Дидактическая повѣрка.

Я переношусь мысленно къ тому времени, когда я внималъ сло­вамъ моихъ учителей, открывавшихъ моему взору доступъ въ глу­бины юридическаго знанія. Что я тогда вынесъ отъ нихъ относи­тельно animus domini и alieno nomine detinendi, я теперь въ точно­сти не помню; однако я знаю, что былъ вынужденъ пополнит], мои недостаточныя свѣдѣнія изъ бывшихъ въ ходу учебниковъ.

21

не ограничивалось нѣсколькими заученными наизусть фразами изъ учебниковъ. Чтобы читатель могъ судить, кто былъ тутъ виною,— я или мои преподаватели,— я приведу отрывки изъ тогдашнихъ учеб­никовъ.

Курсъ пандектнаго нрава я слушалъ впервые у Тнбо. Хотя онъ былъ противникомъ Савиньи, ио въ вопросѣ о владѣніи вполнѣ прим­кнулъ къ нему. Изъ его «Системы пандектнаго права» (8 изд., I.

§ 208) я узналъ слѣдующее: «по общему правилу, интердикты при­надлежатъ только тому, кто владѣетъ въ качествѣ истиннаго или мнимаго собственника (апішо domini). Напротивъ, всѣ остальные, ко­торые лишь пользуются правами на чужую вещь, не считаются вла­дѣльцами». «Которые лишь пользуются правами на чужую вещь» — это «лишь» застряло у меня въ мозгу. Неуиравомоченныіі, «мни­мый» собственникъ смотритъ съ высоты на того, кто лишь поль­зуется правомъ на чужую вещь: первый имѣетъ интердикты, второй нѣтъ. Учащійся долженъ былъ придумать какую-нибудь разумную при­чину для объясненія этой разницы. Но что онъ могъ сказать, кромѣ «такъ постановило римское право». Къ довершенію моего замѣша­тельства я узналъ изъ послѣдующаго изложенія, что совершенно без­различно. обладаютъ ли эти пасынки права, лишенные владѣльческой защиты, вещью «именно для собственника или владѣютъ ею для себя, какъ чужою вещью, въ силу какого-либо личнаго или вещнаго нра­ва».

Ну такъ проходите; если-бы вы имѣли его, вы должны были бы войти и подвергнуть его визированію». Римляне были бы большіе чудаки, еслибы въ случаѣ владѣльческаго процесса не выдавали себя просто за собственниковъ!

Понятно, что я попытался разсѣять неясность, оставленную въ моемъ умѣ учебникомъ Тибо, съ помощью другихъ руководств!.. Я взялся за учебникъ Макельдея и узналч. изъ него, что «animus pos- sideudi состоитъ обыкновенно въ намѣреніи обращаться съ вещью какъ со своею. Это правило терпитъ исключеніе вч. случаяхъ, когда

намѣреніе владѣльца ио особеннымъ причинамъ направлено только на защиту владѣнія, на jus ad interdicta, какъ напр. у закладоириннма- теля или эмфитевта» (прим, къ § 222). Итакъ, явился новый ani­mus, направленный на jus ad interdicta. Чтобы имѣть этотъ animus, думалъ я, нужно знать, что такое jas ad interdicta, а слѣдовательно, кто этого не знаетъ, тотъ не можетъ пользоваться защитой владѣ­нія. Но я опять промахнулся: изъ §§ 296 и 316 учебника я узналъ, что эмфитевтъ и закладоориииматель всегда пользуются защитой.

Въ затрудненіи я обратился къ учебнику Венинга-Ингенгейма, изъ котораго почерпнулъ новое свѣдѣніе о томъ, что относительно вла­дѣнія существуютъ два воззрѣнія: по одному требуется animus do­mini, по другому animus possidendi (§ 109). Думая выяснить этотъ вопросъ, я принялся за комментаріи Фрица къ учебнику Венинга- Ингенгейма. Горькое разочарованіе! Комментаторъ просто писалъ: < отно­сительно спорнаго вопроса, примѣнимъ ли къ волѣ, необходимой для интердиктнаго владѣнія, одинъ общій принципъ и какой именно,—я долженъ воздержаться отъ всякаго сужденія». И мнѣ не оставалось ничего болѣе, какъ тоже воздера;аться отъ сужденія.

Послѣ Тибо я слушалъ Мюленбруха. Въ его учебникѣ просто го­ворилось, что