§ 3. Место методологии познания права Н.М. Коркунова в истории теоретико-правовой мысли

Значение учения о праве Н.М. Коркунова в развитии правоведения опре­деляется ролью методологических идей, оказавших несомненное влияние на его развитие. Сказанное относится к целому кругу идей, имеющих методологи­ческое значение, начиная с определения круга проблематики правовой науки,

ее предмета.

Таким образом, можно сказать, что выделяя среди задач общей теории права решение проблемы сущности права, закономерностей его возникнове­ния, развития в пространстве юридического знания, других общеправовых проблем, Н.М.

научного способа изучения права, синтеза теоретико-методологического ха­рактера в сфере правоведения, его необходимо рассматривать как первоот­крывателя этой науки.

Сегодня ясно, что после неоднократных переизданий его работы «Лек­ции по общей теории права», введение в оборот теоретико-правовых иссле­дований как самого понятия общей теории права, так и ряда обоснованных в ней категорий и понятий, применяемых подходов, стало неизбежным. При­мечательно, что уже вскоре в российских университетах наряду с традици­онной энциклопедией права и философией права стало нормой преподавание общей теории права. Учитывая, что полемика по поводу статуса общей тео­рии права, развернувшаяся в конце XIX века, была сконцентрирована на во­просе о дублировании ею задач энциклопедии права и философии права, необходимо подчеркнуть, что сформулированные

Н.М. Коркуновым аргументы в пользу общей теории права как науки со сво­им самостоятельным предметом и задачами были не просто приняты во вни­мание, но, по существу, признаны научным юридическим сообществом. В пользу этого свидетельствует и тенденция написания научных работ и учеб­ников по данной проблематике, количество которых после написания Н.М. Коркуновым «Лекций по общей теории права» чрезвычайно возросло.

Однако принятие данных аргументов Н.М. Коркунова в пользу общей теории права не означало безоговорочного принятия его теоретико­методологической позиции в отношении правопонимания. Как указывалось в предшествующих разделах, особенностью правопонимания Н.М.

стороны, также как и критика абсолютизации формально-догматической методо­логии юридическим позитивизмом и рационалистической методологии школы естественного права, объясняют то обстоятельство, что его правовая теория кри­тиковалась как теми, так и другими, как представителями юридического позити­визма, так и представителями юснатурализма.

Так, если первые усматривали недостаток данной теории в искажении по­зитивного подхода к праву, ведущего к отождествлению юридических и не юридических явлений, в выходе за пределы позитивного измерения права, то вторые делали объектом критики именно его склонность к позитивизму, пола­гая, что общее понятие права игнорирует проблему его сущности, которая не может фиксироваться эмпирически.

В этой связи необходимо отметить, что расширение интерпретации права до социальных и психологических явлений, которая имеет место в подходе Н.М. Коркунова, действительно выводит его на постановку некоторых проблем в духе юснатурализма. Прежде всего, такая близость видится в решении про­блемы сущности права. Раскрывая содержание теоретико-методологической концепции Н.М. Коркунова и его правовой теории, обращает на себя внимание характерное для его теории разделение права и закона, интерпретацию права как «психического феномена», на другие аспекты теории, которые весьма близ­ки естественно-правовым представлениям.

Между тем Н.М. Коркунов сознательно стоял на позициях юридического позитивизма, полагал, что современная ему юридическая наука должна иметь позитивный характер.

его формально-догматической методологии новому пониманию предмета и за­дач общей теории права.

Преодоление недостатков методологии классической школы юридиче­ского позитивизма, по мнению М.Н. Коркунова, возможно на основе новой ин­терпретации права, которое он рассматривает как способ разграничения инте­ресов. Это позволяет избежать формализма в юспозитивизме, и отождествления права с нормой. С другой стороны, такая трактовка права выводит теоретика на социальное содержание правовой жизни и позволяет рассмотреть его в соци­ально-исторической динамике, не только со стороны его формы как регулятора общественных отношений, но и со стороны содержания как социально значи­мых интересов, выраженных в юридической норме. Кроме того, такой подход к интерпретации права создает твердую эмпирическую основу исследования пра­ва.

Такая теоретико-методологическая позиция не могла не вызвать критику со стороны указанных школ правопонимания. То же обстоятельство, что дан­ной критике уделялось столь большое внимание многими выдающимися рус­скими правоведами, хотя и свидетельствовало о том, что общая теория права находилась в стадии формирования, объясняя отсутствие общепринятых взгля­дов по многим вопросам, в то же время говорило и о значении представленного Н.М. Коркуновым теоретико-методологического подхода. Новаторство право­вой концепции Н.М. Коркунова, его методологии стало предпосылкой при­стального внимания к его творчеству, критического переосмысления оценки многих его идей.

Петражицкий^{190 [191], Ф.В. Тарановский[192], Е.Н. Трубецкой[193], Г.Ф. Шершеневич[194] и}

А.С. Ященко^[195][196].

При этом некоторые критики теории Н.М. Коркунова достаточно поверх­ностно рассматривали его теорию, отождествляя с социологической школой правопонимания, а критика самой социологической школы правопонимания, порой, имела неправильную оценку методологических принципов, лежащих в ее основе. Так, например, Н.Н. Алексеев, критикуя эту школу с позиции своего феноменологического подхода к праву, выделяет совокупность основополага­ющих методологических принципов, имеющих, по его мнению, фундаменталь­ное значение и для интерпретации права, и для методологии этой школы. В числе этих принципов эмпиризм, заключающийся в установке на опыт, в каче­стве которого в сфере правовых исследований выступают правовые явления;

социологизм, состоящий в подходе к праву как к продукту духа народа; анти­рационализм, состоящий в отрицании понимания права в качестве формы про­явления всеобщих универсальных закономерностей; органицизм, сводящийся к

функциональной характеристике права в качестве функции народа как цело-

го

196

Среди названных принципов, пожалуй, только два - эмпиризм и анти­рационализм - получил у Н.Н. Алексеева адекватную характеристику, что же касается остальных двух принципов, то их характеристика далека от истины. Так, например, характеристика социологизма, скорее, отождествляет социо­логическую школу с исторической школой права, и то же следует сказать и

об органицизме.

Некоторые авторы замечают, что «.при анализе этой позиции социоло­гической школы Н.Н. Алексеев в большей степени приписывает социологистам собственные представления по поводу образа народа, нежели выявляет внут­реннюю интенцию их концепции»^[198]. Примечательно, что согласно мнению других авторов критика Н.Н. Алексеевым как социологизма, так и психологиз­ма в правоведении преследует цель формирования своего подхода к исследова­нию права и его обоснованию, при этом многие идеи этих школ перекочевыва­ют в его концепцию. Согласно одной из точек зрения, «доминирующими пра­вовыми концепциями в России стали юридический позитивизм, юридический социологизм и юридический психологизм, переосмысление достижений кото­рых стало важной частью научного наследия Н.Н. Алексеева. Критика юриди­ческого позитивизма, разрабатывавшего универсалистскую теорию государ­ственного права, со стороны социологизма и психологизма стала важной пред­посылкой формулирования Н.Н. Алексеевым нового метода исследования пра­ва - феноменологического»^[199].

Такая обозначенная выше тенденция критики правовой теории

Н.М. Коркунова со стороны представителей школы естественного права и юри­дического позитивизма может быть проиллюстрирована наиболее яркими его оппонентами, взгляды которых на природу права и методологию его изучения радикально противоположны, поскольку они представляют традицию юриди­ческого позитивизма и естественного права. Эти радикальные критики социо­логического подхода к праву - П.И. Новгородцев, представляющий школу воз­рожденного естественного права, и Г.Ф. Шершеневич, представляющий юри­дический позитивизм.

Примечательно, что П.И. Новгородцев высоко оценивает научное значе­ние социологии как новой перспективной дисциплины изучения общества. По его мнению, эта наука генетически связана с принципом историзма в общество­знании, но сосредотачивается на анализе тех социальных взаимосвязей, кото­рые составляют содержание общественных процессов. Именно на этой основе, по его мнению, «... слагалось понятие об обществе как об основе всех истори­ческих явлений и как о некотором особом предмете изучения»^[200]. Но ошибоч­ность и методологическая порочность этой науки заключается в ее стремлении преодолеть свои предметные рамки, что находит выражение в попытках при­менения социологии в других областях знания. Распространяющийся в соци­ально-гуманитарном знании того времени социологизм философ объясняет по­иском некоей универсальной для этой сферы методологии, на которую претен­дует эта наука. Однако всякие подобные попытки, включая и эту попытку, обосновать некий универсальный принцип познания сравнимы с поиском фи­лософского камня и не могут увенчаться успехом, поскольку не учитывают особенностей познания в той или иной области. Так, распространение социоло­гизма на сферу познания права свидетельствует о неадекватной интерпретации самого изучаемого предмета, то есть права. Между тем попытки социологии

выяснить «.последние основания общественных явлений»^[201] ничем не обос­нованы и являются явным преувеличением методологических возможностей этой науки. Поэтому именно методология становится для П.И. Новгородцева основным объектом критики: «Постоянно нас встречает этот взгляд, что со­циологическая метода есть не только известный прием исследования, равно­значный другим приемам, но, что это - общий фундамент для всяких иссле­дований в области общественных и нравственных явлений. Вследствие этого социологический принцип, вместо того, чтобы быть только плодотворным приемом мысли, часто становится догматическим предрассудком, затумани­вающим ясный взор исследователя»^[202].

Так, П.И. Новгородцев обрушивается с критикой на применяемый в кон­тексте социологизма исторический принцип изучения этической сферы. Ведь сущность нравственных норм, ценностей нельзя изучать лишь на основе при­знания их изменчивости в истории, что открывает лишь внешнюю оболочку проблемы, но никак не способствует постижению сущности. Однако социоло­гия как наука позитивистская сосредотачивает свое внимание именно на форме, нисколько не углубляясь в содержание. Поэтому методологические средства анализа социологией данной проблематики не позволяют решить познаватель­ные задачи, которые сводятся к познанию сущности, а не явления этических процессов. В то же время, уже давно существует такая сфера знания, методология которой приспособлена к решению именно этой за­дачи. Эта сфера знания называется философией права. Она вскрывает глубин­ные основания социальных процессов, рассматривая в качестве таких основа­ний общественные идеалы. Формы, которые принимает общественный идеал, формируют особенности различных сфер социальной жизни, в том числе и сферы права^[203].

Очевидно, что П.И. Новгородцев строит свою критику на признании

того, что методология изучения права, применяемая социологизмом, баз и- руется на соответствующем понимании предмета социологии права. Поэто­му он и акцентирует внимание на том, что задача изучения как сущности вообще, так и сущности права в частности является прерогативой философ­ского знания, так как сущность права связана с ценностями, составляющими общественный идеал, которые обретают соответствующую форму в нрав­ственности. Значит, раскрытие сущности права связано не с установлением исторической изменчивости права, а с раскрытием основы этой историче­ской изменчивости, ее ценностной основы в виде общественного идеала, который в истории приобретает разные исторические формы. Отсюда вполне корректно мыслитель упрекает социологический подход к праву в игнорировании этого ценностного основания права, ограничивающийся констатацией социальных факторов, определяющих право, которые в со­циологической теории права Н.М. Коркунова выглядят как интересы, а само право рассматривается как способ их разграничения.

Способ интерпретации права, выраженный в правопонимании, таким об­разом, связан с методологией, применяемой в ходе его изучения. Такая связь имеет фундаментальное значение для конструкции любой правовой теории, определения ее предметной области и задач, что, в свою очередь, является предпосылкой использования той или иной совокупности методов познания права. На признании этого методологического положения строится концепция общей теории права Г.Ф. Шершеневича, а его последовательная реализация по­зитивного подхода к праву объясняет многие аспекты критики социологизма в правовых исследованиях. Поэтому не случайно объектом его критики является и правовая концепция Н.М. Коркунова с его социологическим подходом.

Позитивизм Г.Ф. Шершеневича выражается, в частности, в том, что до­статочно традиционное для российского правоведения изучение права в кон­тексте социокультурной, ценностной сферы не входит в круг обозначаемых им перед правоведением задач. Дело в том, что «правоведение обязано дать систе­

матическое изображение всех норм права, действующих в данное время в дан­ном месте, независимо от того, имеют ли они все всеобщую культурную цен­ность или хотя бы они ее не имели»^[204]. Основным объектом исследования пра­вовой науки, по его мнению, должна быть юридическая норма, которая состав­ляет ее эмпирическую основу. Именно в контексте данного анализа возможно выявление важного для любой науки единичного и особенного, а для правовой науки - единичного и особенного в праве. Так, в качестве главной задачи тео­ретического изучения права он определяет особенности правового порядка, ко­торые могут быть выявлены посредством такой методологии.

На этом теоретико-методологическом положении строится критика со­циологического подхода к праву Н.М. Коркунова. Так, поскольку Н.М. Корку­нов не рассматривает норму как основной объект исследования в контексте со­циологического правопонимания, то он неверно ставит проблему исследования, определяет его задачи и, соответственно, применяет методологию, которая ве­дет к неверным выводам. В то же время, как отмечает Г.Ф. Шершеневич, такой подход к изучению права, из которого он исходит, не просто имеет много сто­ронников, но является общепринятым в сфере теории права^[205]. По мнению Г.Ф. Шершеневича, правовая наука должна, прежде всего, отождествить правовое явление и правовую норму. Игнорирование такого подхода к предметной обла­сти правоведения демонстрирует социологическое правопонимание (социоло­гический метод), что объясняет некорректность подобных исследований. Так, в контексте этих методологических замечаний он критикует социологическую теорию права Н.М. Коркунова. В частности, он пишет: «Но другим кажется, что объектом изучения со стороны науки права являются не юридические нормы, а юридические отношения. Так, Коркунов, в виду крайнего разнооб­разия и изменчивости норм права, в поисках за более устойчивым и прочным материалом для научных построений, утверждает, что за основу учения пра­

ва надо принять не юридические нормы, а юридические отношения»^[206]. Од­нако он полагает, что «. юридические отношения представляют собой лишь отражение норм на бытовых отношениях и, как производное явление, не мо­жет заменить в изучении первоисточника их.

Постоянство юридических отношений при изменчивости юридических норм есть нечто обманчивое: устойчивость типического юридического отноше­ния обусловливается консерватизмом норм права в их основе при постоянном видоизменении частностей»^[207].

Существенным обстоятельством для понимания позиции Г.Ф. Шершене- вича в отношении к социологическому подходу к праву является то, что он не отрицает его эвристическое значение полностью, но, в отличие от Н.М. Коркунова, существенно его ограничивает. Рамки этого ограничения связны с соответствующей задачей, которую только и может решить социоло­гический метод изучения права. Так, социологический метод изучения права рассматривается Г.Ф. Шершеневичем наряду с другими методами, которые также имеют свои задачи изучения права. В ряду таких методов, которые он при­водит в своих работах по общей теории права, догматический метод, историче­ский метод, критический метод и др. Задача догматического метода сводится к выяснению исторических особенностей правового порядка, который сложился в данное время. Задачей исторического метода является изучение того генетическо­го основания, из которого возникает данный порядок. Задачей критического мето­да, применяемого философией, является выяснение соответствия сложившегося правового порядка образу правового порядка, его идеалу, который сложился в со­знании. Что же касается социологического метода изучения права, то его задачей является выяснение социальных оснований правового порядка, которые детерми­нируют его формирование.

При этом, если речь идет о правовой науке, то сфера ее задач, по мнению Г.Ф. Шершеневича, очерчивается изучением функционирующих в правовом

порядке правовых норм, где большое практическое значение имеет системати­зация этих норм и их классификация. Решение данной задачи обеспечивается догматическим методом изучения права. Но он признает, что право является сложным, многогранным явлением, требующим к себе внимания не только со стороны догматического его изучения, но и при помощи других методов. В этой связи позиция Г.Ф. Шершеневича состоит в том, что юрист не должен ограничиваться лишь правовой догматикой, он должен понимать и то, каким образом нормы права возникают, каким образом исторически складывается правопорядок, он обязан иметь и свой взгляд на то, как правовой порядок дол­жен выглядеть и, конечно же, понимать, действие каких именно социальных детерминант определяет совокупность сложившихся в праве правовых норм. Эти задачи в контексте общей теории права решаются, соответственно, в пре­делах исторического метода, критического метода, социологического метода познания права.

Здесь необходимо указать на значительные несовпадения концепций об­щей теории права Н.М. Коркунова и Г.Ф. Шершеневича. Как было выяснено в предшествующих разделах диссертационного исследования, согласно концеп­ции Н.М. Коркунова общая теория права имеет общий с частными правовыми науками предмет. Однако основная задача общей теории права, в отличие от частных правовых наук, заключается в том, чтобы на основе тех знаний, которые она получает из отраслевого правоведения, формировать об­щее знание о праве, которое методологически важно для частных юридических наук. Концепция же Г.Ф. Шершеневича отличается тем, что общая теория пра­ва есть, условно говоря, общая крыша, под которой собраны различные дисци­плины, изучающие право. Полезность знаний этих наук не отрицается теорети­ком. Более того, они необходимы для юриста ровно в той степени, в какой ему необходимо общее знание о праве. Однако эти дисциплины нельзя признать юридическими, в том смысле, что они не являются частными правовыми науками. Так, в отличие от Н.М. Коркунова, Г.Ф. Шершеневич ведет речь об

общей теории права не как о научной дисциплине, а как о совокупности дисциплин, изучение которых имеет значение для хоро­шего юридического образования. То есть, общая теория права у него рассмат­ривается, скорее, не как научная, а как учебная дисциплина.

Из этого логично вытекает вывод Г.Ф. Шершеневича о том, что со­единенные под крышей общей теории права дисциплины являются самосто­ятельными науками, которые обращаются к изучению права. Но подмена этими науками правовой науки, попытки решать ее задачи методологиче­скими средствами этих наук некорректны. Поэтому и социологическое пра- вопонимание, являющееся результатом такого неправомерного распростра­нения социологии на сферу правоведения, является ошибкой.

Так, например, «юрист, работающий над вопросом о процессе дифферен­циации норм и обособления права, превращается в социолога. Следовательно, социологический метод, строго говоря, не есть метод правоведения, а метод социологии, применяемый к правовым явлениям в виду такого их инте­реса для правоведения. Социологический метод не устраняет ни догматическо­го, ни исторического, ни критического методов в правоведении, и не он один придает правоведению научный характер»^[208]. Дело в том, что «юрист, не ли­шенный всякой любви к предмету своей профессии, не может не интересовать­ся, помимо всякой практической цели, тем значением, которое имеют правовые институты в социальной жизни. Не-юридические причины, придающие тому или иному институту характерные его особенности, действие института на не - юридическую сферу общественных явлений - все это вопросы глубокого теоре­тического интереса»^[209].

Необходимо констатировать, что концепция общей теории права Г.Ф. Шершеневича соответствует общей тенденции развития правоведения то­го времени, ставящая проблему теоретико-методологического синтеза правово­

го знания. Однако понимание этой проблемы Шершеневичем отличается от ее интерпретации Н.М. Коркуновым. Г.Ф. Шершеневич обосновывает общую тео­рию права как некий конгломерат дисциплин, которые в совокупности могут восполнить пробелы в знаниях юриста, состоящие в отсутствии общего пони­мания права. Но такая дисциплина не имеет общего предмета и общей методо­логии, а значит, не является самостоятельной наукой. Соответственно, такое соединение дисциплин под названием «общая теория права» не является теоре­тико-методологическим синтезом в собственном смысле этого термина.

Отсюда понятна логика критики Г.Ф. Шершеневичем социологического подхода к праву Н.М. Коркунова и соответствующие направления этой крити­ки. С одной стороны, теоретик критикует методологию Коркунова, которая принижает значение догматического подхода в научном изучении права, а с другой стороны, он настаивает на методологической некорректности распро­странения социологического подхода на сферу научного изучения права, на несоответствии принципу научности расширение предмета правовой науки до социальных явлений, широкого толкования права как ненаучного, не соответ­ствующего как предмету, так и задачам науки права.

Таким образом, мы видим, что, несмотря на радикальную противополож­ность подходов к изучению права П.И. Новгородцева и Г.Ф. Шершеневича, направление их критики социологического подхода к праву Н.М. Коркунова во многом совпадает. Данное совпадение обозначается в положении о методоло­гической несостоятельности расширения компетенции социологического под­хода к изучению права на сферу правоведения в целом. Расхождение же в этой критике видится в оценке познавательных возможностей социологии в отноше­нии права. Признавая социологию как науку, Новгородцев, тем не менее, отри­цал ее эвристическое значение как средства изучения права. В то же время, Шершеневич не только не отрицал такого ее значения, но и полагал необходи­мым социологическое изучение права, которое решает определенные предме­том этой науки задачи.

В связи с этим необходимо отметить, что проведенное исследование кон­

цепции общей теории права Н.М. Коркунова позволяет с достаточной степенью достоверности утверждать, что его социологический подход к праву, очевидно, недопонят этими теоретиками. По нашему мнению, суть социологического подхода к праву Н.М. Коркунова состоит не в том, чтобы заменить им другую методологию, но - дополнить ее, что рассматривалось им как необходимость совершенствования методологии юридического позитивизма. Так, общая тео­рия права возникает в силу необходимости выработки общего понимания пра­ва, что связано с расширительной трактовкой права. Так, введение в оборот теории этого ученого социальной основы права отвечает решению этой задачи и ведет к более глубокому теоретическому отражению права, не отрицая при этом и формальной его стороны. Право, рассматриваемое Н.М. Коркуновым как способ разграничения интересов, подразумевая его социальную основу в виде указанных интересов, в то же время, не рассматривается как юридическая форма общественных отношений, как юридическая норма, устанавливающая совокупность прав и обязанностей, но не как сами общественные отношения. Что же касается роли «правового сознания», «психического», которую играют эти понятия в правовой теории Н.М. Коркунова, то, очевидно, их применение обусловлено решением проблемы возникновения права, воздействия права на личность, но не раскрытием догматического содержания права, которое теоре­тиком здесь не рассматривается.

Важно отметить, что сам теоретик неоднократно подчеркивал недопусти­мость смешения социологии права и общей теории права, что смысл его социо­логического подхода к праву заключается в выяснении той совокупности соци­альных условий, которые обуславливают развитие права. В своей основной ра­боте «Лекции по общей теории права» лишь в третьей главе речь идет о соци­альном порядке, который рассматривается в качестве социального источника права. Само же право рассматривается Н.М. Коркуновым в связи с государством, которое его и порождает.

В контексте сказанного следует отметить, что в перечень задач Н.М. Коркунова никогда не входила задача создания такой науки, как социоло­

гия права. Соответственно, общую теорию права Н.М. Коркунова нельзя рас­сматривать как социологию права. Данная наука, как уже неоднократно под­черкивалось, ориентирована на обобщение юридической практики в целях со­здания общей методологической основы для частных правовых исследований. В связи с этим нет никаких оснований для утверждения о том, что Н.М. Коркунову принадлежит первенство в создании социологии права в России^[210], что искажает подлинное содержание учения теоретика права. Со­циологическое правопонимание Н.М. Коркунова определяется выделением социальных основ возникновения и развития права. Рассмотрение социаль­ных факторов в качестве основы возникновения и развития права ни в коей мере не может рассматриваться в качестве предмета социологии права, так­же как и предмет общей теории права Н.М. Коркунова не может рассматри­ваться в качестве таких социальных основ.

Контекст сделанных выводов является содержательным условием оценки значения теоретико-методологической концепции познания права Н.М. Корку­нова в эволюции теоретико-правового знания. Так, в порядке такой оценки сле­дует в первую очередь отметить взвешенную критику теоретика классических школ юриспруденции, их методологических возможностей познания правовой действительности. Необходимо учитывать ту совокупность трудностей, с кото­рой столкнулся теоретик в процессе выработки своей новой методологии по­знания права, которая вытекала из сформулированного им предмета общей тео­рии права, ее места в истории правовой мысли и задач, которые должны быть решены средствами этой новой теории. Но, прежде всего, значение этого от­крытия состоит в самой концепции общей теории права со всей совокупностью ее методологических особенностей, что отвечало программным требованиям правоведения того времени.

Так, если провести аналогию общей теории права Н.М. Коркунова с со­

временным теоретико-правовым знанием, то, очевидно, целый ряд подходов, способов интерпретации ключевых проблем фундаментальной правовой теории требует либо уточнений, либо дальнейшего развития. В этой связи очевидна необоснованность применения субъективно-реалистической методологии, ко­торую применял ученый, решая проблемы возникновения права, его воздей­ствия на психику индивида. Дальнейшая эволюция правового знания не нашла подтверждения эффективности такой идеалистической методологии в решении познавательных задач правоведения. Так, хотя психологическая теория права Л.И. Петражицкого, которую, очевидно, можно рассматривать как продолже­ние этой идеалистической линии, и нашла своих сторонников, в том числе и в зарубежном правоведении, эволюция этого подхода привела к возникновению юридической психологии, имеющей иные задачи, чем те, которые решали дан­ные теоретики при помощи этого подхода. В то же время необходимо подчерк­нуть некоторую закономерность появления такого подхода в России того вре­мени, во-первых, в связи с поиском методологических основ научной теории позитивного типа и, во-вторых, в связи с распространяющемся в то время эм­пириокритицизмом, как новым словом в сфере позитивистской методологии.

Нужно отметить, что субъективно-психологическая сторона правовой жиз­ни, воздействия права на личность привлекала внимание многих правоведов. Оче­видно, это было связано с успехами этой науки на рубеже XIX-XX веков. Созда­ние Л.И. Петражицким психологической теории права можно считать закономер­ным промежуточным итогом данной тенденции, осуществляемой в контексте по­иска эффективной позитивной методологии правовой науки. Конечно, развитие этой тенденции и ее воплощение в правовых концепциях того времени требует отдельного изучения. Но, очевидно, не будет преувеличением сказать, что по­строение правовых теорий тех лет не могло игнорировать данную тенденцию, что выражалось в учете в той или иной форме психологического компонента в их конструкциях. Даже такой последовательный юридический позитивист, как Г.Ф. Шершеневич, в целом приверженный его классической версии, не мог иг­

норировать этой тенденции^[211].

В связи с этим необходимо отметить некоторые обстоятельства, харак­терные для концепции Н.М. Коркунова. В первую очередь речь идет о том, что теоретика привлекала субъективная сторона права, которую он рассматривал как вполне последовательное развитие его концепции права, основанной на примате интересов. И здесь психологическая сторона права, раскрываемая в контексте его субъективно-реалистического подхода, является эффективным средством обоснования и развития этого взгляда. Очевидно, понятие правосо­знания является обобщающим для этой стороны концепции теоретика. Кроме того, некоторые современные исследователи обоснованно полагают, что тема воздействия права на личность на рубеже XIX-XX веков являлась одной из приоритетных тем юридических исследований, в том числе и механизмов пси­хологического воздействия^[212]. Так, Н.М. Коркунов, очевидно, сведущий в ос­новных тенденциях исследования права того времени не мог не воспринять не­которые идеи этого плана.

Подводя предварительные итоги, необходимо сказать, что, так как нова­торство Н.М. Коркунова прежде всего состояло в интерпретации предметной области правоведения и методов исследования права, то вполне закономерно критика его была направлена на понимание им предмета общей теории права и предлагаемый им социологический подход к изучению права. Несмотря на раз­носторонность такой критики, которая, как указывалось выше, объясняется тем, что его социологическое правопонимание затрагивало большинство направле­ний теоретической юриспруденции того времени, общая теория права и социо­логический подход снискали и много приверженцев. Об этом может свидетель­ствовать популярность изданий работ

Н.М. Коркунова в те годы, прежде всего таких, в которых излагался его подход

к изучению права, к различным школам правопонимания - «Лекции по общей теории права» и «История философии права».

После Октябрьской революции 1917 года в контексте доминирования классового подхода к праву, ангажированности сферы правового знания марксистской идеологией, воззрения Н.М. Коркунова не нашли места в со­ветской науке, а после принятия в 1938 году официального нормативного правопонимания имя Н.М. Коркунова было заретушировано. Тем не менее влияние идей Н.М. Коркунова на советскую правовую доктрину было суще­ственным, учитывая тот теоретический опыт исследования права, который был выработан в Российской империи конца XIX - начала XX века. За идео­логическими постулатами прослеживались идеи и подходы этого мыслителя. Так, идея социальной обусловленности права имела не только марксистские истоки, но и коренилась в теоретико-методологической концепции Н.М. Коркунова. Тем более, что юридический позитивизм был всегда методологи­чески родственным официально принятой советским правоведением док­трине нормативизма.

Вероятно, инструментализм советского правоведения является наиболее показательным в качестве примера влияния правовой концепции Н.М. Коркунова на советскую правовую доктрину. С небольшими классовыми поправками данная доктрина не только прижилась в советском правоведении, но стала во многом определять особенности правопонимания, при этом важно то обстоятельство, что идея права как классового интереса, закрепленного в за­коне, как средства реализации этого интереса вполне лояльно когерировала с идеей права как способа разграничения интересов.

Можно сказать, что современное российское правоведение содержит в своем арсенале много идей, которые созвучны идеям, получившим обоснование в социологической теории права Н.М. Коркунова. Современные теоретики по­лагают, что «заслуга выдающегося правоведа состоит также и в том, что он один из первых обосновывал необходимость выделения общей теории права

как самостоятельной юридической дисциплины, имеющей собственный пред­мет и собственные методы исследования, не сводимой ни к философии, ни к энциклопедии права. Структура «Лекций по общей теории права» Н.М. Корку­нова во многом предвосхищает структуру современных курсов по теории госу­дарства и права, то есть проблемы, которыми он занимался, не потеряли своей актуальности и сегодня, а предложенные решения этих проблем по-прежнему заслуживают внимательного рассмотрения»^[213].

Очевидно, справедливо утверждение о том, что теоретико-правовые ис­следования этого теоретика существенно развили представления о субъектив­ной стороне права, став, очевидно, основой для их дальнейшей эволюции в со­временной правовой науке. Это, в свою очередь, стало предпосылкой обогаще­ния и концептуального содержания правовой науки, ее догматики. Системати­зируя основные достижения теории права Н.М. Коркунова, можно выделить несколько значимых его заслуг перед современным ему правоведением.

Во-первых, были изучены теоретико-методологические возможности об­щей теории права, которая рассматривалась в контексте частных юридических дисциплин, на основе критического анализа основных методологических под­ходов к изучению права в пределах классических типов интерпретации права.

Во-вторых, эвристическое значение имеет подход теоретика к проблеме разграничения права и нравственности, на основе выделения специфических признаков нравственных и правовых норм, посредством определения особен­ностей разграничения интересов.

В-третьих, для современного правоведения не потеряла актуальность со­вокупность признаков правовых норм, определенных Н.М. Коркуновым, сово­купность формальной конструкции и содержания^[214]. Вероятно сохраняет акту­альность для современного правоведения способ классификации юридических норм на основе типологии интересов, неравнозначность которых предполагает

и разные способы их разграничения.

В-четвертых, Н.М. Коркунов обогащает современную ему концепцию субъективного и объективного права и, соответственно, развивает категориаль­ный ряд, включающий категории субъекта отношений, правомочия и пр.

В-пятых, вероятно, заслуга Н.М. Коркунова перед правовой наукой рас­пространяется и на обогащение содержания понятий о частном и публичном праве, которая базируется на принципе формы разграничения интересов.

В-шестых, не теряет своей актуальности трактовка теоретиком таких проблем, как соотношение правового обычая и позитивного права, классифика­ция источников права.

В-седьмых, теоретик внес вклад и в правовое учение об источниках рус­ского права, дав им соответствующую характеристику.

В-восьмых, анализ правоприменительной практики Н.М. Коркуновым также может рассматриваться в качестве вклада в правовую теорию. Его заслу­га состоит в определении сферы применения ряда юридико-технических прие­мов, таких, например, как толкование права, которое имеет ряд форм, примене­ние которых должно соответствовать качественным характеристикам юридиче­ского явления, юридическим особенностям конструкции правовой нормы.

Несмотря на недостаточное внимание к творчеству Н.М. Коркунова со стороны советских историков и теоретиков права, тем не менее, его творче­ство затрагивалось в некоторых работах советской эпохи. Вероятно, что од­ним из первых советских правоведов, упомянувших об этом отечественном теоретике, был В.С. Нерсесянц, который посвящает ему место в своем учеб­нике по истории политических и правовых учений, увидевшем свет в 1986 году^[215]. Тем не менее, помимо учебной литературы, творчество Н.М. Корку­нова упоминали и в научных монографиях, начиная с 60-х годов прошлого ве­ка. Известна статья С.А. Пяткиной о русском позитивизме, вышедшая в 1964

году, в которой отводилось место и правовой концепции Н.М. Коркунова^[216][217].

В дальнейшем творчество Н.М. Коркунова рассматривалось исключи­тельно в контексте критики его методологии изучения права. Известна диссер­тация В.Н. Ивановой, в которой впервые предпринят анализ правовых взглядов

217

этого теоретика .

Так, следует констатировать, что в советском правоведении интерес к правовой концепции Н.М. Коркунова был крайне низок. Кроме того, то не­значительное количество работ, посвященных творчеству теоретика, которое имело место в советском правоведении, было чрезвычайно идеологизирова­но, исключая саму возможность объективной оценки значения творчества Н.М. Коркунова в истории теоретико-правовой мысли. Негативная оценка была гарантирована той совокупности правовых теорий, которые исключали либо отвергали классовый подход к правовым явлениям. В то же время, наличие в теории Н.М. Коркунова концепта интересов являлось и основани­ем для позитивной оценки его творчества, поскольку провозглашаемое тео­ретиком разграничение интересов в праве ассоциировалось с классовой тео­рией происхождения права.

В эпоху перестройки и гласности закономерно возрождается интерес к отечественному социально-гуманитарному наследию дооктябрьской эпохи. Эта тенденция коснулась и русских правоведов в контексте либерализации отноше­ния к альтернативным марксистскому типам правопонимания. Так, творчество Н.М. Коркунова стало объектом более пристального анализа. В этой связи нельзя не отметить значение работ В.Д. Зорькина, сосредоточив­шегося на исследовании методологии русских классиков правовой мысли^[218].

Так, именно этому теоретику права мы обязаны первым глубоким анализом значения правопонимания Н.М. Коркунова в эволюции правового знания Рос­сии.

В это время некоторые теоретики предпринимают исследования, направ­ленные на установление связи правоведения дооктябрьской эпохи с современ­ным российским правоведением. Плодотворной является попытка Н.Я. Купри- цы установить такую связь, который, не смотря на марксистскую подоплеку анализа, положительно оценивает достижения Н.М. Коркунова. Такая положи­тельная оценка этим автором правовой концепции Н.М. Коркунова объясняется значением роли социальных факторов в интерпретации природы права, что не противоречило установкам марксистско-ленинской теории государства и права.

Распространение в юридической литературе сведений о правовой теории Н.М. Коркунова стало предпосылкой интереса к личности этого ученого. Оче­видно, посвященная жизни и творчеству этого теоретика книга А.И. Экимова и сегодня остается единственным литературным источником о русском ученом

219

правоведе^[219].

Современное внимание к творчеству Н.М. Коркунова, очевидно, следует объяснять, исходя из ставшего актуальным поиска корней вновь рождающихся в России 90-х годов философии права, психологии права и социологии права. В данном контексте творчество Н.М. Коркунова иногда рассматривали как гене­тический источник современной социологии права^[220]. Однако с такой оценкой,

которая свидетельствует о поверхностном взгляде на общую теорию права Н.М. Коркунова, нельзя согласиться. При таком подходе выхолащиваются ос­новополагающие для общей теории права Н.М. Коркунова идеи, принижается роль в их обосновании его методологии, игнорируются исторические предпо­сылки формирования самой конструкции общей теории права и социологиче­ского правопонимания. Так, социология права является частью социологии, имея соответствующий предмет и исследовательские задачи. Социологическое же правопонимание Н.М. Коркунова - это способ интерпретации права, обос­нованное методологическими средствами общей теории права.

В заключение, в контексте общей характеристики методологии познания права в концепции общей теории права Н.М. Коркунова, необходимо сформу­лировать основные уровни его методологии. Анализ показывает, что следует выделить четыре таких уровня - философско-методологический, общенаучный, общеправовой, специально-правовой. Первый философско-методологический уровень выражается в позитивистской ориентированности методологии теоре­тика, в его субъективно-реалистическом подходе к изучению права. Общенауч­ный уровень его методологии реализуется как совокупность методологических принципов, в ряду которых принцип историзма и принцип конкретности, прин­цип объективности и принцип сочетания теории и практики и пр. Уровень об­щеправового характера выражает социологический принцип (подход) к изуче­нию правовой действительности, концентрируя в себе все особенности его ме­тодологии. И, наконец, специально-правовой уровень характеризуется сово­купностью приемов, методов и правил юридической техники, которыми, оче­видно, в совершенстве владел теоретик.

Поскольку именно социологический подход к изучению права является квинтэссенцией правовой концепции Н.М. Коркунова, этот подход, представ­ленный на общеправовом методологическом уровне, является и квинтэссенци­ей его теоретико-правовой методологии. Новизна этого подхода и его эвристи­ческое значение в контексте современного теоретику правоведения определяют права / под ред. B. C. Нерсесянца. М., 2000.

156

место его методологии познания права в истории правоведения. Общая теория права, созданная Н.М. Коркуновым, немыслима без применения в ней социоло­гического подхода. А значит, данный подход сыграл свою историческую роль в интеграции правового знания в конце XIX - начале XX вв., конституировавшись в конструкции общей теории права как комплекс­ная концепция логики научного познания права.