<<
>>

§ 1. Система законодательных актов Европейского Союза о защите прав потребителей.

Как было установлено в предыдущей главе, компетенция ЕС в области защиты прав потребителей заключается, главным образом, в осуществлении правотворческой деятельности, установлении единообразных правил и норм на европейском уровне, которые действуют непосредственно (регламент, как акт унификации) или в соответствии с которыми государства-члены ЕС обязаны приводить свое национальное законодательство к единообразию (директивы как акты гармонизации). Правотворческая деятельность ЕС в области защиты прав потребителей, как и в других сферах, реализуется прежде всего его законодательными институтами – Европейским Парламентом и Советом, которые в свою очередь могут поручать Европейской Комиссии как исполнительному институту ЕС принимать дополнительные меры в форме исполнительных либо делегированных актов.

Правотворческая деятельность Европейского Союза проводится его институтами посредством принятия законодательных актов, регулирующих общественные отношения в сфере защиты прав потребителей.

В этой связи отметим, что термин «законодательство» в ЕС применяется в широком и узком смыслах. В широком смысле термин

«законодательство» применяется ко всему вторичному праву ЕС. До вступления в силу Лиссабонского договора термин «законодательство» использовался в документах Союза только в широком смысле. Изменения, которые произведены Лиссабонским договором в этом отношении, заключаются в новом толковании термина «законодательство ЕС», под которым следует понимать не все вторичное право, а только законодательные акты. Термин «законодательные акты» впервые включен в учредительные документы Лиссабонским договором и в соответствии со

статьей 289 ДФЕС означает правовой акт, имеющий обязательную юридическую силу, принятый Советом и Европейским парламентом, в соответствии с обычной законодательной процедурой либо специальной законодательной процедурой104.

Помимо термина «законодательство» считаем необходимым при

анализе системы законодательства ЕС уделить особое внимание характеристикам и соотношению терминов «система права» и «система законодательства».

Относительно разграничения понятий «система права» и «система законодательства» в российской правовой доктрине необходимо отметить мнение С.С. Алексеева, который утверждал, что система права выражает деление самого права, юридических норм, а система законодательства – лишь его внешней формы: источников права»105.

По мнению профессора К.А. Бекяшева, «Международное право как

самостоятельная правовая система состоит из ряда отраслей, обособленных и межотраслевых институтов»106. В системе права Европейского Союза также можно выделить отрасли и институты, некоторые их которых имеют межотраслевой характер.

В российской правовой науке под отраслью права понимается

«совокупность относительно обособленных, автономных юридических норм, регулирующих определенную область (сферу) общественных отношений»107. Как отмечает С. Бошно, «отрасль права – наиболее крупное, центральное подразделение системы права, формирующиеся на основании единства предмета и метода правового регулирования»108.

В соответствии с указанным разграничением понятий, в теории

104 См. подробнее: Кашкин С.Ю., Четвериков А.О. Европейский Союз: основополагающие акты в редакции Лиссабонского договора с комментариями. М.:ИНФРА-М, 2010 – с. 144-154.

105 Алексеев С.С. Проблемы теории права: курс лекций: в 2 т. Т. 1. Свердловск.: Изд-во Свердл. юрид. ин-та, 1972 г. - с. 148.

106 Бекяшев К.А. Международное право. Учебник для бакалавров. М.: Проспект, 2014 - с. 40.

107 Марченко М.Н., Дерябина Е.М. Теория государства и права. Учебник. Схемы. Хрестоматия. - 2-е издание. М.: Проспект, 2013 – с. 35.

108 Бошно С.В. Теория права и государства. Учебник. – 2-е издание. М.: Эксмо, 2011 г. – с. 156.

российского права понятие «отрасль законодательства» включает в себя только совокупность нормативно-правовых актов и имеет более специфическую, узкую сферу применения, чем понятие «отрасль права».

Отметим, что в ЕС нет такого четкого теоретического разграничения соответствующих понятий, так как отрасль законодательства и отрасль права в праве ЕС представляют собой единый термин – branch of law (в переводе с английского «отрасль права», «отрасль законодательства»). Отметим, что наряду с понятием «branch of law» также может использоваться термин

«branch of legislation» (в переводе с английского «отрасль законодательства»), однако в теории права Европейского Союза такой термин не используется, тогда как термин «branch of law» широко применяется теоретиками европейского права. Так, по мнению Р. Шутце109, три традиционно выделяемых отрасли права ЕС – конституционное право ЕС110, право внутреннего рынка ЕС111, а также право конкуренции ЕС112. Помимо этих отраслей в последние десятилетия, как утверждает Р. Шутце113, теоретики права выделяют более узкие по своему предмету правового регулирования отрасли, такие как право внешних сношений, экологическое право. В сфере защиты прав потребителей примером сложившейся в

двухтысячных годах отрасли права является продовольственное право, которое, по мнению авторов книги «Продовольственное законодательство и политика в ЕС» Д. Холланд и Х. Поуп можно считать отдельной автономной отраслью права114.

Таким образом, в праве ЕС отрасли права и отрасли законодательства

по сути являются синонимичными понятиями и отдельно не выделяются при систематизации правового регулирования определенных общественных

109 Schutze R. An Introduction to European Law. - Cambridge University Press, 2012. – p. 4.

110 См. подробнее: Hartley T., The foundations of European Union law – Oxford University Press, 2010 – 472 p.; Schutze R., European Constitutional law // Cambridge University Press, 2012. – 484 p.

111 См. подробнее: Bernard C.The Substantive Law of the EU // Oxford University Press, 2010 – 674 p.; G. Davies,

The European Union Internal Market Law // Routledge, 2006. – p. 225.

112 См. подробнее: J. Goyder and A. Albors-Llorens, EC Competition Law // Oxford University Press, 2009. – 776 p.; Jones A. and Sufrin B., EC Competiton Law // Oxford University Press, 2011.

113 Schutze R. An Introduction to European Law // Cambridge University Press, 2012. – p. 4. 114 Holland D., Pope H., EU Food Law and Policy // Kluwer Law International, 2004. - p. 22.

отношений.

Для целей настоящего исследования используются термины «система законодательных актов Европейского Союза о защите прав потребителей», и

«система законодательства ЕС о защите прав потребителей», под которыми нами подразумевается совокупность источников вторичного права, на основании которых осуществляется правовое регулирование общественных отношений, связанных с защитой прав потребителей.

Прежде чем приступить к анализу системы законодательных актов в отношении защиты прав потребителей в ЕС, считаем необходимым отметить, что европейская модель защиты прав потребителей несколько отличается от российской. Круг вопросов, которые входят в предмет правового регулирования Европейского Союза в сфере защиты прав потребителей, шире, чем в Российской Федерации.

1. В Европейской модели политика защиты прав потребителей это не только установление и защита прав на получение качественных товаров, работ и услуг, но и защита здоровья и безопасности потребителей; предоставление достаточной информации о товаре и его изготовителе, предоставление дополнительных прав при заключении потребительских сделок и гарантии реализации этих прав.

2. Это регулирование не только внутригосударственных, но и трансграничных взаимоотношений между потребителями и предпринимателями. Так как ЕС – интеграционная организация, необходимо принимать во внимание, что реализация защиты прав потребителей происходит на территории 28 государств-членов, а не на территории одного государства. Это также создает необходимость принятия дополнительных мер и предоставления потребителям в ЕС дополнительных гарантий защиты своих прав.

3. Развитая система сетей, обеспечивающих координацию национальных и наднациональных органов по защите потребителей, которые на административном уровне пресекают попадание и распространение на

рынке товаров, которые могут нанести вред здоровью и безопасности потребителей.

Наличие таких отличительных черт связано с тем, что в Европе изначально права человека, не только личные, но и социально-экономические ставятся выше всех остальных законодательно закрепленных положений. Примером в данном случае может служить Хартия Европейского Союза об основных правах, которая в разделе IV «Солидарность» предусматривает ст. 38, которая названа «Защита потребителей» и устанавливает, что «в политике Союза обеспечивается высокий уровень защиты потребителей»115. Как

указано в Разъяснениях к Хартии об основных правах116, данный принцип

основан на ст. 169 ДФЕС. Также ст. 12 ДФЕС закрепляет необходимость соблюдать интересы потребителей при принятии актов, относящихся ко всем политикам Европейского Союза. Таким образом, право на высокий уровень защиты прав потребителей установлено на уровне учредительных документов Европейского Союза.

Кроме того, трансграничный характер взаимоотношений, которые регулируются законодательством о защите прав потребителей в ЕС, обуславливает необходимость вводить специализированные нормы в отношении потребителей в процессуальном праве ЕС, дополнительно регулировать дистанционные потребительские сделки и электронную коммерцию. Подробный анализ этих правовых норм будет нами произведен в настоящей главе.

Стоит также отметить, что само наименование отрасли законодательства в праве ЕС звучит как «защита потребителей» (наиболее распространенные языки ЕС: англ. – «сonsumer protection», франц. –

«protection des consommateurs», нем. – verbraucherschutz, славянская группа языков ЕС: болг. – «защита на потребителите», словацк. – «ochrana

115 Charter of Fundamental Rights of the European Union // OJ C 303, 14 December 2007. - p. 1–16.

116

Хартия Европейского Союза об основных правах (2007/С 303/01) [рус., англ.] (Вместе с

"Разъяснениями..." (2007/С 303/02)) (Принята в г. Страсбурге 12.12.2007). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

spotrebiteľa», польск. – «ochrona konsumenta»), тогда как в российской правовой системе эта отрасль именуется «Защита прав потребителей».

Аналогичное различие в терминологии мы можем проследить и в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и РФ 1994 года. В этом документе разница будет наиболее четко выражена с точки зрения наличия среди официальных языков соглашения не только всех языков государств-членов, но и русского языка.

В ст. 55 СПС на русском языке в качестве одной из отраслей права, на которые распространяется процесс сближения законодательств, стороны соглашения указывают защиту прав потребителей. Тогда как в английской версии ст. 55 СПС употребляется термин «consumer protection» (перевод с англ. – «защита потребителей»).

В ст. 60 СПС на русском языке «защита прав потребителей» упоминается в названии самой статьи и далее в тексте, тогда как аналогичная статья на английском языке упоминает термин «consumer protection».

При поверхностном изучении соотношения терминов может возникнуть впечатление, что разница в терминах создается за счет разницы в языках использования терминов, т. е. на самом деле стороны имеют в виду одни и те же правовые нормы, но название самих отраслей разное за счет использования разных языков.

На наш взгляд, это действительно так, но только отчасти. Кроме наличия разницы в языках, также существует разница и в трактовке. Если взять за основу, что под защитой прав подразумеваются действия по восстановлению нарушенного права. Такого мнения придерживается, например, профессор Н.И. Матузов: «Вообще охрана и защита субъективного права или охраняемого законом интереса - не одно и то же: охраняются они постоянно, а защищаются только тогда, когда нарушаются. Защита есть момент охраны, одна из ее форм. Эти понятия не совпадают» 117,

117 Матузов Н.И. Правовая система и личность. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1987 г. - c.130-131.

а также другие известные теоретики права118, то защита прав потребителей осуществляется только после нарушения прав. Однако сама суть положений законодательства о защите прав потребителей распространяется не только на установление прав потребителей и способов их реализации, но и на охрану прав потребителей, и на защиту прав потребителей.

Таким образом, общественные отношения, которые регулирует законодательство о защите прав потребителей гораздо шире, чем только защита прав.

Общемировая практика использования терминологии сводится к тому, что термин «защита потребителей» используется в большинстве стран и на большинстве языков, в особенности в странах Европейского Союза, США, Канаде, Японии, Южной Корее. На пространстве СНГ, в таких странах как Россия, Украина и Белоруссия, применяется термин «защита прав потребителей» 119. В Армении используется термин «защита потребителей». На наш взгляд, такое деление сложилось исторически и связано со следующим:

1. Первые законодательные акты, регулирующие защиту прав потребителей появились в США и Великобритании в конце 19 - начале 20 веков120. В основном они регулировали защиту здоровья потребителей. В них не использовались термины «consumer» (перевод с англ. – «потребитель») и

«protection» (перевод с англ. – «защита»), так как основой задачей этих актов было правовое регулирование изготовления и продажи пищевой продукции и медикаментов. В параграфе 602 Федерального акта об инспектировании мяса законодатель США указывает, что «очень важно в интересах общества чтобы здоровье и благополучие потребителей были защищены с помощью

118 См. также Гаврилов Э.П. Комментарий Закона об авторском праве и смежных правах. М.: Правовая культура, 1996. - c. 217; Тархов В. А. Гражданское право. Общая часть. Курс лекций. Чебоксары: Чув. кн. изд-во, 1997. – с. 259-260; Мордовец А. С. Социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина / под ред. Н. И. Матузова. Саратов: Саратовская высшая школа МВД РФ, 1996- с. 88.

119 См. напр. Закон Украины "О защите прав потребителей" № 1023 от 15.12.93; Закон Республики Беларусь

«О защите прав потребителей» от 9 января 2002 г. № 90-з.

120 Pure Food and Drug Act (1906).United States. United States Statutes at Large (59th Cong., Sess. I, Chp. 3915. -

p. 768-772; cited as 34 U.S. Stats. 768); Federal Meat Inspection Act (FMIA) [Электронный ресурс]. Режим доступа:http://www.fda.gov/RegulatoryInformation/Legislation/ucm148693.htm. Дата обращения: 05.01.2012 г.

обеспечения попадания на рынок полезных, не фальсифицированных, должным образом промаркированных, обозначенных и упакованных мясных продуктов». Уже в этом документе, принятом в начале 20 века законодатель указывает на защиту здоровья и благополучия потребителей, а не на защиту их прав.

2. В СССР защита прав потребителей регулировалась Законом СССР 22.05.1991 г. № 2184-1 «О защите прав потребителей».

Нам представляется очевидным, что наименование отрасли законодательства было заложено при инициации правового регулирования и дальнейшее развитие отраслей в странах СНГ и других странах мира продолжалось под разными наименованиями.

Вопреки формулировке, использующейся в российской правовой доктрине, нам представляется более точным использование термина «защита потребителей» применительно к соответствующей отрасли. Однако, в связи с тем, что на сегодняшний день в терминологии российского права и в российской правовой литературе используется единообразная формулировка

«защита прав потребителей», для настоящего исследования нами был выбран этот термин, чтобы сохранить единообразие терминологии по отношению к российской правовой доктрине.

По нашему мнению, законодательство о защите прав потребителей в ЕС – это комплексная отрасль законодательства, включающая нормативные акты, регулирующие общественные отношения, связанные с установлением, гарантией, охраной и защитой здоровья и безопасности, договорных прав и экономических интересов потребителей, предоставлением достаточной потребительской информации, а также гарантией соблюдения интересов потребителей посредством предоставления им права участвовать в разработке законодательных актов, касающихся их прав и свобод.

Отметим, что в ЕС нет официальной систематизации законодательных актов по защите прав потребителей. Поэтому при систематизации законодательства по нашему мнению приемлемо использовать ст. 169 ДФЕС

в качестве основы.

Ст. 169 ДФЕС в переводе на русский язык выглядит следующим образом: «Чтобы содействовать интересам потребителей и обеспечить высокий уровень их защиты, Союз вносит вклад в охрану здоровья, безопасности и экономических интересов потребителей, а также в развитие их права на информацию, на обучение и на самоорганизацию для защиты своих интересов».

Таким образом, в первой части параграфа 1 ст. 169 ДФЕС выделяется три направления: защита здоровья, безопасность и экономические интересы потребителей.

По нашему мнению, защита здоровья потребителя – это действия, направленные на обеспечение безопасности потребителя. Как указано в Директиве 2001/95/ЕС об общей безопасной продукции121 одним из признаков безопасной продукции является ее соответствие стандартам высокого уровня защиты безопасности и здоровья людей.

Таким образом, законодательство о защите здоровья и безопасности применительно к защите прав потребителей – это совокупность законодательных актов, направленных на правовое регулирование общественных отношений в сфере обеспечения высокого уровня защиты жизни и здоровья потребителей в ЕС.

Для отсутствия неточности в формулировке, мы считаем возможным в своем исследовании использовать как формулировку «защита здоровья и безопасности», так и более краткую формулировку «защита здоровья» применительно к указанной совокупности законодательства, так как общий смысл формулировки не изменяется вследствие такого сокращения.

Законодательство о защите здоровья и безопасности потребителей охватывает две сферы правового регулирования: продовольственное законодательство и законодательство о безопасности продукции.

121 Directive 2001/95/EC of the European Parliament and of the Council of 3 December 2001 on general product safety. // OJ L 11, 15 January 2002. - p. 4–17.

Вторая часть параграфа 1 ст. 169 ДФЕС выделяет такие элементы системы законодательства ЕС о защите прав потребителей, как право на информацию, обучение и самоорганизацию для защиты своих интересов. Отметим, что эти права потребителей реализуются как в отношении защиты здоровья и безопасности, так и в отношении защиты экономических интересов потребителей. Таким образом, вторая часть параграфа 1 ст. 169 ДФЕС выделяет область горизонтального правового регулирования, входящего в законодательство о защите прав потребителей. Указанные права выделяются в качестве целей политики защиты прав потребителей Союза, но в настоящий момент не имеют самостоятельного правового регулирования, а регулируются с помощью актов специального законодательства в различных сферах защиты прав потребителей. Отсутствие самостоятельного правового регулирования позволяет нам не выделять такие права в качестве отдельного элемента системы законодательства ЕС о защите прав потребителей и рассматривать указанные нормы права в совокупности с другими нормами специального законодательства.

Помимо указанных элементов системы законодательства ЕС о защите прав потребителей мы считаем необходимым выделить совокупность законодательных актов, нормы которых применяются как к защите экономических прав потребителей, так и к защите здоровья и безопасности потребителей. Совокупность таких законодательных актов общего характера по нашему мнению может быть выделена в общее законодательство ЕС о защите прав потребителей, тогда как совокупность законодательных актов, осуществляющих правовое регулирования отдельных сфер защиты прав потребителей, выделенных в первой части первого параграфа ст. 169 ДФЕС является специальным законодательством.

Исходя из всего вышеизложенного нам представляется, что на данном этапе развития законодательства в области защиты прав потребителей в ЕС сформировалась следующая система законодательства:

ОБЩЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ЕС О ЗАЩИТЕ

ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ

СПЕЦИАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О ЗАЩИТЕ ЗДОРОВЬЯ И БЕЗОПАСНОСТИ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О ЗАЩИТЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИНТЕРЕСОВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ

Продовольственное зак-во ЕС

Зак-во о

безопасности продукции (применяется к непродовольственным товарам)

Общая часть

Особенная часть

Общая часть Особенная часть Общая часть Особенная часть

В настоящем параграфе нами будут рассмотрены акты, которые по

нашему мнению необходимо отнести к общему законодательству о защите прав потребителей.

Последующие параграфы будут посвящены специальному законодательству ЕС в области защиты прав потребителей.

К общему законодательству о защите прав потребителей относятся нормативно-правовые акты, которые осуществляют правовое регулирование общественных отношений, применительно ко всей системе защиты прав потребителей. К таким нормативно-правовым актам можно отнести следующие:

1. Директива 85/374/EЭC о сближении законов, правил и административных положений государств-членов об ответственности за продукцию ненадлежащего качества122 (далее кратко - Директива 85/374/EЭC)

Принятая еще в 1985 году, Директива 85/374/EЭC претерпела ряд изменений, однако сохранила основополагающие нормы института ответственности за продукцию ненадлежащего качества.

Нам представляется, что Директива 85/374/EЭC об ответственности за продукцию ненадлежащего качества имеет первостепенное значение для законодательства о защите прав потребителей. В связи с этим рассмотрим основные понятия и категории, используемые Директивой 85/374/EЭC, в свете судебной практики Суда ЕС и национальных судов государств-членов.

Перед началом анализа самой Директивы 85/374/EЭC отметим, что в общем смысле ответственность за продукцию можно определить, как ответственность производителя за тот вред, который был причинен производимой им продукцией. Считаем, что стоит согласиться с мнением авторов книги «Судебная практика, материалы и тексты по потребительскому праву»123 в том, что институт ответственности изготовителя за продукцию ненадлежащего качества можно рассматривать не только как часть системы законодательства о защите прав потребителей, так как ущерб от некачественной продукции может быть причинен не только самому потребителю, а также другим категориям лиц, использующим продукцию, например, работникам, выполняющим трудовую функцию.

С развитием потребительского общества возросло количество несчастных случаев, вызванных некачественной продукцией массового потребления, такой как косметика, фармацевтическая продукция, бытовая техника. Эта ситуация обусловила появление нового института

122 Сouncil Directive 85/374/EEC of 25 July 1985 on the approximation of the laws, regulations and administrative provisions of the Member States concerning liability for defective products. // OJ L 210, 7 August 1985. - p. 29–32.

123 Micklitz H-W., Stuyck J., Terryn E. Cases, Materials and Text on Consumer Law // Oxford and Portland, Oregon, 2010. - p. 72-73.

ответственности за некачественную продукцию или так называемого института ответственности производителя.

Впервые институт ответственности производителя появился в США в 40-е г. 20 в. В Западной Европе этот институт зародился после Второй Мировой Войны.

С 1985 г., понимая всю важность сближения законодательств в этой сфере, Европейское сообщество принимает все необходимые меры для гармонизации норм об ответственности производителей на основании Директивы 85/374/EЭC124.

До 80-х годов ни в одной стране Европы не был развит комплексный

институт ответственности за продукцию ненадлежащего качества. Вопросы компенсации ущерба, причиненного некачественной продукцией разрешались на усмотрение суда. В то время вопросы размера компенсации решались исходя их традиционных принципов ответственности за причинение вреда по неосторожности.

Хотя суды и старались привести правила определения компенсации к единообразию, чтобы упростить процедуры получения потребителями компенсационных выплат, никаких гармонизирующих документов не было издано, что привело к неблагоприятным последствиям и даже трагическим случаям.

Одной из таких трагедий стало употребление беременными женщинами в первом триместре беременности лекарственного препарата Талидомид (англ. – «Thalidomide»). Этот препарат был изобретен в Германии, в 1954 году он был запатентован. В 60-х годах по всей Европе, Австралии и США препарат принимали беременные женщины, чтобы ослабить симптомы токсикоза в первом триместре беременности. Употребление матерями препарата, который продавался свободно без

124 Council Directive 85/374/EEC of 25 July 1985 on the approximation of the laws, regulations and administrative provisions of the Member States concerning liability for defective products. // OJ L 210, 7 August 1985. - p. 29–33

рецепта и без какого-либо назначения врача, привело к развитию у новорожденных детей очень редкого заболевания - фокомелии125.

Эти события привели к тому, что в 1975 г. в рамках Предварительной программы защиты потребителей был инициирован процесс гармонизации законодательства в сфере ответственности производителей за продукцию ненадлежащего качества.

Обсуждения проекта Директивы 85/374/EЭC, предложенного Европейской Комиссией в 1976 году, было затруднено дуализмом целей принятия гармонизирующего акта: с одной стороны назрела необходимость увеличить степень защиты потребителей на территории ЕС, но с другой стороны институт ответственности производителя должен был быть применимым во всех государствах-членах.

В 1985 г. был найден компромисс, и Директива была принята Советом. За время действия Директива подверглась изменениям, отраженным законодателем в Директиве 99/34/ЕС126.

Изучив положения Директивы 85/374/ЕС мы пришли к выводу о том, что этот гармонизирующий документ имеет очень важное значение для потребительского права ЕС по следующим основаниям:

1. Ст. 2 Директивы 85/374/ЕС в редакции Директивы 99/34/ЕС определяет понятие «продукция», как «все движимое имущество, даже если оно является частью другого движимого имущества либо частью недвижимого имущества. Под продукцией также понимается электричество».

Основным вопросом, возникшим в связи с вышеупомянутым определением термина «продукция», нашедшим свое отражение в судебной практике, стал вопрос о принадлежности к продукции в смысле ст. 2 Директивы 85/374/ЕС крови и частей тела (органов человека), а также

125 Фокомелия (англ. phocomelia) -образование конечности с участием только одной кости (обычно отсутствует проксимальный участок - предплечье или бедро); Фокомелия может носить врожденный характер и тогда у человека обусловлена рецессивной аутосомной мутацией.

126 Directive 1999/34/EC of the European Parliament and of the Council of 10 May 1999 amending Council Directive 85/374/EEC on the approximation of the laws, regulations and administrative provisions of the Member States concerning liability for defective products. // OJ L 283, 6 November 1999. - p. 20.

интеллектуальной собственности.

Вопрос относительно принадлежности зараженной крови к продукции в значении Директивы 85/374/ЕС также осложняется наличием затруднений в определении производителя (изготовителя) данной зараженной крови. Однако, в деле А v National Blood Authority, которое рассматривалось в Великобритании, переливание зараженной крови, было рассмотрены с точки зрения Директивы 85/374/ЕС, что дает основания полагать, что кровь является продукцией в значении Директивы 85/374/ЕС. Подробней это дело будет рассмотрено нами далее

Касательно частей человеческого тела стоит принять во внимание тот факт, что французские законодатели при имплементации Директивы 85/374/ЕС включили в статью 1386 Гражданского Кодекса Франции упоминание о частях человеческого тела и их производных в качестве продукции.

При этом отметим, что Европейская Комиссия не поставила перед Судом ЕС вопрос о правомерности такой формулировки ст. 1386 Гражданского Кодекса Франции.

Такой подход европейского законодателя к определению термина

«продукция» для целей Директивы 85/374/ЕС позволяет нам сделать вывод о том, что части тела и их производные являются продукцией в значении Директивы 85/374/ЕС и их производители будут нести ответственность за вред, причиненный некачественными частями тела либо органами и их производными потребителю.

Вопрос относительно крови не имеет обширной судебной практики и по нашему мнению разрешается законодателем несколько иначе, нежели вопрос относительно частей человеческого тела и органов человека. Кровь может быть отнесена к продукции и может быть объектом компенсационных выплат только в случае, если она была введена в обращение лицом, которое может быть отнесено Директивой 85/374/ЕС к производителю. Анализ положений относительно производителя будет произведен нами далее в

настоящем параграфе.

Кроме того ст. 2 Директивы 85/374/ЕС не дает пояснений относительно применения Директивы 85/374/ЕС к материальному и нематериальному движимому имуществу.

Бельгийский законодатель при имплементации Директивы 85/374/ЕЭС подчеркнул, что в качестве продукции понимается любая материальная продукция.

Проведенный нами анализ показал, что большинство исследователей, в том числе, коллектив авторов книги «Судебная практика, материалы и тексты по потребительскому праву», Дж. С. Боргетти в своей книге

«Ответственность за продукцию ненадлежащего качества. Сравнительно- правовой анализ», указывают на тот факт, что Директива 85/374/ЕЭС применяется только к материальным объектам.

Необходимо указать, что впоследствии Директива 1999/34/ЕС, изменяющая Директиву 85/374/ЕЭС изменила определение продукции в статье 2 относительно сельскохозяйственной продукции, которая была исключена из правового регулирования Директивы 85/374/ЕЭС. В преамбуле к Директиве 1999/34/ЕС законодатель поясняет, что включение в предмет правового регулирования Директивы 85/374/ЕЭС сельскохозяйственных продуктов повысит уверенность потребителей в безопасности такой продукции. В связи с этим измененное положение статьи 2 Директивы 85/374/ЕЭС не содержало исключения в виде сельскохозяйственной продукции.

Кроме указанных спорных вопросов относительно объектов, к которым применяется Директива 85/374/ЕЭС, необходимо проанализировать категории вины производителя в соответствии с Директивой, а также проблемы, возникающие при установлении вида дефекта продукции.

Для иллюстрации этих вопросов с помощью судебной практики, считаем необходимым вернуться к делу A v National Blood Authority. Верховный Суд Великобритании рассматривал коллективный иск граждан

против Национального Организации по переливанию крови127. Суть дела заключалась в том, что с 1988 года истцам была оказана медицинская помощь в частности переливание крови, которая была заражена вирусом гепатита С. Иск был подан в соответствии с нарушением норм Закона о защите потребителей Великобритании128, имплементирующего в национальное законодательство положения Директивы 85/374/ЕЭС.

Данное дело не является типичным потребительским спором, так как объектом спора является зараженная кровь как некачественная (дефективная) продукция. В этом деле суд, рассматривающий спор, разрешает ряд вопросов, которые для таких сложных взаимоотношений не были разрешены в Директиве 85/374/ЕЭС и в Законе о защите потребителей Великобритании, с использованием судебной практики Суда ЕС, а также существовавших научных подходов.

К ним относится, во-первых, вопрос о дефектах производства и дизайна. Здесь в первую очередь считаем необходимым обратиться к законодательству США, в котором существует соответствующая классификация категорий дефектов продукции на следующие129:

· дефекты производства;

· дефекты разработки;

· дефекты в инструкциях и предупреждениях.

Директива 85/374/ЕЭС не дает разделения на категории дефектов, однако классификация, данная американским законодателем, используется многими национальными законодателями в законах о защите прав потребителей130.

127 См. Решение по делу A v National Blood Authority [2001] 3 All ER 289 / Micklitz H-W., Stuyck J., Terryn E. Cases, Material and Text on Consumer Law // Oxford and Portland, Oregon, 2010. - 597 p.

128 s.2(1), s.3(2), s.4(e), s.5(1) Consumer Protection Act 1987 [Электронный ресурс]. Режим доступа:http://www.landlords.org.uk/sites/default/files/consumerprotectionact.pdf. Дата обращения: 02.05.2012 г.

129 См. § 2 «Categories of Product Defect» Restatement of the Law, Third, Torts: Products Liability 1998 // The American Law Institute, p. 1-6

130 См. ст. 5 (3) Декрета Италии 224 от 24 мая 1988 г., ст. 3 (2) Закона Испании 22/94 от 6 июля 1994 года/ Micklitz H-W., Stuyck J., Terryn E. Cases, Material and Text on Consumer Law // Oxford and Portland, Oregon, 2010. - 597 p.

Суд не применил указанную общепринятую классификацию дефектов и пошел по иному пути категоризации дефективной продукции на

«стандартную» и «нестандартную». Как указано в решении «нестандартная продукция» - та, которая отличается от стандартной очевидным наличием дефектов или более низким уровнем безопасности и в случае, если наличие такого вредного воздействия, которое привело к причинению ущерба, в стандартной продукции отсутствует. Как указано в решении, все истцы признали продукцию нестандартной, сравнив зараженную кровь с сигаретами и алкоголем, о вредном воздействии которых известно обществу, в то время как использование чужой крови при переливании предполагается безопасным при соблюдении организацией по переливанию крови мер предосторожности.

Во-вторых, не ясен вопрос относительно вины ответчика в производстве такой нестандартной продукции. Отметим, что на момент переливания крови в 1988 году еще не было соответствующих процедур по выявлению гепатита С в крови доноров и лиц, получающих донорскую кровь. Рекомендации по проведению соответствующих тестов в учреждениях здравоохранения Великобритании начали свое действие с 1991 года. В связи с этим Национальная организация по переливанию крови признала свою вину перед истцами, переливание крови которым производилось с апреля 1991 года, и не возражали против возмещения их убытков. В отношении остальных шести истцов вопрос применения мер ответственности к Национальной Организации по переливанию крови оставался открытым для Суда. Хотим отметить, что дела A v National Blood Authority и Commission v UK являются наиболее важными для понимания сути и толкования вышеуказанных положений Директивы 85/374/ЕЭС, а также положения пп. (е) п. 1 ст. 7 Директивы 85/374/ЕЭС относительно исключения ответственности производителя в случае наличия обстоятельств отсутствия научных и технических знаний, которые позволили бы избежать дефекта продукции, на момент ее ввода в гражданский оборот.

Так как судом в деле A v National Blood Authority было установлено, что на момент заражения гепатитом С с 1988 года по апрель 1991 года официальные тесты на наличие в крови гепатита С не проводились, то истцы сконцентрировали свое внимание на том факте, что все же гепатит С был уже известен мировой общественности, то есть риск заражения крови этой болезнью был известен Национальной Организации по переливанию крови.

Генеральный адвокат, вынося свое заключение по делу Commission v UK131, указал, что «состояние знания» должно толковаться таким образом, чтобы включать в себя все данные в информационной цепи научного сообщества в целом, имея в виду, однако, на основе разумного теста, фактические возможности для циркуляции информации».

Таким образом, наличие в информационной цепи научного сообщества информации о таком вирусе как гепатит С является основанием для применения к Национальной Организации по переливанию крови мер ответственности в соответствии с Директивой 85/374/ЕЭС.

Кроме того, Суд, применяя ст. 6 Директивы 85/374/ЕЭС, указывает те обстоятельства, которые не должны приниматься во внимание при разрешении вопроса об ответственности изготовителя:

· Возможность избежать причинение вреда – то есть невозможность или неизбежность по отношению к предупредительным мерам.

· Непрактичность, стоимость и сложность принятие превентивных

мер.

· Наличие выгоды для общества или полезность продукции (кроме

случаев, когда соответствующие риски были приняты обществом).

Такой подход к определению ответственности производителя, на наш взгляд, в интересах потребителей может быть применен во всех случаях

131 Case C-300/95: European Commission v United Kingdom (‘Commission v UK’) [1997] / ECR-I02649 [Электронный ресурс]. Режим доступа:http://eur-lex.europa.eu/legal- content/EN/TXT/?uri=CELEX:61995CJ0300&qid=1404033851473. Дата обращения: 13.12.2011 г.

разрешения спора об ответственности за некачественную продукцию. Кроме того, такого же мнения придерживается Суд ЕС: в своем решении в деле Commission v UK132 Суд ЕС указывает, что «для того, чтобы установить ответственность производителя в соответствии со ст. 4 Директивы 85/374/ЕЭС, пострадавшему необходимо доказать наличие ущерба, наличие дефекта продукции и связь между дефектом продукции и причиненным ущербом, а не саму вину производителя».

Проведенный нами анализ показал несомненную теоретическую и практическую значимость Директивы 85/374/ЕЭС при становлении института ответственности производителя за продукцию ненадлежащего качества, а также всей отрасли защиты прав потребителей в ЕС в целом.

2. Директива 2005/29/EC о недобросовестной коммерческой практике в отношениях между предпринимателями и потребителями на Внутреннем рынке ЕС133 («Директива о недобросовестной коммерческой практике») также имеет несомненное значение для всей отрасли защиты прав потребителей.

Статья 1 Директивы 2005/29/EC устанавливает целью принятия Директивы - сближение законодательств о недобросовестной коммерческой практике, нарушающей экономические интересы потребителей. Таким образом, законодатель устанавливает пределы правового регулирования – все, что находится за рамками нарушения экономических интересов потребителей, не подпадает под действие Директивы 2005/29/EC . В статье 3 Директивы 2005/29/EC указано, что Директива 2005/29/EC применяется без ущерба национальным и наднациональным нормам в отношении здоровья и безопасности продукции.

132 Case C-300/95: European Commission v United Kingdom (‘Commission v UK’) [1997] / ECR-I02649 [Электронный ресурс]. Режим доступа:http://eur-lex.europa.eu/legal- content/EN/TXT/?uri=CELEX:61995CJ0300&qid=1404033851473. Дата обращения: 13.12.2011 г.

133 Directive 2005/29/EC of the European Parliament and of the Council of 11 May 2005 concerning unfair business-to-consumer commercial practices in the internal market and amending Council Directive 84/450/EEC, Directives 97/7/EC, 98/27/EC and 2002/65/EC of the European Parliament and of the Council and Regulation (EC) No 2006/2004 of the European Parliament and of the Council (‘Unfair Commercial Practices Directive’) // OJ L 149, 11/06/2005, p. 22–39

Директива 2005/29/EC устанавливает общие правила относительно той деятельности, которая является недобросовестной по отношению к потребителю. В соответствии с Директивой 2005/29/EC существует два признака недобросовестных коммерческих действий: 1. Коммерческая деятельность противоречит требованиям профессиональной этики; 2. Коммерческая деятельность может существенно исказить экономическое поведение среднестатистического потребителя, на которого эта деятельность направлена. Директива 2005/29/EC дает исчерпывающий перечень недобросовестных действий в приложении I к Директиве.

Относительно гармонизации и процессов, происходящих в государствах-членах ЕС Директива 2005/29/EC устанавливает срок, до которого могут быть применены более строгие меры, чем предусмотренные Директивой – шесть лет с 12 июня 2007 года (то есть с момента окончания срока, отведенного законодателем для имплементации Директивы). Таким образом, Директива 2005/29/EC находится между полной гармонизацией и минимальной гармонизацией.

Такой подход законодателя обуславливается дифференциацией норм и правил государств-членов ЕС в отношении недобросовестных действий предпринимателей. Законодатель понимает, что в один день изменить подходы на всей территории ЕС невозможно.

В Директиве 2005/29/EC установлен общий запрет на осуществление недобросовестных действий, таких, например, как агрессивные коммерческие действия. Таким образом, любые агрессивные действия в сфере коммерции запрещены, даже если они не наносят вред потребителю и не относятся к недобросовестной или вводящей в заблуждение рекламе.

Анализируя судебную практику, возникшую на основании законодательства о недобросовестной коммерческой деятельности, хотелось бы отметить, что с момента принятия Директивы 84/450/EЭC, о вводящей в заблуждение рекламы, один из предшественников Директивы 2005/29/ЕС, в Суде ЕС было рассмотрено большое количество споров относительно

недобросовестной коммерческой деятельности.

Например, в 2000 году проходило судебное разбирательство между двумя немецкими косметическими компаниями Estee Lauder Cosmetics GmbH

& Co OHG и Lancaster Group GmbH. Суть спора косметических гигантов заключалась в том, что компания Lancaster размещала на своем креме надпись «lifting», то есть «подтягивающий». Estee Lauder посчитал такое указание введением потребителей в заблуждение, так как лифтинг (или подтяжка) в косметологии применяется в качестве наименования хирургической операции, которая по своему эффекту не может сравниться с эффектом от применения крема. Estee Lauder сделал вывод о нарушении Lancaster законодательства Германии о недобросовестной конкуренции (UWG – Акт о недобросовестной конкуренции в Германии), а также о нарушении Директива 76/768/ЕЭС от 27 июля 1976 г. о сближении законодательств государств-членов ЕС в отношении косметических продуктов134.

Суд ЕС установил в своем решении, что при рассмотрении вопросов

восприятия потребителями наименований товаров и используемых на них обозначений необходимо принимать во внимание среднестатистического потребителя и возможность его введения в заблуждение. Суд ЕС также отметил, что ст. 28 и 30 ДФЕС и Директива 76/768/EЭC не исключают возможность применения национального законодательства национальными судами. Суд ЕС также указал на тот факт, что он не имеет полномочий разрешать вместо национальных судов вопросы однозначности терминологии в рекламных материалах и предложении товаров к продаже. Национальные суды сами на свое усмотрение могут разрешать вопросы введения потребителей в заблуждение, например путем проведения опросов и консультаций среди населения либо уполномоченных экспертных организаций.

134Council Directive 76/768/EEC of 27 July 1976 on the approximation of laws of the Member States relating to cosmetic products [1976] // OJ L 262, 11 March 2003, p. 169-200.

В 2005 году Суд ЕС также отвечал на преюдициальный запрос немецкого суда. На этот раз суть дела была в следующем: на немецком рынке существует два конкурирующих журнала для девочек-подростков и женщин. Стоимость журналов приблизительно одинаковая, содержание и тираж – тоже. Один из журналов при продаже использовал хитрый (по мнению представителя второго журнала) маркетинговый ход: к каждому номеру в продаже были приложены солнечные очки, стоимость которых в разы превышала стоимость самого журнала, а на одной из страниц журнала также были даны советы для женщин, как лучше использовать солнечные очки.

Истец (представитель второго журнала с менее находчивыми маркетологами) посчитал такие действия анти-конкурентными, так как они представляли собой слишком сильное привлечение внимания к продукции. Суд ЕС постановил, что в предпринимательской деятельности не допускается паразитирование на неопытности детей и подростков, в таком случае, как если это касается продажи журнала и очков совместно. Однако, так как журналы продавались в своем обычном месте продажи и их стоимости от появления приложения в виде очков не изменилась, тогда Суд ЕС может расценить такое действие издателя как бесплатное дополнение для увеличения привлекательности печатной продукции, которое не должно рассматриваться как нарушение законодательства Германии о конкуренции.

Таким образом, проанализировав законодательные акты, отнесенные к общему законодательству ЕС о защите прав потребителей, необходимо выделить следующее:

1. Формирование общего законодательства ЕС в сфере защиты прав потребителей происходило уже после появления первых законодательных актов, на основании которых производилось правовое регулирование определенных общественных отношений в сфере защиты прав потребителей. То есть при формировании законодательства в области защиты прав потребителей в ЕС был использован принцип перехода от частного к общему: сначала были выработаны отдельные правила в отношении здоровья

безопасности потребителей,

2. Общее законодательство ЕС в сфере защиты прав потребителей устанавливает общие принципы, применяемые далее в специальном законодательстве и судебной практике в отношении защиты прав потребителей.

3. Процессуальные аспекты защиты прав потребителей также можно отнести к общему законодательству ЕС о защите прав потребителей, однако вследствие того, что большая часть исследования посвящена материальным нормам, процессуальные нормы будут рассмотрены нами в четвертом параграфе настоящей главы.

<< | >>
Источник: Арабей Елизавета Андреевна. ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ЕЯТЕЛЬНОСТИ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА В ОБЛАСТИ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ. иссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва, 2014г.. 2014

Еще по теме § 1. Система законодательных актов Европейского Союза о защите прав потребителей.:

  1. Глава IV. СООТНОШЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНЫХ И РЕГИОНАЛЬНЫХ НАЧАЛ В СИСТЕМЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  2. 2.1. Основные положения директив Европейского союза в области охраны интеллектуальной собственности
  3. §1. Понятие антимонопольного правового регулирования и особенности исторического развития его содержания в Европейском Союзе
  4. Законодательное регулирование торговой деятельности
  5. § 1. Потребитель как категория права Европейского Союза.
  6. § 2. Историческая эволюция компетенции Европейского Союза в области защиты прав потребителей.
  7. § 3. Компетенция Европейского Союза в области защиты прав потребителей после реформы Лиссабонского договора.
  8. § 1. Система законодательных актов Европейского Союза о защите прав потребителей.
  9. § 2. Законодательство и судебная практика Европейского Союза в области защиты здоровья и безопасности потребителей.
  10. § 3. Законодательство и судебная практика Европейского Союза в области защиты экономических интересов потребителей.
  11. § 4. Процессуальные и коллизионно-правовые аспекты защиты прав потребителей в праве Европейского Союза.
  12. § 1. Организационно-правовые аспекты реализации компетенции Европейского Союза в области защиты прав потребителей.
  13. § 2. Программы действий Европейского Союза в области защиты прав потребителей.
  14. ПРИЛОЖЕНИЕ № 3. ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ АКТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА, ПОСРЕДСТВОМ КОТОРЫХ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРОИЗВОДСТВА И РАСПРОСТРАНЕНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ ГРУПП НЕПРОДОВОЛЬСТВЕННЫХ ТОВАРОВ
  15. Через государство и право — к рынку
  16. §1. Понятие антимонопольного правового регулирования и особенности исторического развития его содержания в Европейском Союзе
  17. Европейский союз и Россия
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -