Вече

Вопрос о вече долгое время был предметом оживлен­ного спора в исторической литературе. Достаточно под­робное освещение этот вопрос получил в 60-х годах XIX в. в исследовании В. И.

В. О. Ключевский, также считая вече органом ре­ального народовластия, отмечал отсутствие всяких указа­ний на вечевую деятельность вплоть до XI в. Вече, по его мнению, появилось во время упадка авторитета князей вследствие усобиц, когда из-за них стало подниматься зна­чение главных областных городов. «Политической силой в этих городах явилась вместо исчезнувшей правитель­ственной знати — вся городская масса, собиравшаяся на вече», — отмечал В. 0. Ключевский (Ключевский В. О. Kypc русской истории. Т. I. С. 229).

Однако ряд исследователей рассматривали вече ина­че. М. Ф. Владимирский-Буданов в «Обзоре истории рус­ского права» выделил в истории веча три эпохи. Он счи­тал, что:

— в рамках первой эпохи (VI-IX вв.) вече представ­ляло собой племенную сходку, которая, быть может, и на­зывались у славян «вече»;

— во второй эпохе (IX-X вв.) происходил переход от племенного собрания к соседскому, городскому. Эту форму

4 Историягосударства __

и права России (IX-X!X вв ) У /

Владимирский-Буданов представлял следующим образом: «Для решения дел сходятся в старший город лучшие люди всей земли и обсуждают земские вопросы в присутствии граждан этого города.

— в XI-XIII вв. — «Третья эпоха вечевых собраний есть эпоха полного выделения этой формы власти в само­стоятельную и полного развития ее драв. Она совпадает с временем окончательного установления власти старших городов» (Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. С. 51-54).

Эта схема М. Ф. Владимирского-Буданова подверга­лась некоторым изменениям и дополнениям со стороны М. В. Довнар-Запольского. B частности, он считал, что вече имело особое значение только в Киеве и в Новгороде, в среде же остальных племен князья держались военной силой и в этих условиях голос веча не мог оказывать влияния на деятельность князей. Ho при этом М. В. Дов- нар-Запольский подчеркивал, что и в этих племенах вече­вая жизнь не была совершенно подавлена военной силой и что вече продолжало ведать делами, касавшимися пле­мени или отдельных городов, тогда как князья совершен­но не вмешивались в местное управление, довольствуясь одною данью. М. В. Довнар-Запольский считал, что быст­рое развитие вечевых отношений наблюдалось с конца XI

в. и было связано с развитием местных княжений. Ка­сался М. В. Довнар-Запольский и причин падения роли вечевых собраний. Первой из них он считал татарское нашествие. Второй причиной он считал то, что вече было созданием городовой Руси, созданием социально подвиж­ного торгового населения, Северо-Восточная же Русь яв­лялась земледельческой Русью и ей были чужды вечевые устои. «Сельскому человеку, — по мнению М. В. Довнар- Запольского, — было трудно откликаться на все явления политической жизни».

Co взглядами В. И. Сергеевича на вече как изначаль­ный и повсеместный орган власти в Киевской Руси не был согласен и В. О. Ключевский. Он считал, что перво­начально в Киевской Руси власть была сосредоточена в руках военной верхушки. Вече областных городов воз­никло и получило значение по мере упадка авторитета князя, когда стало подниматься значение городского на­селения, собиравшегося на вече.

Взгляды Ключевского были высоко оценены акаде­миком Б. Д. Грековым, который в своей работе «Киевс­кая Русь», рассмотрев вопрос о вече в Киевском государ­стве, пришел к следующим выводам:

1. Вече вело свое происхождение от родового строя.

2. C появлением государства вече теряло благопри­ятную почву для своего существования. B достаточной степени сильная власть киевского князя не имела нужды входить в «соглашения» с народом и ограничивалась со­вещаниями с дружиной, преимущественно старшей. Вече­вые собрания были «вероятны лишь в исключительных случаях, когда, например, города, предоставленные в отсут­ствие князя собственной инициативе, оказывались в труд­ном положении».

3. B различных частях Киевского государства исто­рическое развитие протекало неравномерно. Киевский

центр в этом отношении в IX-X вв. шел впереди. B то

•

время, когда в Киевском центре в X в. вечевых собраний почти не было, эти собрания существовали в более отста­лых частях Киевского государства и имели характер пле­менных собраний.

4. Вечевые собрания в городах оживились со второй половины XI в. в связи с ростом и по мере роста отдель­ных частей Киевского государства и, в частности, городов.

Академик Б. Д. Греков отмечал, что вечевые собра­ния были особенно жизнеспособны на северо-западе — в Новгороде, Пскове, Полоцке (см.: Греков Б. Д. Киевская Русь. С. 222 и др.).

Ho приведенные выше положения не кажутся бес­спорными, особенно в той части, где говорится о перерыве в деятельности вечевых собраний с момента образования Киевского государства до второй половины XI в. Тот факт, что в известных нам источниках не упоминается о созы­ве вечевых собраний до собрания в городе Белгороде в 997 г., вовсе не означает, что таких собраний не было. Ведь наши источники ничего не говорят и о других орга­нах высшей и местной власти и управления, например, о совете при князе, о тысяцких и сотских, о посадниках и т. д. Значит ли это, что единственным органом власти в Киев­ской Руси был князь? Когда летопись говорит о составе веча в 997 г.

Само название «вече» происходит от слова «вещать*. Вече — (народное собрание) ведет свое начало от племен­ных сходок. Вечевые собрания в IX — X вв. созывались не только в столице Киевского государства — Киеве, но и в других крупных центрах. Вечевые собрания в этот пе­риод сохраняли много организационных черт прежних пле­менных сходок. A поскольку и в более поздний период, вплоть до середины X в., Киевское государство включало в свой состав ряд племен, то проводившиеся в этих племе­нах вечевые собрания имели характер племенных сходок даже тогда, когда в Киеве и других городах вече уже стало менять свой облик.

B X в. вечевые собрания в основных центрах Киевс­кой Руси созывались гораздо чаще, нежели позже, в XI, XII или XIII вв. B целом, вече, которое являлось остатком военной демократии, в период становления и развития феодализма всё более и более теряло свое значение в по­давляющем большинстве русских земель. Оно стало со­зываться реже, а затем только в особо редких случаях.

Вече было известно во всех территориях, составляв­ших Киевскую Русь , о чем говорит следующее свидетель­ство летописи: «Новгородци бо изначала и смольняне, и кыяне, и полочане и вся власти якоже на думу на вече сходятся: на что же старейший сдумают, на томь же при­городи стануть* (Лаврентьевская Суздальская летопись, под 1175 г.).

Видимо гораздо чаще, чем в других городах, вече со­биралось в Киеве, о чем свидетельствует летопись (Лаврен­тьевская летопись, под 1097, 1113, 1146, 1147, 1149 гг.). При обилии сведений о вече можно констатировать, что имеется только три известия о созыве вечевого собрания C привлечением широких масс киевского населения, кото­рое вполне может быть по своей форме приравнено к Нов­городскому ве4у.

Сохранились летописные сведения о созыве веча в различных городах Киевской Руси: в Полоцке в 1127, 1151 и 1159 гг.; в Чернигове в 1138 г., в Курске в 1147 г.; в Ростово-Суздальской земле, в Рязани, Смоленске, Новгоро­де. Ho в целом сведений о вечевых собраниях в летопи­сях сохранилось немного. Возможно, в городах были не только отмеченные в летописи массовые вечевые собра­ния жителей; быть может, их было в несколько раз, в несколько десятков раз больше, чем об этом говорят ле­тописи, но и в этом случае созыв десятков собраний еще не говорит о них как о постоянном органе.

Сравнительно редкий созыв веча, его созыв в основ­ном в связи с чрезвычайными обстоятельствами не позво­ляют считать вече постоянным органом государственной власти. Под вечем во всех землях, за исключением Нов­города, понималось всякое массовое собрание жителей го­рода — как главного, так и пригорода.

Роль и значение веча менялись в зависимости от вре­мени и места. Вече в своей истории прошло ряд организа­ционных форм: от примитивной племенной сходки до соб­ственно вечевого собрания, развитую форму которого впос­ледствии показывали Великий Новгород и Псков, где вече стало основным и постоянным органом власти с твердо установившейся компетенцией. Организация вечевых со­браний там, где вече собиралось редко (например, в Галиц- ко-Волынской земле), была иной, нежели там, где вече при­обрело устойчивые формы и определенную роль в системе органов власти (например, в Новгороде). Поэтому дать еди­нообразное описание организационных форм вечевых со­браний, которое бы соответствовало всем их разновиднос­тям, невозможно. Остановимся на рассмотрении организационных форм вечевых собраний в тех областях, где вече имело большое значение в политической жизни, например в Киеве или в Великом Новгороде.

Вече состояло из взрослых жителей города. B вече­вых собраниях могли участвовать жители и пригородов, но их участие не являлось необходимым. Негородские жители (например, представители окрестной знати и пр.) присутствовали на вече как исключение. Участниками вечевых собраний были полноправные лица — не холопы и не лица, подчиненные семейной власти, т. e. домохозяе­ва (при том положении, какое тогда занимали женщины и младшие члены семьи, едва ли можно даже и думать, что они принимали участие в вечевых собраниях).

Кто созывал вече? Источники указывают, что князья вече созывали в тех случаях, когда они считали тот или иной вопрос особенно важным и когда считали необходи­мым опереться при решении некоторых вопросов на бо­лее широкие массы населения. Созывали вече и предста­вители правящей верхушки, когда выступали против князя, а также в случае его смерти. Источники приводят ряд данных, из которых видно, что инициатива в созыве веча могла принадлежать и широким массам горожан. Так, в 1068 г. «люды Киевстии прибегоша Кыеву, и створиша вече на торговищя, и реша, пославшеся ко князю* (Лав­рентьевская летопись, под 1068 г).

Обычным способом созыва веча был звон особого колокола («вечного», или «вечевого»). Ho наряду со зво­ном вечевого колокола иногда вече созывали при помощи особых должностных лиц — биричей.

B тех городах, в которых вече созывалось более или менее часто (например, в Великом Новгороде или в Кие­ве), устанавливались постоянные места для вечевых со­браний. Так, в Киеве и в Новгороде вече созывалось обыч­но на Ярославовом дворе и у Святой Софии. Однако вече признавалось «законным» и тогда, когда оно созывалось князем или какими-либо влиятельными элементами и в другом месте. Так, летопись рассказывает, что Ярослав однажды «заутра собрав новгородцов избыток и сотвори вече на поле*.

Созванные на вече люди за отсутствием особых по­мещений стояли на открытом воздухе. B некоторых случаях, когда намечался конфликт между разного рода группами, «вечники» сидели на конях и были готовы немедленно прибегнуть к силовому решению вопроса. Так, в собрании у Туровой божницы киевляне предъя­вили князю Святославу требование о смене тиунов, и когда Святослав с ними согласился, то «съсед с коня, на том целова хрест к ним на вечи; кияйе же вси, съседше с конь и начата молвити» (Ипатьевская летопись, под 1146 г.).

Порядок решения вопросов на вечевых собраниях не может быть с исчерпывающей ясностью установлен из-за недостатка источников. По-видимому, руководили собра­нием те лица, которые его созывали; они и определяли «повестку дня». Ho из летописных известий видно, что некоторые вопросы выдвигали участники собрания, иног­да вопреки воле организаторов. Так, например, на вече, собранном в Киеве для выслушивания предложений по­слов князя Изяслава, было принято выдвинутое кем-то из толпы предложение убить князя Игоря, которое не могло быть поддержано послами князя Изяслава.

Характерной чертой вечевых собраний являлось то, что решения на них принимались не большинством голо­сов, а единогласно. Само собой разумеется, для того чтобы достигнуть единогласия, было необходимо преодолеть от­дельные мнения. Иногда для принятия единогласного мнения требовалось значительное время. B Новгороде бывали случаи, когда вечевые собрания затягивались на неделю (например, во время движения против посадника Твердислава в 1218 г.).

Основной социальной силой, которая направляла де­ятельность веча, были экономически сильные феодальные городские группы, о чем ясно говорят летописные источ­ники. Например, летопись говорит о том, что вечевое со­брание у Туровой божницы B 1139 г. состояло из «киян». Кто они были, летописью очень хорошо выявлено. Указа­но, что «вечники» были на конях и, конечно, вооружены. Следовательно, это были не мелкие торговцы и ремеслен­ники, а сильная, зажиточная киевская феодальная группа, тесно в то время связанная с Мономаховичами. Другой пример — вечевое собрание в Полоцке в 1159 г.: «В том же лете совет зол совещана на князя своего полочане, на Ростислдвича, на Глебовича и тако преступиша хрестное целование и послаша в тайне к Рогволоду Борисовичу Дрютьску». Несомненно, что это решение было делом не широких городских масс, а феодальной группировки, свя­занной с князем Рогволодом.

Если рассмотреть и другие совещания жителей горо­дов, о которых говорят летописи, то везде можно видеть организующую и направляющую роль феодальной груп­пировки. Вместе с тем, веча были достаточно массовыми собраниями под руководством феодальной элиты города и земли. Какое количество собравшихся считалось необ­ходимым для признания вечевого собрания состоявшим­ся, невозможно установить из-за недостатка имеющихся в нашем распоряжении источников.

Созывать вечевое собрание для решения повседнев­ных вопросов не было смысла, и потому оно собиралось только для решения наиболее важных вопросов. Такими вопросами являлись вопросы о войне и мире, избрание и смещение князей, а также важнейших представителей княжеской администрации. И вообще всякий вопрос, ко­торый считался важным правящей верхушкой, мог быть поставлен на вече. По-видимому, иногда вече являлось и высшим судебным органом.

Вече созывалось или тогда, когда руководящая фео­дальная верхушка раскалывалась на ряд группировок, или когда надо было опереться на широкие массы феодалов города и земли или даже на массу городского населения, включая и торговые и ремесленные элементы, конечно, ру­ководя ими и используя их в своих интересах. Наконец, вече могло собираться и в чрезвычайных случаях. Роль и значение вечевых собраний усиливались, когда в том или ином центре почему-либо отсутстровал князь или его на­местники.

Ho особенно велико значение вечевых собраний было

о

во время воин, в осажденных городах, когда вече созыва­лось для поднятия духа среди осажденных и для приня­тия таких решений, которые требовали поддержки широ­ких масс. Свидетельства летописи подтверждают, что чрезвычайные веча созывались нередко. Примером тако­го чрезвычайного вечевого собрания было вече 997 г. в Белгороде, осажденном печенегами. Можно полагать, что и в Киеве в 968 г. во время осады этого города печенега­ми в отсутствие князя Святослава созывались вечевые собрания. Мы имеем свидетельства о двух чрезвычайных вечах для обсуждения вопроса о князе (собрание у Туро­вой божницы и в Полоцке) и двух вечах, созванных са­мим князем в минуту большой военной опасности (со­званные Изяславом во время борьбы с Юрием). Печать чрезвычайности лежит также на созывах веча в большин­стве русских земель в период распада Киевского государ­ства. Несомненно, созыв веча как чрезвычайного органа предполагал участие в нем не только феодальной городс­кой элиты, но и широких масс, а иногда всего населения главных городов.

При том, что собиралось оно не часто, вече имело гро­мадное политическое значение. Здесь, очевидно, принима­лись решения, которые надолго предопределяли внешнюю и внутреннюю политику. Достаточно вспомнить, напри­мер, о совете «киян» (летопись, впрочем, не называет этот совет вечем) во время восстания 1113 г. — несомненно, что принятые там решения надолго определили полити­ку Владимира Мономаха.

4.8.