Первоначально судъ—это борьба сторонъ, которымъ помогаютъ ихъ родственники, сосѣди и друзья.

Истецъ и отвѣтчикъ являются на судъ каждыйсъ тОлпой„пособниковъ“, готовыхъ съ оружіемъ въ рукахъ защищать дѣло и интересы своей стороны. Иногда и въ дѣйствительности споръпе- рѳходитъ въ поединокъ, поединокъ—въ общую свалку.

t • •

доброжелателей, которые смотрятъ на поединокъ, не имѣя при себѣ никакого оружія, кромѣ дубинъ, которыми они отъ времони до времени и пользуются. Ибо если доброжелатели одного изъ бойцовъ увидятъ, что ему дѣлается какая-нибудь обида, то тотчасъ бѣгутъ для отраженія этой обиды; тоже дѣлаетъ и другая сторона, и такимъ образомъ между ними происходитъ схватка, интереоная для зрителей, потому что дерутся въ нотасовку, кулаками, батогами и дубинами съ обожженнымъ концомъ”. Въ ХУІ столѣтіиподобный исходъ судебнаго поединка разсматривался уже, какъ явленіе нежелательное, какъ злоупотребленіе. „Кого окажутъ за со-

Л

бою стряпчихъ и иоручниковъ, и имъ тѣмъ велѣти и стояти; а доспѣху, и дубинъ, и ослоповъ стряпчимъ и поручникомъ у себя нѳ держати. A которые имутъ опричные у іюля стояти, и околничему и діаку тѣхъ отслати прочь“. Такого рода ограниченія повторяются въ обоііхъ Судебникахъ: посторонніе люди къ поединку нѳ допускаются, а етряпчіеи поручники истца или отвѣтчика присутствуютъ во всякомъ

случаѣ безъ оружія и даже безъ дубинъ. Ho раньше не

'

только судебный поединокъ, но и всякая тяжба могла окончиться борьбой сторонъ и ихъ пособниковъ. Законодатель возстаетъ , и противъ этого—вѣроятно уже издавна, а затѣмъ въ Псковской и Новгородской Оудныхъ Грамотахъ и въ Литовскомъ Статутѣ.

„ A на соудъ помочью ne ходити, лѣсти въ судѳбницу двѣма Сутяжникома”, говоритъ Псковская СуднаяГрамота, „апособ- никовъ бы не бъгло ни съ одной стороны*.

Литовскій Статутъ и современные ему акты свидѣтельствуютъ еще полнѣе и лучше какъ о томъ,чт6 нѣкогда прб- исходило въ судахъ, такъ и о томъ, какія мѣры принималъ

Ф

t.

Ї

законодатель, чтобы побороть и прекратить старые обычаіі,

#

которые въ новыхъ условіяхъ живни являлись уже злоупотребленіями и даже преступленіями. Ha судъ стороны приходятъ съ оружіемъ въ рукахъ При нихъ толпа родственниковъ и „приятелей”, челядь, слуги собственные ислуги родственниковъ—всѣ вооружены „бронями и стрѳлбами разными, до бою належачими”. Въ виду этого Литовскій Статутъ, во-нервыхъ, вообще запрещаетъ пріѣзжать на судебные срокивъ сопровожденіи большого числа „олугьиприятелъ”. Во-вторыхъ, къ мѣсту суда онъ разрѣшаетъ являться только безъ оружія или, въ крайнемъ случаѣ, съ оружіемъ холоднымъ. Въ-третьихъ, въ избу судовую допускаются добрые люди, пріятели сторонъ, въ самомъ ограниченномъ числѣ—

шесть пріятелей или даже только два пріятеля.

„Ижъ нѣкоторые станы люди можныѳ звыкли приежд- чатидо судовъ и врядовъ нашыхъ з великими почты слугъ и приятелъ своихъ за чимъ тежъ многіе розницы, розрухи и своврленьетва межи людьми деютьсѳ, а убожъшымъ людѳмъ.. о покой передъ таковыми трудно бываеть. Про то уставу- емъ и такъ мети хочемъ, абы нароки земъские u рочки тродскйе, такъже и до судовъ подъкоморскихъикомжар- скихъ нихто якоіооісъ колъвекъ стану и достоенъства з великими непотребными почты слугъ и приятелъ своихъ,

' I

такъ же збройне и з іайдуками або драбъг не приеотъдчалъ, однов почъствѣ меръномъ, скромномъ, такойсиравѳ ужи- ваныо справедливости святое прыстойномъ и потребномъ”.—

„Еще тежъ видячи мы в многихъ людяхъ зуфальства и сво-

1

воленьства збытечныо, а хотячи то срокгостьго нрава поспо-

I t

литого обваровати, и завстѳгнути, устав уемъ абы жаденъ якого колвекъ стану будичи, не смелъ при дворе нашомъ господаръекомъ, гдѣ коли дворомъ нашимъ мешкати будемъ такъ на палацъ и дворъ нашъ, яко ипоместу (такъ при cy- дехъ земъекихъ кгродскихълодъкоморъскихъ, и комисаръ- скихъ) збройне, и з оюадными инъшими бронями ходити, звлаща з ручницою, гарпабузомъ, и з лукомъ и з оісадною

I ■ ,

t *

' .

« i

иною стрельбою, окролѣ меча, корда, шабли, ѵтадьг, и ѵнъшое pymoe брони11.

її затѣмъ, какъ бы въ дополненіе къ вышеприведеннымъ постановленіямъ, предписывается подъ угрозой болѣе или ме-

r

нѣе значительныхъ штрааювъ соблюдать порядокъ при явкѣ въ оудъ и толпою въ избу судовую нѳ входить:

„Хотечы мы господаръ, то мети абы на врядѳхъ нашихъ господарскихъ у суду зѳмъского и кгродского, порядокъ и скромность, з учтивостью пристойною захована была, уотавуѳмъ ижъ кождая особа якогожъ кольвѳкъ стану досто- енъотва до того дому албо избы, где на судѳхъ вряды наши земский албо кгродский засядуть, ,немаеть перѣдъ судъ приходити иупорнеся тиснути, ажъ кого з рейету до справы заключуть, и то нежадною тижбою людей до тое избы судовое входити маѳть, только наболей салѣ ослѣ, то есть салѣ с прокураторолѣ а зз шестъліа приятель . гйляхЬ' тичалій11. >•

Въ учрежденіи Главнаго Литовскаго Трибунала принимаются тѣ же мѣры, но число допускаемыхъ въ судъ „приятелей” ограниЧивается ещѳ болѣе: „ІІѳредъкоторыйто судъ особа жадная которого Жѳ колвекъ стану и заволаня, которая бы акцеи правной нѳ мѣла, входити нѳ маѳть, ажѳ кого зъ рейстру заволаютъ, до сиравы Своей приступати и до кгмаху входити нѳ маѳть, толко салючвартѣ наиболь-- шей входити маетъ, то естъ салѣ сь прокуратороліь а два

пріателй(‘.

♦ Л *

Такимъ образомъ, подобно тому какъ ограниченія пособничества при судебныхъ поединкахъ приводятъ къ выдѣленію изъ среды пособниковъ самостоятельной и признанной закономъ груипы „стряпчихъи иоручниковъ”, которые наблюдаютъ за поединкомъ рядомъ съ органами правительства, такъ и запреты „наводки“ или хожденія на судъ „иомочыо“ заканчиваются созданіемъ законнаго оудебнагопредСтавитель- ства сторонъ нѣсколькими „приятелями1*, „ятцами”, „приставами*1, „добрыми людьми” или „рооказщиками“, которые рѣшаютъ дѣло не кулачной расправой, а оовѣщаніемъ и согла-

%

шеніемъ, исполняя роль избранныхъ „третьихъ” подъ предсѣдательствомъ правительственнаго судьи.

'. J , • •

торая приводитъ его въевязь съостальными институтами древне-русскаго права.

Добрые люди въ судѣ присутствуютъ,ісакъ иредстави- тели сторонъ. Ho вмѣстѣ въ тѣмъ они —народньїе~преДста-

вители, и въ ихъ лицѣ мѣстное населеніе имѣетъ своихъ до-

* * 1

вѣренныхъ людей, тѣхъ старѣйшихъ, почтенныхъ, онытНыхъ и надежныхъ мужей, авторитетъ которыхъ пользуется общимъ признаніемъ и на которыхъ можно положиться. Очень часто это даже офиціальные представители общины, сотскіе, старосты, десятскіе и т. н. Судъ, какъ и вся общественная или государственная жизнь того времени, ѳя разнообразные

4 *1 I ,

органы и Формы дѣятельности, всецѣло ііроникнуты одними и тѣми же Началами. Bce покоится на двойственныхъ осно-

j

вахъ совмѣстной дѣятельности элементовъ собственно прави- , тѳльствѳнныхъ и общеземскихъ. Добрые люди встрѣчаются повсюду. Какъ представители народа, они участвуютъ во

' • І I ,

всѣхъ актахъ правительственной дѣятѳльности—или на вѣчѣ,

'' • I '

или. въ думѣ, или въ составѣ органовъ управленія, избран- ныхъ зѳмствомъ, или въ чисдѣ лицъ, ймѣющихъсамоѳ разно- образное значеніе при различныхъ актахъ дѣятѳльности об-

•j

щественной 'и частной, государственной и международной, свѣтской и церкрвной. Обыкновенно каждое дѣйствіё власти покоится на прямомъ или молчаливомъ согласіи всего народа

: ' ) I

или всей общины, интересовъ которой оно касается.

I

' I • , і

•. ' 1

• fc* ' , a 1 • • I і * '

. • ^ • Г

■ * І ' ; і : j і ' '

.*

— 25 —

і «*

дитъ къ борьбѣ, исходомъ которой можетъ въ концѣ-концовъ рѣшаться и самое юридическое значѳніеи сила его.

Наиболѣе полная Форма выраженія народной воли, вла- сти,авторитета-это вѣче. Наиболѣе полная Форманарод- наго участія въсудѣ—этосудъобщенародный, судъвѣчевой.

і

Сначала вѣчу принадлежало право участія во всякомъсудѣ. Кѵ„..іОтря на то, что на вѣчѣ судилъ собственно князь, бояре, старѣйшины й добрые люди, всѣ жѳ прочіе участники вѣча ограничивались болѣе или менѣе пассивнымъ присутствіемъ при такомъ судѣ, — вѣчевая Форма суда имѣла слишкомъ много недостатковъ и потому постепенно все болѣе и болѣе ограничивалась: уже Псковская Оудная Грамота запрещаетъ судить на вѣчѣ. Вѣчевой судъ сохраняется только, какъ судъ особаго народнагособранія, такъ называемой, „копы“. Участіе же народа въ судебной дѣятельности выражается въ Формѣ болѣе ограниченной; но, все же, это.— народное участіе, и въ лицѣ добрыхъ людей община пріобрѣтаетъ не новый органъ проявленія ея самодѣятельности, а сохраняетъ только часть того, чтб гораздо шире и въ гораздо большей степени принадлежало издавна всему мѣстному населенію.

Русская Правда,^ этотъ древнѣйшій памятникъ отечественнаго права, конечно нигдѣ нѳ говоритъ прямо о томъ, что судъ производится „передъ судьями и передъ добрыми . людьми“. Ho можемъ ли мы, даже руководствуясь един-

" отвѳнно только ея свидѣтельствами, представить себѣ хоть

^

одинъ актъ процесса, который бы происходилъ безъ добрыхъ людей, въ которомч> бы такіе людинелринимали самаго дѣятельнаго участія?—Конечно, не . можемъ.