Къ важнѣйшимъ источникамъ, формулировавшимъ правовыя начала литовскаго права, относятся, кромѣ Литовскаго Статута, также сеймовыя постановленія, извѣстныя первоначально подъ именемъ ухвалъ и уставъ, позже конституцій.

Въ занимающихъ насъ изслѣдованіяхъ рѣчь идетъ, главнымъ образомъ, о дѣйствіи въ Литвѣ сеймовыхъ конституцій съ Люблинской уніи, когда изъ

двухъ, дотолѣ самостоятельныхъ, государствъ, польскаго королевства и великаго княжества литовскаго, образовалась „Речь Посполитая*, единое польско-литовское государство, съ общимъ главой государства (королемъ польскимъ и великимъ княземъ литовскимъ), съ общей „господарской радой⁶ (сенатомъ) и съ общимъ („вальнымъ*) сеймомъ всей Речи Посполитой.

полагаетъ г. Пташицкій), обязательныя для тѣхъ, къ кому онѣ прямо отнесены, или не обязательныя для тѣхъ, о комъ прямо въ нихъ скавано* (см. къ исторіи Литов, права, стр. 11). Въ составѣ конституцій второй группы найдется не мало такихъ постановленій, въ которыхъ категорически сказано, что онѣ дѣйствуютъ „какъ въ Боронѣ (т.-е. въ областяхъ собственно польскаго королевства), такъ и въ великомъ княжествѣ Литовскомъ (см. объ этомъ ниже); значитъ, это были не частныя, а уѣ же общія конституціи, обязательныя для всей Речи Посполитой,— ихъ, слѣдовательно, нужно относить къ конституціямъ первой группы.

Проф. Бершадскій признаетъ неосновательнымъ мнѣніе, будто бы опредѣленія всѣхъ сеймовыхъ конституцій послѣ 1569 г. распространялись и наЛитву, имѣя въ ней по всѣмъ дѣламъ тоже самое значеніе, какое эти конституціи имѣли въ Польшѣ. Онъ утверждаетъ, что сеймовыя опредѣленія тогда только имѣли обязательную силу въ великомъ княжествѣ, когда о томъ прямо въ

нихъ упоминалось. Bo всѣхъ остальныхъ случаяхъ, разъ въ сеймовой конституціи не упоминается о вел. княжествѣ, ея постановленія не имѣютъ никакой силы на литовской территоріи (0 наслѣдованіи, стр. 16, 19, 22).

Иначе рѣшается данный вопросъ г. Пташицкимъ. По его мнѣнію, въ Польшѣ и Литвѣ можетъ быть только одинъ общій сеймъ, а постановленія сейма были обязательны всѣмъ и каждому, если прямо и ясно не было сказано въ нихъ, что они относятся исключительно къ одной провинціи и къ одной личности. Даже впослѣдствіи (съ 1591 r.), тѣ статьи, которыя касались только Литвы, а не Польши, стали выдѣлять отдѣльно, и этимъ обозначалось, что данныя статьи относятся только къ Литвѣ, тогда какъ всѣ остальныя — ко всему государству, т.-е. и къ Литвѣ. Для примѣра г. Пташицкій беретъ конституціи 1607 r:, раздѣляющіяся на двѣ половины, изъ коихъ второй дано особое заглавіе: „конституціи вел. княжества Литовскаго*. По мнѣнію г. Пташицкаго, въ первой половинѣ идутъ общія для всего государства постановленія. Разборъ постановленій одного этого сейма, по мнѣнію г.

Изложенныя мнѣнія о дѣйствіи сеймовыхъ конституцій въ Литвѣ попытаемся, по возможности, точно провѣрить несомнѣнными документальными данными. Въ Литовскомъ Статутѣ, въ польскомъ переводѣ, начиная съ изданія 1619 r., приводятся при отдѣльныхъ артикулахъ относящіяся къ нимъ по своему содержанію сеймовыя конституціи. Между ними весьма часто указываются и такія, которыя, по воззрѣнію г. Пташицкаго, долашы быть обязательными для всего государства, т.-е.

какъ для Польши („короны" по старому выраженію), такъ и дли Литвы; потому что въ нихъ нѣтъ никако& спеціальной оговорки о томъ, что данная конституція касается той или другой области Речи Посполитой. Между гЬмъ, на дѣлѣ выходитъ иное. Возьмемъ для примѣра ссылки на сеймовыя конституціи въ I раэдѣлѣ Статута изданія 1619 г. Здѣсь приводятся, между прочимъ, конституціи коронаціоннаго сейма 1588 r.: de crimine laesae Maie- statis Regiae et perdulionis,—о Kommissyach,—о odpowiedzi,— о niedawaniu gleyt6w (см.

— „Jako s%d2dd maj%* (vol. leg. П, р. 183, § 7) и „de iniurio- sis* (ib. р. 190, § 61); 1588 г. — „о posazeniu siostr* (ib. р. 254, § 12); 1589 — „o sztechectwie* (ib. р. 282, § 39); 1613 г.

— „targove* (ib. Ш, р. 86, § 63; cp. Стат. 1619, р. 62, 67, 69, 74, 81) и пр. Всѣ эти конституціи, въ полный разрѣзъ съ мнѣніемъ г. Пташицкаго, обозначены дѣйствующими „w Koronie^a; о дѣйствіи въ Литвѣ нѣтъ нигдѣ ни слова. Мы привели примѣры, какіе сразу попались на глаза; можно привести и много другихъ указаній въ томъ же родѣ. Обозначеніе конституцій коронными или литовскими, какъ и вообще подборъ помѣщавшихся въ Статутѣ конституцій, по отзыву самого г. Пташицкаго, „былъ дѣлаемъ людьми практически ознакомившимися съ дѣйствующими законами, — ихъ указанія служатъ несомнѣннымъ доказательствомъ того, какія конституціи были въ данное время обязательны* (см. „Къ вопросу объ И8Д. Лит. Стат.“, стр. 39; „Къ исторіи Литов, права*, 12). Приведенныя данныя, какъ кажется, ясно доказываютъ, что формула, такъ категорически выраженная г. Пташиц- кимъ по данному вопросу, не можетъ никакимъ образомъ считаться неопровержимой аксіомой.

дарственныхъ законовъ, обнимавшихъ собой всѣ отрасли права государственнаго, гражданскаго и пр. Каждая область Речи їїос- политой долго жила по своимъ мѣстнымъ уставамъ и обычаямъ,— по старому дѣйствовали отдѣльныя системы права польскаго, литовскаго, волынскаго, прусскаго и пр. Общее * польско-литовское “ право, особенно на первыхъ порахъ образованія Речи Посполи- той, было фикціей, не существовавшей въ дѣйствительности; да и позже, когда польско-литовское право стало реальнымъ понятіемъ, оно представляло нестройную совокупность случайныхъ правовыхъ нормъ, терявшихся въ массѣ мѣстныхъ узаконеній. Разобраться въ пестротѣ общихъ и мѣстныхъ нормъ права было весьма не легкимъ дѣломъ. Дѣйствительно, въ наличности было весьма мало вопросовъ, по которымъ послѣ Люблинской уніи могли бы появляться общіе законы, обязательные для населенія всего государства, безъ всякихъ оговорокъ въ нользу мѣстныхъ „правъ, вольностей и привилегій", какими пользовались отдѣльныя области Речи Посполитой, также различные общественные классы и общины. Таковы именно вопросы общегосударственнаго характера — о „господарствѣ" королей—великихъ князей литовскихъ, о господарской радѣ или сенатѣ и о вальномъ сеймѣ Речи Посполитой. Они-то составляли общія государственныя учрежденія, имѣвшія одинаковое значеніе и дѣйствіе въ государствѣ безъ всякихъ мѣстныхъ особенностей и различій. Въ отношеніи къ такимъ учрежденіямъ имѣли силу не тѣ или другіе мѣстные уставы, привилегіи и обычаи отдѣльныхъ областей, но общіе государственные законы, издававшіеся въ формѣ сеймовыхъ кон* ституцій. Законы, постановлявшіеся на сеймахъ по указаннымъ вопросамъ, не могли требовать никакихъ оговорокъ о томъ, относятся ли они или нѣтъ къ той или другой области: ири всякомъ положеніи послѣднихъ законы по такимъ вопросамъ должны были имѣть общегосударственный характеръ, считались обязательными на всей территоріи государства.

Затѣмъ, что касается другихъ отраслей права—администра-

тивнаго, гражданскаго и np., то въ Речи Посполитой долго не существовало законовъ, общихъ для всего государства. Въ этомъ случаѣ въ Литвѣ, какъ и Польшѣ, въ XYI и послѣдующихъ вѣкахъ, держалась въ большей или меньшей степени старая си- стема сословныхъ и мѣстныхъ законовъ. Литовскій Статутъ вовсе не отмѣнялъ партикулярныхъ уставовъ и обычаевъ, дѣйствовавшихъ въ до-статутовое время во всѣхъ литовско-русскихъ областяхъ. Въ статутѣ 1588 г. (равд. Ш, арт. 15) господарь обязуется: _явси привилья земские стародавные и ново отъ насъ да- ные вольности и звычаи добрые стародавные ховати и ни въ чомъ того не нарушати* (Cp. также Ст. 1529, разд. Ш, арт. 6, Ст. 1566, разд. Ш, арт. 12). И дѣйствительно, въ эпоху Статута не только удерживали силу старые законы и уставы мѣстные или сословные, но и издавались новые законы. Таковъ общій шляхетскій нривилей 1568 г. (АЮЗР. П, № 146); таковы же при- вилеи, дававшіеся во второй половинѣ XYI ст. шляхтѣ различныхъ литовско-русскихъ областей, напр. шляхтѣ Мстиславской, Радомской и пр. (ib. I, № 124, 153 и др.). Точно также въ эпоху Статута удерживали силу старые областные уставы, а также издавались новые, напр. уставы Полоцкой земли—1547, 1580, 1593 и 1634, Кіевской 1529, Волынской 1554, Бѣльской 1547, Жмудьской 1569 и пр. (Ак. Вил. Ком. т. ХШ, № 21; АЗР. Ш, № 13; Arch. Sangusz. Ш, 262, 318 и др.; Yol. leg. I, p. 587 и np.). Подобнымъ же образомъ мѣстные обычаи разныхъ польскихъ областей кодифицировались въ областныхъ уставахъ и сеймовыхъ конституціяхъ. Таковы напр. „zwyczaie* Мазовецкой земли, записанные на сеймахъ 1538 и 1576 гг. (Vol. leg. I, стр. 263; П, 167), земли Краковской 1505 (ib. I, 148), прусскихъ областей (I, 180, 225, 266 и др.; Ш, 44), Инфлянтъ польскихъ (П, 220). Мѣстные обычаи не отмѣнялись и въ юго-западныхъ русскихъ земляхъ, непосредственно присоединенныхъ къ Польшѣ,— Подляшской, Галицкой, Белзской, Волынской, Подольской, Кіевской. Въ Yolnmina legnm находимъ массу конституцій, сюда относящихся (I, 91, 174; П, 77, 83, 86 и др.).

Прямымъ результатомъ такого порядка вещей въ Речи Посполитой, въ законодательствѣ которой имѣло мѣсто полное преобладаніе системы мѣстныхъ законовъ и обычаевъ надъ общегосударственными законами, было то, что законодатели, засѣдавшіе на польско-литовскомъ сеймѣ, должны были строго считаться съ мѣстными и сословными уставами и обычаями, — каждый разъ, когда обсуждался на сеймѣ вопросъ объ изданіи какого-либо новаго закона, прежде чѣмъ онъ получалъ форму сеймоваго по-

становленія, долженъ былъ ставиться вопросъ о мѣстныхъ уста[6] . вахъ и обычаяхъ,—не нарушаетъ ли ихъ новый законъ, въ вакое отношеніе становится онъ къ нимъ,—только ли разъясняетъ, или дополняетъ и измѣняетъ, или и вовсе отмѣняетъ ихъ дѣйствіе и пр. Поэтому-то во всякой новой конституціи, имѣвшей значеніе общаго закона, всегда отмѣчалось въ ней, что она дѣйствуетъ, какъ „w Koronie^e, такъ и „w W. X. L.“,— „касается и вел. княжества Литовскаго" и т. п. Оберегателями мѣстныхъ законовъ, обычаевъ и вольностей на сеймѣ являлись, не только вся посольская изба, слагавшаяся изъ земскихъ (собственно шляхетскихъ) представителей или пословъ отъ каждаго повѣта, но ирадная изба, гдѣ воеводы отдѣльныхъ польскихъ и литовско-русскихъ областей являлись авторитетными представителями послѣднихъ. Въ интересахъ представительствуемыхъ ими земель было суще* ственно важно и необходимо, чтобы въ сеймовыхъ конституціяхъ всегда точно обозначалось, какія именно постановленія были обязательны для областей, жившихъ по своимъ мѣстнымъ законамъ. Отсюда, путемъ законодательной практики, какой сеймы необходимо должны были держаться именно въ виду партикулярнаго характера польско-литовскаго законодательства, и установились правила, опредѣлявшія территоріальное дѣйствіе сеймовыхъ по* становленій, въ особенности въ двухъ главныхъ половинахъ Речи Посполитой—Коронѣ и вел. княжествѣ Литовскомъ: въ общихъ постановленіяхъ, дѣйствовавшихъ на территоріи обѣихъ половинъ государства, всегда точно обозначается, что такая-то конституція дѣйствуетъ не только въ „Боронѣ, но и въ Литвѣ". Обозначается вто иногда въ самомъ титулѣ конституціи; иногда ея содержаніе иэлагается такъ, что въ немъ заключается прямое указаніе ва дѣйствіе даннаго постановленія въ Польшѣ и Литвѣ; большею же частью общія сеймовыя постановленія ивлагаются въ видѣ коронныхъ конституцій, а въ концѣ ихъ дѣлается оговорка, что онѣ касаются и вел. княжества Литовскаго.

Что касается конституцій, собственно коронныхъ, то мѣстное ихъ дѣйствіе въ одной воронѣ обозначается иногда въ титулѣ, иногда въ самомъ текстѣ; иногда въ концѣ дѣлается оговорка, что данная конституція не распространяется на Литву ¹). Затѣмъ, въ общую практику вошло правило, въ силу котораго

спеціальныя оговорки о территоріальномъ дѣйствіи сеймовыхъ постановленій сопровождаютъ лишь такія конституціи, которыя дѣйствовали на всей территоріи Речи Посполитой, или только въ какой-либо отдѣльной области. Конституціи собственно коронныя не сопровождаются никакими оговорками, чтЬ служитъ прямымъ показателемъ того, что такія конституціи не распространяются на Литву и вообще не.выходатъ за предѣлы собственно польскихъ провинцій. Всѣ эти правила выработывались не какимъ- либо особымъ закономъ, но сеймовой практикой, строго выдержанной во всѣхъ конституціяхъ.

Система спеціальныхъ оговорокъ въ сеймовыхъ конституціяхъ имѣетъ весьма важное значеніе въ исторіи права Речи Посполитой. Путемъ такихъ оговоровъ, въ теченіе XYI—ХѴШ столѣтій, ассимилировались въ западно-русскихъ и польскихъ земляхъ мѣстныя начала права и, такимъ образомъ, въ законодательствѣ Речи Посполитой постепенно осуществлялась объединительная тенденція, высказанная въ актѣ Люблинской уніи *)> и затѣмъ возбужденная на элекціонномъ сеймѣ 1587 r., когда предполагалось составить изъ польскихъ и литовскихъ законовъ одинъ общій статутъ, который бы дѣйствовалъ на всей территоріи Речи Посполитой (см. выше). Эта-то тенденція Люблинской уніи и элекціоннаго сейма 1587 г. осуществлялась на всѣхъ послѣдующихъ сеймахъ польско-литовскихъ. Ни одинъ изъ нихъ не обходился безъ того, чтобы не издавались конституціи съ общегосударственнымъ характеромъ, которыя вовсе отмѣняли или же въ ббльшей или меньшей степени видоизмѣняли мѣстныя особенности и различія въ правѣ отдѣльныхъ литовско-русскихъ и поль - скихъ областей. Бъ концу политическаго существованія Речи Посполитой дѣйствительно развилась, путемъ сеймовыхъ конституцій, система польско-литовскаго права, дѣйствовавшаго на всей территоріи государства и въ значительной степени ассимилировавшаго мѣстныя различія въ правѣ отдѣльныхъ областей, въ томъ числѣ и Литвы. Qo общіе государственные ваконы Речи Посполитой никогда не имѣли характера сколько-нибудь законченной системы законовъ государственныхъ, гражданскихъ и np., со всѣмъ комплексомъ правовыхъ институтовъ,—рядомъ съ польско-литов- скимъ правомъ до послѣдняго времени строго держалась система провинціальныхъ правъ. Ha сеймахъ ревнители старины всегда

*) Въ этомъ актѣ было положено возмохно блихе согласовать право литовское съ польскимъ, чтобы во всѣхъ областяхъ, какъ въ единой Речи Посполитой, „iednaka a nie odwloczna sprawiedliwoS6 lndziom i§6 mogia. См. Vol leg. I, p. IOL

крѣпко отстаивали и берегли отъ всякихъ нарушеній областныя и сословныя „вольности, права и стародавніе обычаи“,—въ ряду такихъ оберегателей земскихъ вольностей и „звычаевъ* по Литовскому Статуту напервомъ планѣ является самъ господарь ^[7]). Словомъ, нѣтъ никакого сомнѣнія въ томъ, что въ теченіе всего политическаго существованія Речи Посполитой крѣпко держалась въ ней система партикулярныхъ правъ и вольностей. Мало того: послѣднія, какъ видно повсему, являлись общимъправиломъ,— исключеніе изъ него представляли именно общіе законы Речи Посполитой, выработывавшіеся въ теченіе ХУІ—ХУШ вѣковъ въ формѣ сеймовыхъ конституцій, обязательныхъ для населенія всего государства (чтЬ и обозначалось всегда въ конституціяхъ), безъ всякихъ мѣстныхъ различій и особенностей.

Бъ сожалѣнію, до настоящаго времени остается совершенно неразработаннымъ въ наукѣ вопросъ о территоріальномъ дѣйствіи всѣхъ сеймовыхъ конституцій Речи Посполитой, въ особенности такихъ, которыя издавались безъ всякихъ спеціальныхъ оговорокъ о ихъ территоріальной силѣ и дѣйствіи. Разъясненіе этого темнаго въ ’ настоящее время вопроса, имѣющаго, однако, капитальное значеніе въ научномъ и практическомъ отношеніяхъ, представляетъ еще дѣло будущаго. Окончательное и вполнѣ безспорное разрѣшеніе вопроса о „польско-литовскомъ* правѣ возможно лишь путемъ всесторонняго, детальнаго изученія каждой конституцій въ отдѣльности, — задача, которая, въ виду массы сеймовыхъ конституцій, накопившихся въ теченіе болѣе чѣмъ двухвѣковаго существованія Речи Посполитой, можетъ быть исполнена не единичнымъ трудомъ одного изслѣдователя, но лишь путемъ долговременныхъ и совокупныхъ усилій нѣсколькихъ спеціалистовъ. Bo всякомъ случаѣ, меньше всего можно довольствоваться въ настоящемъ случаѣ (какъ это дѣлаетъ г. Пташицкій), вовсе не научнымъ, методическимъ пріемомъ примѣненія кодификаціонныхъ принциповъ, выработанныхъ современной намъ законодательной практикой, къ болѣе раннимъ эпохамъ развитія права. Въ настоящее время, при полномъ господствѣ, можно сказать— всемогуществѣ идеи общегосударственныхъ правовыхъ нормъ, послѣднія всегда облекаются въ форму общихъ законовъ,—спеціальныя оговорки дѣлаются лишь въ исключительныхъ случаяхъ, когда данный законъ имѣетъ партикулярное назначеніе, издается для

отдѣльной мѣстности. He такъ было въ старину, вогда право вообще отличалось строгимъ партикуляризмомъ и потому идея общаго закона вовсе не была развита или же она проявлялась лишь въ смутныхъ очертаніяхъ. Въ то время общіе законы государства могли имѣть обязательную силу на территоріи автономныхъ областей, жившихъ по своему собственному, мѣстному праву, лишь подъ однимъ непремѣннымъ условіемъ,—чтобы въ самомъ законѣ заключалась спеціальная оговорка о распространеніи его на данную область, т.-е. оговорка объ отмѣнѣ или ограниченіи мѣстныхъ законовъ и обычаевъ; разъ такой оговорки не было въ наличности, и самый законъ не могъ, по старому воззрѣнію, считаться обявательнымъ на территоріи автономныхъ областей.

Въ настоящемъ случаѣ мы ве беремъ на себя нелегкой задачи—полнаго разрѣшенія вопроса о территоріальной обязательности сеймовыхъ конституцій Речи Посполитой. Мы предлагаемъ лишь личиое мнѣніе, основанное на внимательномъ, но, конечно, далеко не полномъ просмотрѣ и изученіи конституцій, помѣщенныхъ въ Volumina legum. Ближайшее знакомство съ послѣдними приводитъ насъ къ тому убѣжденію, что формула, предлагаемая по занимающему насъ вопросу проф. Бершадскимъ, стоитъ гораздо ближе къ истинѣ, чѣмъ формула г. Пташицкаго, основан* ная, какъ мы видѣли, на одномъ изъ кодификаціонныхъ принциповъ, выработанныхъ законодательной практикой нашего времени и вовсе неизвѣстныхъ старой практикѣ эпохи законодательнаго партикуляризма.

Въ подтвержденіе высказаннаго нами воззрѣнія о территоріальномъ дѣйствіи сеймовыхъ конституцій въ Польшѣ и Литвѣ со времени Люблинской уніи, разберемъ составъ конституцій того же сейма 1607 r., на который ссылается и г. Пташицкій („Къ вопросу объ изд. Ст.“, стр. 27). Конституціи этого сейма co- стояхъ ивъ двухъ половинъ, каждая съ особымъ титуломъ: первая половина носитъ общее ваглавіе: „Konstytucye seymu walnego koronnego w Warszawie r. рай. 1607^е, и состоитъ изъ 85 статей,—каждая съ особымъ заглавіемъ (Vol. 1., t. П стр. 432—448). Вторая половина, подъ заглавіемъ: „Konstytucye Wielkiego хі§- stwa Litewskiego, na seymie walnym koronnym Warszawskim, w r. 1607^е, состоитъ изъ 20 статей, тоже каждая съ особымъ заглавіемъ (ib., стр. 448—452). По словамъ г. Пташицкаго, кон* ституціи первой половины „всѣ обязательны для Литвы*,—это „общія для всего государства постановленія* („Къ вопросу объ изданіи Статута*, стр. 27—28). Выводъ г. Пташицкаго мы счи-

таемъ положительно невѣрнымъ. При ближайшемъ разсмотрѣніи первой половины постановленій ^сейма 1607 г. оказывается, что изъ 85 конституцій общее значеніе имѣютъ всего 25 конституцій; затѣмъ 11 конституцій относятся къ одной „Коронѣ* и, наконецъ, остальныя 49 конституцій (т.-е. преобладающее большинство постановленій сейма 1607 г.) имѣютъ совершенно партикулярный характеръ, были изданы не только не для всей Речи Посполитой, во и не для всей короны, составляли мѣстные законы лишь нѣкоторыхъ польскихъ областей и городовъ.

Къ общимъ конституціямъ 1607 г. несомнѣнно относятся слѣдующія 6 статей: 1, 9, 16, 18, 19 и 31. Въ нихъ рѣчь идетъ объ ѳлекціи королей и другихъ вопросахъ, касавшихся власти господаря и сейма, т.-е. именно о такихъ вопросахъ, которые имѣли общегосударственный характеръ, не могли, поэтому, подлежать никакимъ ограниченіямъ по мѣстнымъ вольностямъ и „zwyczaiam* и, какъ фундаментальные законы всего государства, изложены безъ всякихъ спеціальныхъ оговоровъ о территоріальной ихъ силѣ и дѣйствіи. Къ конституціямъ, имѣвшимъ одинаковую силу въ Коронѣ и Литвѣ, нужно, далѣе, относить слѣдующія 19 сеймовыхъ постановленій: 2—7, 11, 12, 17, 20— 23, 25, 28—30, 32 и 33, именно потому, что въ самомъ текстѣ всѣхъ этихъ конституцій точно обозначено, что изложенныя въ нвхъ постановленія имѣютъ обязательную силу, какъ въ Коронѣ, такъ и вел. княжествѣ Литовскомъ.

Остальныя 60 статей, изложенныя безъ спеціальной оговорки объ обязательности ихъ для Литвы, имѣютъ несомнѣнно „коронный* характеръ, дѣйствовали только въ областяхъ польскихъ. Однѣ изъ нихъ были обязательны на всей территоріи „Короны*. Таковы конституціи подъ №№: 8, 10, 14, 15, 26 и 36. Коронный характеръ ихъ обозначается иногда въ самомъ заглавіи, вапр. § 8—„Pozwy zadworne Korcmne^u. Между прочимъ, въ концѣ этой конституціи прибавлено: „а на W. X. Litewskie kon- stytncya generalna anni 98 sci%gac sig ma*; эта оговорка сдѣлана въ виду того, что въ конституціи 1598 „о pozwiech zadwor- nych generalna* (Vol. П, стр. 367—368, § 7) сказано: „Wa- ruiemy iednak, ze ta konstytucya Wielkie X. Litewskie nie ma zachodzid*, — отмѣна послѣдняго ограниченія и распространеніе конституціи 1598 г. на Литву принадлежитъ 8-й конституціи 1607 г. Коронныйхарактеръ обозначенътакже възаглавіикон- ституцій § 10, 15 и 26. Затѣмъ, иногда изъ самаго текста конституцій видно, что онѣ имѣютъ коронный характеръ. Такъ, § 10-й говоритъ объ „арреІасуасЬ* по дѣдамъ „w Koronie*,

§ 3 6 — объ „ustawach Woiewodzkych*, разсматриваемыхъ *ra- dami Koronemi Затѣмъ, въ § 34 до 84 включительно (кромѣ § 36 и 48) излагаются мѣстные польскіе законы, въ которыхъ опредѣляются разныя ^wolnosdi i prawa“ областей и городовъ, входившихъ въ составъ Бороны. Мѣстный характеръ такихъ конституцій, большею частью, обозначается въ ихъ заглавіяхъ; напр, § 34: „Restytucya expufeionis Patrum Societatis Jesu, do ko6ciota у szkoly Torunskiey^e; § 35—„Ordyuacia Ziemie Inflantskiey^a и т. д. Нѣкоторыя изъ такихъ конституцій имѣютъ въ титулѣ общее значеніе, но затѣмъ, въ концѣ конституціи присоединяется оговорка о мѣстномъ ея дѣйствіи только въ извѣстной области: § 40 имѣетъ общее заглавіе: ,De securitate iudiciorum*, а въ концѣ конституціи сказано: *ktora konstytucia na Poznanskie у Russkie Woewodztwa Sdi^gad si§ ma“ (Vol. П, стр. 442). Такой se общій характеръ имѣетъ титулъ 46-й конституціи: „0 poz- wach complicum bannitorum*; но въ концѣ конституціи помѣщена оговорка: „Ktrora konstytucia samemu woiewodztwu Podlaskiemu sIuiy d ma“ (ib., стр. 444).

Безъ всякихъ оговорокъ о территоріальномъ дѣйствіи остаются лишь слѣдующія пять конституцій 1607 r.: 13-я конст. _яо praes- crypcyach*, 24*я _яо dzier4wach swieckich% 27-я _яо dekretach tribunalskich", 48-я _Bde raptu^e и 85-я _яо zolnierzach“. По всѣмъ этимъ вопросамъ въ Литвѣ дѣйствовали ваковы, изложенные въ Статутѣ, Трибуналѣ, военныхъ уставахъ и разныхъ земскихъ и областныхъ привилеяхъ. Если бы перечисленныя пять конституцій 1607 г. имѣли общегосударственный характеръ, т.-е. изданы были съ отмѣной или какимъ-либо измѣненіемъ въ мѣстныхъ законахъ Литвы, то въ конституціяхъ это обстоятельство несомнѣнно было бы точно оговорено; разъ же этого на дѣлѣ не было, мѣстные законы оставались въ прежней силѣ, новыя же конституціи ограничивались лишь дѣйствіемъ въ областяхъ коронныхъ, не распространялись на Литву. Такое именно значеніе конституцій безъ спеціальныхъ оговорокъ, какъ будетъ схавано ниже, весьма ТОЧНО опредѣляется ВЪ сводѣ конституцій, И8ЛОЖЄН- ныхъ въ прибавленіяхъ къ отдѣльнымъ артикуламъ третьяго Литовскаго Статута въ польскомъ переводѣ 1619 и другихъ годовъ. Тамъ же находимъ точныя указанія, не оставляющія никакого сомнѣнія въ значеніи конституцій сейма 1607 г. Редакторъ (Гавловицкій), издавшій въ 1619 г. въпечатипольскійпереводъ третьяго статута и помѣстившій на его поляхъ „коронныя* конституціи, чтобы показать разницу между законами литовскими и польскими (см. объ этомъ ниже), пунктуально отмѣчаетъ консти-

туціи, имѣвшія силу не только въ коронѣ, но и въ Литвѣ, однообразно& оговоркой: „у w W. X. Lit.*; конституціи же собственно коронныя приводятся безъ это& оговорки. Такимъ же точно образомъ, изъ первоё половины конституцій, постановленныхъ на сеймѣ 1607 r., суммируются нѣсколько сеймовыхъ постановленій, причемъ тѣ изъ нихъ, которыя были обязательны въ Литвѣ, всегда сопровождаются оговоркой: „у w W. X. Lit. “ *), и наоборотъ, — такой оговорки не находимъ въ конституціяхъ, дѣйствовавшихъ въ одной коронѣ. Въ Статутѣ и8д. 1619 г. къ конституціямъ послѣдняго рода отнесены, между прочимъ, и такія, которыя въ своемъ текстѣ не заключаютъ никакой спеціальной оговорки о территоріальномъ ихъ дѣйствіи и по теоріиг. Пташицкаго должны быть отнесены къ общимъ постановленіямъ, напр. „о dekretach Tribunalskich^e и „о praescrypcyach* ^а). Такой же точно составъ, какъ видно по всему, имѣли вообще конституціи, издававшіяся съ Люблинской уніи до и послѣ сейма 1607 г. Внимательный просмотръ конституцій, помѣщенныхъ въ Volumina legum, дозволяетъ намъ выдѣлить изъ состава конституцій, издававшихся польско-литовскими сеймами, общія конституціи, касавшіяся высшихъ государственныхъ учрежденій, общихъ для Польши и Литвы (короля, сената и сейма), какъ и другихъ вопросовъ права административнаго, гражданскаго и np.; но conditio sine qua non дѣйствія конституцій по послѣднимъ вопросамъ была всегда спеціальная оговорка 'o дѣйствіи конституцій въ Литвѣ,—разъ такой оговорки не было, сеймовая конституція считалась исключительно коронной, не имѣла никакой обязательной силы и дѣйствія въ Литвѣ.

Общегосударственное значеніе сеймовыхъ конституцій безъ спеціальныхъ оговорокъ г. Пташицкій подтверждаетъ, далѣе, сви-* дѣтельствомъ современныхъ юристовъ: „Великій Литовскій кодификаторъ, самъ канцлеръ Левъ Сапѣга, при жизни своей дозволяетъ со своимъ именемъ печатать Статутъ съ конституціями, на которыя редакторъ, вращавшійся подлѣ канцлера въ судахъ, указываетъ намъ какъ на обязательныя для Литвы* ³). Здѣсь

*) Для примѣра укажемъ на общія конституціи 1607 r., приведенныя въ I раздѣлѣ Статута: „о Wakancyach^w (Yol. leg. II, р. 435), „о falszywey monecie" (ib. р. 438) и „о processie Skarbowym^a (ib р. 439). Всѣ эти общія конституціи Польши и Литвы обозначены одно& и той же оговоркой~„у па W. X. Lit^a (См. Стат. 1619 r. разд. I, арт. 14, 17,|34j. Въ Статутѣ изд. 1811 r. конституціи эти названы „коронными и литовскими".

*) См. Yol. leg. II, p. 436, 438. Стат. 1619, раад. ^ арт. 11; разд. Ш, арт. 3.

*) Къ вопросу объ вед. Стат., стр. 28. Въ другомъ мѣстѣ (стр. 35) г. Пташицкій говоритъ, что конституція 1588 г. „внесена была въ позднѣ&шія изда-

3

рѣчь идетъ о порученіи Варфол. Гавловицкому изданія въ 1619 г. Статута въ польскомъ переводѣ съ конституціями. По r. Пта- шицкому выходитъ, что Гавловицкій, помѣщавшій при отдѣльныхъ артикулахъ Статута соотвѣтственныя конституціи, выбиралъ изъ нихъ только такія, которыя были обязательны для Литвы и служили какъ бы дополненіемъ и дальнѣйшимъ развитіемъ законоположеній, собранныхъ въ Статутѣ. Въ дѣйствительности вопросъ стоялъ совершенно иначе. Главная цѣль помѣщенія конституцій въ новомъ изданіи Статута категорически объяснена въ- самомъ его заглавіи (_BSt. W. X. Lit... roku 1588 wydany, а teraz po drugi raz polskim igzykiem do droku podany, z po- kazaniem, w czym Stututa korony PoUkiey z Statutem W.

L. sa Zgodne₁ w czym Zasⁱ sa Yozne₁ texta samego Statutu niwczym nieodmieuiai^c, przy artykuiach tego statutu па brzegach iestpolozoDq") и въ письмѣ Гавловицкаго (отъ 1-го мая 1619) канцлеру Льву Сапѣгѣ, помѣщенномъ въ предисловіи къ Статуту (стр. 12): „Przy wydaniu tedy wtorym tego stututu Polskim jgzykiem wzialem to przgdsie, abym ua ksztalt concordanciy krotko w czym koronne prawo у Statuta z prawami у Statutami W. X. L. s% zgodne, a w czym zas s% rozne, a potym со po wydanin tego Statutu W. X. L. r. 1588 az do tych czasow Constytucyami Seymowemi za prawo па W. X. L. iest uchwalono (samego textu tego Statutu niwczym nieodmieni%c, ani naru- szai%c) pokazat, chc%c w tym u2yteczna wielom ludzi posluge wyrz%dzid, zwlaszcza tym, ktorzy ani Statutow ani praw Koronnych, ani konstytutiy zobopolnycb, gdy potrzeba wyci%ga, na rgke mied nie mog$, aby przy lednostajnym prawie swym na wszystkie insze iakoby w szierciedle razem patrzyli“. Въ слѣдующемъ, за- * тѣмъ, обращеніи Гавловицкаго „do czytenika Iaskawego^e онъ объясняетъ, что сеймовыя ухвалы, литовскія и коронныя, съ по- нія Статута и слѣдовательно канцлеромъ и юристами того времени считалась обязательною для Литвы". Bo второй брошюрѣ г. Пташицкій но тому же вопросу говоритъ: „припечатываніе конституцій при послѣдующихъ изданіяхъ Статута, дѣлаемое современными юристами съ одобренія иногда спеціальныхъ коммиссій (при и8д. 1648 r.), служитъ покавателемъ того, какія конституціи считались современниками-спеціалистами обявательными для Литвы" (Къ исто* ріи Литов, права, стр. 12). Изъ приведенныхъ отзывовъ ясно видно, что г. ІІта- шицкій вовсе не имѣлъ въ рукахъ польскихъ изданій Статута съ суммируемыми въ нихъ конституціями, или если и имѣлъ, то отнесся къ заключающимся въ нихъ покаваніямъ съ непростительнымъ невниманіемъ и потому судитъ и рядитъ о дѣлѣ совершенно гадательно, безъ всякаго, хотя бы приблизительнаго знакомства съ дѣйствительнымъ положеніемъ трактуемыхъ пмъ вопросовъ.

вазавіемъ сходства и различій правъ и статутовъ коронныхъ и литовскихъ приводятся для свѣдѣнія *obywatelom W. X. Lit., а osobliwie tym, ktorzy maietnosci swe tu w tym Panstwie у w Koronie polskiey pewnym prawem zas^gaia" *). Указаніе на то, что Гавловицкій сводилъ въ своемъ изданіи артикулы Литовскаго Статута съ конституціями и статутами коронными (послѣднія помѣщены на поляхъ Лит. Статута), находимъ въ обращеніи Виленскаго писаря Іосифа Шотровича, отъ 1-го мая 1648 r., къ королю Владиславу ІУ, поручившему ему изданіе Статута въ 1648 г. (это обращеніе помѣщено въ предисловіи къ Статуту): „ch§tnie przyi%tem Ц prac%, ktora szlachetny niegdy Bart. Gaw- lowicki w conferowariu statntu W. X. Lit. z Constituciami у Statutami Koronnemi zacz%l continuowad*. Въ Статутѣ 1619 г. приводятся при отдѣльныхъ артикулахъ (на поляхъ) коронные законы, начиная съ Вислицкаго Статута 1347 r., затѣмъ всѣ конституціи, суммируемыя Гавловицкимъ до коронаціоннаго сейма 1588 г. включительно, носятъ также коронный характеръ. Конституціи, бывшія до изданія Статута 1588 г. обязательными для Литвы, вошли въ составъ Статута или ймъ вовсе отмѣнены и' потому потеряли прежнюю силу, на этомъ основаніи Гавловицкій и внесъ въ свой сводъ только тѣ изъ литовскихъ конституцій, которыя изданы были для Литвы послѣ сейма 1588 г. Эти-то конституціи, особенно если онѣ въ то же время дѣйствовали въ Польшѣ, точно обозначаются (обыкновенно въ концѣ) однообразной оговоркой: _яу na W. X. L., или _яу na W. X. Lit. ta constitucya sc^ga si§“, или *w Koronie y W. X. Lit.“ — *tak w Koronie, iako y w W. X. Lit.^e и пр. ²). Вмѣстѣ съ разъяс' неніемъ вопроса объ обязательности для Литвы конституцій, сведенныхъ въ Статутѣ 1619 r., Гавловицкій даетъ также катего-

*) Коронныя конституціи взяты Гавловицкимъ изъ сборника Гербурта Фулстынскаго: Statuta у Przywileie koronne. W. Krak. 1570. Гавловицкій пользовался также слѣдующими двумя сборниками: 1) Artykuiy woienne hetmanskie autoritate seymu aprobowane r. 1609 (s. a. et. I_v>; 2) Statuta у przywileie na walnych seymach koronnych od r. 1550 az do r. 1616 uchwalone. Wyd przez. Andr. Piotrkowicza. Krak. 1616; второе изд. (съ констит. до 1619 г.) Krak. 1619. Ha эти изданія и дѣлаются ссылки въ Статутѣ 1619 г.

*) Для примѣра приведемъ укаэанія на конституціи, дѣйствовавшія въ Литвѣ, какія встрѣчаются въ первомъ раздѣлѣ Статута 1619 r.: 1) арт. 3— нонет, „о monecie" 1601; 2) арт. 8—конст. „przywileje na przywileji"; 3) арт. 10—кон. „declaracia bezpicezenstma pospolitego^tt 1611; 4) арт. 14—к. „о pro- cessie skarb.“ 1607; 5) арт. 20—к. „exempty" etc. 1618; 6) арт. ЗО—к. о mytach (clech) 1596; 7) арт. 34—к. „о wakancyach* 1607. Всѣ остальныя конституціи приводимыя въ I раздѣлѣ Статута, имѣютъ исключительно коронный характеръ.

3*

рическія указанія, ради какидъ цѣле$ въ Литовскомъ Статут& суммируется, иногда весьма подробно, содержаніе постановленій, извлеченныхъ изъ старыхъ коронныхъ Статутовъ и конституцій, не бывшихъ никогда обязательными въ Литвѣ. Бакъ заявляетъ самъ Гавловицкій, указанія ва коронные законы даются для свѣдѣнія въ особенности обывателей княжества, имѣвшихъ „maiet- no6 практику по подобнымъ дѣламъ, какъ видно по всему, и имѣлъ въ виду Гавловицкій, при изложеніи въ своемъ сводѣ на первомъ планѣ извлеченій изъ польскихъ Статутовъ и польскихъ конституцій.

Ради тѣхъ же практическихъ цѣлей добавлялись къ Статуту новыя конституціи при послѣдующихъ его изданіяхъ. Третье польское изданіе Статута въ 1648 г. состоялось, какъ извѣстно, на основаніи сеймоваго постановленія 1647 (Yol. IY, стр. 54, § 18). Дѣло это поручено было особой коммиссіи, ближайшимъ же образомъ Виленскому писарю Іозефу Піотровичу; какъ видна изъ помѣщеннаго въ предисловіи Статута обращенія Піотровича къ Владиславу IY, отъ 1-го мая 1648 r., къ старому своду конституцій были прибавлены новыя, изданныя въ промежутокъ времени отъ 1619 до 1648 г. ВъАкадемическомъ изданіи Статута (Виленской Академіи) 1693 г. конституціи доведены да 1690 г. Послѣднія добавленія сдѣланы были при изданіи Статута въ. 1786 r.,—прибавлены „summaryuszy prawa; kostytucyy" отъ 1764 до 1786 r., конституціи съ 1690 до 1764 г. остались не сведенными. Въ сенатскомъ изданіи Статута 1811 г. переведены на русскій языкъ всѣ прибавленія къ артикуламъ Статута (кромѣ второго) раздѣла—о земской оборонѣ, сдѣланныя въ предыдущихъ польскихъ его изданіяхъ, съ исправленіемъ датъ конституцій, также съ точнымъ указаніемъ, какія конституціи общія, какія коронныя и какія литовскія, съ выпускомъ конституцій, потерявшихъ обязательную силу, и наконецъ съ ссылками

на страницы и томы сборника Шаровъ: Leges, Statuta etc., 1732-1782 (второе изданіе Огрызко: Volumina legum. Spb. (1859—60).

Закончимъ разсмотрѣніе вопроса о литовскихъ и коронныхъ конституціяхъ дополнительной замѣткой къ тому, что сказано проф. Бершадскимъ о практиковавшихся на польскихъ сеймахъ способахъ выдѣленія конституцій литовскихъ отъ коронныхъ. По его словамъ, кромѣ точнаго поясненія въ самихъ конституціяхъ, чтЬ именно изъ принятыхъ опредѣленій относится къ Литвѣ, для избѣжанія недоразумѣній, съ 16111. прибѣгаютъ къ болѣе опредѣленному способу выдѣленія конституцій, имѣвшихъ обязательную силу въ Литвѣ: конституціи эти печатаются рядомъ съ коронными подъ особымъ титуломъ. , Съ этого времени, вплоть до исчезновенія Речи Посполитой, сеймовыя конституціи, коронныя и литовскія, печатаются одна вслѣдъ за другой подъ самостоятельными титулами, показывающими, что однѣ дѣйствуютъ въ Польшѣ, другія въ Литвѣ (0 наслѣдованіи стр. 20). Положеніе это нуждается въ нѣкоторыхъ поправкахъ. Выдѣленіе конституцій литовскихъ отъ польскихъ начинается вскорѣ послѣ Люблинской уніи. Выше мы имѣли случай указать на отдѣльныя литовскія конституціи, составленныя на сеймахъ 1578 и 1588 гг., каждый разъ подъ самостоятельными титулами (см. Времен. Моск. Общ. ист. и др. кн. 23, стр. 200—212, АЗР. IV, № 3). Отдѣльно отъ коронныхъ конституцій и также подъ особыми титулами были изданы литовскія конституціи на сеймахъ 1590 и 1607 гл. (Vol. leg. II, p. 316—319, 448—452). Въ послѣдующее время, до установленія въ 1661 г. точнаго порядка изданія и обнародованія сеймовыхъ постановленій, литовскія конституціи изданы отдѣльно отъ коронныхъ, съ самостоятельными титулами, лишь на 9-ти сеймахъ (1611, 1613, 1616, 1620, 1621, 1649, 1650, 1654 и 1659 гг.); наостальныхъ сеймахъ (болѣе 20-ти) конституціи излагались вмѣстѣ, безъ выдѣленія литовскихъ отъ коронныхъ. Выдѣленіе конституцій въ двѣ отдѣльныя половины, каждая съ самостоятельными титулами, становится общимъ правиломъ съ сейма 1661 r., когда, какъ мы знаемъ, признано было обязательнымъ печатаніе всѣхъ сеймовыхъ конституцій. Съ этихъ собственно поръ, какъ видно изъ Volumiua legum, конституціи литовскія стали постоянно печататься отдѣльно отъ коронныхъ.

Остается еще сказать нѣсколько словъ о спеціальныхъ источникахъ, относящихся въ вопросу о наслѣдованіи въ выморочныхъ имуществахъ по литовскому праву. По мнѣнію проф. Bep-

шадскаго, этотъ вопросъ разрѣшается лишь Литовскимъ Статутомъ, а не конституціей о кадукахъ, изданной на коронаціонномъ сеймѣ 1588 г. для одной Польши. Г. Пташицкій не соглашается съ этимъ мнѣніемъ и излагаетъ рядъ доводовъ, съ цѣлью доказать, что конституція 1588 г. о кадукахъ замѣнила собой положеніе Статута о выморочныхъ имуществахъ и примѣнялась въ Литвѣ уже вскорѣ послѣ изданія третьяго Статута.

Мы не беремъ на себя окончательнаго рѣшенія спорнаго вопроса и изложимъ лишь свое посильное мнѣніе, основанное на внимательномъ просмотрѣ источниковъ. Остановимся прежде всего на вопросѣ о составѣ и обязательной силѣ всѣхъ конституцій, изданныхъ на коронаціонномъ сеймѣ 1588 г.

Передъ нами лежитъ первоначальное печатное изданіе этихъ конституцій: [8]Przywileie у constytucie seymu walnego koronaciey, krolewskiey, M. D. LXXXVIIL w Krakowie, z drukarnieLazarzowey. Boku Pan. M. D. LXXXVin* ¹). Сюда вошли собственно коронаціонные акты 1587 и 1588 гг., а затѣмъ самыя конституціи. Раньше мы имѣли случай замѣтить, что на томъ же коронаціонномъ сеймѣ 1588 г. были составлены также литовскія конституціи, не вошедшія въ печатное изданіе конституцій этого года.