<<
>>

§ 2. Понятие, юридическая природа и социальная обусловленность условно-досрочного освобождения от наказания

Распад Советского Союза и возникновение Союза Независимых Государств сопровождались разрушением социальных институтов государства существовавших ранее, отходом от административных методов его управления, создавших условия для демократического развития суверенных государств.

Вместе с этим право, как социальный институт, остро нуждался в коренных

преобразованиях, ввиду провозглашения принципа законности Конституциями России и Беларуси как одного из основных принципов существования правового государства. Вышеназванные причины привели к пересмотру целей уголовной политики, а также к приведению уголовного законодательства в соответствие целям, принятым новыми уголовными кодексами России и Беларуси, которые преследует уголовное наказание. В общественном сознании растет уверенность, что массовое применение лишения свободы не является единственным средством борьбы с преступностью. А наказание должно быть жёстким, но не жестоким. В связи с этим рассматриваются альтернативные лишению свободы виды наказаний для лиц, преступивших уголовный закон. Условно-досрочное освобождение от наказания также подверглось пристальному вниманию со стороны научного сообщества и законодателя. При этом, отметим, постоянные внесения изменений в ст. 79 УК РФ и 90 УК РБ показывают, что интерес к данному виду освобождения от наказания не ослабевает.

Говоря о правовой природе условно-досрочного освобождения, в первую очередь считаем необходимым уделить внимание в целом институту наказания, так как условно-досрочное освобождение неразрывно связано с ним. Для этого целесообразно рассмотреть содержание наказания, а также те ограничения, которые налагаются на осужденного при вынесении приговора. Кроме того, помимо достижения указанной цели необходимо рассмотреть вопрос об определении и унификации терминологии института условно-досрочного освобождения. В контексте сказанного отметим, что существуют расхождения в уголовном законодательстве России и Беларуси, где отличия начинаются в самом названии указанного института.

Если в соответствии со ст. 79 УК РФ данный вид освобождения называется «условно-досрочным освобождением от отбывания наказания», то в уголовном законодательстве Беларуси, в ст. 90 УК РБ, данный вид освобождения определяется как «условно-досрочное освобождение от наказания». По сути, термин «освобождение от отбывания наказания», указанный в ст. 79 УК РФ, предполагает освобождение только от отбывания от наказания, но

не от самого наказания. То есть, по логике законодателя осужденный освобождается только от отбывания наказания, но не от самого наказания. Однако, термин «отбывание наказания» в научной литературе подразумевает, что он обращен к осужденным, которые должны исполнять наложенные на них приговором суда обязанности, а также не совершать действий действий, запрещенных правовыми нормами.[52] Таким образом, по мнению Н.А. Стручкова «Отбывание наказания - это претерпевание кары осужденным, подчинение правоограничениям».[53] Сказанное позволяет сделать вывод о том, что по термин «освобождение от отбывания наказания» достаточно узкий по своему смысловому значению по отношению к термину «освобождение от наказания», что говорит о целесообразности использования данного термина по отношению к условно-досрочному освобождению. Таким образом, ввиду целесообразности использование термина «освобождение от наказания» вместо «освобождение от отбывания наказания» применительно к условно-досрочному освобождению диссертант предлагает использовать этот термин как в научной литературе, так и в правоприменительной деятельности.

Общеизвестно, что борьба с преступностью в правовом государстве должна строиться на основе принципа неотвратимости наказания. И система мер борьбы с преступностью должна быть выстроена на такой основе, чтобы лицо, потенциально готовое к совершению уголовно-наказуемого деяния, понимало, что его противоправные действия будут наказаны. В случае, когда лицо, совершившее преступление, задержано в соответствии с законодательством, оно подлежит уголовному преследованию с применением в отношении него исправительных мер воздействия для его реинтеграции в общество.

В случае задержания лица, преступившего закон и признания его в установленном законом порядке виновным в совершении преступления, ему должна быть назначена мера

наказания, соответствующая общественной опасности совершенного правонарушения. Суд, назначая наказание, учитывает множество факторов, одним из которых является общественная опасность лица, совершившего преступление. Это эталонная модель уголовно-правовой политики государства. Вместе с тем, при назначении наказания суд не всегда может оценить степень общественной опасности лица, совершившего преступление, вследствие чего возникает возможность вынесения приговора более строгого, чем это требуется. В таком случае в процессе отбытия наказания у лица есть возможность доказать, что его личность изменилась в позитивную сторону и уже не представляет общественной опасности для общества. В уголовно-исполнительном праве есть ряд критериев, при наличии которых суд приходит к выводу о нецелесообразности дальнейшего отбывания наказания осужденным ввиду утраты общественной опасности последнего. После утраты своей общественной опасности личности, осужденный имеет право на смягчение условий отбывания наказания, назначенных первоначально приговором суда, вплоть до УДО.

Вместе с тем в юридических научных кругах нет единого понимания сущности условно-досрочного освобождения от наказания, что в свою очередь порождает противоречивые подходы к формированию правоприменительной практики. Указанные проблемные вопросы подтверждает анализ научной литературы. Ряд ученых относит УДО к поощрительным нормам правового воздействия на осужденного. Так, В.В. Скибицкий пишет, что уголовная политика предполагает несколько вариантов её осуществления: по мере возрастания общественной опасности совершенных преступлений законодатель ориентируется на усиление уголовной ответственности, а в случае достижения целей наказания, в результате чего достигаются задачи уголовного законодательства обратный процесс - смягчение уголовной ответственности.[54] Данная трактовка предполагает широкое использование принципа гуманизма, выражающееся не

только в смягчении режима содержания для осужденных и приведении условий отбывания осужденных в соответствии с целями наказания, но и использование в практике системы стимулов правопослушного поведения осужденных, в которую входит условно-досрочное освобождение.

А.И. Рарог также придерживается мнения о том, что освобождение от наказания - это одна из мер экономии уголовной репрессии, проявление принципа гуманизма, суть которой состоит в том, чтобы стимулировать исправление лица, а по достижении в процессе исполнения наказания оснований, предусмотренных уголовным законом к данному лицу может быть применено условно-досрочное освобождение от дальнейшего отбывания наказания[55]. Мнения, относительно того, что условно­досрочное освобождение от наказания это акт гуманизма по отношению к лицу, совершившему преступление также поддерживается и А.А. Смердовым.[56]

Однако гуманизм не является основным аргументом предоставления освобождения условно-досрочно. Уголовное законодательство закрепляет, что лицо осужденное к наказанию может быть освобождено даже если оно и не исправилось, в результате чего цели наказания не достигнуты - достигнув окончания срока наказания, назначенного судом. Однако, для стимулирования правопослушного поведения осужденного уголовное законодательство устанавливает возможность его досрочного освобождения, что позволяет поднять на новый уровень эффективность назначенного наказания. Таким образом отметим, что данные нормы называются поощрительными[57]. Следовательно, указанные в уголовно-правовых нормах желательные поступки осужденного влияют на возможности условно-досрочного освобождения. На фоне сказанного достаточно дискуссионно высказывание белорусского ученого М.В. Хомича, по поводу применения условно-досрочного освобождения в отношении осужденных

к лишению свободы, утверждающего, что огромные социальные издержки, связанные с применением лишения свободы (его назначения и последующего освобождения), вызывают необходимость оптимизации сроков лишения свободы в таких пределах, когда лишение свободы на определенный срок будет восприниматься преступником как осознаваемо-эффективное страдание за совершенное преступление и не приведет к необратимому психическому привыканию к жизни в условиях изоляции от общества, да еще и в среде себе подобных преступников-осужденных.

При таком подходе определенный судом срок лишения свободы не следует корректировать - осужденный должен отбыть наказание полностью и до конца. Условно-досрочное освобождение от наказания в виде лишения свободы должно применяться в исключительных случаях, а основания и условия его применения должны быть изменены (для применения данного вида освобождения необходимо отбыть во всех случаях не менее трех четвертей срока наказания, в обязательном порядке трудоустроиться и работать или выполнять посильные общественные работы)[58]. Представляется не совсем верным данное высказывание о применении условно-досрочного освобождения как исключительной меры досрочного освобождения ввиду того, что осужденный лишается стимула к позитивному, правопослушному поведению, а администрация исправительных учреждений эффективных, а главное гуманных средств по управлению коллективами спецконтингента вверенных ей учреждений.

В данном случае видно, что условно-досрочное освобождение выступает рычагом, посредством которого на осужденного осуществляется воздействие, стимулирующее его на работу по психофизической коррекции над собой. Вместе с тем для всестороннего изучения сущности условно-досрочного освобождения необходимо рассмотреть его сквозь призму института наказания.

Определение наказания закреплено в ст. 43 УК РФ и ст. 44 УК РБ.[59]Согласно ему наказание обладает рядом признаков, которые имеют значение для определения правовой природы условно-досрочного освобождения. Ими являются: 1) наказание - это мера государственного принуждения; 2) наказание назначается исключительно по приговору суда; 3) наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления; 4) наказание заключается в предусмотренных УК РФ и УК РБ лишении и ограничении прав и свобод этого лица. Общепризнанным положением уголовно-правовой науки является закрепление принципа неотвратимости наказания, который выражается в том, что каждое лицо, признанное виновным в совершении преступления, подлежит наказанию или иным мерам уголовной ответственности.

Положения УК РФ и УК РБ в части формулирования целей наказания сходны[60]. Целями наказания являются: 1) восстановление социальной справедливости; 2) исправление лица, совершившего преступление и 3) предупреждение совершения новых преступлений. Отметим, что при назначении наказания лицу, совершившему преступление, суд определяет объем кары, достаточный для его исправления. Однако цели наказания могут быть достигнуты и ранее окончания срока наказания. В процессе отбывания наказания лицо может доказать свое исправление до истечения назначенного судом срока наказания, а также доказать готовность вести правопослушный образ жизни после освобождения. Вместе с тем, исправившись, личность осужденного утрачивает общественную опасность, в результате чего меры исправительного воздействия на него теряют свою полезность. В данном случае дальнейшее отбывание наказания не представляется

целесообразным. В некоторой степени дальнейшее отбывание исправившимся лицом будет вредным для него, так как оно находится вдали от семьи, привычного социального окружения и продолжает претерпевать на себе карательное воздействие. Стоит также отметить и ограничения, налагаемые на осужденных к лишению свободы, которыми являются: 1) помещение осужденного в общество людей с отрицательными антисоциальными установками и обязанность жить в этом обществе не по собственному выбору; 2) необходимость строить свою жизнь в соответствии с режимом отбывания наказания, который определяется уголовно-исполнительным законодательством; 3) отсутствие нормальных контактов с лицами противоположного пола; 4) отсутствие выбора рода профессиональной и иной деятельности[61]. Согласимся с Ю.М. Ткачевским, который утверждает, что, в случае, если цели наказания были достигнуты и не произойдет освобождения, то такое наказание станет вредным для осужденного: не только негуманным, но и несправедливым[62].

Представляется правильной, на наш взгляд, позиция Ю.М. Ткачевского относительно того, что лишение свободы (а на него приходится большая часть случаев освобождения от наказания условно-досрочно) обладает как положительными, так отрицательными качествами. К положительным моментам ученый относит то, что: 1) в местах лишения свободы с целью исправления возможно осуществление воспитательного процесса как на отдельных осужденных, так и на группы; 2) в местах лишения свободы возможно привлечение к труду и обучению осужденных; 3) лишение свободы преследует и цель предупреждения совершения новых преступлений. К негативным свойствам лишения свободы относится: 1) осужденный изолируется от привычного окружения с резким изменением условий жизни и работы; 2) коллектив, в который попадает осужденный слагается не из лучших индивидуумов, вследствие чего на его психику оказывает давление как сам факт лишения свободы, так и

отрицательное воздействие сторонников преступного мира. Однако ученый делает вывод - человечество пока не имеет возможности отказаться от применения лишения свободы, как уголовного наказания. Следовательно, основной задачей является ослабление негативных свойств данного вида наказания и повышение его эффективности[63].

Таким образом, для эффективного воздействия наказания на личность осужденного, а также для достижения целей наказания определяющее значение имеет мера карательного воздействия на осужденного. Применение УДО в процессе исполнения наказания «регистрирует» факт достижения целей наказания. Одновременно происходит освобождение осужденного от правоограничений карательного характера, наложенных на него приговором суда.

Вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что УДО позволяет индивидуализировать наказание. Также применение УДО позволяет исполнять более качественно наказание, снижая при этом его карательно-репрессивную составляющую.

Определение правовой природы условно-досрочного освобождения от наказания целесообразно начать с анализа позиций по этому вопросу ученых дореволюционной России, советского государства, а также периода после распада СССР и становления суверенных России и Беларуси. Однако при определении правовой природы данного вида освобождения от наказания главная трудность состоит в том, что среди исследователей нет единого мнения по этому вопросу, а также в том, что они используют не совсем тождественные термины, описывая данный правовой вид освобождения от наказания: «освобождение от наказания»[64], «освобождение от отбывания наказания»[65], «освобождение от

дальнейшего отбывания наказания»[66], «освобождение от продолжения отбывания наказания»[67], «освобождение от исполнения наказания».[68] В результате чего в сам термин «условно-досрочное освобождение» закладывается другое смысловое значение. Такую ситуацию можно объяснить тем, что исторически условно­досрочное освобождение появилось как институт уголовного права, однако впоследствии нормы об условно-досрочном освобождении стал регламентироваться другими отраслями права: уголовно-исполнительным и уголовно-процессуальным. Представляется, что с эволюционированием уголовного права, выделением из него других отраслей происходила и трансформация взглядов о сущности данного института в научном сообществе. Уголовная политика постоянно развивается, вводя в практику ее реализации новые методы, что приводит к возникновению противоположных точек зрения, в отношении правовой природы условно-досрочного освобождения. В специальных исследованиях высказывались мнения о том, что институт условно-досрочного освобождения от наказания является этапом прогрессивной системы отбывания наказания, формой освобождения от отбывания наказания, средством поощрения позитивного поведения осужденного, законным интересом осужденного.

Попытки определения правовой природы начали предприниматься еще в дореволюционной России. С самого начала появления института условно­досрочного освобождения от наказания в России специалисты видели в нем уголовно-правовую санкцию, поощряющую позитивное поведение осужденного. Так, уже при разработке Закона «Об условном досрочном освобождении» 1909 г., данный институт считали элементом прогрессивной системы отбывания

наказания. В частности, при представлении проекта закона «Об условном досрочном освобождении» в Г осударственную Думу в сопроводительной записке говорилось, что «Условно-освобожденный до наступления определенного момента находится под специальной угрозой возврата в тюрьму и под обязательным надзором; таким образом, условное освобождение с одной стороны, не избавляет виновного от карательного воздействия, а с другой стороны, служит средством испытания прочности результатов тюремного содержания, удерживает осужденного от рецидива и укрепляет в нем привычку к честной и добропорядочной жизни на свободе»[69]. Следуя далее логике законодателя, «условно-освобожденный ставится в такие условия, когда возвращение на путь порока и преступления становится крайне затруднительным для него в течении срока неотбытого наказания»[70]. Таким образом, сущность института условно­досрочного освобождения от наказания законодатель того времени видел в установлении угрозы возврата обратно в тюрьму, которая должна удерживать лицо, освобожденное от наказания условно-досрочно, от противоправного поведения и вырабатывать у него привычку к правопослушному поведению, которая к концу срока условного освобождения должна закрепиться в его сознании.

А.А. Пионтковский называл институт условно-досрочного освобождения от наказания светлым продуктом уголовно-правовой эволюции и определил его как конечную стадию исполнения наказания в виде лишения свободы[71]. Согласен с ним был и М.А. Ефимов, который считал, что карательное воздействие исполнения наказания продолжается, хотя и в более мягкой форме[72]. К.А. Сыч пишет, что правовая природа института условно-досрочного освобождения от наказания заключается в том, что оно прерывает или приостанавливает процесс

негативных правовых последствий, наступающих для осужденного, совершившего преступление. Осужденный досрочно освобождается от наказания не безусловно, а на определенных условиях. Поэтому данный ученый присоединяется к точке зрения авторов, утверждающих, что УДО обладает признаками кары, то есть способно ограничивать правовой статус условно освобожденного, не являясь при этом наказанием[73]. По мнению Ш.М. Рашидова, точка зрения относительно условно-досрочного освобождения от наказания, как формы отбывания наказания несостоятельна, так как в случае совершения лицом, освобожденным от наказания условно-досрочно в течение неотбытой части наказания нового умышленного преступления, данное лицо будет дважды частично отбывать наказание за одно и то же преступление[74].

Многие исследователи относят институт условно-досрочного освобождения от наказания к прогрессивной форме отбывания наказания, Так, О.И. Бажанов в частности, определил прогрессивную систему «как определенный, точно регламентированный порядок исполнения лишения свободы с классификацией и раздельным содержанием осужденных в разных видах ИТУ, при котором для осужденного изменяются условия отбывания наказания в лучшую (либо худшую) сторону в зависимости от его исправления (либо неисправления) с предоставлением возможности досрочного освобождения с организацией помощи освобожденному (патронат) и установлением за ним наблюдения и надзора»[75]. По мнению О.В. Конкиной, условно-досрочное освобождение от наказания - это вид освобождения от наказания, являющийся мерой государственного поощрения и высшей ступенью прогрессивной системы отбывания наказания, применяемый только судом к осужденным с устойчивым положительным поведением и имеющий целями стимулирование исправления, закрепление результатов

исправления и предупреждение совершения ими новых преступлений. В связи с этим ученый делает вывод, что институт условно-досрочного освобождения от наказания сложный самостоятельный институт, относящийся к разряду межотраслевых, ибо в равной степени затрагивает вопросы материального (уголовного) права (содержание, условие и основание применения этого института), уголовно-исполнительного права (подготовительная процедура представления к условно-досрочному освобождению от наказания) и уголовно­процессуального права (процедура условно-досрочного освобождения от наказания)[76]. П.М. Малин также рассматривает освобождение от наказания условно-досрочно как высшую ступень прогрессивной системы отбывания наказания в отношении осужденных, отбывающих наказание в исправительных колониях общего, строгого и особого режимов[77]. Сторонники прогрессивной системы отбывания наказания приводят на первый взгляд убедительные доводы в пользу того, что институт условно-досрочного освобождения от наказания относится к прогрессивной форме отбывания наказания. К примеру О.В. Конкина утверждает, что условно-досрочное освобождение от наказания - это мера государственного поощрения, которая применяется только судом. В связи с чем исследователь делает вывод о том, что указанный вид освобождения от наказания является мерой государственного поощрения на уровне, относящимся к прогрессивной системе отбывания наказания (так называемая система социальных лифтов)[78]. По мнению П.М. Малина, чтобы попасть под действие ч. 1ст. 79. УК РФ осужденный должен доказать администрации исправительного

учреждения намерения к своему скорейшему освобождению, а администрация исправительного учреждения на основании УИК РФ обязана обнаружить и оценить его исправление: «И только нахождение осужденного в “высшей стадии”, или в облегченных, или льготных условиях может свидетельствовать о возможности применения условно-досрочного освобождения»[79]. С.В. Познышев по этому поводу писал следующее «... возможность сократить срок, назначенный осужденному, является сильным стимулом хорошего поведения в тюрьме, выводит преступника из апатии и заставляет его деятельно стремиться к переходу в тот высший разряд или класс, пребывание в котором дает право рассчитывать на условную свободу»[80]. Итак, по смыслу данного утверждения возможность освобождения от наказания условно-досрочно стимулирует осужденного самостоятельно и деятельно работать над собой и стараться заслужить право перейти в «высший класс», что и составляет суть прогрессивной системы отбывания наказания.

И все таки, представляется, что несправедливо относить условно-досрочное освобождение к прогрессивной форме отбывания наказания. Подтверждением сказанного является следующее: понятие прогрессивной системы наказания появилось в Англии, где была создана марочная или звездная, прогрессивная система отбывания наказания. Она состояла из трех частей: одиночное заключение, совместное заключение и непосредственно освобождение условно­досрочно. По мнению создателя данной тюремной системы (Мэконочи), применение условно-досрочного освобождения подразумевало продолжение отбывания наказания и заключалось в строжайшем надзоре за условно-досрочно

освобожденными и многочисленными ограничениями их прав и свобод[81]. Противником того, что данный вид освобождения от наказания является элементом прогрессивной системы отбывания наказания является сторонник данной системы Ткачевский Ю.М., который считает, что точка зрения относительно условно-досрочного освобождения от наказания, как элемента прогрессивной системы отбывания наказания ошибочна. Обосновывая свою позицию, он утверждает, что прогрессивной системой исполнения наказаний является установленный в законе порядок изменения условий исполнения уголовных наказаний, улучшающий или ухудшающий правовой статус осужденного в зависимости от его поведения и отношения к отбываемому наказанию. Соответственно, когда осужденный освобождается от наказания, то необходимость применения к нему мер исправительного воздействия отпадает[82]. Прав Ю.М. Ткачевский, утверждая, что на этой же самой позиции относительно системы Мэконочи находятся юристы, считающие, что определение суда об УДО образует юридический факт, порождающий уголовно-исполнительные правоотношения. Однако, продолжает он, указанное определение суда не порождает данный вид правоотношений, а наоборот, - прекращает их ввиду того, что в результате прекращается реальное отбывание наказания. Контроль за осужденным осуществляется в сфере административно-правовых правоотношений. В случае нарушения лицом условно-досрочно освобожденным предписаний, возложенных на него судом, меры дисциплинарного взыскания в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством к нему не применяются[83].

Таким образом, отнесение института условно-досрочного освобождения от наказания к прогрессивной системе отбывания наказания неверно, так как

предполагает его использование в рамках процесса отбывания наказания. Также, в соответствии со ст. 172 УИК РФ и ст. 186 УИК РБ данный институт отнесен к виду освобождения от наказания, что показывает также и позицию законодателя. А ввиду того, что освобождение от наказания условно-досрочно предполагает исправление осужденного, то очевидно, что цели наказания достигнуты и уголовное преследование в связи с этим прекращено. Соответственно по освобождении от наказания условно-досрочно из исправительного учреждения лицо, освобожденное от наказания условно-досрочно, теряет статус осужденного и восстанавливается в гражданских правах, что не подразумевает проведение с ним воспитательной работы и дисциплинарную практику, предусмотренную уголовно-исполнительным законодательством.

Часть исследователей относит институт условно-досрочного освобождения от наказания к форме освобождения от наказания. В данном контексте А.М. Носенко утверждает, что такой вид освобождения от наказания не является ступенью прогрессивной системы наказаний и вышеназванная форма досрочного освобождения исправившегося осужденного означает освобождение не только от кары, которая находит свое выражение в наказании, но и от определенных мер воспитательного воздействия, которые составляют суть процесса исполнения наказания. Данное освобождение является полным ввиду того, что освобождает осужденного от всех ограничений, составляющих содержание наказания, но с угрозой возобновления тех ограничений, от которых осужденный освободился, в случае, если он нарушит условия своего освобождения[84]. По мнению С.В. Шевелевой, условно-досрочное освобождение от наказания относится к одному из видов освобождения от наказания, так как отражает идею компромисса между преступником и государством[85]. Н.Е. Сафронов считает условно-досрочное освобождение от наказания одной из форм завершения процесса исправления

осужденного. В частности, он отмечает, что указанный институт применяется по отбытии не только определенной части наказания, но также если осужденный перестал быть общественно опасным, твердо встал на путь исправления, вследствие чего его содержание в исправительном учреждении представляется нецелесообразным[86]. По мнению В.В. Степанова, условно-досрочное освобождение от наказания - это комплексный правовой институт, сущность которого состоит в досрочном освобождении от наказания осужденного в случае наступления предусмотренных законом оснований, с возложением на него обязанностей, несоблюдение которых может явиться основанием отмены условно-досрочного освобождения от наказания[87]. В то же время В.В. Степанов считает, что данный институт является одной из форм дифференциации исполнения наказания[88]. Белорусский ученый Н.А. Бабий считает, что сущность института условно-досрочного освобождения от наказания заключается в осуществлении коррекции длительности применения наказания в зависимости от степени эффективности его воздействия на конкретного осужденного. Одновременно он имеет стимулирующее значение для исправления осужденного.[89] Н.Г. Кадников, рассматривая данный вопрос, пишет: «условно­досрочное освобождение заключается в избавлении осужденного от отбывания основного вида уголовного наказания до истечения срока, назначенного приговором суда»[90]. Согласны с таким подходом Н.И. Ветров[91], В.Ф. Караулов[92], А.А. Ахмадеев и А.И.Васильев[93].

По мнению А.М. Плюснина, институт условно-досрочного освобождения от наказания является прежде всего, институтом уголовного права, но который обслуживается также нормами уголовно-процессуального и уголовно­исполнительного права и применяется ко всем категориям осужденных. Вместе с тем, по мнению данного ученого, данный институт включает в себя значительное количество субъектов, реализующих цели условно-досрочного освобождения от наказания, а также объект (осужденных), между которыми возникают организационные отношения, которые также реализуются нормами уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права. Таким образом, А.М. Плюснин делает вывод, что институт условно-досрочного освобождения от наказания - это комплексное организационно-правовое образование, с помощью которого не только определяются цели и условия данного вида освобождения от наказания, но и создаются организационные предпосылки для их реализации92 93 [94].

Институт условно-досрочного освобождения от наказания, направленный на эффективное стимулирование правопослушного поведения осужденных и их социальную переориентацию, по мнению А.Ф. Сизого, относится к поощрительным нормам права. Поощрительные нормы, по его мнению, представляют собой определенную разновидность правовых предписаний и по своей социальной функции качественно отличаются от других норм (обязывающих, управомачивающих, императивных и пр.)[95]. С.Л. Бабаян считает

институт условно-досрочного освобождения от наказания комплексным правовым явлением, признавая, что данный институт является межотраслевым, так как регулируется нормами различных отраслей права (уголовного, уголовно­исполнительного и уголовно-процессуального), и применяется на стадии исполнения уголовного наказания. Вместе с тем, исследователь относит данный институт к поощрительным институтам уголовного права. Представляется, что данная точка зрения наиболее оптимально отражает его правовую природу, заключающуюся в том, что условно-досрочное освобождение от наказания закреплено в уголовном законодательстве как один из видов (оснований) освобождения от наказания и относится к важному средству поощрения осужденного и то, что комплексное правовое воздействие, которое оказывает на осужденного перспектива освободится от наказания условно-досрочно, является важным средством стимулирования правопослушного поведения осужденных[96].

Вместе с тем стоит отметить, что правовая природа, понятие и сущность условно-досрочного освобождения от наказания взаимосвязаны с социальными, политическими и правовыми реалиями периода развития общества, уголовного права в целом, в том числе системы и характера наказаний. Появление новых видов уголовных наказаний отражается и на содержании их карательных свойств и целей. Ярким примером может служить отсутствие упоминания о каре, как цели наказания в УК РФ и УК РБ.[97] Но это обстоятельство влияет и на определение видов освобождения от наказания.

Итак, обобщив различные взгляды на правовую природу условно­досрочного освобождения, видно, что мнения ученых разделились на две основные позиции, определяющие ее:

1) как элемент прогрессивной системы наказания, предусматривающий при освобождении условно-досрочно переход осужденного, к которому оно применяется в другое правовое состояние, но не отменяющий применение карательных инструментов воспитательного воздействия или, иначе говоря, как форму наказания, которую необходимо отбыть осужденному;

2) как вид поощрительной меры в виде освобождения от наказания с освобождением лица, в отношении которого оно применяется от правоограничений, предусмотренных приговором суда.

Представляется, что одним из общих признаков, которые необходимо выделить для определения правовой природы условно-досрочного освобождения от наказания является комплексность правовых норм, содержащихся в различных отраслях права (уголовного, уголовно-исполнительного, уголовно­процессуального) и регламентирующих его применение.

Изучение мнений различных исследователей показало, что несмотря, на казалось бы различные точки зрения на правовую природу института УДО, они сходятся в том, что данный институт позволяет оказывать влияние на поведение осужденного посредством поощрения позитивного поведения. Представляется, что отнесение УДО к виду освобождения от наказания, содержащему поощрительные нормы, позволяющие регулировать поведение осужденного как в процессе отбывания наказания, так и после освобождения от наказания посредством стимулирования правопослушного поведения угрозой отмены УДО, наиболее полно отражает сущность данного института. Таким образом, суть УДО состоит в досрочном освобождении осужденного от наказания как меры поощрения за правопослушное поведение и активную работу по самостоятельной психофизической коррекции над собой. Сказанное позволяет говорить о том, что институт условно-досрочного освобождения в своей основе обладает исправительной функцией, позволяющей влиять на поведение осужденного в процессе отбывания наказания и социально обусловлен. Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что социальная обусловленность

института условно-досрочного освобождения от наказания вызвана ограниченными возможностями воздействия карательного потенциала наказания на изменение правосознания осужденного. Перспектива условно-досрочного освобождения от наказания положительно влияет на поведение осужденного, а также на его отношение к применяемым средствам исправления в процессе отбывания наказания[98], в связи с чем суд может признать, что цели наказания в основном достигнуты и осужденный не нуждается в дальнейшем его отбывании. Социальная обусловленность существования условно-досрочного освобождения от наказания в российском и белорусском законодательстве связана и с другими обстоятельствами, в частности, с реализацией принципов гуманизма и экономии уголовно-правовой репрессии. Кроме того, нельзя забывать и об экономическом факторе: содержание многочисленного контингента осужденных, например, в местах лишения свободы, требует от государства значительных средств, которые могли бы использоваться для решения иных сложных проблем, стоящих перед Российской Федерацией и Республикой Беларусь.

Отметим, что определяющими критериями, по которым осужденный может освободиться от наказания досрочно, являются формальные и материальные основания. Осужденный может быть освобожден условно-досрочно от наказания судом только при достижении соответствия по обоим основаниям.

В уголовном законодательстве России и Беларуси общим является применение условно-досрочного освобождения от наказания по решению суда. В связи с этим дискуссионным является вопрос о том, является ли условно­досрочное освобождение от наказания правом или обязанностью суда? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, стоит проанализировать правовое положение осужденного в части наличия у него прав на применение в отношении него освобождения от наказания условно-досрочно. Первой из рассмотренных юридических категорий законных притязаний осужденного на какое-либо благо,

будет такая категория как «законный интерес». В данном контексте найдем отличие понятий «законного интереса» и «субъективного права».

Законный интерес - это возможность заинтересованного лица в целях удовлетворения своих интересов, не противоречащих общегосударственным, отраженная в законодательстве либо вытекающая из его общего смысла и в какой то степени гарантированная государством юридическая дозволенность, находящая свое выражение в намерениях субъекта воспользоваться определенным социальным благом, а в определенных случаях обратиться за защитой к компетентным структурам[99].

По мнению В.В. Геранина, законный интерес, это такие потребности личности, которые подлежат защите со стороны государства и охраняются правовыми нормами, однако не регулируются содержанием установленных законодательством прав и свобод. Выполнение притязаний их обладателей не является безусловным, в отличие от прав, им не противостоят прямые юридические обязанности соответствующих лиц, так как они не имеют твердых юридических гарантий.[100] Н.В. Кийко понимает под законным интересом закрепленную в правовой норме и гарантированную государством возможность осужденного претендовать на получение определенного блага, а также в случае необходимости обращаться к компетентным органам для защиты[101]. При этом ключевое отличие между законным интересом и субъективным правом исследователь видит в том, что «законному интересу не корреспондирует чья- либо обязанность удовлетворить последний или содействовать его реализации»[102], однако, никто не вправе и препятствовать действовать лицу в реализации своих

притязаний[103]. По вопросу содержания законных интересов Г.Л. Минаков выделил три его составляющих элемента: 1) стремление пользоваться определенным социальным благом. Данный элемент занимает доминирующее положение по отношению к другим составляющим его элементам ввиду того, что стремление пользоваться благом является центральным элементом в содержании законного интереса осужденного, так как только он способен предоставить то, к чему стремиться осужденный; 2) вторым элементом выступает возможность ходатайствовать (не требовать) от управомоченного субъекта. В толковом словаре русского языка «ходатайство - официальная просьба».[104] Данный элемент позволяет осужденным притязать на какие-либо блага. Однако, ввиду того, что степень притязания ниже степени притязания в части субъективных прав, то благо, составляющее объект законных притязаний, может быть ему предоставлено только после наступления определенной совокупности юридических фактов, оценку которым дает администрация органа, исполняющего наказание (в иных случаях другие органы и учреждения); 3) возможность обращаться в необходимых случаях за защитой к компетентным органам и общественным организациям. Данный элемент выступает гарантией реализации законных притязаний осужденного значительно укрепляя первый элемент[105]. Согласно ст. 175 УИК РФ осужденный, к которому может быть применено условно-досрочное освобождение от наказания, имеет право направить в суд ходатайство о применении данного вида освобождения от наказания. Поскольку в данной статье говорится о ходатайстве, то представляется, что права осужденного на применение к нему условно-досрочного освобождения от наказания нет. По мнению В.В. Геранина, законодатель преднамеренно наделил осужденных вместо

прав возможностями, которые взаимосвязаны с требованием хорошего поведения осужденных. При этом свои возможности осужденные могут отстаивать, опираясь на закон. Исследователь отмечает, что законным интересам не противостоят обязанности администрации.[106]

Таким образом, отвечая на вопрос относительно того, применение условно­досрочного освобождения от наказания - обязанность или право суда можно сделать вывод, что субъективным правом на такой вид освобождения от наказания осужденные не обладают. Право осужденных выражено в законном интересе, суть которого сводится в притязании на возможность условно­досрочного освобождения от наказания путем подачи ходатайства. Вместе с тем суд при рассмотрении ходатайства не обязан принимать положительное решение. В связи с чем считаем обоснованным полагать, что освобождение от наказания условно-досрочно - право суда.

Рассмотрение вопроса о правовой природе условно-досрочного освобождения от наказания будет неполным без анализа относительно того, оказывает ли применение данного вида освобождения влияние на стабильность приговора суда. На этот счет существуют различные точки зрения. Так, существует точка зрения, согласно которой применение условно-досрочного освобождения от наказания колеблет стабильность приговора. Нет необходимости доказывать, насколько вредны для жизни государства и людей необеспеченность правопорядка и частые изменения в законодательстве и правоприменительных документов, коими являются и приговоры судов. Это негативным образом отражается на функционировании государственных институтов. Правопорядок должен быть прочным. Для этого должны быть надежными его регуляторы. Отсюда вытекает необходимость стабильности приговора как одного из таких регуляторов. Однако под стабильностью стоит понимать не неизменность срока отбывания наказания, а цели, которые он преследует. В данном случае интересна

точка зрения Э.Т. Борисова, который отмечал, что досрочное освобождение от наказания так или иначе нарушает стабильность приговора, по каким бы основаниям такое освобождение ни производилось. Во всех этих случаях осужденный перестает отбывать наказание, назначенное ему судом, либо отбывает его в другой форме, чем постановлено приговором суда, и, следовательно, приговор не оказывается устойчивым[107]. Развивает эту точку зрения А. Михайлов, который отмечает, что освобождение от наказания условно­досрочно подрывает важнейший принцип уголовного законодательства: соответствие наказания тяжести совершенного преступления. Ввиду чего практика применения такого вида освобождения от наказания способствует совершению условно-досрочно освобожденными новых преступлений[108]. Не согласен с данной трактовкой данного института И.Д. Перлов, который писал, что суд не опровергает ни виновности лица, ни справедливости наказания. Суд, хотя и вносит существенные изменения в порядок и сроки фактического исполнения наказания, однако понимание стабильности приговора нельзя основывать на неизменности срока наказания, назначенного судом. Ведь если эффект от назначенного наказания можно достигнуть раньше срока, назначенного судом, то это свидетельствует об успешности исполнения приговора и ни в коей мере не подрывает его устойчивости[109]. По мнению Ю.М. Ткачевского, приговор при условно-досрочном освобождении от наказания продолжает приводиться в исполнение в виде испытательного срока[110]. Интерес представляет точка зрения В.В. Степанова, который пишет: «решение суда не отменяет наказание вообще, а лишь приостанавливает его исполнение. Причем уголовный кодекс предусматривает возможность вновь вернуться к исполнению наказания, если

освобожденный условно-досрочно нарушит условия освобождения. Следовательно, при условно-досрочном освобождении от наказания, суть приговора, его законность и обоснованность остаются неизменными, однако возможна временная приостановка реального исполнения наказания, при соблюдении освобожденным условно-досрочно определенных обязанностей, возложенных на него судом».[111]

Таким образом, исследование показывает, что применение условно­досрочного освобождения от наказания не колеблет стабильность приговора, так как при этом не затрагивается сущность приговора, которая включает в себя такие понятия как: законность и справедливость. Приостанавливается только исполнение приговора в части правоограничений и срока наказания, ввиду того, что достигнуты цели уголовной ответственности, коими в соответствии со ст. 43 УК РФ и ст. 44 УК РБ являются исправление лица, совершившего преступление, предупреждение совершения новых преступлений осужденными и другими лицами, а также восстановление социальной справедливости. Вместе с тем, для освобожденного лица всегда присутствует угроза возврата к исполнению наказания, назначенного судом в случае несоблюдения им установленных судом обязанностей. Таким образом, видно, что условно-досрочное освобождение от наказания применяется только в отношении лица, если судом будет признано, что лицо не нуждается в полном отбытии назначенного судом наказания соответствии со ст. 79 УК РФ и при примерном поведении лица, доказывающем его исправление в соответствии со ст. 90 УК РБ. А раз лицо исправилось, то цель уголовной ответственности достигнута и дальнейшее нахождение лица в исправительном учреждении нецелесообразно. Стоит отметить, что уголовно­исполнительное законодательство России и Беларуси (ч. 2 ст. 1 УИК РФ и ч. 1 ст. 2 УИК РБ) ставят своими задачами помимо исправления осужденного

отбывающего наказание также и его социальную адаптацию, а это говорит о том, что применение условно-досрочного освобождения от наказания должно применяться только в случае возможности социальной адаптации лица, освобождаемого условно-досрочно от наказания. Считаем, что исправление осужденного, а также возможность его социальной адаптации обуславливает применение условно-досрочного освобождения от наказания.

Изучив правовой механизм реализации института условно-досрочного освобождения от наказания, стоит отметить, что нынешнее законодательство, устанавливая условно-досрочное освобождение как законный интерес осужденного, а не право на его применение, не всегда гарантирует освобождение осужденного, если он исправился, оставляя решение об освобождении на усмотрение суда. Считаем целесообразным в качестве одного из признаков института условно-досрочного освобождения выделить его неопределенность применения, обусловленную отсутствием правовых гарантий, закрепленных в законодательстве.

Данный институт, перешедший в национальные правовые системы суверенных государств, перенял от старой правовой системы ряд положительных свойств и качеств, которые нашли свое закрепление в уголовном, уголовно­исполнительном и уголовно-процессуальном кодексах. Особенностью института условно-досрочного освобождения от наказания является широкий охват нормативной базы, регламентирующей его применение. Так, в уголовном законодательстве как России, так и Беларуси правовую основу института условно­досрочного освобождения от наказания соответственно составляют ст. 79 УК РФ и ст. 90 УК РБ. Характерной чертой указанных норм является их бланкетность, отсылающая к иным законодательным актам, которые детализируют основания и порядок условно-досрочного освобождения от наказания.

В рамках нашего исследования выделим следующие, свойственные данному виду освобождения от наказания признаки, позволяющие говорить, что условно­досрочное освобождение это: 1) комплексный правовой институт. Комплексность

заключается в регулировании данного института нормами различных отраслей права, а также органами, которые реализуют его процесс; 2) поощрительный характер правового регулирования. Условно-досрочного освобождение от наказания оказывает позитивное воздействие на поведение осужденных возможностью в перспективе освободиться досрочно в результате правопослушного поведения; 3) условность освобождения. Осужденный освобождается от наказания при условии, что он в течение неотбытой части наказания будет соблюдать правила поведения, предписанные постановлением суда об условно-досрочном освобождении от наказания.

Таким образом, в результате проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

1. Социальная обусловленность института условно-досрочного освобождения от наказания вызвана ограниченными возможностями воздействия карательного потенциала наказания на изменение правосознания осужденного. Перспектива условно-досрочного освобождения от наказания положительно влияет на поведение осужденного, а также на его отношение к применяемым средствам исправления в процессе отбывания наказания, в связи с чем суд может признать, что цели наказания в основном достигнуты и осужденный не нуждается в дальнейшем его отбывании. Социальная обусловленность существования условно-досрочного освобождения от наказания в российском и белорусском законодательстве связана и с другими обстоятельствами, в частности, с реализацией принципов гуманизма и экономии уголовно-правовой репрессии. Кроме того, нельзя забывать и об экономическом факторе: содержание многочисленного контингента осужденных, например, в местах лишения свободы, требует от государства значительных средств, которые могли бы использоваться для решения иных сложных проблем, стоящих перед Российской Федерацией и Республикой Беларусь.

2 Содержание института условно-досрочного освобождения составляют следующие, присущие ему признаки:

- институт условно-досрочного освобождения регулирует меру карательного воздействия на осужденного, посредством чего достигается индивидуализация наказания;

- бланкетный способ закрепления - правовое регулирование института условно-досрочного освобождения от наказания осуществляется путем закрепления общих оснований в уголовном законе с дальнейшей конкретизацией в отраслевых локальных правовых актах;

- поощрительный характер воздействия на поведение осужденного - институт условно-досрочного освобождения от наказания применяется только по достижении исправления, посредством которого достигается цель наказания. Данное обстоятельство предполагает вовлечение осужденного в работу над собой;

- отсутствие гарантий у осужденного в предоставлении ему условно­досрочного освобождения от наказания - правом применения данного вида освобождения обладает суд по своему усмотрению.

3. Проведенный анализ признаков условно-досрочного освобождения от наказания позволил сформулировать авторское определение понятия условно­досрочного освобождения от наказания, под которым следует понимать комплексный правовой институт, оказывающий стимулирующее воздействие на отбывающего наказание осужденного за совершение преступления для его исправления и заключающийся в освобождении такого лица от дальнейшего отбывания наказания под условием несовершения им нового преступления и выполнения возложенных судом обязанностей в течение оставшегося срока наказания.

<< | >>
Источник: Тит Александр Александрович. УСЛОВНО - ДОСРОЧНОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ НАКАЗАНИЯ В УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2018. 2018

Еще по теме § 2. Понятие, юридическая природа и социальная обусловленность условно-досрочного освобождения от наказания:

  1. 1.2. Юридические основания подхода к личности преступника как к объекту психологического исследования
  2. § 2. Требования социалистической законности при осуществлении юридической ответственности
  3. Введение
  4. 2.3. Права и обязанности как элементы уголовно-правового статуса потерпевшего
  5. §4. Ограничения ответственности за соучастие в преступлении по свойствам личности специального субъекта
  6. § 1. Понятие и содержание уголовного правотворчества
  7. 1.1. СОЦИАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ И ПРАВОСУДИЕ: ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ ОБОСТРЕНИЕ ПРОБЛЕМ
  8. 1.3. ЭВОЛЮЦИЯ ПРИНЦИПОВПРАВОСУДИЯ. ЛОГИКА ВОЗНИКНОВЕНИЯ АЛЬТЕРНАТИВНОГО ПРАВОСУДИЯ
  9. ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ ДОКТРИНЫ ВОЗВРАТНОГО ПРАВА KAK СИСТЕМЫ.
  10. ИСТОРИОГРАФИЯ, ИСТОЧНИКИ И МЕТОДОЛОГИЯ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ОПЫТА ФОРМИРОВАНИЯ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА
  11. СЛОВАРЬ ЮРИДИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ
  12. §1. Судимость и ее компоненты
  13. § 2. Место судимости и ее общеправовых последствий в системе институтов уголовного права
  14. Список использованной литературы Официальные документы
  15. Основания смягчения уголовного наказания в международных документах и законодательстве отдельных зарубежных государств
  16. Основания смягчения уголовного наказания: понятие, правовая природа, система, классификация
  17. § 1. Понятие наказания и значение его целей в реализации уголовной ответственности в Сомали.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -