ИЗЪ ИСТОРІИ СУДОУСТРОЙСТВА ВЪ ДРЕВНЕЙ РОССІИ.

Виды и Формы участія народа въ судѣ довольно разнообразны. Старые памятникизаконодательства въ Россіи и судебные акты особенно часто говорятъ о томъ участіи, которое принимаютъ въ судѣ народные представители — добрые люди или судные мужи.

Въ первый разъ объ участіи добрыхъ людей на судѣ говорится въ договорѣ омолѳнскаго князя Мстислава Давидовича съ Ригою, Готландомъ и нѣмецкими городами 1229

1230 года:

„Которое ороудиедоконьчано боудѣть оу Смолнескь мьжю Роусшо и'мьжю Латинескимь языкомв, пьрѳдъ судиями и пьрѳдъ добрыми людми, боль того не починати оу Ри- зѣ и на Гочькомь березе; а что боудѣть дъкончано оу Ризѣ и на Гочісомь бѳрьзѳ, пѳрьдъ ооудиями и цьрьдъ дъбрьши людми, того оу Омольнскѣ не починати”.

Другой такой жѳ договоръ или другая редакція того же договора называетъ „добрыхълюдей” „добрыми мужами” и передаетъ вышеприведенное поотановлѳніѳ такими словами:

„Которая он тяжа боудѳть ооужѳка Омолѳиьокѣ, или оу

Князя или оу тивоуна, или оурядили боудоуть добрии моужй, болѳжѳ нѳ поминати того ни въ Ризе, ни на Готьскомь березе; тажѳправда боуди нѳмецьскому гостьи Омолѳньскѣ”.

Памятники болѣе древніе, чѣмъ только что названный договоръ съ нѣмцами, нѳ содержатъ прямыхъ указаній относительно „добрыхъ людей”, которые судятъ, либо нредъ которыми производится оудъ. Олѣдуетъ ли на этомъ основаніи заключать, что раньше ХШ в. эта Форма народнаго участія въ судѣ была неизвѣстна въ Россіи или что договоръ 1229— 12S0 г. упоминаетъ въ данномъ случаѣ нѳ о народномъ или, по крайней мѣрѣ, нѳ объ общенародномъ старомъ русскомъ обычаѣ? —При отсутствіи прямыхъ свидѣтельствъ въ древнѣйшихъ памятникахъ здѣсь возможны разногласія и, дѣйотви- тельно, мнѣнія ученыхъ раздѣляются.

uT , ^s ................................................

Такъ, нѣкоторые (Калачевъ, Чичеринъ) полагаютъ, что

* '

участіе народа въ судѣ черезъ своихъ представителей, „судныхъ мужей”, относится'къ Формамъ судебнаго права болѣе поздняго времени ивпервые введено самимъ правительствомъ только въ концѣ XT в., т. ѳ. со времени уставной Бѣлозерской грамоты 1488 г. Правительство обратилось къ самому населенію и привлекло въ судъ его представителей для того, чтобы положить предѣлъ злоупотребленіямъ въ дѣлѣ правосудія со стороны намѣстниковъ, волостелей и ихъ тіуновъ. Это

• , ' !

была одна изъ тѣхъ мѣръ московскихъ государѳйт, которыми

1 I I

постепенно ограничивалась власть старыхъ кормленщиковъ и вмѣстѣ съ тѣмъ государственное управленіе, построенное

на началахъ частнаго права, мало-по-малу проникалось иными

* * • •

идеями и подучало публично-правовой характеръ. Въ частности къ содѣйствію зѳмства вълицѣ „судныхъ мужей”, а равйо и выборныхъ судей, необходимо было обратиться въ началѣ

1 ї I ’

, . Чн..*^ ,yccno-

►

My обычаю, no цѣлованію крестному, а на судѣ поимати двѣма истцомъ но два бояряна ипо два мужа житѳйска (житія мужеска) отъ каждыя страны (тяжущейся)”.

Великій князь литовскій Алѳксандръвъ 1499 г. предписываетъ намѣстнику Полоцкому производить судъ не иначе, какъ еъ участіемъ старшихъ бояръ полоцкихъ „подлугъ дав-

Щ

ного обычая”:

„Напервѣй, што ся тычетъправа земляного, кому бы до кого дѣло было озѳмли... тыисуды маета судити намѣстникъ нашъ Полоцкій съ старшими бояры Полоцкими, подлугъ давного обычая. Тѳжъ которыибы ся дѣла пригодили о гра- ницахъ земляныхъ, хто бы кому границу сказилъ; то тежъ маетъ намѣстникъ -нашъ Полоцкій ѣхати, а любо.. бояръ_со^- слати, того дѣла судити, подлугъ давного обычая”.

Въ Смоленской Землѣ въ началѣ XYI в. мѣстный ловчій

1

„Ввѳлъяовину”, началъ самъ единолично„судитьихъ(Смол-

нянъ

и рядить по всему мѣсту... чогожъ здавна не было”. И вотъ, отмѣняя эту„новину”,тотъ же в.кн. Александръ въ уставной грамотѣ, даНной имъ Смоленской Землѣ въ 1505 Году, нредписываетъ, чтобы Смоленскій намѣстникъ но ста- рому „съ окоЛнячими и зъ иншими врядники суживалъ ихъ (Смолнянъ) на нашомъ дворѣ”.

• * 1I

Подобно этому й въ Волынской Землѣ на ярмаркахъ Жи-

дичинскихъ и Дорогобужскихъ намѣстники начали единолич-

• 1 •

но „самыхъ ихъ (князей,пановъ, вѳмянъи всю мѣстную шляхту) и людей ихъ судить и рядить па тыхъ ярморкахъ”. Чтобы прекратить подобныя злоупотребленія намѣстниковъ

I ' , , /

в. кн. Сигизмундъ въ 'уставной грамотѣ, данной имъ Волынской Землѣ въ 1509 r., указываетъ, что даже при в. кн. Ka-

1

зимірѣ и Александрѣ существовалъ иной порядокъ, й потому предписываетъ: „на ярморки старостины намѣстники мають

ѣздити по давному, а людей ихъ одинъ намѣстникъ нѳ маетъ

,+ ' ' , , ,

судити, маетъ тотъ чоловѣкъ судью собѣ съ своеѳ руки посадити, которого зѳмянина обравши”.

Въ 1551 г. вся Мстиславская и Радомская шляхта быотъ

r. • S

aK

челомъ королю Сигизмунду Августу и просятъ „потвердить” ихъ старый нривилѳй. Кромѣ того въ особенности просятъ они: „абыхмо ласки нашое господарское въ томъ имъ взычили и старостѣнашому Мстиславскому тѳпѳрѳшнемуипотомъ будучимъ старостамъ тамошнимъ бояръ, шляхты, братьи ихъ и людей ихъ властныхъбезъ нихъ самыхъ судитии рядити не казали... бо дей и передъ тымъ завокды за предковъ нашихъ славное помета королей и великихъ князей ихъмилостщи закороляегомилости Жикгимонта, пана отца нашого, тотъ ся обычай заховывалъ и того они доброволънѣ ужѣ-

Ь ,

вали”.

k

довъ самъ одинъ справовати иконца чинити, и людей ихъ

Одно они во [1]

✓

безъ нихъ самыхъ не судити и не рядити

T

всемъ водлѣ давного обычая захованы быти маютъ по то-

J ' •

му, яко то и передъ тымъ будетъ бывало”.

>

АктыкопныхъсудовъХУІв.,свидѣтѳльствующіеодрев- нѣйшей Формѣ вѣчевого суда, упоминаютъ о многихъ обычаяхъ глубокой древности. Въ этихъ актахъ неоднократно говорится о тѣхъ постороннихъ „добрыхъ людяхъ”, которые присутствуютъ въ судѣ: „мы и зъ ліодми сторонными, во- дле звычаю давного, стали ,на копу”-—вотъ довольно обыкно-

• I » •

веийаЯ Формула, часто встрѣчающаяся, въ э'тихъ актахъ и ito- стоянно ссылающаяся на стародавній обычай ‘).

Въ это жѳ время въ Руси Московской мы находимъ весь- ма любопытныя указаніявъ Отоглавѣо духовныхъ судахъ

t

(1651 r.). Этисуды „вѣдаютъ судъ исудятъ” въизвѣстныхъ

случаяхъ при участіи старостъ, цѣловальниковъ, свящѳнни-

*

ковъ, десяцкихъ и „иныхъ добрыхъ людей, которые въ судѣ сидятъ”. Такой норядокъ судопроизводства установился издавна: „въ метрополіи и въ архиепископіяхъ, и въ епископіяхъ, но градомъ иподесятинымъ искони вѣчно уставлены де- спцкіе, при великихъ чудотворцѣхъ Метрѣ и Алексѣѣ и Іонѣ, преже ихъ, и по нихъ, и до днесь”.

^**^*^*^'**w^^^

гихъ случаяхъ.самиприсутствуютъ въ судѣ въ качествѣ такихъ „добрыхъ людей”; новсѳгда ихъ дѣятельность^ дѣй- • ствительно, носитъ на себѣ отпечатокъ глубокой старины, чего-то „искони вѣчно установленнаго”.

Такимъ образомъ участіе въ судѣ представителей народа, „добрыхъ людей’Ѵ въ довольно разнообразныхъ Формахъ . является общепризнаннымъ стародавнимъ обычаемъ въ XVI столѣтіи. Мало того, и въ предшествующемъ XV вѣкѣ этотъ

! ' • ґ

обычай считаѳтСя древнимъ, давнимъ, старымъ. И ѳсли мы

; / ' 4 ’ ( • •'

отступаемъ еще далѣе въ глубь вѣковъ, то встрѣчаемъ тотъ же обычай, и снова современники (въ XIV в.) увѣряютъ насъ ^ въ неоспоримомъ и притомъ національномъ его значеніи: это старый русскій обычай.

Конечно, случалось иногда, что законодатель ссылался на обычай для одной только Формы и, вводя какую-нибудь

' і ’.■ , •

„новйну”, настойчиво утвѳрждалъвъ своѳ оправданіѳ, ;что Онъ ;,старины” не нарушаетъ, „новины” не вводитъ, „хочетъ все по- тому мѣти, какъ будѳтъ.было”. ІІѳрвоначальная сла- бость НіШаткость -авторитОта законодательной власти вполнѣ ^

• • • і ї

* - ’* * ( ' • і * * • , • , 1 1 * ' ‘ *

'■ < J • ^ .*.

f

M

Новбнйо кѣ такому пріѳму нѳ прибѣгали. Между тѣмъ для лица, которому нужно было возстановить и подтвердить ужѳ однажды состоявшійся приговоръ суда, важнѣе всего была надежность свидѣтеля, увѣренность въ томъ, что на него всегда можно положиться и „послаться” безъ риска и что его показаніе всегда будетъ принято судомъ. Съ этой точки зрѣнія заинтересованное лицо при выборѣ свидѣтелей должно было всегда отдавать предпочтеніе или тому, кто uo своему офиціальному положенію былъ призванъ дѣйствовать въ качествѣ довѣреннаго представителя fidei publicae (нанр., староста, цѣловальникъ, вижъ, возный), или тому, кого считало въ числѣ своихъ друзей („пріятѳлей“), всегда готовыхъ и словомъ,и дѣломъ оказать необходимую помощь и поддержку.

Такимъобразомъ ясно, что„добрые люди“, даже какъ свидѣтели суда, на которомъ они присутствовали, являлись представителями интересовъ истца или отвѣтчика, выступали именно въ качествѣ ихъ довѣренныхъ и уполномоченныхъ „пособниковъ