Черезъ два года послѣ того Уложеніе царя Алексѣя Михайловича (1649 г.) даетъ рядъ общихъ предписаній.
Хотя оно о „добрыхъ людяхъ”, о „тутошнихъ стороннихъ людяхъ, кому мочно вѣрити”, говоритъ только какъ о понятыхъ, присутствующихъ при приставахъ, нѳдѣльщикахъ и другихъ лицахъ, отряжаемыхъ для производства отдѣльныхъ про^ессу- альныхъ дѣйствій (вызовъ на судъ, обыскъ, врученіе раз-
ныхъ грамотъ и т.
д.), однакоже губные цѣловальники по прежнему сохраняются въ губныхъ учрежденіяхъ: „а вѣдати въ городѣхъ розбойные, и убійственные, и татиныѳ дѣла губнымъ старостамъ и цѣловальникомъ по наказомъ изъ роз- бойного приказу”,—предписываетъ Уложеніе, и затѣмъ въ цѣломъ рядѣстатейопрѳдѣляетъпорядоісъвыборовъиназначенія губныхъ цѣловальниковъ, ихъ нрава, обязанности, дѣятельность иотвѣтственноеть. Губные цѣловальники признаются ѳщеобыч- нымъ элементомъ въ организаціи общаго губного управленія, и вслѣдъ за Уложеніемъ о нихъ упоминаютъ разнаго рода част-:t
ные документы, напр,, въ уедройной памяти губноМу старостѣ Обонѳжскойпятинысказано: „а то бъ тебѣ всѣмъ сошнымъ людѳмъ сказати съ великимъ подкрѣпленіемъ, чтобъ они
_ L-^ • •-■-•• ■* .M-.^.n*.^-4^,i^ ■ A< і, +p^l і ,.И| _ .
губной станъ устроили и губного цѣловальника и земскато-— дьячка выбрали”.
Тѣмънѳ менѣѳ во второй половинѣ XVII в., нри неустойчивости губныхъ учрежденій то отмѣняемыхъ, TO вновь вводимыхъ(напр.,въ 1679 г. и въ 1684 r.), не могло быть никакой устойчивости и въ институтѣ губныхъ цѣловальни- ковъ.Новоуказными статьями 1669 г. губные цѣловальники, повидимому, были отмѣнены совсѣмъ: разбойныя, татиныя и убійственныя дѣла предписано вѣдать сыщикамъ и губнымъ старостамъ; „агубньигь цѣловальникамъ небыть”.
Хотя послѣ того' никакой законъ не вводитъ больще губньххъцѣловальниковъинеотмѣняетъностановленіяНово-
* I ' ►'
указныхъ статей 1669 r., но о существованіи, выборахъ, обя- занностяхъ и отвѣтственности ихъ нѳоднократно еще гово-
і 1 '
рится въ различныхъ юридическихъ актахъ конца XVII в.
• • ' ' /
Въ сущности, впрочемъ, это уже не прежніе губные цѣло-
1
вальники. Названіе сохранилось, содержаніе, смыслъ и значе- ніе института утратилисьокончатѳльно: по своимъ правамъ и
I 1 *
обязанностямъ губные цѣловальники превратились въ нро- стыхъ тюремныхъ сторожей. O такихъгубныхъцѣловальни-
ц
кахъ упоминаютъ, напримѣръ, акты 1680- 1688 rr. Bo всякомъ случаѣ ко врѳмѳни Петровскихъ рѲФОрмъ начала XVIII
■ вѣка губные цѣловальники, исчезаютъ даже какъ низшіе и
1 ' • • ,
і ', : 1
/
подчиненные агенты судѳбнойвласти. Къ этому жѳ времени прекращаютъ своѳсущѳствованіѳ губные старооты и, наконецъ, самыя губныя учрежденія (въ 1702 r.).
Кто касаетсяоргановъ мѣотной иравитѳльственной власти, которымъ было предоставлено право суда, а также судовъ земскихъ и крестьянскихъ,. то добрые люди или судные муяш встрѣчаются здѣсь на протяженіи всего ХѴП в.
Прежде всего уставныянамѣстничьи грамоты, которыя былиданы или только подтверждены въ началѣ ХТПв. (Переяславская 1601 r., 0нежокая1607 г.,Уст.-Желѣзнополъ- ская 1614 r.), всѣ говорятъ объ участіи народныхъ представителей въ судѣ, и хотя нѣкоторыя ихъ предписанія въ виду новой организаціи приказно-воеводскаго управленія, очевидно, должны оставатьсябезъ примѣненія, однакоже первоначально институтъ судныхъ мужей этимъ всѣмъ затронутъ не былъ, и мы встрѣчаемъ добрыхъ людей на воеводскомъ судѣ такъ же, какъ нѣкогда встрѣчали ихъ на судѣ намѣстничьемъ.
Еще въ прошломъ столѣтіи въ отдѣльныхъ городахъ, случа- лось, блыли воеводы, которые по старому отправляли управу и чинили судъ съ участіемъ оудныХъ мужей. Въ 1552 г. такъJ|
самолично судитъ Нижегородскій воевода Василій Петровичъ, Головинъ, и въ правой грамотѣ его оуда отъ того времени
J
читаемъ: „А на судѣ были Максим Оотаѳьев сынъ, да Угримъ Дмитреѳв сынъ, да Малюта Пбвѣровъ сынъ, да Оѳмѳнъ Hep- ной. Къ сей правой грамоте воевода Василей Петрович пѳ- чять свою приложил лѣта 7060 генваря в 15 дѳн”. Подобно этому, по свидѣтѳльствуДвинского лѣтописца, въ это же. время при воеводахъ состояли цѣловальники и на Двинѣ, и на Бѣлоозерѣ. Затѣмъ, уже въ1612 г. мы встрѣчаемъ такихъпрѳд- ставитѳлѳй мѣстнаго населенія въ судѣ у воеводы князя Долгорукаго: „Передъ столникомъ и воеводою передъ князем^ Ива-
*'
номъ Григорьѳвичѳмъ Долгорукого да передъдіакомъ передъ
Путиломъ Григорьевымъ искали Арханьгилского монастыря
старцы... И стодншсъ и воевода князь Иванъ Григорьевичъ
Долгорукого да діакъ Путило Григорьевъ да съ ними цѣло-
валники Ортѳмей Ивановъ оъ товарыщи, слушавъ сего суд-
B '
ного епискаиприговорили... (заканчивается актъ подписями дьяка и пяти цѣловальниковъ, сверхъ того на немъ скрѣпа или
ъ
справа подъячаго Потомки Иванова)”. Повидимому, „судньІе цѣловальники” состоятъ при воеводахъ и позднѣе — до конца семидесятыхъ годовъ XYH в. По крайней мѣрѣ о такихъ1 цѣловальникахъ упоминаѳтся неоднократно въ разнообразныхъ документахъ въ 1613,1616,1651, 1662, 1664, 1665, 1669,
t