ОСОБЫЕ ПРАВОВЫЕ РЕЖИМЫ В СИСТЕМЕ РОССИЙСКОГО ПРАВА

Е.Н. Петрова, студентка

А.Г. Кравченко

науч. рук., канд. юрид. наук, доцент

Владивостокский государственный университет экономики и сервиса

г. Владивосток

Стабильное существование и развитие любого общества, а также создание достойных условий жизни граждан всегда связаны с состоянием защищенности жизненно важных интересов общества, личности и государства от внутренних и внешних угроз.

Особые правовые режимы являются необходимым условием жизнедеятельности общества, а их обеспечение должно рассматриваться как неотъемлемая часть управленческой функции государства. Для них характерны признаки, присущие административно-правовым режимам. Однако особые правовые режимы имеют и свои особенности, зависящие прежде всего от характера государственных задач и функций по обеспечению общественной безопасности, системы компетентных органов, содержания их режимной деятельности. Выявление указанных особенностей и обусловливает целесообразность проведения исследования данной проблематики.

Отдельные элементы характеристики особых правовых режимов представлены в работах специалистов конституционного и административного права, таких как: В.С. Афанасьев, Л.В. Воеводин,

В.Н. Григорьев, Ю.М. Козлов, А.Н. Ларин, А.А. Фомин и других ученых.

Несмотря на то, что существует достаточно широкий спектр научных трудов по рассматриваемой тематике, следует отметить, что общетеоретические основы института особых правовых режимов разработаны недостаточно полно.

Основы особого правового режима устанавливают Федеральные законы: «О чрезвычайном положении», «О военном положении», «О полиции», «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации», «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации», «О государственной границе», «О безопасности», «Об обороне», и др.

Особый административно-правовой режим, наряду с общими, имеет также свои специфические признаки: 1) связан с объектами управленческой деятельности, временем и местом ее осуществления, спецификой самих действий, а, как правило, сочетанием этих и ряда других факторов; 2) его основой являются специфические принципы данной отрасли права; 3) неравные статусные позиции субъектов возникающих правоотношений.

Основные различия между видами особых правовых режимов проявляются в степени ограничения прав и свобод граждан, организаций, в количестве применяемых запретов и т.д. Профессор Д. Н. Бахрах в особых правовых режимах различает две стороны, которые взаимосвязаны между собой: формальную и содержательную [1. С. 123]. В формальной стороне содержится информация о процедуре введения особого правового режима, сроке его введения, системе действующих в этот период прав и обязанностей, а также территории, на которой установлен особый правовой режим. В содержательной стороне указаны обстоятельства, послужившие причиной для введения особого режима, его цели, а также организационные и экономические элементы.

Для определения фактической основы особого правового режима законодатель использует различные термины: «угроза безопасности», «чрезвычайная ситуация» (ст.ст. 3 и 15 федерального закона «О безопасности»), «бедствие», «авария» «стихийное бедствие», «чрезвычайное положение» (федеральный конституционный закон «О чрезвычайном положении»), «военное время», «вооруженное нападение», «состояние войны» (федеральный конституционный закон «О военном положении», закон «Об обороне»), «угроза интересам Российской Федерации на государственной границе» (ст.ст. 30, 31 Закона «О государственной границе»), «зона экологического бедствия» (ст.ст. 5, 59 Закона «Об охране окружающей природной среды») и др.

Имея такое разнообразие понятий, неотвратимо возникает вопрос об их толковании, поскольку действия граждан, законодателей, а также правоприменителей напрямую зависят от точного понимания складывающейся обстановки. Перечисленные термины рассматривают кризисные ситуации через призму различных по уровню и значению признаков. В определении указанных понятий отсутствует единство и иерархия.

Многообразие терминов, которые определяют основу особого правового режима, связано с одной стороны, с недостаточным научным исследованием трактуемых ими понятий, традициями нормотворчества различных ведомств, обеспечивающих безопасность, с другой стороны, с тем, что само понятие обстановки, которая складывается в результате указанных экстраординарных событий, длительное время не было закреплено на законодательном уровне.

Словосочетание «особые условия» в смысловом значении означает необычность обстановки, в которой что-нибудь произошло (происходит). В нормативных правовых актах и специальной литературе часто использует понятие «особые (экстремальные) условия». Термин «экстремальный», («крайний, предельный») в сочетании с термином «условия» характеризует крайнюю, предельную по сложности обстановку. Следовательно, можно сделать вывод о том, что экстремальные условия означают необычность обстановки и подчеркивают ее крайность.

Введение особого правового режима (военного, чрезвычайного и т.п.) возможно только при условии, что обстоятельства, которые послужили основанием для его введения, являются реальной угрозой для безопасности граждан или конституционного строя, и когда устранение указанных обстоятельств невозможно без применения чрезвычайных мер.

Анализ российского права дает возможность сделать вывод о том, что законодательство закрепляет три основных вида особого правового режима: чрезвычайный, военный и «особое» положение.

Введение особых правовых режимов тесно связано с ограничением прав и свобод человека и гражданина. Человек, его права и законные интересы не всегда достаточно защищены, особенно в экстремальных условиях. Важное значение приобретают проблемы обеспечения прав и свобод человека и гражданина в кризисных ситуациях, когда жизнедеятельность общества ставится под угрозу вследствие действия негативных факторов природного, техногенного или социально-политического характера. С целью их устранения и нивелирования государство применяет соответствующий спектр административно-правовых мер, необходимых для преодоления последствий той или иной кризисной ситуации и восстановления нормального состояния общественных отношений в сфере государственного управления. Так, в случаях, установленных законом, может быть ограничено право на свободу передвижения, свободный выбор места жительства для тех, кто на законных основаниях пребывает на территории РФ, право свободно покидать территорию РФ.

Категорию «ограничение прав человека» необходимо отличать от категории «нарушение прав человека», которая несет более негативный оттенок по сравнению с первой и имеет место при наличии фактов незаконного противодействия реализации прав и свобод личности. Определенную взаимосвязь имеют и такие понятия, как «пределы осуществления прав и свобод граждан» и «ограничение прав и свобод граждан», однако все же указанные выше понятия имеют разный смысл и значение.

Особые правовые режимы «требуют» от органов государственной власти принятия соответствующих мер, которые в обычных условиях являются противозаконными - ограничивать конституционные права граждан и организаций, накладывать на них дополнительные запреты и обязанности. Без введения таких средств деятельность государства по ликвидации чрезвычайной ситуации и ее негативных последствий значительно усложняется. Таким образом, проблема применения ограничительных мер в условиях чрезвычайных ситуаций является одной из важных сторон взаимоотношений государства и граждан, и в значительной мере обусловливает реальность провозглашенных прав и свобод.

На сегодняшний день конституционное законодательство всех стран мира, и в частности РФ, предусматривает возможность ограничения прав и свобод человека на вполне законных основаниях. При этом конституционно-правовое регулирование ограничения прав человека имеет исчерпывающие правовые параметры, которые не могут расширяться в произвольном порядке и имеют дискретный характер.

На протяжении длительного времени ученых также волнует вопрос об установлении оптимального баланса соотношения прав и свобод человека с интересами общества и государства в целом [3. С. 2]. В аспекте такого соотношения возникает проблема допустимости ограничения прав и свобод человека. Т.Я. Хабриева и В.Е. Чиркин подчеркивают, что абсолютных прав и свобод не существует, каждое из них может быть ограничено. В условиях чрезвычайных ситуаций, по мнению Т.Ф. Хабриевой и В.Е. Чиркина, осуществление субъективных конституционных прав человека может быть приостановлено [4. С. 133— 134]. Представленная точка зрения доминирует среди современных ученых-правоведов, ее разделяют В.А. Лебедев, В.Б. Рушайло и т.д. [5. С. 21; 6. С. 29—30]. Мы также разделяем данную позицию, поскольку считаем, что без указанной временной меры принуждения невозможно достичь целей, ради которых вводится особый правовой режим.

Ч. 3 ст. 56 Конституции РФ устанавливает исключительный перечень прав и свобод человека и гражданина, которые не могут быть ограничены ни при каких условиях, в том числе при введении чрезвычайного положения. Весь перечень этих прав соответствует принципам, признанным международным сообществом и закрепленным в соответствующих международно-правовых актах. Однако считаем необходимым отнести к перечню таких прав и свобод право на медицинскую помощь, учитывая его бесспорную и неразрывную связь с основополагающим конституционным правом на жизнь, практика закрепления этого права как такового, не может быть ограничена. В условиях особых правовых режимов также должна быть реальная возможность обеспечить реализацию этого права.

Сегодня возникает противоречие между государственным вмешательством и потребностью в создании надлежащих условий для личной безопасности граждан, которая решается путем ограничения прав и свобод. В дальнейшем указанное выше может вызвать фактическое сужение достигнутого уровня обеспечения прав и свобод человека и гражданина на глобальном уровне (особенно в случае, если в этом направлении будет развиваться законодательство стран мира).

Вопрос системного совершенствования и развития законодательства в сфере регулирования особых правовых режимов является актуальным. Оптимальное достижение целей реализации каждого из особых правовых режимов прежде всего обусловлено уровнем их правового обеспечения. При этом определяющее значение для дальнейшего развития законодательства об особых правовых режимах, его совершенствования имеет уровень соответствия этого законодательства международно-правовым нормам и стандартам, регламентирующим как общие положения по обеспечению прав и свобод человека и гражданина, так и положения, непосредственно относящиеся к их обеспечению в зависимости от той или иной ситуации экстремального характера. Применение многочисленных административно-режимных производств должно сопровождаться не только выполнением определенных требований должностных лиц государственных органов, осуществляющих режимные функции управления, но и выполнением соответствующих правил, которые устанавливаются с учетом конкретной обстановки. Учитывая это, необходимо предусмотреть административную ответственность за невыполнение конкретных мероприятий определенного вида административно-правового режима соответствующими участниками режимных правоотношений.

В современных условиях развития государства первоочередной задачей является надлежащая реализация конституционных предписаний по обеспечению национальной безопасности во всех ее проявлениях, особенно в сфере общественных отношений, связанных с введением особых правовых режимов.

Таким образом, указанные проблемы обеспечения особых правовых режимов, с учетом высказанных в ходе исследования рекомендаций по их решению, способны повысить эффективность указанной режимной деятельности, привести ее в соответствие с требованиями действующего законодательства, что в целом будет способствовать укреплению законности и правопорядка в государстве во время применения односторонних принудительных мер в условиях кризисных и чрезвычайных ситуаций. [120] [121]

3. Карташкин, В.А. Права человека и международная безопасность // Юрист-международник. -

2003. - № 1. - С. 2-4.

4. Хабриева, Т.Я. Теория современной конституции / Т.Я. Хабриева, В.Е. Чиркин. - М.: Норма, 2007. - 319 с.

5. Лебедев, В.А. Ограничения политических прав и свобод граждан в Российской Федерации / В.А. Лебедев // Конституционное и муниципальное право. - 2004. - № 2. - С. 19-24.

6. Рушайло В.Б. Административно-правовой режим особого положения: понятие и сущность / В.Б. Рушайло // Современное право. - 2004. - № 1. - С. 29-35.

АДМИНИСТРАТИВНО-ДЕЛИКТНЫЕ МЕТОДЫ ОХРАНЫ ЗДОРОВЬЯ ГРАЖДАН

М.М. Силкин, стажер адвоката

Юридическая группа «Соломенников и партнеры» г. Ростов-на-Дону

В соответствии со статьей 41 Конституции РФ каждый гражданин имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Однако в современных условиях реализация этого всеобщего права, гарантированного Высшим законом страны, подчас сталкивается с множеством трудностей и остается актуальной и многоаспектной.

Согласно статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» охрана здоровья граждан (далее - охрана здоровья) - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

В числе правовых мер охраны здоровья граждан можно отдельно выделить административноделиктные инструменты.

Как известно, глава 6 Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) посвящена административным правонарушениям, посягающим на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность. Среди составов административных правонарушений, посягающих на здоровье граждан санитарно-эпидемиологическое благополучие населения можно выделить составы, которые связаны с распространением социально опасных заболеваний, например, ВИЧ- инфекции и венерических заболеваний (статья 6.1 КоАП РФ).

Однако возникает вполне закономерный вопрос о том, почему законодателем были оставлены без внимания другие социально опасные и социально значимые заболевания, представляющие опасность для населения. В частности это касается инфекционных заболеваний (туберкулез, гепатиты различной этиологии и типов).

В связи с этим актуальной становится установление мер административной ответственности для тех лиц, которым устанавливается соответствующий диагноз, но которые отказываются или уклоняются от прохождения специализированного лечения.

По мнению автора соответствующие дополнения необходимо внести в те нормативно-правовые акты, которые непосредственно регулируют вопросы оказания медицинской помощи лицам, страдающим тем или иным социально опасным или социально значимым заболеванием. В тоже время следует отметить, что закрепление в нормах федерального законодательства положений о наступлении административной ответственности за уклонение от прохождения диагностики, лечения и последующей реабилитации сделает эти нормы отсылочными. Так, на возможность наступления административной ответственности для лиц, уклоняющихся от прохождения лечения туберкулеза, следует указать в Федеральном законе «О предупреждении распространения туберкулеза в Российской Федерации», в случае уклонения от лечения ВИЧ-инфекции - в Федеральном законе «О предупреждении распространения на территории Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)».

Дополнение главы 6 КоАП РФ нормами об административной ответственности за соответствующие правонарушения должно выглядеть, по мнению автора, следующим образом:

1) Внесение статьи 6.1.1 «Уклонение от прохождения стационарного лечения лицом, имеющим заболевание, вызываемое вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекцией)» следующего содержания: «Попытки лица, имеющего установленный в соответствующем порядке диагноз ВИЧ-инфекция, скрыться от прохождения стационарного лечения, создающие опасность заражения этим заболеванием - влечет наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей».

2) По аналогии внести статью 6.1.2, предусматривающую административную ответственность за уклонение от прохождения стационарного лечения от туберкулеза.

3) Статья 6.1.3 должна предусматривать ответственность за сокрытие источников заражения прочими социально опасными и социально значимыми заболеваниями, перечень которых устанавливается соответствующим постановлением Правительства РФ.

При этом не стоит ограничивать субъектный состав данных правонарушений только лишь лицами, которые знали о своем диагнозе, но умышленно скрывали его от окружающих. Представляется возможным установление ответственности и в отношении медицинских работников, которым в силу их профессиональной деятельности стало известен факт наличия у лица социально опасного или социально значимого заболевания, но по каким-либо причинам скрывшего это.

В силу таких дополнений следует также предусмотреть возможность принудительного доставления лиц, уклоняющихся от прохождения стационарного лечения. При этом необходимо определить также круг субъектов, уполномоченных осуществлять такое доставление или оказывающих содействие в доставлении.

Представляется логичным возложить такую обязанность на органы полиции по аналогии с их обязанностью осуществлять привод в учреждения здравоохранения лиц, признанных судом больными и опасными для общества.

Однако работники полиции в силу отсутствия у них профильного медицинского образования и специальных навыков не смогут в процессе осуществления ими своей профессиональной деятельности делать выводы о наличии у лиц соответствующих заболеваний. В виду этого представляется целесообразной разработка Министерством здравоохранения и социального развития и Министерством внутренних дел межведомственной «Инструкции о медицинском освидетельствовании для установления факта наличия у лица социально опасного и социально значимого заболевания, представляющего опасность для общества». В этой Инструкции следует изложить признаки и явные симптомы заболеваний, наличие которых может служить поводом для задержания и дальнейшего освидетельствования лица специалистами-медиками.

В том же случае, когда лицо отказывается от прохождения освидетельствования в добровольном порядке, имеет смысл предусмотреть возможность при наличии достаточных оснований осуществления доставления такого лица в специализированное лечебное учреждение в принудительном порядке. Такого рода доставление должно так же предполагать обязательное уведомление органов прокуратуры о факте недобровольного освидетельствования, так как в этом случае напрямую могут быть затронуты или ограничены основные права и свободы человека и гражданина.

Данные официальной статистики, представленные Федеральной службой государственной статистики, наглядно демонстрируют тот факт, что в Российской Федерации на территории некоторых регионов сохраняется тенденция увеличения роста заболеваемости иными социально опасными и социально значимыми заболеваниями.

На территории Российской Федерации в январе 2014 года по сравнению с соответствующим периодом 2013 года эпидемиологическая обстановка характеризовалась ростом заболеваемости населения по ряду инфекционных заболеваний, в их числе: болезнь, вызванная вирусом иммунодефицита человека и бессимптомный инфекционный статус, вызванный вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ), острые гепатиты А и В, острый гепатит С, бактериальная дизентерия, коклюш.

Все это требует пристального внимания со стороны государства и принятия соответствующих мер реагирования, в том числе и правового характера. Представляется, что эффективным инструментом сдерживания темпов распространения в России социально опасных и социально значимых заболеваний может стать и административно-деликтное право через установление соответствующих мер ответственности.