10. Право,—обусловленность его принузіденіемъ.

Ходячее опредѣленіе гласитъ: право есть совокупность дѣйствую­щихъ въ государствѣ принудительныхъ нормъ, и такое опредѣ­леніе, по моему мнѣнію, вполнѣ правильно.

Право законодательства въ собственныхъ дѣлахъ (автономія), которымъ кромѣ государства пользовались фактически многіе союзы, нисколько не противорѣчитъ сказанному нами выше, потому что юри­дическимъ основаніемъ такого права является или прямое предостав­леніе его, или же молчаливое согласіе на него со стороны государ­ства; оно возникало не самостоятельно изъ союза, а производно, отъ государства, откуда само собою вытекаетъ, что оно погашается лише­ніемъ его, отнятіемъ со стороны того же государства, тогда какъ, будь это иначе, такое отнятіе означеннаго права, лишеніе его не мог­ли бы имѣть мѣста. То же самое относится и къ христіанской церкви

Вышеизложенный путь и для нея представляется единственнымъ, при приданіи установияемымъ ею для ея членовъ нормамъ характера правовыхъ нормъ. Что воззрѣніе ея и средневѣковаго государства па этотъ предметъ были иныя, что въ теченіи тысячелѣтія jus сапо- nicum разсматривалось какъ самостоятельный источникъ права,—все это для науки нашего времени, если она убѣдится, ѣто подобное воз­зрѣніе несовмѣстимо съ понятіемъ о сущности государства и права, можетъ имѣть такое же значеніе, какое имѣетъ для новѣйшей астро­номіи ученіе церкви о вращеніи солнца вокругъ земли.

Конечно по стольку, по скольку церковь безъ помощи внѣшней силы, — исключительно посредствомъ нравственнаго и религіознаго вліянія, — въ состояніи осуществлять устаповляемыя ею для членовъ ея заповѣди, въ соблюденіи которыхъ она усматриваетъ необходимыя условія своего существованія, можно и о такихъ пормахъ сказать, что онѣ, не будучи правовыми нормами, тѣмъ не менѣе исполняютъ фун­кцію правовыхъ положеній. Но если .подобныя нормы называть правомъ, то съ такимъ же основаніемъ можно тоже самое допустить и относительно всякаго другаго союза, даже и запрещеннаго государ­ствомъ. Нравомъ будетъ тогда всякое осуществленіе извѣстнаго по­рядка, достигнутое посредствомъ всеобщаго, добровольнаго подчине­нія сочленовъ юридически необязательному для нихъ уставу союза. Однако юристъ въ подобныхъ случаяхъ не можетъ и не долженъ го­ворить о правѣ, иначе онъ рискуетъ потерять всякую почву подъ ногами; для него нѣтъ иного критерія права, какъ возможность при­знанія и осуществленія послѣдняго посредствомъ судьи. Умѣлый пе­дагогъ можетъ быть съумѣетъ замѣнить розги нравственнымъ влі­яніемъ, похвалою, порицаніемъ, но изъ этого не слѣдуетъ, чтобы та­нін средства можно было называть розгами.

Если критерій права заключается въ принужденіи, то, примѣняя такой выводъ къ вышеупомянутому отношенію, можно сказать: либо соблюденіе означенныхъ нормъ можетъ быть вынуждаемо судьею и въ такомъ случаѣ сила и значеніе ихъ основаны на законѣ, либо онѣ не

подлежатъ судебному обсужденію и въ такомъ случаѣ фактъ добро­вольнаго исполненія ихъ не можетъ придавать имъ характера право­выхъ нормъ, ибо характері» правовой нормы опредѣляется исключи­тельно тѣмъ, что судья по такой нормѣ jus dicit и долженъ осуще­ствлять ее, не смотря на сопротивленіе, посредствомъ принужденія. Правовая норма, “которой судья не обязанъ руководствоваться при отправленіи суда, по которой судья не долженъ jus dicere,—проти­ворѣчіе,—это негорящій огонь,—свѣтъ, который не свѣтитъ ’).