Советское право и его особенности

Советское право возникло в России в результате Октябрьской революции 1917 г. как социалистическое по своему характеру. Его идеологическим и теоретическим обоснованием были основ­ные идеи марксизма-ленинизма о праве и государстве.

В соответствии с этим учением, социалистическое право зако­номерно приходит на смену праву буржуазному и является пол­ным его отрицанием, а потому подлежит уничтожению вся госу­дарственная надстройка. Его социальное назначение — выражать классовые интересы и быть средством построения бесклассового коммунистического общества. Эти постулаты определили и прак­тику правового строительства в нашей стране. .

Вновь создаваемое советское право отличалось рядом принци­пиальных особенностей, которые в той или иной мере сохраняют свое значение и по настоящее время.

1. В нем отрицалась преемственность с предшествующими ти­пами права и прежде всего — с дореволюционным русским пра­вом. Первые декреты Советской власти показали, что партия и пролетариат намерены создать свое принципиально иное право. Ставилась также задача «совершенно уничтожить, смести до ос­нования весь старый суд и его аппарат»^[127].

По этой причине, наряду со старыми, действительно реакци­онными правовыми положениями были отброшены те институты, процедуры, структуры, которые, несомненно, принесли бы пользу народу^[128].

Речь идет об институтах присяжных заседателей, судебных следователей, хорошо продуманной и эффективной структуре уго­ловного сыска и др. В то же время имевшее место восприятие ста­рых юридических положений (а без этого вообще невозможно было построить правовое здание) считалось вынужденной и вре­менной мерой.

Такой «юридический пролеткульт» нанес непоправимый урон отечественному правоведению, вырвав его из цепочки мировой ци­вилизации.

2. Право носило ярко выраженный классовый характер. Это довольно последовательно выражалось в законодательстве.

На I Всесоюзном съезде марксистов-государственников и пра­вовиков, состоявшемся в 1931г., «пролетарский суд» был назван «органом подавления классовых врагов». Резолюция съезда объ­явила «буржуазно-лицемерным» принцип «нет преступления, нет наказания без указания о том в законе». В ней же осуждались принцип «абстрактной законности» и идея правового государства.

Классовый подход подавлял в советском праве гуманные на­чала, идеи справедливости и свободы. Необходимостью классовой борьбы объяснялись неоправданно жесткие послереволюционные карательные акции и массовый террор тридцатых-пятидесятых годов. Классовым (хотя и в несколько смягченном виде) советское право продолжало оставаться до начала девяностых годов. Устра­ненные пару десятилетий назад различия между рабочим и крес­тьянином в оплате труда, пенсионном обеспечении — наглядный тому пример.

Конституция и современное российское'законодательство за­крепили приоритет общечеловеческих начал. Однако для их реа­лизации пока не созданы социально-экономические, политичес­кие и иные условия.

3. Развитие советского права определялось не столько объек­тивными потребностями общества, сколько решениями (зачастую волюнтаристскими) правящей коммунистической партии.

Широкое распространение получил уникальный, единствен­ный в своем роде гибрид партийного и государственно-правового документа — совместные постановления ЦК КПСС и высших ор­ганов государственной власти и управления.

Драматизм советского права усугублялся атмосферой право­вого нигилизма, царившего в обществе. В первые послереволю­ционные годы это выражалось в пренебрежении к праву как яв­лению временному, чуждому новому строю, сдерживающему ре­волюционную поступь пролетариата. Подобные взгляды выска­зывались даже в солидных юридических публикациях. «Право и законность, — писал И. Ильинский, — лозунги, несколько от­дающие стариною в эпоху диктатуры пролетариата»^[129]. По словам М. Рейснера, «если право не «опиум для народа», то во всяком случае довольно опасное снадобье, обладающее в горячем состо­

янии свойствами взрывчатого вещества, а в холодном — все­ми признаками крепкого, иногда слишком крепкого клея или за­мазки»^[130]. .

Практикам-юристам, не получившим надлежащей правовой подготовки и имеющим смутное представление о юриспруденции, очень мешали правовая форма, закрепленная законом процедура. Страницы юридических журналов обошла рекомендация, данная II Всероссийским совещанием судебно-прокурорских работни­ков: «минимум формы, максимум классового существа»^[131]. Стрем­ление к соблюдению процессуальной формы нередко рассматри­валось как проявление правого уклона. Со временем эта аргумен­тация сменилась другой — пролетарское государство не может и не должно тратить средства на сложные процессуальные струк­туры и процедуры.

Общеизвестна правильная по своей сути фраза: «Дешевое пра­восудие дорого обходится обществу». Дешевыми правосудие и весь процесс применения государственного принуждения ста­новятся при недостаточной разработке процедурной формы, ее примитивности, а порой и отсутствии (разумеется, с учетом и дру­гих факторов).

Правовой нигилизм — явление живучее. Его питательной сре­дой являются должностные амбиции, правовая безграмотность ру­ководителей государственных органов, населения, бесконтроль­ность и отсутствие ответственности за «вольное» обращение с пра­вом. Закономерна поэтому вспышка правового нигилизма в на­стоящее время.

Нельзя сказать, что ничего в стране не делалось по преодоле­нию правового нигилизма, совершенствованию правовой системы. Кодификация основных отраслей права, проводившаяся в 60-е и последующие годы, улучшение деятельности правоохранитель­ных органов дали положительные результаты. Бесплодные разго­воры об отмирании государства и права сменились мерами по их укреплению и развитию. Несомненна заслуга права и в достиже­

нии тех положительных результатов, которые также имелись у советского общества.

Современное право России переживает нелегкие времена. Идет громадная работа по обновлению законодательства, создается нор­мативно-правовая база рынка, определяются наиболее оптималь­ные варианты регулирования национально-государственных от­ношений, возникают новые государственные структуры, работаю­щие на иных, чем ранее, началах. Есть опасность, что решение этих глобальных задач отодвигает на задворки права главного его субъекта — человека. Чтобы этого не произошло, каждый из при­нимаемых законодательных актов должен соответствовать основ­ным естественным правам человека. Развивая общечеловеческие начала и обретая тем самым широкую социальную базу (слои на­селения, поддерживающие право), российское право обретет под­линную ценность и займет подобающее ему место в нашем обще­стве.