Сознание и духовный мир человека с позиций КОС

Духовный мир человека шире сознания, он фундаментален и первичен. Эта сфера психического включает в себя также и бессознательное, выступает синтезом «Я» и «Оно». Это та об­ласть человеческой экзистенции, где сплетены эмоциональное и рациональное, объективное и субъективное, вещественное и духовное, физическое и психическое, феноменальное и ноуме­нальное, тварное и Божественное, разумное и иррациональное.

Именно здесь открывается смысл бытия человека как дву­единого, противоречивого существа, живущего на стыке двух миров — трансцендентного и имманентного, потустороннего и посюстороннего, бытийного и инобытийного.

Смысл нашего существования — в творчестве духовной и материальной культуры. В этом и наше бессмертие. Но любой акт творчества предполагает наличие развивающегося духов­ного мира человека. Откуда он проистекает? Что за ним стоит? Куда он движется? Думается, он (духовный мир) исходит из духа, за ним стоит дух, и он движется к духу.

Но что такое дух? Это наивысшая сфера бытия. Понятие духа — одно из древнейших в философии. Эллинистический философ Плотин предложил категорию «Ума», тождествен­ную, по существу, категории духа. Ум есть видение, направ­ленное на самого себя. Эманируя в инобытие (т. е. исходя во внешний мир), он порождает Мировую Душу, космос, мате­рию. Сливаясь в экстазе с Первоединым (древнейшим пред­ставителем Божества), дух переживает восторг, порождая тем самым античных богов, красоту, справедливость, добродетель. Здесь Ум становится чистым, легким светом, воспламенив­шимся в мгновение экстаза.

В средние века понятие Духа (Бога) продумано очень глу­боко. Так, Дионисий Ареопагит (V век) в трактате «Божест­венные имена» доказывает, что Божество постижимо посред­ством символов, которыми наполнен сотворенный им мир. Это Благо, Прекрасное, Сущее, Жизнь, Премудрость, Истина, Могущество и др. В отличие от воззрений Плотина, христиан­ская концепция Духа учит о нем как о едином Боге; это есть Абсолютная Личность со своей священной историей, творящая мир из ничего.

Философский дух (в отличие от религиозного) — не лич­ность, не персона, а воплощение природных сил. У него нет священной истории, его история космична. Наконец, он не имеет сил творить из ничего, чудесным образом, он только ис­ходит, истекает во внешний мир. Но, несмотря на более сла­бый религиозный мотив, понятие эллинистического духа бли­же к той философской трактовке, которая была предложена позднее Гегелем.

Он утверждает, что ух есть отображение Вечной Идеи. Сущность и субстанция духа — это свобода (излюбленное по­ложение Н. А. Бердяева). В своей высшей точке дух сливается с Божеством.

Здесь очень важна принципиальная разница между Духом и Богом в гегелевской философии. Дух — философское поня­тие, Бог — религиозное. Перед лицом абсолютного духа чело­век безгласен и лишен всяких прав, кроме права его постигать. И этот объективный дух ко всему равнодушен, в том числе и к человеку.

По отношению к Богу — иная ситуация. Человек тоже ничтожен, но тут существует родство душ, диалог, молитва. Бог любит человека, человек не безразличен Богу. Человек — его любимое дитя, искра Божества. Из высшего в низшее про­никает способность любить, быть милосердным. Духовность суть устремленность к Богу, его нахождение. И чем больше че­ловек приближается к высшему, тем более он духовен.

Эти мотивы сильны в религиозной философии Н. А. Бер­дяева (см. его книги «Царство духа и царство Кесаря», М., 1995 и «Философия свободного духа», М., 1994). В частности философ пишет о соотношении понятий «дух» и «сознание».

В духе происходит великое внутреннее событие — откро­вение человеку. Оно изменяет сущность сознания, его структу­ру. Откровение в духе есть «катастрофа сознания»^[147]. Это не эволюция, но революция. Откровение меняет соотношение между сознанием, сверхсознанием и подсознанием. Два по­следних врываются в первое, разрушая границы. Сознание об­ращается к иному миру.

дух, создающий сознание, актуальна и динамична перво-

202

жизнь» .

Принципиальная роль духовного откровения состоит в том, что сознание по сути становится принципиально иным. Из индивидуально замкнутого оно превращается в космиче­ское, возникает сверхсознание.

Наше сознание само полагает себе границы. И только вторжение духовного огня способно расплавить духоту и сле­поту обыденного сознания.

Итак, бытие (подлинное, духовное) определяет сознание. Причем не извне, а изнутри, из глубины. Бесконечная духов­ная жизнь — вот к чему может прийти сознание как к перво- истоку. Пассивное сознание не способно узнать полноту бы­тия. А она заключается в бесконечности духовной жизни, полагает Н. А. Бердяев. Полнота бытия, абсолютная духов­ность достигается только в самой духовной жизни, только на­правленным на нее сознанием, т. е. сверхсознанием.

Существует принципиально отличная от вышеизложен­ной точка зрения на сущность духа, духовного мира. Рассмот­рим позицию А. Н. Книгина^[148].

Сразу оговоримся, что в книге «Философские проблемы сознания» само сознание рассматривается как индивидуальное человеческое качество с точки зрения вероятностного эмпи- ризма^[149]. Этим и объясняется специфическая трактовка духа, заслуживающая, на наш взгляд, критики. При постановке во­проса о том, как существует дух, А. Н. Книгин сначала дает экспликацию идеи духа, общую по своему смыслу для любой философской традиции, как полагает автор. Идея духа — это «образ бестелесного, невещественного, нематериального, но активного начала. Оно мыслится не просто как другое, но как противоположное материальному идеальное» . Этой экс­пликацией исчерпывается общность трактовки данной идеи, и автор переходит к классификации различий. Он указывает три основания проведения таких различий: онтологическое, гно­сеологическое и аксиологическое.

«Дух без мира немыслим по определению, — продолжает автор, — мир без духа немыслим» . Какое определение име­ется в виду? Духа или мира? Или того и другого? Не уверена, как насчет мира, но определения духа дано не было. Было дано приблизительное общее описание и классификация различных позиций. Так что же имеется в виду? Если имеется в виду оп­ределение духа, то первая часть предложения оказывается ли - шенной смысла (поскольку определения не дано). Если имеет­ся в виду определение мира, то, может быть, его и можно найти в книге, но это будет определение, противоречащее смыслу данной конкретной фразы.

Данное на стр. 293 описание идеи духа с точки зрения методологии естественного реализма (МЕР)^[152] опять же нельзя назвать определением, ибо определение предполагает подве­дение под род и вид. Считать идею духа ретенцией (в по­нимании Книгина), конечно, можно, но включать в нее все те качества, которые затем следуют простым перечислением, нельзя. К тому же дается описание идеи духа, а не самого ду­ха. Эвристично ли это?

Вопрос о существовании духа не находит у А. Н. Книгина ответа — это вопрос не разума, а веры. А. Н. Книгин всячески отстраняется от религиозной проблематики, выталкивает ее за пределы своей книги, создается впечатление, что он боится ее. Между тем, логика, скажем, в средние века развивалась в мо­настырях. Здесь, видимо, надо поставить проблему шире: во­прос не только веры (религиозной), но и вопрос убеждений, привычек, общей культуры, иными словами, всего мировоз­зрения в целом, а не только религиозной его составляющей. Точка зрения веры рассматривает доводы разума, почему бы эмпиризму не прислушаться к доводам веры, если он включа­ет в себя доводы разума?

Далее. «Высшее» относится Книгиным к «духовной жиз­ни личности» ^[153] и рассматривается лишь как «детерминанта поведения». Вопрос же о его «общезначимости» «не имеет ни­какого значения». Не удивительно, что рассуждения заканчи­ваются ссылкой на Фейербаха: «человек человеку бог»^[154]. Точно так же, как для обыденного сознания все равно, сущест­вует ли Бог реально или нет, так и для религиозного сознания трудно уловить, где в этой фразе разница между богом и дья­волом.

Впрочем, можно сказать, что представление о духе А. Н. Книгина в целом полностью укладывается в его теорети­ческий конструкт и выступает, таким образом, завершением последнего. Ведь если сознание рассматривать только эмпири­чески, это будет индивидуальное сознание. Если индивиду­альное сознание обосновывать только доводами разума, эли­минируя веру, оно будет атеистическим. Оно будет атеистическим не потому, что из него изгоняется идея Духа (ее наличие А. Н. Книгин допускает), а потому, что совершается попытка изгнать из сознания Его Самого.