Кража въ чумацкой дорогѣ.

Среди иеобозрпмыхъ Занорожскихь степей, uo извѣстному Муравскому «шляху», въ августѣ 1690 года медленно двигалась чумацкая валка, возвращавшаяся съ солью изъ Перекопа.

H Соколоюрка, бывшій сотенный городокъ—вынѣ м. Соколка, Кобел. y., ua p. Борсклѣ.

„товарыства*. Всѣ чумаки были вооружены, потому что въ безлюдной степи имъ на каждомъ шагу грозила опасность со сто роны шнырявтихъ вдѣсь ногайцевъ. Впрочемъ, пока путь шелъ черезъ запорожскія паланки,чумацкая валка могла себя чувствовать сравнительно безопасной: въ каждомъ зимовникѣ, расположенномъ обыкновенно на берегу рѣки, въ уединенной балкѣ, или у вырытаго колодца, она находила защиту и пристанище, а если былоиу;кио,то и провожатыхъ. Хозлинъзимовннка,запорожскій козакъ, обыкновенно былъ н шинкаремъ; безопасность „ватагъ" чумацкихъ была для него не только долгомъ, но и источникомъ прибыли: онъ хорошо зналъ, что слава добраго зимовника распространяется uo всей Украинѣ. Ho перешагнувъ у Коиекнхъ- Водь границу запорожскихъ владѣній, чумакъ мазалъ свою рубашку u одежду дегтемъ изъ предосторожности отъ „чумы Il гадины", заряжалъ „рушныцю", добывалъ изъ воза „сиыса", a на груди, варемешкѣ,вѣшалъ „гаманъ", въ которомъ хранился „ярлыкъ". Въ Ногайской степи уже ни селъ, ни зимовниковъ ue было; хорошо еще, если трава уродила и вода въ нолевыхъ рѣчкахъ не поиысыхала, а то уже не у кого достать ни корму, ни водоноя. Огь занорожской границы до самой Перекопской „башты" не увидятъ уже чумаки ничего, кромѣ табуновъ или стадъ татарскихъ, весь годъ блуждающихъ съ чабанами, такими же дикими, какъ и ихъ лошади.

Ho наша „ватага" сокологорцевъ благополучно мнновала уже всѣ эти мытарства. „Повернувши" отъМолочныхъ-Водъ,²) она „иростовала ку домнвкамъ" и уже вступила снова па тер-

^) Скальковекій, Исторія Новой сѣчи, т. 6, стр. 133—134.

^а) Молочная, ил и МолочныпВоды, рч. въ Таврпч. губ., течетъ mi границѣ Милитов. и Бердявскнго уѣздоіп.

ОЧХРКІІ НАРОДПОЙ ЖИ8ПІІ ВЪ МАЛОГОССІН.

рпторію Кошя Запорожскаго. Ho перадостиый вндъ имѣлъ теперь этотъ «степъ широкій, край веселый>. Въ томъ году лѣто выпало дождливое, и когда паши чумаки шли въ Крымъ, ихъ круторогіе волы буквально гонули въ буйной стеішой травѣ; но нь іюлѣ прилетѢла отъ Азовскаго моря саранча и въ двѣ ue- дѣін превратила цвѣтущую степь въ безотрадную пустыню. A новыя полчища все еще продолжат нестись съ юга, закрывая солнце и наводя ужасъ на все живущее. Отъ ихъ гніющихъ труповъ появился моръ—сначала на скотѣ, а потомъ и на людяхъ, и когда паши чумаки стали приближаться къ p. Самари, встрѣчные запорожцы сообщали имъ тревожныя вѣсти, что Самарскій монастырь, а равно и оба новопоетроенные московскіе городки па Самари, Нонобогородицкъ и Сергіевъ, па половину или и совсѣмъ бпустѣлн огь мора, п воевода тамошпій князь Ржевскій _втіеи жъ смертнон не уЙтовъ плягы“. Слыша эти перадостныя вѣсти, чумаки обильнѣе смазыналн дегтемъ свои сорочки н усерднѣе подгоняли круторогихъ, поспѣшая къ недалекимъ уже предѣламъ родного края. Вдали уже сивѣла гора Калиіва, надъ Орелыо, я тамъ рукой подать п до Соко- логорки.

Ho тутъ встрѣтилась неожиданная задержка. Одинъ изъ „товариства*, сокологорскій козавъ Ваеыль Башлаенко заявилъ всей „ватазѣ п старшому", что у негослучнлясьпропажа:укра- деоо изъ ноза „убранье (платье) синее и грошей талярей девять". Что тутъ было дѣлать? He помочь товарищу въ бѣдѣ считалось у чумаковъ однимъ ивъ самыхъ позорныхъ поступковъ; съ другой стороны, нельзя было оставить безъ разслѣдованіи происшедшую кражу, иначе—подозрѣніе могло надать на каждаго изъ «товяриства». Й вотъ „ватагъ, но звычаю, товарыстпо зъ ватагою спыпывъ и у всихъ возахъ пруеывъ", т. е. сдѣлалъ обыскъ, причемъ у молодого козака Кирика Дмытренка „вытрусили¹* въ возу поличное,—„штаны тилько Васылеви, що зъ гришмы булы", а остального платья п денегъ не нашли. „Ватагъ" немедленно подвергъ Кирика допросу, и тотъ _гнрн Toua- рнству ири всемъ, у ватази, заразъ ся ирывнавъ":

— A що жъ. мои ласкавій панове, зъ убраня грошм я вывявъ и въ нрикмети (въ замѣченномъ мѣстѣ), подле шляху, на Кильчени [43]) нъ бурьянъ кинувъ.

„Ватагъ" призналъ необходимымъ провѣрить это показаніе и, взявъ съ собою нѣкоторыхъ изъ „товарыства", отправился паКиль- чень и велѣлъ Кирику указать „тую прыкмету"; но послѣдній такъ былъ взволнованъ страхомъ ожидавшей его кары, что никакъ не могъ указать мѣста, куда онъ припряталъ украденное, и сколько пн искали всѣ по бурьянамъ, ничего не нашли. Случись подобное дѣло въ глубокой степи, вдали отъ иоселевныхъ мѣстъ, ватагъ, пользовавшійся въ пути почти диктаторскою властью, обяяанъ былъ произнести формальний приговоръ и подвергнуть нровинившагося должному наказаиію; но завтра вся валка должна вступить въ предѣлы своего полка, и всѣ полномочія атамана должны окончиться; ктому же провинившійся и потерпѣвшій были односельцами. Поэтому ватагъ „ие прикрылъ ихъ декретомъ*, а ограничился тѣмъ, что отобралъ у Кирика Дмитренка коня съ возомъ и солью „н 8ъ рушныцею" въ качествѣ „вшш", нре- доСтавивъ Вашлаенку судиться съ нимъ дома, передъ сотеннымъ урядомъ, а „лице*, т.

Спустя нѣсколько дпей по возращеніи домой, Василь Баш- лаенко предъявилъ сокологорскому сотенному уряду жалобу иа Башлаевка о кражѣ. Онъ но добивался наказанія для провинившагося и впередъ заявилъ, что если Вашлаеико „вси мои утраты нагородитъ, то отъ мепе вольнымъ станетъ, а шшы панекои не заступую, и овшемъ (напротивъ) новннеяъ будетъ Кирикъ платити за сное проступство, якъ явный злодій". Дѣло было настолько безспорное, что присутствующій на судѣ отецъ Кирика, „старый Дмитро, не вдаючнся въ жадвую контроаерсію", немедленно изъявилъ готовность удовлетворить истца и тутъ же, на урядѣ, „во всемъ его погодилъ". Ha судѣ предсѣдательствовалъ въ это время бурмистръ полтавскій Олекса Рымарь, прислан- ныв отъ полковника въ Сокологорку для какой-то сугебной ревизіи. Онъ согласился на мировую потерпѣвшаго съ Кирикомъ п здѣсь же отобралъ огьДмі!тра„віінунанскуюзатотъкрадижъ его сына при явномъ лицу“: воловътри,яловицъ двѣи „яловка* (молодого бычка). Протоколъ но данному дѣло былъ впнсанъ „до книгъ мѣскихъ сокологорскихъ", а засвидѣтельствованная копія его была взята Олексой Рымаремъ для предъявленія полковому суду, которому принадлежало право окончательнаго рѣшенія настоящаго дѣла. Послѣдній, принявъ во вниманіе молодость Кирика Дынтренка. „даровалъ его иазвачеиямъ члонку, якъ явного 8лодія“, а велѣлъ его „скарати виною папскою и врядо- вою“, которая ішередъ была взыскана.

45.