Весь процессъ Русской Правды въ различныхъ стадіяхъ своихъ всегда развивается при самомъ дѣятельномъ участіи постороннихъ лицъ—„людей”

Люди уісазываютъ, ловятъ („а кто изималъ, тому 10рѣзанъ”)ивыдаютъ обвиняемаго („за разбоиника люди нѳ платять, но выдабоудуть самого”); при людяхъ вызываетъ истецъ отвѣтчика на судъ; они необходимые свидѣтели договора сторонъ оонорномъдѣлѣ, о судѣ и

*

»

t

срокѣ явки къ суду;пѳрѳдъ ними жѳ на торгу совершается „заповѣдь” или „закличь”, которой начинается пррцеооъ по искамъ вещнымъ; они Фигурируютъ въ качествѣ „нороучни- ковъ” до свода, а затѣмъ самый оводъ совѳршаетсянепре- мѣннО прилюдяхъ; при гоненіи слѣда мы видимъ опять людей и не только постороннихъ членовъ общины, но и представителей истца („а слѣдъ гонить оъ чюжимилюдьми и съ но- слоухы”); на судѣ люди необходимы, какъ неизбѣжные пособники тяжущихся; они помогаютъ исполненію приговора, а въ опредѣленныхъ случаяхъ отвѣчаютъ и сами вмѣсто преступника или вмѣстѣ съ прѳступникомъ; притомъроль людей,

вовсѣхъслучаяхъ въ высшей степени самостоятельная, ча-

►

сто имѣетъ рѣшающее значеніе, а потому о нихъ говорится, что они судятъ: „а тѣ тяжи вои соудять съ послухы съ свободными” [5] [6]).

П

JLJL*

. . J.

щ

Если въ пямятникахъ XT, XII, ХШ и XIY вв., а рав-

f

но и въ законодатѳльныхъ актахъ Новгорода и Пскова свидѣтельства объ участіи въ судѣ: народныхъ представителей не отличаются ни полнотощ нидостаточной опредѣленностью, такъ что и до настоящаго времени нѳ исключаѳтся ещѳ воз- можность для нѣкоторыхъ сомнѣній и разногласій въ пониманіи тѣхъ или другихъ мѣстъ Русской Правды, Договоровъ съ Нѣмцами или Оудныхъ Грамотъ, а недавно даже у лучшихъ иСториковъ нашего права могло сложитьоя убѣжденіе ' о какъ быискусотвенномъ и оравнйтельно позднемъ возникновеніи этого института въФормѣ, такъназываемыхъ, „судныхъ мужей”; - то, напротивъ, свидѣтельства памятниковъ послѣдующихъ столѣтій представляются и достаточно полными, и

$ ;

достаточно разнообразными.

’ • ' ! , * s ' s

чѳскихъ актахъ сохранились многочиоленныя указанія и постановленія, нерѣдко’ замѣчательныя но овоѳй опрѳдѣленности,

точности и обстоятельности.

' 1 • •*

• і A

t

Въ XY столѣтіи появляются первыя общія постановленія законодательства, предписывающаго не судить никакого суда безъ участія добрыхъ или лучшихъ людей. Въ это же время впервые встрѣчаются довольно многочисленные судебные акты(правыятрамоты, безсудныяграмоты,судныѳ списки, докладные списки и т.п.), въ которыхъ неоднократно упоминается о судныхъ мужахъ, присутствующихъ при разбирательствѣ дѣла въ судѣ. Такого рода указанія въ ‘судебныхъ актахъ XY в. мы находимъ задолго ѳщѳ до появленія • общихъ на этотъ предметъ постановленій законодательства. Напримѣръ, объ участіи народныхъ представителей въ судѣ говорятъ грамоты 1401, 1404, 1421, 1422, 1424, 1428, 1430,1444,1454, 1457, 1462, 1476,1483, 1484,1485 r.r.

Между тѣмъ первыя общія постановленія законовъ появля- ются только въ самомъ концѣ столѣтія — сперва въ уставной Бѣлозерской грамотѣ 1488 года, потомъ въ Судебникѣ 1497 года.

Уставная Бѣлозерская грамота предписываетъ: „А намѣстникомъ нашимъ и ихъ тіуномъ безъ сотцковъ и безъ добрыхъ людей не судити судъ”.

Подобноѳжѳ постановленіе содержится въ Оудебникѣ

■• *‘

1497 r.: „ Абояромъили.дѣтѳмъ боярокимъ, за которыми хсормленія съ судомъ съ боярскимъ, и имъ судити, а на судѣ у нихъ быти дворьскому, и старостѣ, и лутчимъ людемъ; а безъ дворского и безъ старосты, и безъ лутчихъ людей суда намѣстникомъ и волостелѳмъ нѳ судити”.

' Наконецъ, подобное же лостановленіе мы встрѣчаемъ и въ 1499 г. въ уставной грамотѣлитовскаговѳликагокнязя Александра, данной Полоцкимъбоярамъ и мѣщанамъ.

земскія дѣла съ сосѣдями изъ Новгорода, Пскова, Лукъ и

* •

^ г •

^. •

МзЪ ЗёмелЬ Нѣмецкихъ иразнаго рода тяжбы мѣстныхъ бояръ или ихъ людей. Вел, дн. Александръ предписываетъ: „Тыи суды маеть судити намѣстникъ нашъ Полоцкій съ старшими бояры Полоцкими”,

р

Одновременно съ этими " постановленіями памятниковъ законодательства почти отъ каждаго года конца XV в. сохранились судебные акты, въ которыхъ говорится о мужахъ, присутствующихъ при судебномъ разсмотрѣніи самыхъ разнообразныхъ дѣлъ. Можно назвать рядъ актовъ и грамотъ

отъ 1490, 1491, 1493, 1494, 1495, 1496, 1497, 1498 и 1499 гг. >).

Слѣдующее затѣмъ XVI столѣтіе является самымъ замѣчательнымъ и самымъ богатымъ по числу сохранившихся постановленій законодательства и свидѣтельствъ разныхъ юридическихъ актовъ, касающихся изучаемаго вопроса. Такое изобиліе постановленій и свидѣтельствъ объясняется, конечно, тѣмъ, что XVI вѣкъ и для Руси Литовской, и для Руси Московской былъ вѣкомъ усиленной законодательной дѣятельности. Законътенерь закрѣпляетъ въписьменной Формѣ какъ нововведенія, вызываѲмыя требованіями жизни, такъ и старые обычаи или даже старыѳ законы, которые однако же

Ф

нѳ сохранились и до насъ не дошли 2). Къ тому жѳ имен-

• 1

но въ это время развивается усиленное примѣненіе письменности въ судѣ, а потому и оудѳбные акты отъ разсматрива-

і

> ' '

• і ' ,

і

Ѳмой эпохи сохраняются, сравнительно съ прежнимъ временемъ, вх огромномъ количествѣ.

Что касается памятниковъ законодательства, то рбъ участіи населенія въ судѣ говорятъ въ теченіе цервой половины XVI в. уставныя земскія грамоты Литовско-русскаго государства (1501—1511 гг.)')иуставныянамѣстничьиграмотыМо- сковскаго государства (1506—1553 гг.); во второй половинѣ XVI в. очѳньполныя постановленіясодержатся въМосков- скихъ губныхъ грамотахъ (1539— 1592 г.г.) и въ Москов- скихъ уставныхъ земскихъ грамотахъ (1551—1561 гг.). Постановленія всѣхъ этихъ грамотъ касаются только отдѣльныхъ мѣстностей и земель русскихъ. Они обобщены въЛитов-

скомъ Отатутѣ (1529, 1566,1588 г.г.),въОудебникахъ1550 и 1589 г.г. и въ Уставной Книгѣ Разбойнаго Приказа (приблизительно1555—1631 гг.), а отчасти и въОтоглавѣ 1551r.-

Такимъ образомъ, въ теченіе XVI в. нѳ проходитъ ни. одного десятилѣтія безъ: того, чтобы нѳ состоялось нѣсколькихъ постановленій (иногда такія постановленія издаются ежегодно и даже еще чаще, напр., за десятилѣтіе отъ 1550—• 1560 гг. имѣется тринадцать постановленій), такъ или иначе касающихся вонроса о народныхъ представителяхъ въ судѣ, объ ихъзначеніи, организаціи и дѣятѳльности.

Кто касается уставныхъ земскихъ грамотъ Литовско- , русскаго государства, то уже старѣйшая изъ нихъ 2), данная Бѣльскому повѣту въ 1501 r. и подтвержденная въ 1563 г. ®), говоритъ объ исполненіи судебнаго приговора при участіи представителя судебной власти и „двухъ зѳмя- ниновъ“. Волынская грамота ІбОі г. (нодтверждена въ 1509 г.) предписываетъ: „А князя и нана и земянина ста-

• s

^у^^^^^^Ьр—^^^^^рн^^^^^^ц^^^^^^цц

' • I Ь

t

*

K ,

*) Объ уставной грамотѣ Жмудской Земли1492 г. не упоминается, такъ какъвъней о добрыхъ людяхъ ничегонѳ сказано.

2) Можно говорить, конечно, только о редакціяхъ, дошедшихъ къ намъ. Первоначальныя грамоты въ большинствѣ случаевъ утрачѳны и время ихъ выда- чи нѳ можетъ быть установлено съ точностью.

ѴФактъ существованія подтвердительной уставной земскоиграмоты

Бѣльскаго новѣта установленъ M. H. Ясинскимъ.

* " . .

^i

. 1

ростѣ и намѣстникомъ нашимъ одному ихъ не судити, маеть нри собѣ носадити князей и пановъ и зомянъ, тоже маеть его зънимисудити“; на ярмаркахъ „людей ихъ (т. ѳ. людей мѣстныхъ или пріѣзжихъ шляхтичей) одинъ намѣстникъ не маеть судити, маеть тотъ, чій человѣкъ, судыо собѣ зъ сво-

ee руки иосадити, которого зѳмянина обраішш“. Витебская

• , (

грамота 1503 г. (подтверждена въ 1509 г.) обязываетъ воеводу судить, „досмотрѣвшилрава съ князи и зъ бояры и зъ мѣщаны”. Также и въ Смоленскѣ по уставной грамотѣ 1505 r., подтвержденной въ 1514 г., на судѣ намѣстника

нрйсутствуѳтъокольничійи„иншіе врядники“. По Кіев-

*

ской грамотѣ 1507 г. (подтверждена въ 1529 г.) воевода судитъ „сѣдшысъ князи исъбояры кіевоісими”. Наконецъ, въ Полоцкѣ по уставной грамотѣ 1511 г, (нодтверждѳна въ 1547, 1580,1593 и 1634 гг.)предписано „воеводѣнолоцкому мѣ-

щанъ одному нѳ судити, судити ему съ бояры и мѣщаны“, а также „виновнагоказнити съ Полочаны по испросу”.

Ha ряду съ уставными земскими грамотами Литовско-

V

русскаго государства здѣоь можно упомянуть еще о жалованной грамотѣ, данной МстиславскОй иРадомской шляхтѣ въ 1551 г. и содержащей извѣстноѳ уже намъ предписаніе: „ старостове наши мають завжды зъ бояръ шляхты новѣту тамошнего двухъ альбо трехъ бояръ старшихъ при той снра-

? ‘ Г 1 I

вѣ съ собою мѣти и посполъ зъ ними ихъ судити, а меншъ двухъ особъ шляхты старшое ири собѣ нѳ маючи, нѳ маеть никоторыхъ судовъ самъ одинъ снравовати, и конца не чинити”. ': - ;

J '

* * ___________________________________________________________________________________________________________________________________

Въ уставныхъ намѣстничьихъ грамотахъ Московскаго

государства обыкновенно предписывается безъ старостъ н

безъ лучшихъ людей или цѣловалышковъ суда не судить:

такъ,' но Артѳмоновской (1506 г.) и Переяславской трамо-

тамъ (1506 r., подтверждена въ 1539, 1584, 1601 гг,) воло-

' і • ї

стели и ихъ тіуны не могутъ судить „безъ старосты и безъ

.

луишихъ людёй“;по Каменской грамотѣ 1509 г. приказано .,безъ дворьского и безъ лучшихъ людей ловчему и его тіуну суда не судити никаково”; но Морѳвокой грамотѣ 1530 г,

s Ч

► . . • I

— 31 —

I , ► '

(подтвержденавъ 1535,1584, 1598 гг.) судить непремѣнно нужно съ участіемъ „добрыхъ людей”; затѣмъ грамоты Онежская 1536 г. (подтверждена въ 1552, 1585* 1607 гг.) и Андрѳѳвсхсая 1544 г. повторяютъ постановленія грамотъ Артемоновской и Переяславской. Въ 1542 г. в. кн. Иванъ Васильевичъ жалуетъ Кѳретчанъ и Ковдянъ и предписываетъ своимъдаищикамъислободчикамъ судить ихъ неиначе,какъ съ участіѳмъспѳціальноизбранныхъдлятого цѣловальниковъ, їакіе цѣловальники вводятся также грамотами Двинской (1547 — 1556 гг.), Пермской (1553 г.) и Уст.-Желѣзнополь- ской (1614r.), при чемъ послѣднія двѣ говорятъ и о другихъ

* 4 . _

лицахъ, которыя присутствуютъ на судѣ, именно: въ Перми

намѣстникъ и его тіунъ „безъ цѣловальниковъ и безъ старостъ и безъ лутчихъ людѳй суда не судитъ”, анаУстюж- нѣ. „учнетъ каковъ судъ судити волостель или его тіунъ, и

і •

на судѣ у нихъ сидятъ дворскій Устюженскій и тѣ цѣло-

валники, и сотской, идьячки земокіѳ, а безъ дворскогОіи

7

безъцѣловальниковъ, и безъ сотского ибезъ дьячковъ земскихъ суда не судятъ”.

Цѣловальники вводятся и въ губныхъ учрежденіяхъ. Впрочемъ, одновременно оъ цѣловальниками старѣйшіягуб-

I'

ныя грамоты называютъ, и другихъ лицъ, которыя нрини- маютъучастіовъ судѣ на ряду еъ губными головами. Пмен- но въ періодъ времени между 1539 — 1549 г.г. вмѣстѣ съ. губными головами судятъ старосты, сотскіе, десятскіе, лучшіѳ люди, дворскіѳ и цѣловальники. Послѣ 1549 г.

ж

упоминается толысо о губныхъ цѣловальникахъ.

Что касается первой изъ указанныхъ группъ губныхъ грамотъ, то Бѣлозерская и Каргопольская грамоты (1539 г.) предписываютъ „учинить въ головахъ дѣтей, боярокихъ, въ волости человѣкы три или четыре^ да съ ними старостъ, и

десятцкихъ, и. лутчихъ людей, крѳстіянъ человѣкъ пять или

•

шесть”. По Оолигаличской грамотѣ 1540 г. такіе лучшіе лю- ди стоятъ у пытки вмѣстѣ съ дворсішмъ ицѣловальниками; по- виДимому, они же скрѣпляютъ своей подписью судебные про*

токолы: „которые у васъ городскіе люди грамотѣ умѣютъ, и

^

Ч^ 1

t

тѣбълюдикътому спискурукисвоиприкладывали”. Губная грамота,выданная Троицко-Оергіѳвскому монастырю въ октябрѣ 1541 г,* уполномочиваетъ приказчиковъи крестьянъ (но грамо- тѣ1586 г это .не всѣ крестьяне, а именно старосты и цѣловальники) „лихихъ людей, татей и разбойниковъ, обыскивати, иуправаиказньчинити”, а напыткѣпрѳдііисываѳтся быть, кромѣ приказчиковъ, дворскимъ и цѣловальникамъ; вѣроятно,

I

участвуютъи другіе люди, такъ какъ далѣе говорится—въ одномъ мѣстѣ: „которые люди у васъ грамотѣ умѣютъ, и тѣ бы люди къ тому списку руки свои прикладывали”,—и въ другомъ мѣстѣ: „аслучится Троицкимъ Оѳргіѳвамонастыря со княжими и боярскими я съ кѣмъ нибуди, а крестьяномъ и съ городскими людми и съ волостными и селчаны съ митрополичьи и со вла- дычными дѣло какововъ розбойномъдѣлѣ, и безъ Троицкихъ прикащиковъ, по губскимъ грамотамъ, и безъ сотскихъ и безъ десятскихъ не судити ни въ каковѣ дѣлѣ,а Троицкимъ приказщи- комъ и крестьяномъ безъ городскихъи безъ волостныхъ людей, и безъ митрополичьихъ и безъ владычныхъ не судити жъ вобчихъ дѣлъ никакихъ”. Въноябрѣтогожѳ 1541г. Троицко-Оѳр- гіевскій монастырь получилъ другую губную грамоту, которая, повторяя предписанія о вобчихъ судахъ и о подписи протоколовъ, предписываетъ вообще „учинить приказщики въ головахъ, выбравъ старостъ, и сотскихъ, и десятсішхъ (и) ') лучшихъ людей, которые бъ были собою добрыи къ нашему дѣлуііри-

ґ ч '

гожи.

«

Если до 1549 г. въ организаціи губныхъ учрежденій замѣчаются еще нѣкоторыя колебанія и нѣкоторая неустановлен-

Ь I I

ность (между прочимъ они іюЛьзуются услугами земскихъ дьяч- ковъ), то въ послѣдующее время губныя грамоты очерчиваютъ ихъ составъ1 довольно однообразно: органы губной полиціи— сот.скіе, пятидесятокіе, десятскіе; органы губного суда-губ-

* . , і *

ные старосты и губные цѣловальники; иисьмоводителемъ явля-

'*

ч* • , 1

' ' ' ^ ? % , f

ш. I [7]

SV -^ ^ ► - sr» hfc.>шй • M- N- ------------------------------------- "M**i IHH^ ІІ^И -^—4Ь^УЫ^#*Ч

t ' '• ь ,

:• r ' 1 1 , <

*) Нрй подобиыхъперѳчислѳиіяхъ союзъ },иа употрѳбляетсянъ другихъ мѣстахъ этой жѳ грамрты, iianp*, при упоминаніи объ отпискѣвъ Москву овы- борахъ: „а которыхъ нриказщиковъ, к старостъ, и сотскихъ, и десятскихъ, и луч-

шихъ дюдѳй**.* . ■ ■"> ' ;■ ■

i ' '

! f [8]

етоя губной дьячѳкъ. Въ губныхъ грамотахъ Кириловской 1549 r., Бѣлозѳрокой 1571r., ТроицкО-Сергіевской 1586 г. (подтверждена въ 1601, 1605, 1612 гг.)иТроицко-Сергіев- ской 1587. г. (приблизительно), а также въ грамотѣ Веще- озѳрской и Чаронской 1592 г. (подтвержденавъ 1618 г.)-— вездѣ почтимы находимъоднообразное предписаніе: „велѣлъ у нихъ быти у разбойныхъ и у татиныхъ дѣлъ губнымъ старостамъ, да ■ съ ними губнымъ цѣловалникомъ и губнымъ дьячкомъ”. Только въ губной грамотѣ Троицко-Сѳргіева монастыря 1586 г. сказано мѳнѣѳ опредѣленно, чтобы „всѣмъ крестьяномъ выбрати у себя лриказщиковъ, и старостъ, и цѣ- ловалниковъ, исотскихъ, и пятидесятскихъ, и десятскихъ,

k

да имъ ясе учинити въ тѣхъ сѳлѣхъ у себя нриказщиковъ, губныхъ цѣл’овалниковъ и дьячковъ”. Эти именно приказчики, губные цѣловальники идьячкиявляются основнымипрѳд- ставителями губной власти въпрѳдѣлахъ земель Троицко- Оергіева монастыря. Однакоже у записки разбойныхъ и та-

тиныхъ дѣлъ сидятъ кромѣ того выборные старосты, о ко-

•

торыхъ упоминается и въ другихъ случаяхъ: „да которые въ старостахъ и въ цѣловалникѣхъ грамотѣ умѣютъ, и тѣмъ къ татинымъ икъразбойнымъдѣломъ рукисвоиприкладывати”; при разрѣшеніи вобчихъ дѣлъ „ириказщикомъ, и старостамъ,

Л^ •

и цѣловалникомъ о тѣхъ дѣлѣхъ межъ себя ссылатися съ (чужими) приказщики, и судити и сыскивати тѣхъ дѣлъ вмѣстѣ, а однымъ Сергіевскимъ пршсазщикомъ, и старостамъ, и цѣловалникомъ въ обчихъ татиныхъ и въ разбойныхъ дѣлѣхъ нѳ судити и не сыскивати”.