Выводы. Критика идей Ж. Делеза с позиций концепции органического символизма (КОС). Условия тождества символа и симулякра

Все вышесказанное позволяет сделать определенные выводы. В чем философская значимость негативного определения сим­вола, понимания символа как симулякра?

Безусловно, в принципе переоценки всех ценностей.

Что же такое симулякр как символ? Такие понятия как «символическая ось» и «символическое поле» позволяют гово­рить о нем как о положительном, созидающем начале в самих недрах разрушения. Ведь культурный герой, страдающий, ис­тязаемый, разрываемый в клочья условиями существования (например, Эдип), все же существует как личность, и это бла­годаря тому идейному стержню, который стягивает вокруг се­бя взорванные осколки и заставляет их вращаться, двигаться по своей оси. Символ придает симулякру целостность, единст­во, дает возможность повторения, возврата прошлого в буду­щем. Безусловно, симулякр, понятый как символ, уже не явля­ется симулякром в чистом виде, природа его более диалектична, но вряд ли Делез, с его отвращением к диалекти­ке, согласился бы на такую трактовку симулякра. Что же каса­ется автора этих строк, то скажу, что если символ понимать как симулякр, виртуальный объект, то только с условием взаимодополнения того и другого. Подчеркивая синтетизм символа и творческую продуктивность смыслового континуу­ма, символического поля, мы просто обязаны вносить объеди­няющие характеристики символа в симулякр. Симулякр, вы­ходя на поверхность и превращаясь в фантазм, в чистый эффект, не только раскалывает эту поверхность на части, он представляет собой центр соединения этих частей вместе.

Что же касается низвержения авторитетов, в особенности, платонизма, теория симулякров, бесспорно, должна учиты­ваться, но не следует ее переоценивать. Многие понятия пла­тонизма вошли в тезаурус христианства, мировой религии. Существует масса исследований, подтверждающих связь платонизма и христианства, языческой философии и религии монотеизма. Попытка ревизии христианства, предпринятая теорией симулякров, может привести к крайнему отчаянию те­зисом о том, что все мы — симулякры. Это — философия от­чаяния. Что же касается платонизма, он — философия надежды, веры, любви, может быть, поэтому он так близок христианству. Платонизм — позитивная, созидающая систе­ма, недаром неоплатонизм насчитывает двухтысячелетнюю историю.

Что дает нам опровержение авторитетов? Оно дает нам ценную возможность взглянуть на мир неумудренным взгля­дом младенца и увидеть новый, зарождающийся мир. Но и этот мир состарится, и в нем появятся свои безусловные цен­ности. Все возвращается.

В конце двадцатого века невозможно не увидеть негатив­ные тенденции в культуре, в том числе и попытки построения негативного мировоззрения в философии. Политика, искусст­во, мораль, наука — все пронизано деструктивными тенден­циями. Однако мера превыше всего.

Поэтому в философии невозможно выстраивать чисто от - рицательную концепцию, необходим позитивный смысл, ко­торый дает нам философия надежды, древняя философия Пла­тона. Поэтому символ может быть понят как симулякр только в том случае, если симулякр понимается как символ, синтез, единство.