Естественно-правовая доктрина: историко-правовые аспекты

Естественно-правовая доктрина в политико-правовой мысли по праву занимает значительное место и имеет бо­гатую историю своего становления и развития. IO. В. Ко­стин справедливо замечает, что «концепция естественного права относится к числу классических правовых доктрин, зародившихся в глубокой древности»’.

¹ Костин К). В Идеи естественного права и истории государ­ственно-правовой мысли дореволюционной России конца XIX - нача­ла XX века // История государства и нрава. 2007. К® 7. С. 22-24

лась в подчинении человека нравственным идеалам как способам связи между людьми»^[177].

К). В. Костин говорит нам о том. что еще в Древней Греции философы дискутировали по вопросу о том, ко­ренится ли право в самой природе вещей, в определенном миропорядке или же является результатом произвольного соглашения между людьми, следствием целенаправленно­го человеческого установления. Выдающиеся мыслители античности Сократ, Платон и Аристотель считали, что в основе права лежит «вечный, незыблемый божествен­ный порядок, который господствует нс только в челове­ческих отношениях, но и во всем строении мироздания: рядом с законами, изобретенными людьми, существуют вечные неписаные законы, вложенные в сердца людей са­мим божественным разумом»^{[178] [179].}

Древнеримские юристы считали, что наряду с подвиж­ным и изменчивым положительным правом существует вечное естественное право, коренящееся в самой природе человеческого разума и человеческих отношениях. Есте­ственное право рассматривалось как воплощение ценно­стей добра и справедливости, в то время как право, созда­ваемое законодателем, имело смысл и оправдание лишь по­стольку.

Из приведенных утверждений прослеживается, что естественно-правовые воззрения пронизаны нравствен­ными началами понимания всего мироздания, в том чис­ле и права. Для данного типа правопонимания идеи добра

и справедливости являются непререкаемой истиной и един­ственным мерилом самогоирава. Данные идеи непогрешимы в силу естественного характера пх происхождения.

Обращаясь к краткому историческому экскурсу рас­сматриваемого типа правопонимания. можно выделить некоторые вехи становления и развития данного направ­ления правової! мысли и проследить эволюцию его идей.

Среди мыслителей Средневековья господствовало убеждение, что существует вечное естественное право, вечные естественные законы, которые имеют божествен­ное происхождение. Ф. Аквинский писал, что «естествен­ный закон — не что иное, как присутствие вечного закона в разумной твари»’.

В период с первой половины XV в. по конец XVII в. естественно-правовая доктрина претерпевает существен­ные изменения. В центре идей таких великих творцов ЭПО­ХИ Возрождения, как Коллучо Салютати, Леонардо Бруни, Лоренцо Валлой и других, стоит человек. Человек являет­ся творцом самого себя, социальные институты создаются человеком. «Искусство быть свободным» — главное в гу­манистическом опыте^{[180] [181] [182]. Таким образом, приходит гумани­стическое понимание права.}

В эпоху Нового времени фундаментальную разработку теории естественного права мы находим в произведениях Г. Гроцня. Б. Спинозы, Дж.Локка, Т. Гоббса. Ж.-Ж. Руссо. Ш. Монтескье. И. Канта и других видных ученых. Особый вклад в содержание теории естественного права внесли французские и английские просветители, которые пред­ложили концепцию о священных и неотъемлемых правах человека, которые принадлежат ему по факту рождения³.

Идеи, принципы и положения теории естественно­го нрава нашли отражение в произведениях отечествен­ных мыслителей XVIII — первой половины XIX в.: В.П.Татпщева.

Таким образом, естественно-правовые воззрения пред­ставлены огромным пластом идей выдающихся мыслите­лей. ученых и общественных деятелей.

П. А. Оль обращается к анализу естественного права в связи с позитивным її отмечает, что «дуализм естествен­ного и позитивного права, возникший еше в эпоху антично­сти, в Повое время приобретает новое качество. Это новое в иравопонимании определяется нетождественной с антич­ной интерпретацией феномена природы применительно к естественному праву. І Іовая интерпретация обусловлена ан­тропоцентрической ориентацией всего мировоззрения рас­сматриваемой эпохи. В буржуазной концепции естествен­ного права речь ведется «не о всеобщем, незыблемом и уни­версальном законе, но о субъективном праве, способности индивида действовать и мыслить по собственному усмотре­нию. Природа дает человеку безграничные индивидуаль­ные права, на пути осуществления которых в естественном состоянии не существует никакого барьера». Естественные права человека выводятся из его витальности, которая, «эго­центрически ориентированная, видит свою главную задачу в оборонительно-агрессивной и репродуктивной активно­сти. обеспечивающей выживание индивида и продолжение рода». Особенно отчетливо это прослеживается в ранних естественно-правовых учениях — у Г. Гроция и Т. Гоббса».

II. А. Оль указывает, что «основоположником буржуаз­ной концепции естественного права считается Г. Гроций, в учении которого можно усмотреть противопоставляе­мые средневековому провиденциализму и ренессансному этатичсскому волюнтаризму фаталистические мотивы.

Юридический фатализм Г. Гроция особенно ярко выражен в суждении о том, что «естественное право... столь незы­блемо. что не может быть изменено даже самим Богом». Следовательно, природе и выведенному из нее естествен­ному праву отводится определяющая, фатальная роль. Правопонимание Г. Гроция, так же как и правопонимание всех его последователей, можно лишь условно назвать естественно-правовым, отмечая в нем особую фатальную роль естественных нрав человека.

Далее, 10. В. Субботин говорит о том, что «в XVII- XVIII вв. наиболее последовательно и доказательно раз­рабатывали естественно-правовую концепцию Гоббс и Спиноза, чьи разработки сформировали ключевую со­циологическую концепцию для последующих поколений. Но Гоббс и Спиноза, исходя из одних и тех же предпосы­лок и используя одну ту же методологию, совпадая в от­дельных аспектах, тем нс менее приходят к разному по­ниманию естественного права».

Объем естественных нрав, признаваемых неотчуждае­мыми. у Гоббса и Спинозы не одинаков; у Гоббса в госу­дарстве индивидуумы вынуждены, вступая в него, отре­каться от всех прав, кроме права на жизнь и гражданский мир, а Спиноза утверждал неприкосновенность нрава на свободу мысли, совести и на публичное выражение своих убеждений. Без возможности реализовать свободу мыс­ли, совести и высказывания невозможно существование

морально здорового общества. Спиноза так высоко ценил духовную свободу граждан, что провозглашал ее главной целью государственного общежития. Он был убежден, что свобода как цель государственного общежития лучше все­го проявляется в демократическом государстве, которое больше всего подходит к естественному состоянию, так- как в подобном государстве каждый человек «переносит свое естественное право нс на другого, лишив себя на бу­дущее права голоса, ио иа большую часть всего общества, единицу которого он составляет»^[184].

И. А. Оль пишет: «Свое дальнейшее развитие и наи­большую концептуальную завершенность идеи Г. Гроцня, Т. Гоббса. Спинозы получили в теории общественного до­говора Ж.-Ж. Руссо. Так же как и его предшественники, Ж.-Ж. Руссо исходит из посылки о некоем естественном состоянии, ио в отличие от Г.

силы, и в результате для нас всех вместе каждый член пре­вращается в нераздельную часть целого».

II. А. Оль считает, что «основу естественного пра­ва Повою времени составляют три фундаментальных положения.

Первое, исходное, положение заключается в мифо­логеме о естественном состоянии, в котором изначально находятся люди («состояние войны и мира», «состояние войны всех против всех»).

Второе положение вытекает из первого и предполагает наличие у людей неких естественных прав.

Третье — это положение о‘.

В этой связи Р. В. Киселев обращает внимание на то, что «представление о диалектике объективного и субъек­тивного права было характерно для правовой мысли на­чала XX в. Так, Г. Ф. Шсршеиевич трактовал субъектив­ное право как обеспеченную нормами объективного пра­ва власть лица осуществлять свой интерес. В. М. Гессен понимал иод субъективным публичным правом «право, которому соответствует обязанность государственной власти». М. В. Вишняк определял субъективное право как «совокупность правомочий и притязаний, принадлежа­щих личности на основе норм объективного нрава, как то, что признается в интересах индивида и снабжено возмож­ностью правовой защиты».

А. В. Кузьмин говорит о том, что «важно четко разгра­ничивать объективное и субъективное естественное пра­во.

перечень основных нрав и свобод человека, безусловно, имеющих естественно-правовой, неотчуждаемый и аб­солютный характер. 11а это ссылается в своих решениях и Конституционный Суд. Таким образом, субъективное естественное право можно представить как меру свобо­ды субъекта, меру его возможного поведения, обуслов­ленную объективным естественным нравом. Основные субъективные естественные права закрепляются пози­тивным правом большинства государств мира. При этом естественные нрава не создаются государством, не нуж­даются в его признании, не могут быть ограничены или вовсе ликвидированы им. Они присуши человеку как та­ковому. Даже если они нс имеют юридической силы и не санкционируются законом, они имеют нравственную силу и налагают на людей моральные обязательства. С другой стороны, важность учета требований естественного нрава в юридической деятельности безусловно предопределяет необходимость выделения и объективного естественного права как оценочного регулятора общественных отноше­ний. Объективное естественное право можно представить как систему наиболее разумных и социально оправданных правил поведения общего характера, существующих неза­висимо от воли н усмотрения государственного аппарата и общества»*.

В. 10. Юшин справедливо указывает на то, что «учение о естественных неотчуждаемых правах человека и граж­данина выдвигалось на передний план всякий раз, когда вставал вопрос об исторической необходимости перехода от авторитарно-тоталитарных режимов (чуждых поня­тия естественных нрав) к демократическим преобразова­ниям. Так было на рубеже XIX в., в ходе борьбы народов Франции и США с абсолютизмом, когда из идеологиче­ского лозунга естественные нрава человека и гражданина

впервые стали буквой закона (Декларация прав человека и гражданина 1789 г.). Так было во второй половине XX в. после горьких опытов тоталитарных режимов, когда права человека и гражданина, попиравшиеся этими режимами, были признаны и гарантированы нс только отдельными государствами, но и на международном уровне (Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и другие международно-правовые документы)»^[211].

II. В. Самарина пишет: «Концепция естественного пра­ва. возвеличившая институт нрав личности, юридический позитивизм, преклоняющийся перед законом, были ши­роко распространены в имперской России и доказали свое право на современное существование, ибо способствова­ли. с одной стороны, закреплению минимума индивиду­альных интересов, а с другой — четкой, точной реализации норм права. В современной России данное явления вы­звано прежде всего стремлением к быстрому построению демократического общества, правового государства и как следствие — желанием урегулировать правовыми норма­ми вопросы, которые данными методами урегулировать зачастую просто невозможно. Иллюзии владеют многи­ми. в том числе и законодателями, которые убеждены, что с помощью законов одним махом можно реформировать страну, исцелить общество от болезней»^[212].

В. В. Юшин делает важный вывод о том, что «доктрина естественного права первая привлекла внимание к тому, что право и закон могут не совпадать, и всегда подчер­кивала возможность этого несовпадения с его опасными последствиями. Однако самая большая заслуга доктрины естественного права, ее непреходящая значимость это утверждение идеи неотъемлемых прав человека и гражда­нина; они нс дарованы человеку добрым правителем или

законодателем, а принадлежат ему от рождения. Можно встретиться с различными обоснованиями этого тези­са, ио при любой трактовке нрава человека первичны по отношению к действующему нраву, и государственная власть обязана признать их и снабдить конституционны­ми и иными гарантиями. Право становится не только сред­ством управления, но и системой основных прав и свобод человека и гражданина»^[213].

Учение о субъективных нравах являлось неотъемле­мой частью концепции правового и конституционного государства, разработанной представителями школы воз­рожденного естественного права. Обеспечение нрав и сво­бод личности правоведы считали основополагающим признаком правового государства. Государство, в котором публичная власть имела возможность по собственному усмотрению отменять основополагающие нрава и свобо­ды. не могло, по их мнению, считаться правовым. «Свобо­ды эти настолько неотъемлемое право каждого человека, что тот государственный строй, в котором они нарушают­ся, — писал Б. А. Кистяковский, — не может быть признан нормальным, независимо от того, в чьих руках находит­ся власть. Там. где этих свобод нет или где они во всякий данный момент могут быть хотя бы временно упразднены, там нет даже элементарной политической свободы и там государственная власть имеет характер насильственный, а нс правовой»^[214].

Е. А. Фролова справедливо указывает, что «содержание теории естественного права на разных этапах обществен­ного развития видоизменялось. «Старое» понимание (с ан­тичного времени до середины XVII в.) естественного нра­ва основывалось на представлении, что это система норм, подробно регламентирующих жизнь человека. Требования естественного права носят вечный и неизменный характер

у всех народов и во все времена. Далее представление о естественном праве как проявлении здравого смысла чело­века ложится в основу этой доктрины после XVII в. С это­го времени, не подвергая сомнению нормативный харак­тер естественного нрава, оно рассматривается как право­вое сознание людей. Затем естественно-правовые теории стремительно развивались на протяжении XVII XVIII вв., когда известные теоретики и философы нрава при­вносили в содержание доктрины качественно новое, что конкретизировало требования здравового разума челове­ка. Так. например, родоначальник концепции естествен­ных прав человека в Повое время Дж. Локк обосновал три естественных права (свобода, равенство, собственность), существующих уже в догосударственном состоянии, но получающими гарантированность только в государстве. Государство, но Локку, выступает только в качестве охра­нителя, гаранта этих прав человека».

Е. А. Фролова пишет, что «общим для всех разновидно­стей естественного права явилось признание того факта, что естественное право как модель человеческих отноше­ний стремится перейти из категории «должного» в катего­рию «сущего». Так, рядом с системой четко обозначенного позитивного права начинает действовать трудно уловимая (потому что у каждого своя) шкала ценностей естествен­ного права».

Е. А. Фролова обращает внимание, что теория есте­ственного права подвергалась критике по следующим основаниям: «Так, теоретиками нрава было доказано сле­дующее: 1) ценности, которые определяют содержание естественного права, нс могут быть логически выведены из фактов, т.с. категорию «должного» нельзя вывести и тем более подменить из категории «сущего»: 2) абстрактный разум не способен обобщать исторический опыт (сторон­ники естественного права считали, что только естествен­ное право познает истину на основе исторических фактов);

3) невозможно определить но этой теории различие между «естественным» и «нормативным» законом; 4) требования естественного права всегда достаточно субъективны и нсу- ниверсальиы; 5) не существует критерия истинности в тео­рии естественного права, поскольку пн интуиция, ни вера, ни здравый смысл человека не могут быть логическими до­казательствами истинности или ложности доктрины»¹.

Из предложенных наблюдений историко-правовых аспектов естественно-правовой доктрины видно, что даже незначительный фрагмент генезиса данного направления правовой мысли безошибочно указывает иа его особую на­учную масштабность и весомую социально-правовую зна­чимость. Нс может не импонировать значительная гумани­стическая и моральная составляющая естественно-право­вого учения, вырабатывающего необходимый «иммуни­тет» для защиты общества и каждого человека от неспра­ведливости. произвола, беззакония. Поэтому обращение на международном конвенционном и национальном зако­нодательном уровне к постулатам естественно-правовой доктрины современными государствами мира указывает на морально достойный ориентир в их деятельности, что создает необходимые условия для надежной защищенно­сти человека правом.

Проанализировав в предыдущем параграфе юридиче­ский позитивизм, с учетом изложенных позиций относи­тельно естественно-правовой доктрины, обоснованным будет заключить, что названные типы правопонимания в юридической науке вызывают наибольший научный ин­терес и самые противоречивые оценки. Как справедливо указал профессор В. В. Ершов, «современная правовая нау­ка в целом характеризуется смешанным типом правопони­мания, в различных вариантах совмещающим позитивизм и юридический натурализм: многоуровневым, интегратнв-

Фролова Е Л. Указ. соч. С. 63-73.

ным подходом, переходом от монистической методологии к философско-методологическому плюрализму»^[215]. Дан­ная позиция подтверждается мнением ученого-правоведа И. И. Царькова, который обратил внимание, что «сегод­ня основная дискуссия в юридической науке происходит между сторонниками естественно-правовой доктрины и сторонниками юридического позитивизма»^[216]. Исходя из приведенных доводов, логично будет утверждать, что в современной российской правової"! науке оформились доминирующие тины правопонимания в виде теории естественного права и юридического позитивизма, обла­дающие значительным теоретико-методологическим по­тенциалом, который на фоне имеющихся научных иссле­дований является малоизученным. Кроме того, если юри­дический позитивизм имеет достаточно богатую историю своего развития в отечественной юридической мысли, то школа естественного права только получает свое станов­ление в российской правовой науке. Профессор В. М. Сы­рых отмечает, что «все достижения, которыми может ио праву гордиться советская правовая наука, в основном не выходили за пределы позитивистской доктрины (учение о сущности, источниках и системе права, юридической от­ветственности, правоотношениях, правоприменении, со­циологии права и др.)». Интерес к теории естественного нрава постоянно возрастает. В. М. Сырых указывает, что «сегодня редкий российский ученый-юрист удержится от соблазна сделать пару-другую реверансов в сторону тео­рии естественного права и ее воистину человеческих, гу­манистических начал»^[217].

Теория естественного права и юридический позити­визм — это те доминирующие типы иравопонимании. которые немыслимы друг без друга и рассматриваются, как правило, через противопоставление их учений. Здесь уместно привести позицию профессора И. К). Козлихи- на, который считает, что «конфликт существует нс между различными типами нравононимания, а между типами миропонимания: либерально-индивидуалистическим правовым ио своей сути и коллсктнвно-этатнчсским — по своей сути неправовым»^[218]. То, что в основе означенного конфликта находится миропонимание, подтверждается позицией авторитетного российского ученого профессора С. С. Алексеева. По его мнению,«... право относится к субъ­ективной стороне нашей жизни. К тому, что представляет собой плод мыслей и воли людей»^{[219] [220]. Таким образом, по­лемика между типами правопонимания неизбежна в силу невозможности обеспечить в человеческом обществе мо­нистическое миропонимание. А то. что такая дискуссия возможна, указывает на демократический характер обще­ственных отношений в современной России. По мнению И. И. Царькова, «основанием дискуссии является посто­янно возобновляющийся конфликт между гражданским обществом и государством. Конфликт этот нс идеологи­ческий или религиозный, это нс конфликт между сильны­ми и слабыми пли между лучшими и худшими это кон­фликт между разными правовыми статусами. У государ­ства свой правовой статус, у гражданского общества свой, и они никогда нс совпадут»1. Данный конфликт следует рассматривать в качестве конструктивного, поскольку он создает тот необходимый теоретико-методологический потенциал изучаемых типов правопонимания, который}

приводит к развитию представлении о сущности права и его признаках.

Состояние современной теории естественного нрава, по мнению Г В. Мальцева, представляет христианское рациональное естественное право, деонтологическая и он­тологическая модели естественного нрава, при этом по­следнее подразделяется натри направления: представите­ли первого направления выводят естественный закон из космоса, во втором направлении за основу естественного права берется природа как порядок вещей, в третьем на­правлении естественное право формулируется исходя из природы человека^[221].

Иравопониманне представляет собой мировоззрен­ческий подход к пониманию сущности права, как само­стоятельного компонента в общественной системе. Тип правопонимания зависит от того, какая мировоззренче­ская основа положена в процесс понимания права. Как- уже было установлено, для российской правовой науки преобладающими тинами правопонимания выступают теория естественного права и юридический позитивизм, теоретико-методологический потенциал которых в значи­тельной степени раскрывается при их сопоставлении. Так, ио мнению ученого В. А. Бачинина, основные различия между рассматриваемыми тинами правопонимания со­стоят в следующем:

1) естественное право считается производным от есте­ственного порядка вещей, то есть от строя мироздания и природы человека, являющегося неотъемлемой частью миропорядка. Позитивное же право искусственное соз­дание, сотворенное людьми, преданными интересам тако­го искусственного формообразования, как государство. Поэтому нормы позитивного нрава могут не только соот-

встствовать принципам естественного миропорядка, ио и противоречить им;

2) с помощью естественного права, его норм и принци­пов индивидуальное правосознание связывает свое суще­ствование с универсальными, всеобщими первоначалами бытия. С по.мошыо же позитивного права оно связывает свое бытие с конкретным государством и его институтами;

3) естественное право возникает вместе с первыми ростками человеческой цивилизации и культуры. Пози­тивное же право возникает значительно позже, одновре­менно с формированием государственности;

4) естественно-правовые нормы выражены, помимо юридических документов, в виде исписанных обычаев и традиций, присутствуют в содержании религиозных и этических требований. Позитивно-правовые же нормы всегда предполагают письменную фиксацию в виде форма­лизованных нормативных актов юридического характера;

5) в соответствии с естественно-правовыми доктри­нами нрава человека на жизнь, свободу, собственность, личное достоинство считаются принадлежащими ему из­начально и безусловно. Уже самим фактом своего рожде­ния в качестве человека каждый ими наделен, и никто нс вправе посягать на них. Согласно же позитивноправовой логике, свободы и права человек получает из рук государ­ства. которое отмеривает их в гой степени, в какой считает нужным, и которое может не только дать права, но и от­нять их. если сочтет это необходимым;

6) естественное право не тождественно правовому законодательству. Оно предполагает религиозно-мета­физические и нравственно-этические основания, которые чрезвычайно расширяют и углубляют его юридическое содержание, связывают его со многими ценностями ми­ровой культуры. Позитивное право отождествляет себя с действующим законодательством и потому может счи­таться атрибутом цивилизации, но не культуры;

7) нормы и принципы естественного права имеют ре­лигиозные и этические обоснования. Позитивное же пра­во демонстративно отказывается от них. Оно опирается на волю государства и убеждено в необходимом и достаточ­ном характере такого обоснования;

8) нормативно-ценностным пределом устремлений для естественного права служит высшая справедливость, понимаемая как универсальный идеал, соответствующий коренным устоям миропорядка. Для позитивного права таким пределом являются интересы государства и др.^[222]

Достоинства и недостатки теории естественного права представила Л. А. Морозова, по мнению которой досто­инство естественно-правового типа нравононимания со­стоит в следующем: «право трактуется как безусловная ценность признание в качестве права свойственной данному обществу меры свободы, равенства как вырази­теля общих (абстрактных) принципов и идей нравствен­ности, фундаментальных прав человека, справедливости, гуманизма, других ценностей. На эту идею должен ориен­тироваться законодатель, который при принятии новых норм права должен исходить из естественных прав чело­века; естественное право существует независимо от госу­дарства. общества и сознания человека, т.е. это социальная реальность; естественное право постоянно и неизменно, оно абсолютное добро и не подвержено «порче»; различа­ет право и закон»^[223].

В качестве недостатков теории естественного права, указывает Л. А. Морозова, следует признать: «расплыв­чатое представление о праве: неодинаковое понимание участниками общественных отношений таких ценностей, как справедливость, свобода, равенство; негативное воз-

действие па отношение к закону, законности, возникно­вение правового нигилизма; возможность субъективной и даже произвольной оценки гражданами, должностными лицами, государственными, общественными органами за­конов и других нормативных правовых актов. Оценивая ту или иную норму как противоречащую естественным правам человека, гражданин или другой субъект может отказаться на этом основании от ее соблюдения; невоз­можность отделить право от морали»'.

Выявленные различия теории естественного нрава и юридического позитивизма со всей очевидностью ука­зывают на пх различные акценты, расставляемые при рас­смотрении такого сложного социального феномена, как право. Как справедливо в этой связи указывает профессор О. Э. Лейст, «польза и социальное назначение этих кон­цепций в том и состоит, чтобы через критику уязвимых сторон других концепций видеть негативные свойства и опасные тенденции самого права»^{[224] [225].}

Таким образом, несмотря на то, что между двумя ти­пами правопонимания — теорией естественного нрава и юридическим позитивизмом существуют очевидные ми­ровоззренческие противоречия, можно сделать вывод, что зерна научной рациональности присутствуют в каждом из рассмотренных подходов и вклад каждого в понимание сущности права равновелик.

Па мой взгляд, непреходящая ценность естествен­но-правового тина правопонимания состоит в том. что он является нравственным ориентиром, постулирующим об­щечеловеческие идеалы, являющиеся для всех понятны­ми. универсальными и позволяющими судить, насколько осуществляемая государством нормотворческая деятель­ность соответствует естественным правам человека. Уже

сам факт осознания существования естественных прав даст человеку определенную степень защиты на уровне его собственного правосознания, а государству напоми­нает, что его правотворческая деятельность не должна быть конъюнктурной или произвольно осуществляемой, поскольку юридическое право должно служить человеку, а без уважения его естественных нрав это не возможно.

2.3.