VI.5- «Коммунизм» и «субсидиарность»

Поэтому Аристотель должен был начать свою «Политику» с некоторых напоминаний.

Далее, как подчеркивает Аристотель, если семья должна, таким образом, содействовать возрастанию свободы, дружбы и всеобъемлющего блага ее членов, то она должна быть освобождена от требования тяжелого труда всех ее членов для удовлетворения материальных нужд. Для каждого будет лучше, если будут существовать разделение труда между семьями, специализация, ремесла, совместные или кооперативные предприятия в производстве и торговле, рынок и средство обмена, — словом, не просто домашнее хозяйство. Это касается и прочих благ, которым люди становятся причастными через семью. Все содержание не только материальных благ и технологии, но и языка, знания, эстетического опыта, заботы друг о друге и религиозных устремлений шире того, что любая семья может предоставить своим членам сама по себе. Поэтому процветание членов семьи будет более полным, если они, не разрушая семью, вступят в целую сеть объединений со своими соседями. Аристотель говорит об этом уровне объединений в основном

1 Аристотель.

В дополнение ко всему аристотелевскому анализу этого широко разветвленного уровня форм общности, промежуточных между семьей и политическим сообществом, мы должны еще сказать, что подобно тому, как разрушение семьи и собственности разбавило бы человеческую дружбу, так и полное поглощение семьей ее членов крайне ущербило бы их личную свободу и подлинность, которые также являются основны - ми аспектами человеческого благосостояния. Тот из супругов, кто рассматривает другого супруга только как объект владения или по достижении детьми совершеннолетия стремится обратить основные обязанности этих детей на себя самого, лишает супруга и детей одного из основных благ столь же несомненно, как платоновское государство лишило бы своих членов другого основного блага. Противоречащее извечной мечте о всеобщем коммунизме в атмосфере дружбы, оправдание семьи, ее договорного или квазидоговорного постоянства и исключительности, ее собственнического инстинкта и ее собственности действительно лишь постольку, поскольку каждый член семьи имеет все большую возможность владения самим собой (один из основных аспектов которого — самоотдача в дружбе).

Утверждая это, мы сформулировали по отношению к семье принцип, действительный и для всех других форм человеческой общности (хотя лишь в модифицированном виде для самой дружбы во всей ее полноте). Некоторые современные политические мыслители дали этому принципу название «субси- диарность», и такое название будет подходящим, если только мы отметим, что оно означает не второстепенность или подчиненность, а помощь*; латинское слово, обозначающее помощь или поддержку, — subsidium. Как мы увидим дальше (VII.3), этот принцип есть принцип справедливости. Он гласит, что истинная функция объединения — помогать участникам объединения помогать себе самим или, точнее, конституировать себя самих через индивидуальную инициативу выбора привер- женностей (включая приверженность дружбе и другим формам единения) и реализации этих приверженностей через личную изобретательность и личные усилия в проектах (многие из которых, будут, конечно же, совместными в исполнении и даже общественными по цели).

Где источник этого принципа? я упомянул о нем, когда обсуждал «машину опыта»: IV.5. Человеческое благо требует не только чтобы мы получали и ощущали пользу или желаемые состояния; оно требует, чтобы мы делали определенные вещи, чтобы мы действовали, проявляя цельность и подлинность; если мы можем обрести желаемые предметы и впечатления через свою собственную деятельность, тем лучше. Только в деятельности (в широком смысле, включающем исследование и рассмотрение истины) мы в полной мере причастны человеческим ценностям. Никто не может проводить все свое время, во всех своих объединениях, руководя и принимая на себя разного рода инициативу; но тому, кто не более чем спица в гигантских колесах, вращаемых другими, отказано в причастности важному аспекту человеческого благосостояния.