Историческая обусловленность классификации

Теперь интересно проследить, какие представления о социальной структуре будут соответствовать описанной исторической ситуации, выражающейся в переплетении различных политических сил: император, князь, епископат и монашество.

Возникает вопрос: какая модель общества будет соответствовать этой ситуации? Какой тип социальной классификации приобретает легитимность? Логично предположить, что, в зависимости от потребностей доминирования, каждая из политических сил будет настаивать на своем видении мира и социальной структуры. Сосуществованию светской и духовной власти соответствовала двухчастная структура общества: клирики и миряне. Эта двухчастная структура отражала основной дуализм средневекового общества: деление на духовное и мирское. Понятно, что в таком обществе верховная власть принадлежала церковным иерархам. Появление рыцарских замков, самочинно распоряжающихся своей властью, неподконтрольных ни одной социальной силе, ни императору, ни папе, поставило под вопрос действенность существующего представления о социальной структуре. Чтобы прекратить бесчинство рыцарей, необходимо было поставить их или под контроль папы или императора. Однако такой контроль нуждался в идеологическом обеспечении. Иначе говоря, новое учение о социальной структуре призвано было заложить основы новой власти. Одним из вариантов представления о социальной структуре, в которой могущество рыцарской власти было бы поставлено под сомнение, было учение о трехфункциональной структуре общества. Однако в обществе к тому времени не существовало политиче - ской силы, способной придать идее трехфункционального строения легитимный характер. Кризис королевской власти привел к тому, что вся южная Франция на полтора столетия стала страной без короля, страной князей, независимых в своем собственном «королевстве». Вот как историк отзывается об этом времени: «Внезапно ассамблеи, на которых король выслушивает советы приближенных перед тем, как вынести свое решение, меняют свой облик.

Епископы и графы появляются там лишь в исключительных случаях: вокруг суверена можно увидеть только людей рангом пониже, владельцев замков или даже простых рыцарей. Досточтимое публичное собрание, которое на протяжении многих поколений обеспечивало в стране западных франков связь между королем и его народом, в одночасье стало походить на семейный совет. Суверен отныне кажется одним хозяином дома среди прочих, беседующим в семейной обстановке со своими родственниками, прево, товарищами по охоте и сражениям и просящим своих сотрапезников подкрепить их свидетельствами те акты, что выдает его канцелярия. В это же время формулировки этих актов освобождаются от налета театральности, унаследованного от каролингского величия: сама королевская грамота утрачивает ту торжественность, что отличала ее от частных документов... Епископам не на кого надеяться. Им приходится самим справляться с трудностями. Их собратья на Юге королевства давно к тому привыкли. Почему же, подобно им, не пойти дальше, не подменить собой короля и, будучи также миропомазанниками, не взять на себя защиту земного порядка?»28 Поскольку в политическом поле европейского средневековья XI века мы обнаружили четыре основных силы, претендующих на власть, то, соответственно, каждая сила пыталась найти себе символическое выражение, придать своим претензиям на доминирование характер идеологической доктрины. Поэтому идея о трехфункциональной структуре не была единственным идеологическим порождением средневековой мысли. Ей противостояли другие модели, пытавшиеся по-своему ответить на вызов современного общества: модель «еретическая», модель «мира Божьего», модель «монашеская». В этих моделях социальный конфликт порождал различные формы социальной классификации. Различные типы классификации социального мира можно представить как различные модели интерпретации. Выбор интерпретации и ее закрепление в качестве господствующей, в качестве легитимного видения мира зависит от конфигурации властных позиций. Наличие перманентного социального конфликта препятствует выработке легитимной позиции, что всегда является симптомом того, что в обществе отсутствует сильная власть, способная навязать свое видение социального мира. Но сильную власть нельзя создать из ничего. Ее появление должно быть идеологически подготовлено. Такую идеологическую подготовку и пыталось осуществить французское духовенство. Различные представления о социальном устройстве - это различные способы выйти из создавшейся ситуации, различные проекты видения социального мира и одновременно различные способы навязать, сделать легитимной свою картину его видения. В обществе, а средневековое общество не было исключением, идет постоянный конфликт между различными инстанциями, использующими символическую власть, за навязывание своего видения социального мира. Символическая власть в этом смысле есть власть worldmaking, отмечал П.Бурдье.

<< | >>

↑

Источник: Бурлачук В.. Символ и власть: Роль символических структур в построении картины социального мира. — К.: Институт социологии НАН Украины. — 266 с.. 2002

Еще по теме Историческая обусловленность классификации: