. 3. Лившиц. Ученый полагает, что можно найти обобщенную юридическую конструкцию, которая спо­собна синтезировать три классических подхода к пра­ву нормативизм, социологическую юриспруденцию и естественно-правовую доктрину.

Позиция, изложенная В. А. Мальцевым, тяготеет к ин­тегративному осмыслению права, поскольку основана на синтезированном его понимании. В. А. Мальцев выводит триединую сущность права, а именно: деятельностную, онтологическую и аксиологическую сущности. Смысл деятельностной природы права состоит в нормативном опредмечивании и нормативном распредмечивании. Пер­вое представляет собой переход нравотворческого потен­циала из формы движения в определенную форму норма­тивного предмета правовую норму, предписание. Нор­мативное распредмечивание — это переход нормативного предмета в форму иравореализацни и правоприменения, то есть воплощение должного в сущее^[281].

Последовательный интсгративист А. В. Поляков ука­зывает, что «интегральный подход призван не механиче­ски объединить, а синтезировать теоретически значимые моменты, проработанные конкурирующими научными теориями: нормативный аспект права и его специфиче­ский механизм функционирования в государстве — у этатистского подхода: субъектно-деятельный аспект пра­ва — у социологической школы; восприятие права как ценности у юснатурализма; психическая составляющая

права — у сторонников психологической школы и т.д. Возможность такого синтеза обусловлена нс субъектив­ным желанием сделать «как лучше», а непосредственным усмотрением в целостной структуре права обозначен­ных выше аспектов. Стремление синтезировать в данном случае будет означать лишь стремление дать рациональ­ное обоснование тому, что и так наличествует в качестве правового зйдоса...Подобная теория может «примирить» существующие в различных вариантах правопонимания теоретические оппозиции «идеального» и «материально­го», «рационального» и «иррационального», «должного» и «сущего», «субъективного» и «объективного», «есте­ственного» и «сконструированного» в нраве, поскольку право, как своеобразный многогранник, включает в себя все три эти стороны»’.

Анализируя положения коммуникативной концепции. А. В. Поляков подчеркивает необходимость в условиях постмодерна пересмотра классических типов правопоии- мання. которые были сформулированы в эпоху модерна. Современные подходы к праву должны носить интеграль­ный характер, так как именно такой тип правопонимания отвечает научным представлениям о социальной и право­вой действительности как сфере интерсубъективности^{[282] [283]. А. В. Поляков, обосновывая свою теорию, пишет, что со­циальное представляет собой сферу взаимодействия субъ­ектов, опосредованного текстами. Взаимодействие между людьми это осмысленное взаимодействие. Смысл фор­мируется самими взаимодействующими субъектами, соз­дающими тексты культуры, интерпретирующими их. Это}

означает, что социальное интерсубъективное и коммуни­кативное — понятия тождественные^[284].

Таким образом, право это само явление коммуни­кации. форма коммуникативных связей. «Само право, - пишет А. В. Поляков, невозможно без социальной ком­муникации. Условием правогенеза является не возникно­вение государства, а появление пснхосоцпокультурных реалий, имеющих коммуникативную направленность, в которых находят свою объективацию правовые тексты, правовые нормы и правовые отношения, порождаемые нитерсубъсктивпой (коммуникационной) деятельностью членов социума»^[285].

И. Л. Честиов является сторонником интегративной теории нравопонимания и считает, что «интегративная концепция нрава, как известно, сформировалась в эпоху модерна в западном социуме и не может не основываться на западной философии эпохи модерна. Для нее характер­ны: наивный натурализм (объективизм), универсализм, а также рационализм, как онтологический, так и гносеоло­гический. Отсюда господствующая (принимаемая некри­тически в качестве аксиомы) трактовка нрава, несмотря на различия в формулировании его «вторичных признаков», исходит из объективности, универсальности н рациональ­ности правовой реальности. Для подавляющего большин­ства теорий иравононимания эпохи модерна свойственно рассматривать право как объективное явление, нс завися­щее от воли, желания и поведения субъекта (субъектов), которое соответствует законам мирового развития, а по­этому является вечным п неизменным для всех времен и народов, и которое полностью (адекватно) познаваемо разумом...Интегративное правопонимание только тогда может быть признано современным, когда будет отвечать

ностклассичсским критериям рациональности, т.с.

Далее И. Л. Честнов. развивая свои авторские интегра­тивные идеи понимания права, указывает: «Применитель­но к концепции нрава этот вызов предполагает, во-первых, признание многомерности права, его онтологическую ди- алогичность, включающую взаимообусловленность трех основных измерений правової! реальности нормы нрава, ее восприятия правосознанием и реализации в правовом поведении...Во-вторых, такая концепция должна показать взаимную зависимость объективного права и субъектив­ного, т.е. показать, как именно формируется норма права из первичного индивидуального «произвола», включаю­щего индивидуальный ментальный образ должного, как она институционализируется и затем реализуется в после­дующих правоотношениях и правосознании. В-третьих, она должна продемонстрировать историческую и социо­культурную контекстуальное™ права¹.

Реалистический подход Р. А. Ромашова, как направление современного интегративного правопонимания, предпола­гает анализ нрава в контексте целенаправленной человече­ской деятельности. В рамках концепции реалистического позитивизма восприятие нрава предполагает выделение двух взаимосвязанных моделей: абстрактного и реального права. Логическая структура абстрактного права включает в себя в качестве системных элементов публичное пози­тивное. публичное негативное и частное право.

Р. А. Ромашов пишет, что «публичное право исходит от государства (либо иного центра публичности), которое

устанавливает правила должного и недопустимого пове­дения. В свою очередь частное право может носить как формальный (предусмотренный законом), так и нс фор­мальный (не запрещенный законом) характер. В рамках абстрактного права не имеет смысла разграничивать от­расли материального и процессуального права, поскольку но сути своей процессуальное право представляет собой нормативный регламент правоприменения, выступающе­го в качестве одной из форм реализации права. Также не имеет смысла выделять отдельные отрасли публичного и частного нрава, так как любая отрасль включает в себя публично-правовую и частно-правовую составляющие. К примеру, в конституционном праве, традиционно отно­симом к отраслям публичного права, в качестве подотрас­ли выделяется избирательное право, в рамках которого частно-правовая составляющая представлена достаточно отчетливо (юридическая возможность принимать участие в выборах и референдуме, выставлять и снимать свою кан­дидатуру, поддерживать того или иного кандидата, партию и т.и.). Реальное право в свою очередь представляет собой право в формально-юридическом (нормативном) и функ­циональном смыслах»^[286].

В. В. Лапаева, анализируя проблемы правопонимания. приходит к следующим выводам: «В современной россий­ской теории права решение задач, связанных с выработ­кой интегрального правопонимания. происходит в разных направлениях. Первое связано с ориентацией на форми­рование интегральной юриспруденции, в рамках которой анализ различных аспектов такого многогранного явле-

ния. как право, осуществляется с позиции общего пред­ставления о наличии некоего сущностного ядра, позво­ляющего удерживать в сфере своего притяжения различ­ные характеристики нрава как формы проявления единой сущности. Такой теоретико-методологический подход обосновывается, в частности, в работах В. Г Графского. По его мнению, в основу интегральной юриспруденции долж­но быть положено правопонимание. разработанное в рам­ках либертарной концепции нрава. Автор этой концепции академик В. С. Персесянц под сущностью права понимает формальное равенство, раскрываемое как единство трех составляющих: всеобщей равной меры регуляции обще­ственных отношений, свободы и справедливости. Право как равная мера, говорит ои, означает «нс только всеоб­щий масштаб свободы и единую для всех норму правової! регуляции, но и соблюдение эквивалента, соразмерности и равномерности в отношениях между самими субъекта­ми права». Право — это равная мера свободы («своим все­общим масштабом и равной мерой право измеряет именно свободу в человеческих взаимоотношениях») и справед­ливости (право взвешивает на единых весах и оценивает фактическое многообразие партикулярных отношений «формально равным, а потому и одинаково справедливым для всех правовым мерилом»). Принцип формального равенства включает в себя все многогранные проявления равенства в отношениях между субъектами нрава: и над­лежащую координацию прав и обязанностей субъектов права, и соразмерность вины и ответственности, и равен­ство пред законом и судом и т.д.»

По мнению В. В. Лапаевой, «данный подход к построе­нию интегрального правопонимания представляется ме­тодологически единственно возможным (поскольку лишь на основе общего сущностного начала можно объединить в системное целое различные проявления права) и теоре­тически верным, так как в его основу положенная концеп­

ция права, нс только дающая наиболее абстрактное, а. сле­довательно. и наиболее емкое понятие права, но и напол­няющее это понятие конкретным смыслом, позволяющим использовать его как инструмент решения актуальных задач современной правової! теории и практики... Иные направления поиска интегрального правопонимания, не ориентированные на выявление единого сущностного на­чала различных проявлений права, неизбежно повторяют методологические ошибки, против которых в свое время предостерегал, в частности, А. С. Ященко. При выработке синтетической точки зрения на право, говорил он. нельзя идти по пути «внешнего эклектизма, т.е. механического соединения различных принципов її элементов; необхо­димо для настоящего жизненного синтеза органическое соединение всех односторонних определений на основа­нии синтезирующей силы всеобъемлющего начала, яв­ляющегося живой душой всего соединения». С другой стороны, синтетическую точку зрения иа право не следу­ет смешивать и с «плюрализмом, который состоит в том. что право как явление многостороннее изучается с самых различных точек зрения, и как социологическое, и как психологической, и как нормативное явление и т.д. Этот плюрализм диаметрально противоположен нашему; это аналитическое разложение правового явления, и без син­теза никакого действительного познания дать не может. Изучать что-нибудь можно, только зная его существенные черты...»’.

В. Г. Графский утверждает, что «с точки зрения концеп­ции интегральной юриспруденции право должно воспри­ниматься прежде всего сложно организованным и много­факторным объектом познания, находящимся в состоянии динамики и постоянного обмена познавательными ракур-

¹ Лапаева В. В Интегральное правопонимание и российской теории права: история и современность // Законодательство и экономика. 2008. №5. С. 5-13.

сами и обобщениями между различными нравоведчески- ми подходами. С точки зрения главного смысла и значе­ния право выступает одновременно областью сосущество­вания разноустремлеиных комплексных семиотических образований, находящихся в состоянии взаимного обмена идеями и аспектами и одновременно в состоянии некой оправданной целостности и согласованной взаимной свя­зи и поддержки»^[287].

А. И. Бобылев говорит нам о том, что «...понимание права с интегрированной позиции состоит в том. что пра­во это ис один какой-то элемент, а это и обусловленная природой человека, его проживанием в обществе система естественных прав человека; право это и система пра­вовых норм, установленных государством и обществом, право это и система регулирования общественных отно­шений. Поэтому уже сейчас многие ученые к пониманию нрава и его определению подходят с интегрированных ПОЗИЦИЙ»^[288].

11. В. Варламова справедливо указывает, что «интегра­тивный иодход...помогает юристам постоянно помнить о широком социальном контексте, в котором зарождается и функционирует право, а главное — отвергая монополию на истину, препятствует развитию таких губительных для науки явлений, как нетерпимость, остракизм, принуди­тельная унификация взглядов»^[289].

Па мой взгляд, из всего вышеизложенного можно за­ключить. что именно интегративная юриспруденция является адекватной требованиям времени и сбаланси­рованным методологическим ответом современной юри­

дической науке на вызовы динамично меняющейся право­вой действительности XXI в.

3.2.