§ 1. Практика применения положений Венской конвенции в случае сохранения договора и в случае его расторжении

L1. Выбор сохранения договора кредитором

Решая нс расторгать договор, понёсшая ущерб сторона должна выполнить оп­ределённые формальные действия, одним из которых является необходимост ь дат ь из­вещение, «содержащего данные о характере несоответствия (товара - Е.К.)» (ст. 39 Конвенции).

Как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 39 Конвенции предусмоірено, что нсиз- всщснис приводит к потере покупателем права ссылаться на несоотнеісівие товара.'¹⁵ Это, как представляется, означает, что покупатель теряет право на применение любого средства правовой защиты и правомочия в случае несоответствия товара независимо от применимой процедуры и средств защиты, к которым он обратился, в том числе, например, право требовать от продавца ремонта товара,^[276] право требовать возмеще­ния ущерба,^[277] право на снижение цены^[278] и право на расторжение договора³²².

Извещение о дефектах товара, как определено в решении Landgericht Kassel (Германия) от 15 февраля 1996 г. (Unilex), должно быть направлено непосредственно продавцу товара. В то же время суд {Landgericht Bochum. Германия, 24 января 1996 г., Unilex) вынес решение о том, что передача сообщения сотруднику продавца, который нс имел полномочий на получение таких сообщений, но который обещал передать эзу информацию продавцу, была сочтена недостаточной, тем более, что сотрудник факти­чески нс передал информацию продавцу; хотя извещение, переданное агенту продав­ца, будет удовлетворять положениям статьи 29 Конвенции, несмотря на то, чю вопрос о статусе и полномочиях принимающего агента выходит за сферу применения Кон- венцни и определяется на основании применимого национального права “ .

Хотя статья 39 Конвенции даёт продавцу право лишить покупателя возможно­сти ссылаться на несоответствие товара, если покупаїель не уведомляет об этом про-

324

давца с помощью своевременного и надлежащего извещения, продавец может отка­заться от этого права, тем самым, вводя покупателя в заблуждение, который может предположить, что продавец нс будет возражать против извещения покупателя. Итак, когда продавец, получив извещение ог покупателя о том, что поставленный товар не соответствует условиям договора, объявил, что он возместит стоимость товара, если претензии покупателя о дефектах товара будут подтверждены, суд в деле № 235 ППТЮ (Bundesgerichtshof' Германия, 25 июня 1997 г.) посчитал, что продавец отка­зался от своего права ссылаться на своевременность извещения покупателя. Напротив, другой суд в деле № 310 ППТЮ (Oberlandesgericht Dusseldorf Германия, 12 марта 1993 г.) сослался на внутреннее право и политику, поощряющую дружественное раз­решение споров, придя к заключению, что продавец нс отказался от своего права зая­вить, что извещение было несвоевременным, юлько потому, что он согласился иа воз-

⁾²’ Дело Хе 273 {Oberlandesgericht Mtinchen, Германия, 9 июля 1997 г.); дело X* 46 {Landgericht Auchen, Германия, 3 апреля 1990 г.) (устанавливается, что покупатель имел право снизить иену на основании статьи 50 ВК, по­скольку он дал должное извещение о несоответствии товара) (ППТЮ).

³²² Дело Ха 232 {Oberlandesgericht Miinchen, Германия, 11 марта 1998 г.); дело К» 282 {Oberlandesgericht Koblenz, Германия, 31 января 1997 г.) (ППТЮ). Однако в деле Хе 50 ППТЮ {Landgericht Baden -Baden, Германия, 14 авгу­ста 1991 г.) вс£ же было разрешено покупателю частично расторгнуть договор на основе несоответствия товара, хотя своевременное извещение направлено не было. Также в деле Хг 595 ППТЮ (Высший суд земли Мюнхен, Германия, 15 сентября 2004 г.) суд постановил, что явно сформулированное заявление о расторжении договора является необязательным, если продавец серьёзно и окончательно отказывается от исполнения договора, по­скольку требование, заключающееся в явном заявлении о расторжении договора, означало бы неоправданный формализм.

Дело Хе 364 ППТЮ {Landgericht K6ln_t Германия, 30 ноября 1999 г.).

³²¹ Предполагается выполнение также и процессуальных требований. Так, и деле Хе 256/1996 (решение МКЛС от 04.06.97) признано, что покупатель, допустивший нарушение предусмотренного контрактом порядка предъявле­ния претензии, на основании статьи 39 ВК утратил право ссылаться на несоответствие поставленного товара по количеетиу. - См. Розенберг М.Г. Арбитражная практика за 1996-1997 гг. - М.: «Статут*, 1998. С. 207.

врат товара для того, чтобы осмотреть его и предоставить покупателю временный ус­ловный кредит на величину цены товара. В ином решении суд в деле № 251 ІІІТПО (Handelsgericht de$ Kantons Zurich, Швейцария, 30 ноября 1998 г.) постановил, что тот факт, чго продавец осмотрел товар ио просьбе покупателя после получения жалобы последнего иа несоответствие товара, не означает отказ от права возражать на том ос­новании, что уведомление покупателя о несоответствии товара было получено с опо­зданием?²⁵

В извещении, которое требуется направлять в соответствии со статьей 39 (1) Конвенции, должны содержаться «данные о характере несоответствия ...».^{[279] [280] Эта формулировка интерпретировалась и применялась во множестве решений. В одних содержались общие заявления, касающиеся требования конкретизации;[281] в других - определение конкретного товара, не соответствующего требованиям контрагента/[282] В ряде решении было отмечено, что каждое заявленное несоответствие должно быть конкретно описано и что тог факт, что извещение может быть достаточно конкретным в отношении одного дефекта, отнюдь не означает, что удовлетворено требование о на­правлении извещения в отношении других заявленных дефектов.[283] [284] В деле № 4 ППТЮ (Landgericht Stuttgart, Германия, 31 аыуста 1989 г.) требование конкретизации было применено по отношению к устному извещению о несоответствии товара.'30 Напро­тив, в ряде решений содержится предупреждение в отношении завышения стандарта}

конкретизации.^[285] Было также определено,^[286] что к различным категориям покупателей следует предъявлять различные стандарты конкретности и что от покупателей, обла­дающих экспертными знаниями, следует ожидать более подробных извещений.

Если извещение не доходит по назначению, то, как определено в деле № 748 ППТЮ (Верховный суд, Австрия, 23 мая 2005 г.), необходимо доказать только, что из­вещение было отправлено в надлежащие сроки.

Разумный срок извещения, предполагаемый статьёй 39 (1) Конвенции, в реше­нии по делу № 310 ППТЮ {Oberlandesgericht Diisseldorf Германия, 12 марта 1993 г.) рассматривался как ограничение во времени, в течение которого следует дать извеще­ние, которое должно быть определено исходя из интересов добросовестного бизнеса для того, ч іоби ни одна из сторон нс получила несправедливого преимущества и ч го- бы содействовать оперативному урегулированию спора.^[287] Установление срока для подачи извещения в разумных пределах призвано содействовать гибкости.^⁴ и эгог срок, как определено в деле X» 310 ППТЮ {Oberlandesgericht Diisseldorf Германия, 12 марта 1993 г.), колеблется в зависимости от обстоятельств каждого дела.

В ряде решений, среди которых дело Хе 81 ППТЮ {Oberlandesgericht Diisseldorf Германия, 10 февраля 1994 г.), было указано, что разумным стандартом времени явля­ется жёсткий стандарт. В деле Ха 196 ППТЮ {Handelsgericht des Kantons Zurich; Швейцария, 26 апреля 1995 г.) было определено, что разумный срок для подачи изве­щения о несоответствии товара на основании статьи 39 (1) Конвенции является таким же, как и разумный срок для подачи извещения о расторжении договора на основании статьи 49 (2)(Ь) Конвенции. Напротив, в деле Хе 123 ППТЮ {Bundesgerichtshof Герма­ния, 8 марта 1995 г.) устанавливаются различия между запоздавшим извещением о не­соответствии товара на основании статьи 39 (1) Конвенции и запоздавшим извещени­ем о расторжении договора на основании статьи 49 (2)(Ь) Конвенции; при этом пред­лагается, чтобы сроки для обоих извещений лимитировались в интересах содействия оперативному разъяснению правовых взаимоотношений между сторонами.

Представляется заслуживающим поддержки высказанное в литературе мнение о неоправданное™ переноса акцента в делах, связанных с недостатками товара, с ис-

волнения продавцом своей основной обязанности поставить надлежащий товар на не­своевременное уведомление понёсшей ущерб стороной-покупателем о несоответствии товара договору.^[288]

Как отмечает профессор И.С.

В статье 39 (2) Конвенции предусматривается абсолютный крайний срок для подачи извещения о несоответствии товара в два года, очевидная цель которой заклю­чается в том, чтобы предусмотреть конкретный, предсказуемый срок, после которого продавец может быть уверенным в том, что претензии о нссоответсівии в товаре не будут признаны как удовлетворяющие правовому требованию/³⁷

Сгатья 85 Конвенции создаёт как обязательство, так и право применительно к продавцам, которые продолжают сохранять в своём распоряжении или контролиро­вать товар в силу того, что покупатель просрочил приёмку или не произвёл платёж одновременно с поставкой т овара.

На обязательство продавца обеспечить сохранность товара в случае нарушения договора контрагентом, делалась ссылка арбитражем в обоснование действий продав­ца в связи с выполнением требования покупателя о приосіановлении поставок товара по договору купли-продажи: МКАС (решение 25.04.95 по делу № 142/1994) заключил, что в связи с необоснованным отказом покупателя принять поставку продавец имел право предпринять разумные шаги для обеспечения сохранности товара, в том числе сдать его на склад.

В ходе другого разбирательства (дело № 96 ППТЮ {Tribunal Cantonal du Vaud, Швейцария, 17 мая 1994 г.)) покупатель требовал временно освободить его от обяза­тельства постановлением суда для того, чтобы воспрепятствовать продавцу продать важный для нею узел промышленного оборудования. Продавец сохранил у себя этот

узел после того, как покупатель нс осуществил полный платёж за это оборудование, и продавец планировал перевезти это оборудование на другой склад и перепродать его. Поскольку данное разбирательство было посвящено в основном временной мере, суд применил не Венскую конвенцию, а закон страны суда, заявив, что продавец мог пе­ревезти товар на другой склад, однако (вопреки статье 87 Конвенции) ему самому придётся авансировать складские расходы и (вопреки статье 88 Конвенции) воздер­жаться от экспорта шш перепродажи данного узла.

Что касается права продавца на возмещение ему расходов, связанных с обеспе­чением сохранности товара, то такие решения обычно (хотя и не всегда) подкрепляют­ся ссылкой на статью 85 Конвенции,^[289] но нередко квалифицируются как возмещение ущерба на основании статьи 74 Конвенции^[290]*¹⁰. Суд Германии {Oberlandesgericht Braunschweig, Германия, 28 октября 1999 г., Unilex) заявил, что «при применении Кон­венции (Венской - Е.К.) обязательство (покупателя) возместить ущерб основьіваеіся на статье 74, а также частично на статье 85».

Если договор нарушал продавец и покупатель надлежащим образом расторгал договор, то суд приходил к заключению, что условия для подачи иска продавцом, на основании статьи 74 Конвенции или статьи 85 Конвенции, о возмещении расходов за хранение и продажу товара не были соблюдены, поскольку покупатель нс нарушал своих обязательств уплатить цену или принять поставку; соответственно, продавцу отказываюсь в иске.^[291] И даже если в ходе разбирательства выяснялось, чю покупа­тель несёт ответственность за расходы продавца в связи с хранением товара на складе, арбитраж отказывался удовлетворить иск продавца о возмещении ущерба, причинён­ного товару в результате длительного хранения на складе, поскольку, согласно приме­нимым нормам, риск утраты еще нс перешёл на покупателя.^[292] Расходы на сохранение товара, которые продавцам удавалось успешно востребовать, были сопряжены, как правило, с неоправданным отказом покупателя принять поставку,^[293] хотя в ряде случа-

ев решение в пользу продавца о возмещении расходов за сохранение товара принима­лось только после того, как арбитраж (суд) непосредственно убеждался в том, что рас­ходы являлись оправданными³⁴⁴. И, наконец, установленный в статье 85 Конвенции принцип, согласно которому в надлежащих обстоятельствах продавец может удержи­вать товар до тех пор, пока его обоснованные (по тексту Конвенции — разумные) рас­ходы в связи с сохранением товара не будут компенсированы, также применялся в обоснование той концепции, что, если не согласовано иное, продавец не обязан по­ставлять товар до тех пор, пока покупатель не уплатит цену?⁴⁵

1.2. Выбор расторжения договора кредитором

В отношении отказа от принятия, отмены состоявшегося принятия и требования о возврате товара, основанных на выборе расторжения договора понёсшей ущерб сто­роной в случае нарушения договора продавцом, необходимо остановиться на статье 47 (1) Конвенции, согласно которой покупаїсль вправе установить дополнительный срок, в течение которого от продавца требуется исполнить его обязательства. Это положе­ние дополняет право требовать исполнения договора согласно статье 46 Конвенции, но оно имеет особое значение для права прекратить договор согласно статье 49 Кон­венции. В практическом отношении это положение важно только для положения ста­тьи 49 Конвенции, поскольку в пункте (1 )(Ъ) данной статьи прсдусмозрсно, что, если дополнительный срок, установленный покупателем в соответствии со статьёй 47 Кон­венции, истёк, покупатель может заявить о расторжении договора. Таким образом, ус­тановление дополнительного срока открывает возможность для расторжения догово­ра.³⁴⁶ Следует отметить, чго этот* механизм работает для покупателя только в случае непоставки товара (ст. 49 (1)(Ь) Конвенции).

Покупатель имеет право, но не обязан (как определено Верховным судом земли Гамбург, применявшим Венскую конвенцию)³⁴⁷, установить дополнительный срок для исполнения. В случае непоставки товара покупатель вправе согласно статье 49 (1)(Ь) Конвенции воспользоваться этим механизмом, так как е его помощью можно устано­вить, является ли просрочка поставки оправданием для прекращения договора. Есть дела (дело № 7 (Amtsgericht Oldenburg in Holstein, Германия, 24 апреля 1990 г.); дело

№ 82 {Oberlandesgericht Dusseldorf Германия, 10 февраля 1994 г.); дело N° 120 {Oberlandesgericht Koln, Германия, 22 февраля 1994 г.) (ППТЮ)), в которых суд ре­шил, что, сели покупатели не предоставили дополнительный срок, они не имеют права на расторжение договора.

Суды также приходили к заключению {Landgericht Ellwangen, Германия, 21 ав­густа 1995 г., Unilex дело № 362 ППТЮ {Oberlandesgericht Naumburg, Германия, 27 апреля 1999 г.)), что требование в отношении разумной продолжительности такою срока подлежит удовлетворению, если покупатель сначала устанавливал неразумно короткий срок, но затем нс отправлял извещения о расторжении договора, пока не ис­течёт разумный срок.

Согласно статье 48 (1) Конвенции продавец имеет право устранить недостаток даже после установленной для поставки даты, если он может это сделать без «нера­зумной задержки». Основной вопрос, который возникает в процессе разрешения спо­ра, состоит в том, позволяет ли статья 48 (1) Конвенции продавиу устранить недосга­ток после расторжения договора покупателем?

Согласно пункту 1 статьи 48 Конвенции продавцу позволено устранить любой недостаток в исполнении им любого договорного обязательства. Статья 48 (1) Кон­венции предоставляет продавцу право на исправление (усіранение недостатка в ис­полнении) только «при условии соблюдения статьи 49». Поэтому расторжение дого­вора исключает право продавца на исправление. В Сборнике ЮНСИТРАЛ отмечает­ся,^[294] что именно покупатель может решать, расторгать или не расторгать договор. Ес­ли право на расторжение доказано, покупатель может осуществить его, не будучи ог­раниченным правом продавца на исправление. Этот подход демонстрируют дела: Xs 90 {Pretura circondariale de Parma, Италия, 24 ноября 1989 г.); N2 2 {Oberlandesgericht Frankfurt a.M., Германия, 17 сентября 1991 г.); № 165 {Oberlandesgericht Oldenburg, Германия, 1 февраля 1995 г.); № 235 {Bundesgerichtshof Германия, 25 июня 1997 г.); № 304 (Арбитражный суд МТП, решение № 7531, 1994 г.) (ППТЮ). Такое решение под­тверждается также статьей 48 (2) Конвенции, согласно которой продавец должен по­лучить от покупателя согласие на исправление (дело X» 304 ППТЮ (Арбитражный суд МТП, решение № 7531, 1994 г.)). Поэтому покупатель, который имеет право на рас­торжение договора, не должен сначала ждать исправления, а может сразу объявить о

расторжении договора^[295] (при выполнении требований и соблюдении условии статьи 48 (2) - (4) Конвенции в отношении извещения).

Имеются арбитражно-судебные решения, в когорых определён иной подход, согласно которому покупатель должен, прежде всего, позволить продавцу устранить любой недостаток в исполнении (даже существенный недостаток)^[296], а также решенпя (например, по делу № 339 ППТЮ {Landgericht Regensburg, Германия, 24 сентября 1998 г.)), в которых нарушение не признаётся существенным, если покупатель не дал продавцу возможности устранить недостаток в исполнении. В разъяснение данной си­туации Арбитражным судом МТП было определено, что нарушение редко бывает су­щественным, если недостаток в исполнении можно легко устранить.'^[297] Но эту норму не следует понимать буквально, будто в каждом случае следует дать продавцу «воз­можность исправить неисполнение».^[298]

Как правильно отмечено,^[299] право на исправление предоставляется только при определённых обстоятельствах, а именно: когда неисполнение может быть устранено без неразумной задержки, без неразумного неудобства для покупателя и без неопреде­лённости в отношении компенсации продавцом любых расходов, которые понёс поку­патель. В связи с этим было вынесено Арбитражным судом МТП решение № 7754, чю эти условия соблюдены, если недостаток в товаре (дефектные моторы) может бы II. легко устранён в надлежащий срок и при минимальных затратах.^{[300] [301]}

Если устранение дефекта откладывается или причиняет покупателю необосно­ванное неудобство, несущественное в иных отношениях нарушение остаётся сущест­венным. Однако существенный характер нарушения не может быть оспорен только

потому, что покупатель, как отмечено ранее, прежде всею нс обратился к продавцу с просьбой устранить любой недостаток в исполнении.

В статье 49 (1)(Ь) Конвенции определен срок для заявления о расторжении до­ювора в случае непоставки товара. Покупатель не обязан заявлять о расторжении до­говора в течение определённого срока; он может сделать ото в любой момент, если существует основание для расторжения.³⁵⁵

гНот принцип подлежігг ограничениям согласно статье 49 (2) Конвенции, если товар был поставлен. В таком случае покупатель должен заявить о расторжении дого­вора в течение разумного срока. Что касается момента, с которого отсчитывается на­чало течения разумного срока, в статье 49 (2) Конвенции проводится разграничение между просрочкой поставки и другими видами нарушений договора. В случае про­срочки поставки этот срок начинается с момента, когда покупатель узнал о поставке (ст. 49 (2)(а) Конвенции). При других нарушениях разумный срок для заявления о рас­торжении договора начинается с момента, когда покупатель узнал или должен был уз­нать о нарушении или после истечения срока, установленного в соответствии со стать­ёй 47 (1) или статьёй 48 (2) Конвенции?^[302]* Так, в делах № 124 {Bundesgerichtshof. Гер­мания, 15 февраля 1995 г.) и Ке 83 {Oberlandesgericht Munchen. Германия, 2 марта 1994 г.) (ППТЮ) сроки, составляющие пять месяцев (и четыре месяца соответственно) по­сле того, как покупатель узнал о нарушении, не были признаны разумными для заяв­ления о расторжении договора на основании статьи 49 (2)(Ь) Конвенции, так же как и срок, составляющий восемь недель после того, как покупатель узнал о нарушении до­говора (дело К® 282 ППТЮ {Oberlandesgericht Koblenz, Германия, 31 января 1997 г.)). Напротив, в деле'К? 165 ППТЮ {Oberlandesgericht Oldenburg, Германия, 1 февраля 1995 г.) пять недель были признаны разумным сроком для заявления о расторжении договора на основании этой же статьи. Заявление о расторжении договора после не­скольких продлений срока было признано своевременным (дело № 225 ППТЮ {Соиг d'appel, Versailles, Франция, 29 января 1998 г.); дело № 133/1994 (решение МКАС от 19.12.95)^{[303] [304] [305]), как и заявление, сделанное в течение 48 часов (дело № 246 ППТЮ {Audi- encia Provincial de Barcelona, Испания, 3 ноября 1997 г.) (просрочка в оирузке в дого­}

воре о поставке партиями)). Заявление, сделанное через три недели после извещения о несоответствии товара, было расценено как своевременное (дело № 348 ППТЮ (Ober­landesgericht Hamburg, Германия, 26 ноября 1999 г.)).³⁵⁸

Предоставляя продавцу право на установление дополнительного срока, статьи 63 Конвенции в действительности даёт ему то же право, которое предоставляется по­купателю согласно статье 47 Конвенции: оба эти положения понимаются одинаково и сформулированы в Конвенции в аналогичных выражениях. Основная цель статьи 63, как и статьи 47 Конвенции, заключается в том, чтобы разъяснить ситуацию, которая возникает, когда покупатель не исполняет своего обязательства по уплате цены или принятию товара в надлежащий срок: если дополнительный срок истекает безрезуль­татно, продавец имеет право заявить о расторжении договора, даже если покупатель не несёт ответственности за существенное нарушение договора (ст. 64 (1)(Ь) Конвен­ции).³⁵⁹

На практике продавцы, как правило,^{[306] [307] предоставляют дополнительный срок, что даёт арбитражам (судам) возможное гь применять статью 63 Конвенции, как, на­пример, в деле № 22/1995 (решение МКАС от 01.I2.95):’>61 дополнительное соглаше­ние между контрагентами, которым был установлен конечный срок реализации дого­вора с обязательством покупателя открыть аккредитив (а также ряд других условий), было квалифицировано в качестве предоставляющего покупателю дополнительный срок для исполнения его обязанностей по договору.}

В другом деле (Supreme Court of Queensland, Австралия, 17 ноября 2000 г./⁶² суд нс придал каких-либо особых последствий дополнительному сроку, установлен­ному покупателем, поскольку он пришёл к выводу, что произошло существенное на-

363

рушение договора.

Для сторон, которые полностью или частично исполнили свои договорные обя-

затсльства, согласно статье 81 (2) Конвенции есть право требовать от другой стороны возврата всего того, что было первой стороной «поставлено или уплачено по догово­ру». Продавец, который обязан возвратить цену покупателю, должен также в соответ­ствии со статьёй 84 (1) Конвенции уплатить процегтты с полученных средств до их возврата,^[308] хотя Арбитражный суд МТП (решение № 9978, март 1999 г., Unilex) ука­зал на то, что помимо таких процентов, продавец нс обязан возмещать ущерб, причи­нённый покупателю, в том случае, когда он отказался компенсировать цену?⁶⁵

В решении Oberster Gerichtshof (Австрия) от 25 июня 1999 г. (Unilex) суд посчи­тал, что реституционное обязательство, отнесённое на покупателя в соответствии со статьёй 81 Конвенции, не предполагает перевод продавца в положение, в котором он мог оказаться, если бы договор был выполнен в полном объеме или нс был заключён, а вместо этого налагает требование возврата фактически поставленного товара, даже если этот товар будет поврежден на обратном пути.

Согласно статье 84 (2) Конвенции покупатель, который обязан возвратить товар продавцу, должен также передать продавцу весь доход, который покупатель получил от товара, прежде чем осуществить такой возврат.

Следует отмстить, что в соответствии со статьёй 82 Конвенции невозможность для покупателя возвратить поставленный товар «в том же но существу состоянии, в котором он его получил», если речь не идёт об особых исключениях, лишает покупа­теля права заявить о расторжении договора (или потребовать у покупателя замены по­ставленного товара).

Почти повсеместно было признано?⁶⁶ что расторжение договора является пред­варительным условием для требования возврата «всего того, что было ... поставлено или уплачено по договору» на основании статьи 81 (2) Конвенции; исключением из

чего является арбитражное решение Сотрготех (Мексика) от 4 мая 1993 г. (Unilex), где делается ссылка на статью 81 (2) Конвенции в обоснование иска продавца за неуп­лату цены за поставленный товар, причём договор не был расторгнут. В решении Landgericht Diisseldorf (Германия) от 11 октября 1995 г. (Unilex) было определено, что обязательство продавца по возврат)' покупной цены действует на основании статьи 81

(2) Конвенции только после расторжения договора купли-продажи покупателем, ко- 367

торое меняет договорные отношения на реституционные.

Право расторгающего договор продавца на возврат поставленного товара со­гласно статье 81 (2) Конвенции может вступить в коллизию с правами третьих сторон (например, с правами других кредиторов покупателя) на этот товар. Вопросы о таких коллизиях встают особенно остро в тех случаях, когда покупатель становится несо­стоятельным, и возврат самого товара покупателем становится более привлекатель­ным, чем его денежное выражение (в частности, право на получение цены или возме­щение ущерба).

(Федеральный) Апелляционный суд Северного округа штата Иллинойс (США) в решении по делу Usinor Industeel v. Leeco Steel Products, Inc. от 28 марта 2002 г. счёл,^[309] что права расторгающего договор продавца на возврат согласно статье 81 (2) Конвенции ограничиваются нравами одного из кредиторов покупателя, который полу­чил и реализовал на основании национального права обеспечительный интерес в по­ставленном товаре. Суд постановил, что вопрос первоочерёдности прав на топар меж­ду продавцом н третьей стороной-кредитором находится согласно статье 4 Конвенции вне сферы применения Конвенции и соответственно регулируется применимым на­циональным правом, согласно которому в данном случае превалируют интересы третьей стороны-кредитора. Таков был результат этшо решения, несмотря на то, что договор купли-продажи содержал положение, оставляющее за продавцом право на то­вар до тех пор, пока покупатель его полностью не оплатит (что покупатель нс сделал). Поскольку действие этого договорного положения в отношении третьей стороны, не являющейся участницей договора купли-продажи, также регулировалось националь­ным правом, а не Конвенцией, на основании применимого нрава удовлетворение иска третьей стороны на товар имело приоритет над удовлетворен нем прав продавца.

Напротив, Федеральный суд Австралии в деле № 308 ППТЮ от 28 апреля 1995

г. посчизал, что расторгающий договор продавец может получить обратно товар от покупателя, который после посгавки товара прошёл через процедуру банкротства. В этом случае продавец мог ссылаться на положение о сохранении права на владение товаром, которое действовало в рамках применимого национального права и которое не было затронуто теперь уже завершившейся процедурой банкротства покупателя, и при этом не было третьей стороны, которая могла бы оспаривать с продавцом право первой очереди на владение товаром на основании применимого национального права. Таким образом, эти два случая нс кажутся противоречивыми. В действительности, в последнем примере содержится ссылка на предыдущее дело для подкрепления прове­дённого в нём анализа?⁶⁹

Согласно статьям 71 и 72 Конвенции понёсшая ущерб сторона может приоста­новить исполнение своих обязательств (ст. 71 Конвенции) или расторгнуть договор (ст. 72 Конвенции) до того, как наступит срок исполнения, если соблюдены условия этих статей, право на обращение к которым следует отличать друг от друга³⁷⁰.

В отличие от расторжения договора, которое прекращает обязательства сторон согласно статье 81 Конвенции, приостановление договорных обязательсгв осуществ­ляется на основе признания сохранения договора, но побуждает обе стороны сделать взаимные повторные заверения о том, что они исполнят свои обязательства?⁷¹ Пред­варительные условия для осуществления права на приостановление и права на рас­торжение договора отличаются друг от друга, как и обязательства в отношении сооб­щений между двумя сторонами?⁷²

Сторона имеет право приостановить исполнение своих обязательсгв согласно статье 71(1) Конвенции, если становится очевидно («видно» - по тексту Конвенции), что другая сторона нс исполнит значительную часть своих обязательств и если неис­полнение явится результатом любой из причин, которые указаны в подпунктах (а) и (Ь) данной статьи. Неисполнение, как указано Landgericht Berlin (Германия) 15 сентяб­ря 1994 г. (Unilex), не обязательно должно составлять существенное нарушение дого- ^{[310] [311]}

вора. Однако в деле Shuttle Packaging Systems v. Tsonakis (Федеральный) суд Западного округа Мичигана (СШЛ) решением от 17 декабря 2001 г.^[312] определил, что понесшая ущерб сторона должна доказать наличие существенного нарушения, чтобы иметь пра­во на приостановление; продавец имел право приостановить исполнение условия о не­допущении конкуренции, поскольку неисполнение покупателем обязательства по уп­лате явилось существенным нарушением.^[313] В решении от 12.11.2004 по делу № 174/2003 МКАС посчитал ссылку продавца на соответствие его действий статье 71 Конвенции, поскольку для приостановления исполнения нс требуется, чтобы вторая сторона допустила существенное нарушение договора - правомерной.^[314]

Выдвигая условием предоставление достаточных гарантий для продолжения осуществления исполнения, по статье 71 (3) Конвенции требуется, чтобы приостанав­ливающая исполнение сторона дала немедленное извещение о приостановлении дру­гой стороне.^[315] Это положение нс указывает, что является извещением. Достаточным извещением были признаны следующие заявления (и действия): отказ покупателя в деле № 338 ППТЮ {Oberlandesgericht Натт, Германия) от 23 июня 1998 г. оплатить расходы за хранение мебели на складе, если ранее он согласился участвовать в таких расходах; письмо {Landgericht Berlin, Германия, 15 сентября 1994 г., Unilex), в котором покупатель отказывается принять несоответствующие части товара и предлагает вер­нуть их. В следующих же случаях извещение не было признано достаточным: неупла­та покупателем цены {Landgericht Stendal, Германия, 12 октября 2000 г.)^[316]; письмо в отношении дефектов по другим договорам (дело BV BA. J.P. v. S'. Ltd., Hof van Beroep Gent, Бельгия, 28 апреля 2000 г.)^[317]. При обстоятельствах дела № 8611 (Арбитражный суд МТП) от 23 января 1997 г. (Unilex) необходимость в извещении отсутствовала.

Как отмечено ранее, право понесшей ущерб стороны расторгнуть договор со-

гласно статье 72 Конвенции следует отличать от права приостановить исполнение своих обязательств согласно статье 71 Конвенции. Обе статьи касаются прогноза - бу­дет ли нарушен договор. Но предварительные условия для более радикальной меры в форме расторжения договора отличаются по отношению к приостановлению исполне­ния, как по степени серьёзности предвидимого нарушения, так и по степени его веро-

370

ятности.

Требования в отношении извещения также неодинаковы. В статье 72 Конвенции требуется «разумное» предварительное извещение только втом случае, если позволяет время; и сторона освобождается от обязанности известить другую сторону, если дру­їди сторона заявила о том, что она нс будет исполнять свои обязательства, в то время как в статье 71 Конвенции требуется дать немедленное извещение о приостановлении без каких-либо исключении.³⁸⁰

Анализ практики применения положении Венской конвенции арбитражными и судебными органами применительно к выбору кредитором сохранения договора и в случае расторжения договора можно охарактеризовать некоторой противоречивостью такой практики относительно применения средств правовой защиты покупателем и продавцом.

Если говорить о выборе сохранения договора, то в вопросах подачи извещения (относительно срока подачи извещения; конкретизации несоответствия товара: уста­новления стандартов конкретности) и исполнения предусмотренных Конвенцией обя­занностей понёсшей убытки стороной (различная квалификация возмещения продавцу расходов, связанных с обеспечением сохранности товара) - были отмечены различные подходы для определения средств правовой защиты. В ряде решений сходные ситу а­ции толковались арбитражами и судами совершенно по-разному, ироіивореча друг другу и тем самым единообразному применению положении Венской конвенции.

В отношении расторжения договора были обозначены подобные результаты,

¹⁷⁹ При такие обстоятельствах дела (решение МКЛС от 07.06.99 по делу Ла 238/1998) «... действия продавца, на­правленные на ненадлежащее исполнение контракта, могли реально повлечь такой в|>ед для покупателя, чю он в значительной степени лишался тою, на что был впраьс рассчитывать ка основании контракта (сг. 25 Концеп­ции)». - См. Розенберг М.Г. Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ та 1999- 2000 гг. - М.: «Статут», 2002. С. 108. «... Даже если презюмировать возможность применения ... Конвенции (Венской), по мнению арбитража, сгатья 71 Конвенции не могла служить основанием для приостановления от­ветчиком поставки, так как ответчику нс могло стать «видно, что другая сторона нс исполнит значительной час­ти своих обязательств», в то время как контракт не возлагал на истца каких-либо обязанностей по сохранению кредитной линии, в которую контракт уже был включен.» (решение МКЛС от 03.02.2000 по делу № 427/1997). - Там же. С. 211-212.

^w Арбнтракный суд МТП. решение X? 8574, сентябрь 1996 г., Unilex (отмечаются различия в огношении изве­щения).

как например, в вопросах установления дополнительного срока; устранения недостат­ков после расторжения покупателем договора; признания существенным нарушения договора; определения срока для заявлении о расторжении договора и начала его те­чения; разграничения приостановки исполнения от расторжения договора (вопрос ка­сался существенное!и нарушения договора); а гакже в огношении реституции и при­менительно к ней вступления прав третьих лиц в процесс (случаи несостоятельности).

В основном такая противоречивость присуща положениям Венской конвенции, которые либо не полностью урегулированы в ней, либо к ним субсидиарно применяет­ся национальное право. Вместе с этим именно таким анализом «противоречий и кол­лизий» можно объяснить расхождения в судебных решениях, возникающих в резуль­тате своеобразия юридико-технических приёмов и методов, использованных для тол­кования норм Конвенции национальными судами; и тем самым выработать единую универсальную методику толкования унифицированных документов.