Вотъ почему право имѣть на оудѣ цѣловальниковъ жалуѳтся, какъ привилегія, какъ милость, и о ввѳдѳніи йнститута цѣловальниковъ сначала ходатайствуетъ само населеніе.

Напримѣръ, жители Керѳти и Ковды „ били челомъ, а сказываютъ о томъ, что наши данщики и слободчики земскихъ людей Кѳретчанъ и Ковдянъ судятъ не по суду, а земскимъ людѳмъ лутчимъ и серѳднимъ на судѣ данщики и слободчикъ быти у себя не велятъ, да въ томъ Керетчаномъ и Ковдя- номъ земскимъ людѳмъчинятъ продажи великія; авыбрали деи они въ цѣловалники всею волостью” (такихъ-то) шесть мужей и просятъ „мнѣ бъ ихъ пожаловати, у Кѳретцкыхъ и

у Ковдѳнскихъ данщиковъи у слободчика тѣмъцѣловални-

«

комъ велѣти быти на всякомъ оудѣ, а безъ цѣловалниковъ бы дащцикомъ и слободчикомъ суда не судити..,, да тѣмъ же бы цѣловалникомъ у нихъ и у розбойничьихъ дѣдъ сидѣти и роз- бойничьи дѣла дѣлати по губной грамотѣ”.

Нѣчто подобноеможно отмѣтить въ это жѳврѳмяивъ

области церковнойюрисдикціи. Злоупотрѳбленіядѳсятинниковъ

* >’

приводятъ иногда къ самымъ рѣзкимъ столкновеніямъ ихъ съ мѣстнымъ населеніемъ. Случалось, что дѣло доходило до драки и заканчивалось нанесеніемъ дѳсятиннику тяжкихъ побоевъ, какъ о томъ жалуется, напримѣръ, Кіевскій митрополитъ Іона князю вѳрѳйскому Михаилу Андреевичу, обвиняя вышего-

Ч ^

родскихъ поповъ и мірянъ, что они „десятинника моего, боярина Юрія конушего самаго убили въ улогъ, а Дворянъ

моихъ перебили, а били, сказываютъ, на смерть (но милостію

1 .

Божіею и Прѳчистыѳ, всѣ, далъ Богъ, живы), а впрокъ два ихъ и три безъ вѣка”. Понятно послѣ этого, почему со второй половины XVI в. цѣлОвальники вводятся и въ суды дѳ- сятинниковъ, а равно и въ другія установленія духовно-цѲрков- ной юрисдикціи.

Такимъ образомъ въ XVI в. мы наблюдаемъ любопытное явленіе, мы присутствуемъ при процессѣ постепеннаго

7

P

1

і

« . ь .

вытѣсненія изъ суда обыкновенныхъ добрыхъ людей — доб- рыми людьми - цѣловальниками (позднѣйшія губныя инамѣст- ничьи грамоты) или добрыми людъми-возными (Литовскіе Статуты). Обыкновенные добрые люди дольше всего удержива- ются въ судахъ Руси Литовской, а въ Московской Россіи они главнымъ образомъ удерживаются въ учрежденіяхъ мѣстнаго земскаго самоуправленія. Однакоже постепенно, къ XTII вѣку, ихъ прежнее значеніе все болѣе и болѣе утрачивает- сяиихъ рольна судѣ видоизмѣняется.

XTII столѣтіе завершаетъ дѣло предшествующаго вѣка и приводитъ старый процессуальный институтъ добрыхълю- дей или судныхъ мужей къ окончательному упадку.

X • t

Въ это время добрый земскій обычай не только de jure (какъ было раньше), но и de facto все болѣе- и болѣе-уоту--

м.

паетъ свое мѣсто закону. Теперь въ знатокахъ обычнаго права, какими являлись добрые люди или судные мужи, ужѳ не встрѣчалось, не испытывалось прежней потребности. Теперь

I I

знаніемъ закона и судебной практики обладаютъ уже дьяки

и подъячіе. Дѣло суда все болѣе и болѣе переходитъ въ ихъ

руки, и на нихъ же, возлагается обязанность вѳстд точные

протоколы всего судопроизводства, удостовѣряя правильность

и подлинность такихъ протоколовъ своимъ рукоприкладствомъ

. * .

(скрѣпа дьяка). Для большей вѣрности добросовѣстное исполненіе возложенныхъ нанихъ обязанностей обезпечивается

■ 'i ■

подъ угрозой тяжкой уголовной отвѣтственности, а равно принимаются и другія мѣры, чтобы охранить судныя дѣла отъ подлоговъ и поноровокъ.

„А судные дѣла”—говоритъ Уложеніе царя Алексѣя Ми- хайловича—„въ приказѣхъ записывати подьячимъ, а черненія бы и межъ строкъ приписки и скрѳбленія въ тѣхъ запискахъ не было.

• I

въ тѣхъ мѣсто прикладывати руки, кому они вѣрятъ. А каісъ нодьячей съ тоя записки судное дѣло напишетъ на бѣло, и . Дьяку сиравя то дѣло съ прежнею запискою закрѣнити своею рукою, а прежнюю заиисісу подьячему за истцовою и за

• • I , л-

' I .' •

І ' / t '

• , щ • ,

• • I

- оІ —

P

і f

отвѣтчшіовою рукою держати у себя впредь для cttopy. A какѣ судное дѣло вершится, и та записка ва истцовою и sa отвѣт- чикового рукою лодклеити подъ судное же дѣло впредь для спору жѳ”.—„А которой Дьякъ норовя кому по посуломъили подружбѣ, пли кому мстянѳдружбу, велитъсудноедѣло подьячему написати нѳ такъ, какъ въ судѣ было, и какъ въ прежней заиискѣза истцовоюизаотвѣтчиковою рукою написано, и по тому Дъячьѳму приказу подъячей то судное дѣло напишетъ нѳ дѣломъ, а сыщется про то допряма, и Дьяку за то учинити торговая казнь, бити кнутомъ, и во Дьяцѣхъ не быти; аиодьячѳго казнити отсѣчь рука. Адѣловелѣтинапи-

t I (

сати какъ истецъ и отвѣтчикъ въ судѣ говорили, и вершити то дѣло по суду, до чего доведется”.—„А будетъ кто учнетъ на подьячего бити челомъ, что онъ истцу или отвѣтчику въ

’ ^-*v^... • . f

судномъ дѣлѣ норовитъ, или судное дѣло истцу или отвѣтчику кажетъ, и то спорное дѣло у подьячего взяти, и отдати

иномуподьячему. А будетъ впредь то спорное дѣло Дъя-

.? '

чьею поноровкою объявится у .того же подьячего, у которого то дѣло взято будетъ, или то спорное дѣло Дьячьею ЖЄ ІІО-

K ^ •

норовкою, а истцовымъ или отвѣтчиковымъ промысломъподья- чей вынѳсетъ изъ приказу для какія ни буди хитрости, и в'ымутъ у него то дѣло за городомъ или на дворѣ, а сыщется про то доиряма, что т6 дѣло вынѳсеноизъприказупо Дья- чью велѣнію, и по тому дѣлу истцовъ искъ и Государевы HO- шлиныза Дьячью ноноровку доправити на Дьякѣ; да сверхъ того Дъякуиподьячему учинити наказаніе бити кнутомъ, и отъ дѣла ихъ отставити, и впредь имъ ни у какова дѣла не быти”.

І. •

Въ виду такого положенія вещей, въ случаѣ нуждндля провѣрки илй подтвержденія дѣла, стороны тяжбы теперь уже

л

начинаютъ ссылаться не насудныхъ мужѳй, .а надьяковъ и подъячихъ. „Судъ у насъ в томъ с нимъ былъ” — записано въ одномъ судномъ дѣлѣ отъ 1628 г. — „передъ бояриномъ передъ БорисомъМихайловичемъ Салтыковымъ, да передъ дьяки передъ Иваномъ Болотниковымъ, да передь ІІатрекѳемъ

Насоновымъ; а то судное дѣло было у подъячихъ у Оурянина

?

+