§ 1.1. Обусловленность внутренних свойств приговора реализацией предъявляемых к нему требований

Приговор суда - важнейший юридический акт в уголовном судопроиз­водстве. Конституционное положение о том, что правосудие осуществляется только судом (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ), исключает возможность отправ­ления правосудия по уголовным делам каким-либо иным органом.

Закрепленная в ст. 10 Конституции РФ идея разделения властей и неза­висимости судебной власти дает основание считать, что основное содержа­ние судебной власти - это особая прерогатива суда разрешать социальные конфликты, возникающие в сфере общественных отношений, урегулирован­ных правом. Осуществление этой функции требует от суда полной беспри­страстности по отношению к конфликтующим сторонам^[7].

При реализации назначения правосудия в форме уголовного судопро­изводства (ст. 6 УПК), посредством постановления приговора разрешаются задачи:

- изобличения виновных и обеспечения правильного применения зако­на с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут спра­ведливому наказанию, и ни один невиновный не был бы привлечен к уголов­ной ответственности и осужден;

- укрепления законности и правопорядка, охраны интересов общества, прав и свобод граждан;

- воспитания граждан в духе неуклонного соблюдения Конституции РФ и иных законов^[8].

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, в силу ч. 1 ст. 47 Консти­туции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Важнейшая специфическая черта судебной деятельности заключается в том, что суд от имени государства дает в приговоре общественно-правовую оценку рассматриваемым деяниям и применяет к нарушителям правопорядка меры государственного принуждения на основе судебного разбирательства и в установленной законом процессуальной форме. Приговор не только знаме-

нует окончание процедуры уголовного преследования, но и является «венцом правосудия»¹⁰.

Социальное и политико-правовое значение приговора заключается в том, что:

- этим актом орган судебной власти от имени государства дает оценку общественной опасности рассматриваемого деяния, выражая порицание ли­цу, его совершившему;

- в приговоре выражается отношение носителя суверенитета и един­ственного источника власти в Российской Федерации - ее многонацио­нального народа (ст. 3 Конституции РФ) - к преступным деяниям, учиты­вается социальная обоснованность их уголовного преследования и эффек­тивность установленной уголовной ответственности;

- постановленный при соблюдении гласности и провозглашаемый публично приговор играет важную роль в формировании правового соз­нания каждого члена общества и общественного правосознания в целом, воспитывая отрицательное отношение к совершению преступлений.

Вынесение правосудных приговоров содействует восстановлению законности и поддержанию правопорядка посредством осуждения лиц, совершивших преступления, и защиты от уголовного преследования не­виновных¹¹.

Пункт 28 ст. 5 УПК определяет приговор как «решение о невиновности или виновности подсудимого и назначении ему наказания либо об освобож­дении его от наказания, вынесенное судом первой или апелляционной ин­станции». На наш взгляд, данная дефиниция не вполне соответствует сущно­сти приговора и нуждается в значительных изменениях.

Под судебным решением в уголовном процессе понимается выражение воли, сформулированное судом (судьей) в процессе рассмотрения уголовного дела в юридически регламентированных рамках как результат процессуаль-

¹⁰ Горобец В. Законность, обоснованность и справедливость приговора в условиях состязательности процес­са // Российская юстиция. 2003. № 8. С. 37.

¹¹ См.: Морщакова T. Г. Судебное разбирательство // Уголовно-процессуальное право Российской Федера­ции: Учебник / Отв. ред. П. А. Лупинская. М., 2004. С. 516.

ной деятельности¹². Среди всех актов-решений, принимаемых в уголовном судопроизводстве, приговор играет особую роль.

Приговор является важнейшим актом правосудия, в котором реализу­ется процессуальная функция суда - функция разрешения уголовного дела¹³.

• Никаким другим актом не может быть:

- установлена вина лица в совершении преступления;

- лицо подвергнуто уголовному наказанию (ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, ч. 2 ст. 8 УПК).

После постановления приговора мирового судьи возможен его пере­смотр в апелляционном порядке. Все прочие приговоры, в том числе приго­вор апелляционной инстанции, могут пересматриваться в кассационной, над-

Ф зорной инстанциях, а также ввиду новых или вновь открывшихся обстоя­тельств. Это не лишает приговор значения основного акта правосудия. Пред­мет деятельности названных инстанций - лишь проверка его правосудности, то есть законности, обоснованности, мотивированности и справедливости. Постановить новый приговор вышестоящие инстанции не уполномочены. Исключение составляет апелляционная инстанция, хотя и являющаяся про­верочной, но имеющая полномочия постановления нового приговора при пе­ресмотре вынесенного мировым судьей.

В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора должны быть указаны:

ф - формулировка обвинения, по которому подсудимый предан суду;

- доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, мотивы, по которым суд отверг другие доказательства;

- обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

В случае признания обвинения в какой-либо части необоснованным или установления неправильной квалификации преступления должны быть указаны основания и мотивы изменения обвинения (п. 3 ст. 307 УПК)^[10].

¹² См.: Надь Л. Приговор в уголовном процессе. М., 1982. С. 37.

¹³ См., например: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. M., 1969. Т. I. С. 189, 199-200;

ф Элькинд П. С. Сущность советского уголовного права. Л., 1963. С. 59-66; Рахунов Р. Д. Участники уголов­

но-процессуальной деятельности по советскому праву. М., 1961. С. 47-48, и др.

В п. 28 ст. 5 УПК отсутствует указание на то, что приговор - это реше­ние, содержащее формулировку первоначального обвинения. Даже постанов­ляя оправдательный приговор, суд обязан сформулировать, в совершении ка­кого преступления обвинялся оправданный. Требование точного указания первоначального обвинения важно как для обвинительного, так и для оп­равдательного приговора потому, что:

а) обвинение, по которому лицо предано суду, определяет пределы судебного разбирательства;

б) с точки зрения принципа «поп bis in idem», т. е. запрета нового при­влечения лица к уголовной ответственности по тому же обвинению (п. п. 4, 5 ч. 1 ст. 27 УПК).

В процессе судебного разбирательства возможно изменение обвине­ния в сторону облегчения положения обвиняемого (квалификация по нор­ме УК о менее тяжком преступлении, исключение отдельных эпизодов, квалифицирующих признаков и т. д.), если этим не нарушается его право на защиту. Такие изменения могут являться следствием:

- частичного или полного отказа обвинителя во время судебного раз­бирательства от предъявленного обвинения, изменения фактического со­става или юридической квалификации инкриминируемого деяния;

- расхождения выводов суда, сделанных им по результатам рассмот­рения уголовного дела, с обвинением, по которому обвиняемый был пре­дан суду;

- совокупного воздействия обоих факторов^{14 [11].}

В резолютивной части приговора обязательно содержится выражение того, что доказано в судебном разбирательстве. Для оправдательного при­говора это вывод о невиновности подсудимого, для обвинительного - ито­говая формулировка доказанного обвинения.

Вне зависимости от изменения обвинения (вплоть до полного оправ­дания подсудимого), приговор, на наш взгляд, должен содержать во ввод­ной части формулировку именно первоначального обвинения, с рассмот­рения которого начиналось судебное разбирательство (п. 5 ст. 304 УПК). Невключение в приговор той части обвинения, которая не подтвердилась в судебном разбирательстве, создает предпосылки для повторного привле­чения того же лица к уголовной ответственности по тому же обвинению.

Полагаем, что в п. 28 ст. 5 УПК следует внести указание на необхо­димость содержания в приговоре формулировки первоначального обви­нения, по которому подсудимый предан суду и вынесен данный приговор.

Только приговор, в отличие от иных судебных решений, выносится и провозглашается судом первой или апелляционной инстанции от имени Рос­сийской Федерации, будучи одним из проявлений суверенитета Российского государства^[12]. Все суды общей юрисдикции в России, включая мировых су­дей и военные суды, выносят приговоры именем Российской Федерации (ст. 296 УПК), поскольку суверенитет Российской Федерации распространяется на всю ее территорию,^[13] в которую включается континентальный шельф и исключительная экономическая зона (ст. ст. 4, 5, 67 Конституции РФ), а так­же воздушные, морские и речные суда, находящиеся за пределами террито­рии Российской Федерации под ее флагом, если указанные суда приписаны к порту Российской Федерации (ч. 2 ст. 2 УПК). Данный акт судебной власти - единственный документ в уголовном судопроизводстве, которым лицо за­конно признается совершившим преступление. Он не требует подтверждения другими органами, так как обладает законной силой, способной удостове­рить, что лицо, в отношении которого он вынесен, виновно в совершении преступления.

ст. 8, 14 УПК. В этом одна из наиболее важных гарантий прав и интересов гражданина, обвиняемого в совершении преступления.

На наш взгляд, п. 28 ст. 5 УПК необходимо дополнить указанием на вынесение приговора именем Российской Федерации.

Вся деятельность суда по отправлению правосудия протекает в опреде­ленной, предусмотренной законом форме, которая является важным средст­вом надлежащего осуществления назначения уголовного судопроизводства, а следовательно, целей и задач правосудия по уголовным делам. Верховный Суд РФ обращает внимание судов на необходимость «строгого соблюдения процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел, имея в виду, что только точное и неуклонное его выполнение обеспечи­вает всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела, выявление причин и условий, способствующих совершению преступлений, и воспитательное воздействие судебного процесса»^[14].

Посредством вынесения приговора происходит основная реализация назначения уголовного судопроизводства: ^

- защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений;

- защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осу­ждения, ограничения ее прав и свобод;

- уголовное преследование и назначение виновным справедливого на­казания либо освобождение их от наказания в случаях, предусмотренных за­коном;

- отказ от уголовного преследования невиновных;

- реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному пре­следованию (ст. 6 УПК).

Специфичность приговора в том, что он выносится только судом в предусмотренном законом процессуальном порядке и содержит решение ос­новных вопросов уголовного дела. В приговоре могут, найти решение и иные вопросы (о гражданском иске, вещественных доказательствах и другие)¹⁹.

Приговор является актом применения норм как уголовно-процессуального и 20

уголовного , так и гражданского, гражданского процессуального и других отраслей права, затрагиваемых в связи с правовыми последствиями различ­ных видов преступлений, являющихся предметом судебного разбирательст­ва.

Согласно п. 28 ст. 5 УПК приговор выносится судом первой или апел­ляционной инстанции. В соответствии с п. 52 ст. 5 УПК суд первой инстан­ции - суд, рассматривающий уголовное дело по существу и правомочный выносить приговор, а также принимать решения в ходе досудебного произ­водства по уголовному делу.

Судом первой инстанции, могущим вынести приговор, являются миро­вой судья, районный суд, Верховный суд республики в составе Российской Федерации, краевой или областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области и суд автономного округа, гарнизонный военный суд, окружной (флотский) военный суд и приравненные к ним суды, а также Верховный Суд Российской Федерации (ст. 31 УПК).

В апелляционном порядке решения мирового судьи единолично пере­сматривает судья федерального районного суда общей юрисдикции (ч. 3 ст. 30 УПК)²¹.

Приговор устанавливает наличие или отсутствие оснований для уго­ловной ответственности. Констатация наличия полного комплекса ее основа-

¹⁹ См.: Куцова Э. Ф. Постановление приговора // Уголовный процесс / Под ред. К. Ф. Гуценко. М., 2000. С. 390.

²⁰ См.: Морщакова Т. Г. Сущность и значение приговора // Уголовно-процессуальное право Российской Фе­дерации: Учебник / Отв. ред. П. А. Лупинская. М., 2003. С. 511.

²¹ Изучение апелляционного производства выходит за рамки настоящей работы. Отдельные вопросы специ­фики вынесения приговоров в порядке апелляционного судопроизводства рассматриваются в § 1.3. См. так­же: Динер А. А., Мартыняхин Л. Ф., Сенин Н. Н. Апелляционное производство в российском уголовном процессе: Научно-практическое пособие / Под общ. ред. Л. Ф. Мартыняхина. М., 2003, Ивенский А. И. Осу­ществление правосудия по уголовным делам при разбирательстве в суде апелляционной инстанции // Сле­дователь. 2004. № 4. С. 14-17.

ний завершается вынесением обвинительного приговора. Оправдательный приговор, напротив, устанавливает отсутствие оснований уголовной ответст­венности лица, в отношении которого рассматривалось уголовное дело. С уголовно-правовой точки зрения безразлично, отсутствует ли вся совокуп­ность оснований или любое из них в отдельности, хотя основания оправда­ния подсудимого значимы для определения гражданско-правовых и иных юридических последствий исследуемого общественно опасного деяния.

При постановлении приговора суд в совещательной комнате в первую очередь разрешает вопросы, относящиеся к преступлению и к доказанности вины подсудимого в его совершении (п. п. 1-4 ст. 299 УПК). Только в случае признания лица виновным в отношении него разрешается судом вопрос о на­значении уголовного наказания либо, в предусмотренных законом случаях, об освобождении от наказания или о вынесении приговора без назначения наказания (ч. 3 ст. 308 УПК).

Следовательно, в содержание дефиниции следует ввести указание на то, что меры уголовного воздействия могут быть применены только к лицу, признанному виновным. Редакция п. 28 ст. 5 УПК должна корреспондиро­вать содержанию п. п. 1-4 ч. 1 ст. 299 УПК.

Кроме того, полагаем, что действующая редакция п. 28 ст. 5 УПК сформулирована некорректно, т. к. допущена подмена понятий. Виновности подсудимого действительно должно соответствовать решение о назначении ему наказания либо об освобождении от такового. Но невиновности подсу­димого не может соответствовать ни освобождение его от наказания, ни на­значение такового. В отношении лица, виновность которого не доказана (что равнозначно доказанной невиновности), вообще не может ставиться вопрос об освобождении от наказания. Такое лицо освобождается от всех неблаго­приятных последствий уголовного преследования и получает право на реа­билитацию и возмещение ущерба (гл. 18 УПК).

На основании изложенного полагаем, что пункт 28 ст. 5 УПК необхо­

димо дополнить:

- указанием на то, что вопрос о назначении наказания или освобожде­нии от такового может решаться только в отношении лица, признанного ви­новным;

- положением о том, что невиновный освобождается не от наказания, а от уголовного преследования в целом.

Резюмируя, предлагаем изложить п. 28 ст. 5 УПК в следующей редак­ции:

«28) приговор - решение о невиновности или виновности подсудимого в совершении преступного деяния, по обвинению в котором он предан суду, и о назначении виновному наказания либо освобождении его от наказания, или об освобождении невиновного от уголовного преследования, вынесенное именем Российской Федерации в судебном заседании судом первой или апелляционной инстанции».

Закон предъявляет к приговору как формальные, так и сущностные требования, сформулированные прямо - «приговор суда должен быть закон­ным, обоснованным и справедливым» (ч. 1 ст. 297 УПК), и опосредованно. Так, например, требование мотивированности приговора содержится в законе и прямо (п. п. 4, 5 ч. 1 ст. 305, п. 4 ст. 307 УПК и др.), и опосредованно (как составная часть наименования описательно-лю/ш/емровочног/ части пригово­ра).

В юридической литературе нет единой точки зрения по вопросу о том, являются ли законность, обоснованность, мотивированность и справедли­вость требованиями, которые законодатель предъявляет к приговору^[15], или его свойствами^[16].

А. В. Гриненко не делает различий между требованиями и свойствами, называя законность, обоснованность и справедливость требованиями, предъ-

являемыми к приговору, и тут же, без разъяснения противоречия, давая им

- 24

определение в качестве свойств приговора .

И. П. Шадрин высказывает точку зрения о том, что законность, обос­нованность и мотивированность являются требованиями, предъявляемыми законодателем к свойствам приговора, после чего именует их признаками, которым должен отвечать приговор^{[17] [18].}

Полагаем, что данный вопрос выходит за рамки терминологии и требу­ет разъяснения.

Слово «требование» имеет следующие значения: выраженная в реши­тельной, категорической форме просьба, распоряжение; правило, условие, обязательное для выполнения; во множественном числе - «внутренние по­требности, запросы»^[19].

«Свойство» - «качество, признак, составляющий отличительную осо­бенность чего-нибудь»^[20].

Требование закона, предъявляемое к приговору, есть условие, в отно­шении которого законодатель выставил категорическое распоряжение об ис­полнении его при постановлении приговора. Требования относятся к приго­вору, который еще не состоялся, и выступают в качестве правил, которыми суд должен руководствоваться при постановлении приговора. Требования направлены в будущее и обращены ко всем приговорам, которые должны быть постановлены судами за все время действия настоящего законодатель­ства.

Свойство же обязательно относится к чему-либо реальному. В данном случае это неотъемлемый признак состоявшегося приговора, результат ис­полнения требования. Свойство есть понятие несамостоятельное - в том смысле, что свойство должно быть присуще уже существующему явлению. Только после появления такого самостоятельно существующего явления или

объекта для него становится возможным обладание (или не обладание) каки­ми-либо свойствами (одновременно появляется возможность обсуждения этих свойств). Требование же существует самостоятельно и может быть предъявлено к воображаемому предмету, появление которого еще только предполагается. Именно так и обстоит дело с приговором.

В зависимости от исполнения или неисполнения требования закона приговор соответственно получает или не получает свойство, одноименное с требованием. Например, если при постановлении приговора соблюдено тре­бование обоснованности, такой приговор будет обладать свойством обосно­ванности, и т. д. Требование к постанавливаемому приговору и соответст­вующее свойство свершившегося приговора соотносятся как цель и достиг­нутый результат. Однако «результат» включает в себя не только достижение цели, т. е. соответствие приговора требованиям законности, обоснованности, мотивированности, справедливости, но и случаи, когда судам не удалось в полной мере реализовать все нормы законодательства. Соблюдение требова­ний закона при постановлении приговора есть результат, к которому должен стремиться любой суд или судья. Приговоры, постановленные с нарушения­ми требований, подлежат отмене и пересмотру.

Соблюдение требований законности, обоснованности, мотивированно­сти и справедливости приговора - важнейшие задачи осуществления право­судия. Однако в УПК их дефиниции отсутствуют. Законодатель изложил лишь интегрированное их определение, в которое мотивированность не включена (ч. 2 ст. 297 УПК).

Все эти требования проникнуты внутренним единством, взаимосвязаны и взаимообусловлены как выражающие различные аспекты одного и того же акта российского правосудия. Задача процессуальной науки состоит в том, чтобы раскрыть содержание этих требований, их внутреннюю связь и соот­ношение, установить все, что их объединяет и отличает друг от друга.

В. Горобец полагает, что толкование законности, обоснованности и справедливости является концептуальным элементом нового процессуально-

го доказательства^[21]. Это суждение нельзя признать удачным ни по форме, ни по содержанию. Представляется неясным и совершенно не соответствующим основным понятиям уголовно-процессуального права трактовка свойств по­становленного приговора в качестве «элемента нового процессуального до­казательства». Требования же законности и обоснованности приговора при­менительно к акту правосудию естественны и не новы. Они (как отмечает и сам В. Горобец) сохранились, перекочевав из ст. 301 УПК РСФСР 1960 г. в ст. 297 УПК, но, добавим, утратив по дороге четко и недвусмысленно выра­женное в законе требование мотивированности. Новым является только тре­бование справедливости.

Полагаем необходимым дополнить наименование и часть первую ста­тьи 297 УПК требованием мотивированности, изложив их в редакции, кор­респондирующей ч. 4 ст. 7 УПК.

Содержащая интегрированное, а поэтому неполное и неясное опреде­ление законности, обоснованности и справедливости ч. 2 ст. 297 УПК должна быть изъята. Вместо нее ст. 297 следует дополнить дефинициями внутренних свойств приговора.

Законность приговора - это строгое соответствие акта правосудия требованиям материального и процессуального закона. Приговор будет за­конным лишь в том случае, когда:

- в этом комплексном правоприменительном акте правильно примене­ны нормы не только уголовного, но и гражданского, уголовно­исполнительного, трудового и иных отраслей материального права;

- его постановлению предшествовало проведение как на предваритель­ном следствии, так и в ходе судебного разбирательства предусмотренных за­коном следственных либо процессуальных действий и общего порядка уго­ловного судопроизводства. Существенные нарушения процедуры всегда не­гативно сказываются на приговоре^[22];

- содержание приговора изложено судом в соответствующей правовой форме.

Соответствие приговора материальному закону означает, что в нем правильно решены вопросы о применении норм общей части УК, квалифи­кации преступления, виде и размере наказания, возмещении материального ущерба и т. д. При этом должны быть правильно применены не только нормы уголовного закона, но и относящиеся к данному делу нормы гражданского, трудового и иных отраслей материального права, хотя уголовно-правовые нормы играют определяющую роль.

Так, ввиду неверной квалификации изменен приговор по делу Мартьянова, осуж­денного Центральным районным судом г. Тольятти по ч. 1 ст. 105 УК.

Как видно из показаний подсудимого Мартьянова, свидетелей Цветкова, Бухано- вой, потерпевший Мякушин, находясь в нетрезвом состоянии, схватил нож и попытался нанести им удар Мартьянову. После чего между ними возникла драка, в ходе которой Мартьянов нанес несколько ударов ножом Мякушину, от которых тот скончался.

Из заключения судмедэксперта следует, что у Мартьянова обнаружены раны на ла­дони правой руки, кисти, задней поверхности груди, которые могли образоваться при со­скальзывании ножа.

При таких обстоятельствах коллегия по уголовным делам Самарского областного суда обоснованно переквалифицировала действия Мартьянова на ч. 1 ст. 108 УК - убий­ство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны^[23].

Законным может быть только приговор, постановленный именем Рос­сийской Федерации законным составом суда при строгом соблюдении требо­ваний материального и процессуального закона в ходе всего уголовного су­допроизводства. Приговор, вынесенный незаконным составом суда, не явля­ется правосудным.

В процессуальном отношении приговор по уголовному делу законен в том случае, если суд:

- установил факты, имевшие место в действительности, в связи с опре­делением виновности подсудимого в соответствии с установленными зако-

ном правомочиями, требованиями, определяющими порядок производства процессуальных действий, при соблюдении существенных (например, выра­жающих принципы и подсудность) правил;

- вынес решения по всем вопросам, которые предусмотрены нормами процессуального права.

Применительно к нормам уголовного права, законность означает, что суд при соблюдении процессуальных норм оценил обстоятельства, связанные с преступлением, и на основе этого в соответствии с законом решил вопрос об уголовной ответственности. Дальнейшим требованием уголовно-правовой законности является назначение наказания. Последнее должно быть назначе­но в соответствии с законом (вид наказания) и в установленных законом пре­делах (степень, размер).

В литературе преобладает мнение о законности приговора как строгом соответствии его предписаниям процессуального и материального права.

К. И. Попов и А. В. Победкин считают, что законность приговора с точки зрения процессуального права означает, что должны быть соблюдены предусмотренные уголовно-процессуальным законом правила производства как в ходе судебного разбирательства, так и на предшествующих стадиях уголовного процесса³¹.

Л. И. Малахова полагает, что «требование законности приговора со­стоит в том, что его содержание (сделанные в приговоре выводы, приведен­ные в нем суждения), порядок постановления, структура должны соответст­вовать нормам уголовно-процессуального права, а также нормам иных от­раслей права, если они должны быть применены по конкретному уголовному делу (например, квалификация деяния, вопросы гражданского иска)»³².

В вышеуказанных дефинициях, как и в действующей редакции ч. 2 ст. 297 УПК, отсутствуют положения о том, что законным приговор признается тогда, когда он постановлен именем Российской Федерации законным соста-

³¹ См.: Попов К. И., Победкин А. В. Приговор как акт правосудия // Уголовный процесс: Сборник учебных пособий. Особенная часть. Вып. 3. М.: ИМЦ ГУК МВД России, 2003. С. 68.

³² Малахова Л. И. Приговор и определение суда // Уголовный процесс России: Учебное пособие / Под ред. 3. Ф. Ковриги, Н. П. Кузнецова. Воронеж, 2003. С. 315-316.

вом суда после судебного разбирательства, проведенного с соблюдением всех принципиальных требований уголовно-процессуального закона.

Полагаем, что в ч. 2 ст. 297 УПК необходимо поместить дефиницию законности.

О. Ю. Гай полагает, что «законность приговора означает вынесение этого судебного акта от имени государства с соблюдением требований закона в процессе производства по делу и при его разрешении, а также с правиль­ным применением правовых норм законным составом суда»^[24].

На наш взгляд, данная дефиниция содержит ряд технических погреш­ностей, а также подлежит корректировке по существу. Так, говоря о приго­воре, постанавливаемом именем Российской Федерации, не следует говорить об обезличенном «государстве».

Фраза «соблюдение требований закона в процессе производства по де­лу и при его разрешении» имеет ложный смысл о вынесении приговора в процессе судебного разбирательства, в то время как приговор постанавлива­ется только по его окончании, т. е. после судебного разбирательства.

Выражение «правильное применение правовых норм» может быть от­несено как к материальному (уголовному, гражданскому и т. д.), так и к уго­ловно-процессуальному праву. Последнее является тавтологией, поскольку о соблюдении «требований закона в процессе производства по делу» уже ска­зано ранее. Следует сузить смысл данной формулировки до применения норм материального права.

Недостаточно также указания на «законность» состава суда, т. к. зако­ном предусмотрено несколько разновидностей законных составов суда (ст. 30 УПК). Необходимо, чтобы приговор постанавливался не только одним из предусмотренных законом составов суда, но и именно тем судом, который управомочен на рассмотрение и разрешение конкретного уголовного дела, согласно правил подсудности (ст. ст. 32, 33, 35 УПК).

Так, по инициативе надзорной инстанции Самарского областного суда отменен приговор Самарского районного суда по делу Бондаренко и Пахомова, осужденных по ч. 3 ст. 303, ч. 1 ст. 286 УК. Приговор по делу постановлен незаконным составом суда, т. к. в соответствии с и. 1 ч. 3 ст. 31 УПК уголовное дело о преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 303 УК подлежит рассмотрению областным, а не районным судом^[25].

Поэтому, на наш взгляд, законным должен признаваться приговор, если он постановлен по окончании судебного разбирательства именем Российской Федерации правомочным составом суда в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса и основан на пра­вильном применении материального закона.

Приговор будет обоснованным, если выводы суда, изложенные в нем, соответствуют достаточной совокупности исследованных судом доказа­тельств. Особо следует подчеркнуть требование закона о том, что, обосновы­вая доводы по делу, суд имеет право ссылаться только на те доказательства, которые были использованы для доказывания непосредственно в судебном разбирательстве в соответствии с правилами, установленными уголовно­процессуальным законом. При отсутствии достаточных доказательств обос­нованием позиции суда служит наличие неустранимых сомнений в подлежа­щих доказыванию фактах. Это позволяет сделать вывод в пользу подсудимо­го как при оправдательном, так и при обвинительном приговоре, поскольку в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его ви­новности в целом, но и касающиеся отдельных эпизодов обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих обстоятельств^[26]. Точность решений, содержащихся в пригово­ре, их определенность, категорический характер - все это необходимые эле­менты обоснованности.

Доказательства в судебном разбирательстве по уголовному делу под­лежат непосредственному исследованию^[27]. Приговор не может основываться на интуиции, даже если она правильна^[28], ибо обоснованным приговор может считаться лишь в том случае, если выводы суда основываются на доказатель­ствах, которые были рассмотрены в судебном заседании (ч. 3 ст. 240, ст. 297 УПК). В этом выражен один из принципов российского правосудия - непо­средственность исследования доказательств.

Если суд приходит к убеждению, что обвинение доказано, обоснован­ными должны быть также решения о квалификации деяния и назначении на­казания либо освобождении от него, о подлежащем возмещению ущербе и других разрешаемых в обвинительном приговоре вопросах. Существенно, что выводы о правовой оценке установленных фактов, включая уголовно­правовую квалификацию и наказание, должны быть обоснованы также логи­ко-правовым анализом материального закона.

Приговор признается необоснованным при необоснованности любых выводов суда. Необоснованным будет приговор, осуждающий невиновного, либо оправдательный приговор, вынесенный при достаточных доказательст­вах, подтверждающих обвинение. Необоснованным является приговор, если суд не установил существенные обстоятельства, не исследовал имеющие значение для дела доказательства или если решение суда противоречит уста­новленным фактам, в том числе и в части уголовно-правовой квалификации деяния или выбора меры наказания^[29].

С учетом изложенного полагаем, что ст. 297 УПК необходимо допол­нить частью третьей, поместив в ней дефиницию такого свойства приговора, как обоснованность.

В работе О. Ю. Гай находим следующую дефиницию: «Обоснованным признается приговор, если выводы суда при разрешении дела по существу

соответствуют достаточной совокупности исследованных судом доказа­тельств»^[30]. Ее можно признать удовлетворительной с некоторыми уточне­ниями.

Доказательства - это юридическая интерпретация фактических обстоя­тельств дела, устанавливаемых с помощью уголовно-процессуальных средств. Суд может исследовать доказательства и вне судебного разбира­тельства, например, при подготовке к нему. Однако важно соответствие вы­водов суда именно установленным в судебном заседании обстоятельствам. Обосновываться приговор может только на доказательствах, изученных в су­дебном заседании в условиях соблюдения устности и гласности.

Поэтому, на наш взгляд, обоснованным является приговор, в кото­ром выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены достаточной совокупностью достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании.

Неотъемлемым свойством приговора является мотивированность. То, что она не названа прямо в ст. 297 УПК, следует отнести к серьезным недос­таткам законодательной техники. Мотивированность выражается в приведе­нии и анализе конкретных доказательств (как по отдельности, так и в сово­купности), на которых суд основывает свои выводы, аргументируя принятые решения. Это способствует правильности выводов суда и одновременно по­вышает воспитательное воздействие приговора, позволяя понять, почему суд принял именно такое решение.

Противоречит норме позитивного права точка зрения А. Г. Халиулина, полагающего, что ч. 4 ст. 7 УПК содержит требование мотивированности, предъявляемое к приговору^[31]. Напротив, приговор не включен в содержа­щийся в указанной норме перечень решений. Однако нельзя согласиться и с законодателем, адресующим требование мотивированности к второстепен­ным актам и не предъявляющим его прямо к основным решениям уголовного

судопроизводства, содержащимся в приговоре. В то время как ст. 297 УПК устанавливает предъявляемые к приговору требования законности, обосно­ванности и справедливости, мотивированность в отношении указанного акта остается как бы необязательной.

Вследствие этого некоторые авторы не указывают мотивированность ни в числе требований к приговору, ни среди свойств, которыми состояв­шийся приговор должен обладать^[32]. Однако мотивированность приговора - необходимое требование к принятию содержащихся в нем решений, которое опосредованно неоднократно указано законодателем:

- в наименовании повествовательной описателъио-мотивировочной (курсив мой -А. И.) части приговора (см. названия ст. ст. 305, 307 УПК);

- в тексте ч. 1 ст. 303, п. 4, 5 ч. 1 ст. 305, п. п. 1-4 ст. 307, п. 380 УПК.

Приговор признается несоответствующим фактическим обстоятельст­вам уголовного дела, если при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие (п. 3 ст. 380 УПК).

Внутренне противоречивый приговор не может считаться мотивиро­ванным. Нельзя признать мотивированным и приговор, в котором:

- не раскрыто содержание доказательств;

- отсутствует анализ доказательств;

- остались неопровергнутыми противоречащие обстоятельства;

- не приведены убедительные доводы (мотивы) в опровержение какого- либо доказательства, противоречащего сделанным выводам^[33].

В качестве критериев оценки противоречивых доказательств исполь­зуются:

- сущность и достоверность самого доказательства;

- сопоставление доказательств, т. е. оценка их по совокупности^[34].

Так, кассационной инстанцией отменен приговор по делу Кукуева, осужденного Кировским районным судом г. Самары по ч. 4 ст. 111 УК, ввиду нарушения судом требо­ваний ст. 307 УПК, в соответствии с которой описательно-мотивировочная часть обвини­тельного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Выводы суда о том, что Кукуев избил лежащего на песке Потапова, нанеся не­сколько ударов ногой по голове, ударил несколько раз лицом о камень, причинив множе­ственные переломы костей лицевого черепа - тяжкий вред здоровью, повлекший смерть потерпевшего, основывался в основном на показаниях свидетеля Рамазанова, который был очевидцем избиения Кукуевым потерпевшего. Суд указал, что данный свидетель яв­ляется незаинтересованным в исходе дела лицом и поэтому его показания достоверны.

Однако из материалов дела видно, что Рамазанов на предварительном следствии давал противоречивые показания, отказывался от дачи показаний. На предварительном следствии он сам подозревался в совершении этого преступления, уголовное дело в отно­шении него было прекращено. Свидетель Беззубов показал, что видел фрагмент избиения: Потапова били Кукуев, Шалатов, Рамазанов, причем последний больше всех. Из показа­ниями свидетелей Баринова, Кукуевой, Медведкина, сочтенных судом подтверждающими объективность показаний Рамазанова, видно, что Потапов был уже избит до бессознатель­ного состояния, лежал лицом в воде, когда на берегу Волги появился Кукуев и нанес два- три удара рукой по шее Потапову, Рамазанов в это время ударил ногой в лицо потерпев­шего. Таким образом, эти свидетели никогда не подтверждали показаний Рамазанова, что Потапова избил только Кукуев.

При таких обстоятельствах судебная коллегия правильно отменила приговор и на­правила дело на новое судебное рассмотрение^{43 [35].}

Суд в приговоре должен мотивировать разрешение как главных, так и частных вопросов. Мотивированность распространяется и на отдельные ре­шения суда, содержащие выводы:

- о квалификации преступления, об изменении квалификации по срав­нению с тем обвинением, по которому обвиняемый предан суду;

- об изменении объема обвинения, исключении отдельных эпизодов, снижении размера причиненного ущерба и т. п.;

- о назначаемом наказании либо об освобождении от наказания;

- о размере и порядке возмещения причиненного вреда и т. д^[36].

Каждое существенное решение, содержащееся в приговоре, должно

быть мотивировано. Мотивировка принятых судом решений должна быть выражена как в устной, так и в письменной форме. Путем оглашения моти­вировки приговора реализуются принципы гласности, обеспечения обвиняе­мому права на защиту, состязательности судебного разбирательства, равно­правия сторон. Оглашение мотивов составляет один из элементов гласности судебного разбирательства. Это - необходимое условие проверки свободной оценки доказательств и одновременно гарантия против судейского произво­ла. Обязательность письменной мотивировки приговора составляет одну из наиболее значительных процессуальных гарантий^[37]. Только приговор, в ко­тором приведены мотивы принятых решении, может быть убедительным для подсудимого, для других участников судебного разбирательства, для граж­дан, присутствующих в зале судебного заседания.

Как справедливо указывается в юридической литературе, от правиль­ного употребления термина часто зависит «узнаваемость» всей директивы, заключенной в правовой норме^[38]. Поскольку мотивированность не может быть отождествлена ни с законностью, ни с обоснованностью, ни со справед­ливостью приговора, ее следует рассматривать как независимое требование к постанавливаемому приговору и необходимое самостоятельное внутреннее свойство состоявшегося приговора. Отсутствие требования и дефиниции мо­тивированности в ст. 297 УПК является недостатком, имеющим принципи­альное значение.

Для его устранения, а также для того, чтобы ч. 4 ст. 7 УПК и ст. 297 УПК корреспондировали друг другу, предлагаем:

- изменить редакцию части четвертой статьи 7 УПК, внеся приговор в перечень решений, к которым предъявляются требования законности, обос­нованности и мотивированности;

- статью 297 УПК дополнить частью четвертой, содержащей дефини­цию мотивированности приговора.

Часть 4 ст. 7 УПК (как и ч. 3 ст. 301 УПК РСФСР 1960 г.), не раскрыва­ет содержания мотивированности. В юридической литературе предлагалось признавать мотивированным приговор, если содержащиеся в нем выводы «опираются на согласующиеся между собой фактические, правовые и нрав­ственные доводы суда, отраженные в описательной части приговора»⁴⁸. Дан­ная дефиниция не может быть признана удовлетворительной в силу чрезмер­но широкой трактовки элементов, составляющих свойство мотивированно­сти, а также иных причин.

На наш взгляд, такой элемент, как подтверждение выводов суда дока­зательствами, является составляющей обоснованности приговора и поэтому подлежит исключению из дефиниции мотивированности. Следует исключить и «нравственные доводы суда», поскольку:

- нормы нравственности и морали могут быть признаны составляющи­ми судопроизводства только в опосредованном виде, т. е. в качестве право­вых норм;

- суд не имеет права основываться на собственных «нравственных до­водах», если последние не согласуются с нормами позитивного права;

- оценка деяния и личности привлекаемого к уголовной ответственно­сти с точки зрения нравственности и морали относится не к мотивированно­сти приговора, а к другому его внутреннему свойству — справедливости, рас­сматриваемой далее.

Представляется также, что суд не столько выдвигает в приговоре соб­ственные «доводы» любого характера, сколько дает оценку доводам, выска­занным представителями сторон в судебном разбирательстве, и рассмотрен-

48

См.: Гай О. Ю. Указ. соч. С. 7, 14.

ным в его ходе доказательствам. Никакого особого свойства мотивированно­сти выделять бы не понадобилось, если бы все доводы и доказательства были согласованы между собой. Однако практически во всех делах имеются про­тиворечия, зачастую весьма существенные: разногласия в доводах сторон, противоречия между различными доказательствами и их истолкованием и т.

д.

При постановлении приговора задачей суда является оценка всей сово­купности исследованных доказательств и трактовка имеющихся между ними противоречий. Истолковывая результаты судебного разбирательства, суду в описательно-мотивировочной части постанавливаемого приговора надлежит пояснить причины решений, принятых прежде всего при интерпретации именно противоречащих друг другу доказательств (например, большее дове­рие показаниям незаинтересованных свидетелей, количественная и качест­венная оценка отдельных доказательств и их совокупности и т. п.). Именно эти соображения суда и составляют его мотивировку. Будучи изложенными в описательно-мотивировочной части приговора, такие суждения и составляют его мотивированность.

Полагаем, что приговор будет мотивированным в случаях, если в нем объяснено, по каким причинам суд принял то или иное решение и отверг доказательства других возможных выводов по данному делу. Ни­какие иные элементы включению в дефиницию мотивированности не под­лежат.

Мотивированность является реализацией внутреннего убеждения, мне­ния, сложившегося у суда в результате исследования обстоятельств дела и излагаемого им в приговоре. При постановлении приговора коллегией из трех профессиональных судей судья, оставшийся при особом мнении, вправе письменно изложить его в совещательной комнате (ч. 5 ст. 301 УПК). Как правило, в особом мнении судья приводит не только собственные, отличные от общих, ответы на разрешаемые при постановлении приговора вопросы, но и мотивацию своего варианта их разрешения.

Специфика обоснованности и мотивированности приговоров, поста­новленных в особом порядке принятия судебного решения при согласии об­виняемого с предъявленным ему обвинением, а также судом присяжных за­седателей, подлежат отражению в нормах, регламентирующих эти виды су­допроизводства.

О. Ю. Гай правильно усматривает основное значение мотивированно­сти в том, что «приговор суда должен быть убедительным, иначе правосудие не выполнит своей социальной функции». Однако, на наш взгляд, объясне­ние причин, по которым суд избирает вид и размеры назначаемого наказания, должно быть отнесено не к мотивированности ^[39], а к справедливости поста­навливаемого приговора.

Данное положение согласуется и с содержащимся в законе понятием несправедливости приговора (ст. 383 УПК).

Справедливость — категория морально-этическая. Закон же — сово­купность позитивных правовых предписаний органа государственной власти. Поэтому в отношении писаного права всегда остается возможность неадек­ватного отражения действительности, связанная, например, с изменением общественно-политических условий, либо с несовпадением интересов госу­дарственной власти и гражданского общества, и т. д. Позитивное право не всегда может быть мерилом справедливости. Им является не писаный закон, а право как категория, охватывающая весь комплекс явлений, связанных с регулированием общественных отношений, включающая и правосознание, и моральные нормы. Право (в той или иной форме) есть нечто объективное, не зависящее от воли законоустанавливающей (государственной власти), т. е. определенное, отличное от других, социальное явление (особый социальный регулятор и т. д.) со своими объективными природой и спецификой, своей сущностью, отличительным принципом и т. д.^[40]

РОССИЙСКАЯ

ГОСУДАРСТВЕННАЯ

БИБЛИОТЕКА

Справедливость приговора как юридическая категория может быть установлена всегда только в своей исторической конкретности. Инкримини­руемое деяние в уголовном процессе оценивается на основании действую­щих норм права, обусловленных современными политическими, обществен­ными и экономическими отношениями. Именно на этой конкретной основе необходимо расценивать приговор как справедливый или несправедливый. Справедливость приговора представляется важным свойством еще и потому, что она составляет основу его убедительности.

Субъективная мера справедливости — состояние сознания судьи, его рациональное убеждение по этому вопросу. Справедливость назначенного наказания трудно измерить объективно или проверить с помощью точных научных методов.

Позитивной дефиниции справедливости УПК не содержит, хотя имеет­ся негативное определение несправедливости приговора (ст. 383 УПК). Тре­бование справедливости выносимого приговора законодательно закреплено в ст. 297 УПК, что является положительной новеллой относительно ст. 301 УПК РСФСР 1960 г. Однако это упоминание справедливости не может быть признано достаточным для уяснения смысла предъявляемого к приговору требования, при выполнении которого он приобретает свойство справедли­вости.

Существует узкое и широкое понимание справедливости приговора. В узком смысле справедливость приговора сводится к справедливости назна­ченного судом наказания, т. е. к соответствию избранной меры наказания тя­жести преступления и личности осуждаемого (ст. 60 УК). При более широ­ком понимании справедливость приговора основывается на его законности и обоснованности и означает правильное разрешение дела как по существу, так и по форме^[41].

Справедливость приговора зависит и от справедливости самой проце­дуры судопроизводства. Конвенции о защите прав человека и основных сво­бод устанавливает требования, необходимые для справедливой судебной процедуры^[42]. При расширительном толковании в понятие справедливости могут быть включены и принципы гласности судопроизводства, презумпции невиновности, права на защиту, ряд требований к судебной процедуре и т. д., нашедшие свое отражение в нормах Конституции РФ и УПК.

На наш взгляд, применительно к определению справедливости как свойству постанавливаемого приговора указанные положения нуждаются в сужении и конкретизации.

Понятия правосудия и справедливости соотносятся как вид деятельно­сти и одна из качественных характеристик ее результата. В идеале осуществ­ление правосудия должно быть проявлением справедливости. В действую­щем уголовном (ст. ст. 6, 60 УК) и уголовно-процессуальном законодатель­стве (ст. ст. 6, 383 УПК) справедливость рассматривается в узком смысле, главным образом по отношению к наказанию. Так, ст. 6 УК гласит, что нака­зание и иные уголовно-правовые меры, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, что означает соответствие ха­рактеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Одно из назначений уголовного судопроизводства - справедливое на­казание каждого, совершившего преступление (ч. 2 ст. 6 УПК). Несправедли­вым является приговор, по которому назначено наказание:

- не соответствующее общественной опасности преступления, т. е. как его тяжести, так и личности осужденного;

- хотя и не выходящее за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК, но по своему виду или размеру являющееся не­справедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрез­мерной суровости (ч. 1 ст. 383 УПК).

Явно несправедливым может быть как основное, так и дополнительное наказание, назначенное приговором суда. Особенно тщательно должна быть проверена обоснованность избрания дополнительного наказания в тех случа­ях, когда санкцией уголовного закона предусмотрено обязательное примене­ние такового^[43]. Исходя из того, что дополнительные меры наказания имеют важное значение в предупреждении совершения новых преступлений как са­мими осужденными, так и иными лицами, Пленум Верховного Суда РФ ре­комендовал судам при постановлении приговора обсуждать вопрос о приме­нении наряду с основным наказанием соответствующего дополнительного наказания. Суды обязаны учитывать, что его неприменение может иметь ме­сто лишь при наличии исключительных обстоятельств, указанных в ст. 64 УК, и пояснять в приговоре мотивы принятого решения о назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление^[44].

Каждое решение суда должно быть проникнуто гуманным, уважитель­ным и справедливым отношением ко всем гражданам. Справедливым может быть признан приговор:

а) обвинительный,

- которым констатирована действительная виновность подсудимого, установленная судом в соответствии с требованиями закона и фактическими обстоятельствами дела;

- которым назначена мера наказания, полностью соответствующая об­щественной опасности преступления и лица, его совершившего;

б) оправдательный - постановленный на основании юридически дока­занной невиновности подсудимого.

Приговор, не обладающий свойством справедливости, снижает дейст­венность многогранной и сложной деятельности системы правоохранитель­ных органов и суда в целом. Неэффективно затраченными оказываются все

усилия, израсходованные ими на установление истины по каждому уголов­ному делу. По мнению Р. Искендерова, требование справедливости пригово­ра является самостоятельным правовым институтом, тесно и неразрывно свя­занным с уголовным судопроизводством и нуждающимся в надлежащей за­конодательной регламентации^[45].

Справедливость обеспечивается строгой индивидуализацией вины и ответственности подсудимого. Эффективность же наказания, его карательное и исправительное воздействие на осужденного, в свою очередь, во многом зависят от справедливости вынесенного приговора. Если к осужденному без достаточных оснований применяется чрезмерно суровое наказание, это вы­зывает у него протест, ожесточает его, обрекает на пассивность и недоверие, затрудняет процесс перевоспитания. С другой стороны, чрезмерно мягкое наказание порождает чувство безнаказанности, легкомысленное отношение к своим поступкам, что также не способствует исправлению осужденного. В обоих случаях подобные судебные решения могут негативно отразиться на авторитете суда, породить убеждение в его несправедливости. Как у подсу­димого, так и у всех окружающих приговор суда должен вызывать понима­ние того, что действия виновного противозаконны, безнравственны и анти­общественны, а потому он должен понести справедливое наказание^[46].

Законом предусмотрены такие возможности снижения наказания в за­висимости от исключительных обстоятельств, связанных с характеристиками личности виновного, обстоятельств совершенного им деяния и его положи­тельного посткриминального поведения, как:

- назначение наказания при наличии смягчающих обстоятельства, (ст. 62 УК); выражением гуманности и, в конечном счете, справедливости явля­ется то, что в качестве смягчающих могут учитываться обстоятельства, пря­мо не предусмотренные законом (ч. 2 ст. 61 УК);

- назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление (ст. 64 УК);

- снижение размера наказания виновному, признанному присяжными заседателями заслуживающим снисхождения (ст. 65 УК);

- снижение на одну треть максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, подсудимому, полностью признавшему предъявленное ему обвинение и зая­вившему ходатайство о постановлении приговора в предусмотренном гл. 40 УПК особом порядке принятия судебного решения (ч. 7 ст. 316 УПК).

Критикуя содержание ст. 383 УПК, в которой «речь идет только о со­ответствии назначенного наказания тяжести преступления, личности осуж­денного и о размере назначенного наказания», А. Баранов предлагает вклю­чить в понятие «справедливость» правильную квалификацию действий под­судимого^[47].

С такой точкой зрения согласиться нельзя, поскольку это означает включение в понятие несправедливости излишнего элемента неправильного применения уголовного закона, являющееся самостоятельным основанием отмены или изменения судебного решения, обособленное законодателем в ст. 382 УПК. Продолжая логически столь широкую трактовку данного понятия, придется все прочие самостоятельные основания отмены приговора (несоот­ветствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельст­вам уголовного дела - ст. 380 УПК; нарушение уголовно-процессуального закона - ст. 381 УПК) расценивать как нарушение справедливости (как, впрочем, и законности). Полагаем, что в данном случае законодатель верно разграничил качественно различные основания отмены или изменения су­дебного решения.

Содержание ст. 383 УПК, предусматривающей несправедливость как одно из оснований отмены или изменения судебного решения, не должно

иметь подобного расширительного толкования. В ст. 383 УПК несправедли­вость приговора усматривается независимо от наличия иных оснований от­мены или изменения судебного решения (ст. ст. 380-382 УПК).

В то же время, на наш взгляд, разрешение в ст. 383 УПК вопроса о не­справедливости (а, следовательно, и справедливости) приговора выходит за рамки уголовного и уголовно-процессуального позитивного права и прибли­жается к пониманию его как общественно-политической, морально- нравственной категории.

Установление виновности с учетом всех обстоятельств дела, а также назначение вида и размера наказания — предмет убеждения судьи. Единст­венную возможность, реализующую его убежденность, судья избирает в за­висимости от результата процесса оценки. В соответствии с требованием справедливости суд должен не просто сформировать оценочное суждение. Назначенная для достижения целей наказания санкция должна быть справед­ливой с учетом всех аспектов конкретного случая, в том числе с точки зрения исправления осужденного (должна быть необходимой и достаточной для это­го). Пределы назначаемого в приговоре вида и размера наказания определяет закон, давая судье определенный простор для оценки.

А. Баранов полагает, что «любое решение будет справедливым только с точки зрения одной из сторон, если оно соответствует ее интересам. В слу­чае примирения сторон либо компромиссного решения, принятого судом, это решение также не будет справедливым, оно просто более или менее будет удовлетворять стороны». Однако нельзя отождествлять справедливость, по­нимаемую как «скорее философскую категорию, чем юридическую»^[48], с мо­делью справедливости, существующей в заинтересованных и потому пред­взятых мнениях представителей сторон. Принцип состязательности преду­сматривает, что суд, разрешающий спор сторон, не выступает ни на стороне обвинения, ни на стороне защиты (ч. 3 ст. 15 УПК). Интересы сторон проти­воположны, а защищаемые позиции, как правило, не совпадают в полной ме-

ре ни с объективной, ни с юридически устанавливаемой истиной. Суд бес­пристрастен, поэтому именно его мнение, выраженное в приговоре, обязано быть наиболее близким и к истине, и к справедливости как в юридическом, так и в морально-нравственном смысле.

Представляется, что целям процессуального регулирования отвечало бы дополнение ст. 297 УПК частью пятой, содержащей дефиницию справед­ливого приговора.

О. Ю. Гай предлагает признавать справедливым приговор, «если ви­новному определено наказание или другая мера воздействия в соответствии со степенью общественной опасности совершенного им преступления и его личности, а невиновный оправдан и реабилитирован»^[49].

В данной дефиниции нашли верное по сути отражение основные эле­менты свойства справедливости. Однако, на наш взгляд, включение в опре­деление указания на возможность применения как наказания, так и «других мер воздействия» является чрезмерной детализацией, поскольку все эти ва­рианты содержатся в формулировке о правильном разрешении вопроса о на­значении виновному наказания. Излишне и включение в рассматриваемую дефиницию реабилитации, поскольку:

а) ее реализация производится на основе диспозитивного права реаби­литируемого (ст. 134 УПК);

б) признание права на реабилитацию возможно в отношении как оп­равданного приговором суда, так и лица, в отношении которого уголовное преследование прекращено прокурором, следователем, дознавателем в ходе предварительного расследования;

в) реабилитация включает в себя решение компетентного государст­венного органа или должностного лица, и может дополняться компенсация­ми за реально причиненный вред;

г) вопросы, связанные с возмещением реабилитированному вреда, мо­гут разрешаться либо в порядке гражданского судопроизводства (ч. 5 ст. 133

УПК), либо при разрешении судьей вопросов, связанных с исполнением при­говора (ч. 5 ст. 135, ст. 399 УПК), т. е. выходят за рамки вопросов, разрешае­мых при постановлении приговора. Основания для реабилитации возникают после оправдания подсудимого в совершении преступного деяния, т. е. толь­ко после отрицательного разрешения вопросов о виновности, сформулиро­ванного в постановленном приговоре.

На основании изложенного полагаем, что справедливым является приговор, в котором правильно решены вопросы о виновности подсу­димого и назначении виновному наказания с учетом общественной опасности преступления и личности виновного, либо об оправдании не­виновного.

Законность, обоснованность, мотивированность и справедливость при­говора взаимообусловлены и неразрывно связаны между собой. Законность приговора означает и его обоснованность, поскольку уголовно­процессуальный закон требует вынесения только обоснованного приговора. Поэтому необоснованный приговор всегда незаконен. Незаконный и необос­нованный приговор является также несправедливым. В то же время законный и обоснованный приговор может быть несправедливым, когда наказание хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Осо­бенной части УК, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и чрезмерной суровости (ч. 1 ст. 383 УПК)^[50]. Мотивированность же приговора - это объяснение в нем всех выводов и решений, принятых судом. Она тесно связана с обоснованностью приговора по существу. В то же время отсутствие мотивированности не обя­зательно приводит к несправедливости и неправосудности приговора, по­скольку может означать только технические погрешности при его составле­нии.