Роль национальных судебных органов в защите прав и интересов, основанных на праве Европейского Союза

Защита прав и интересов, основанных на праве ЕС (их ино­гда называют коммунитарные права), осуществляется преиму­щественно национальными судебными органами государств-

членов.

Национальный суд обязан применить норму права ЕС, даже если ей противостоит национальный источник права. Это тре­бование напрямую вытекает из принципа верховенства права Сообщества. Европейская правовая норма, применяемая на­циональным судом, — составная часть национальной правовой системы. Из этого вытекает требование применения нормы права ЕС на тех же условиях, что и нормы национального пра­ва, при условии соблюдения верховенства. Соответственно, ни­какая, даже более поздняя по времени национальная норма не может противостоять праву ЕС. Право ЕС подлежит не только безусловному и обязательному применению, но и должно отве­чать требованиям реализации принципа прямого действия. В этом случае применение данной правовой нормы не может быть обусловлено решениями, принимаемыми на националь­ном уровне. Отсутствие прямой применимости может устанав­ливаться только учредительным актом (например, в сфере ОВПБ).

В том, что касается подлежащего применению права ЕС, его материальное содержание определяется учредительными акта­ми (Конституцией ЕС) или актами вторичного права. В случае, если национальный суд сомневается в содержании данной нор­мы права или действительности акта вторичного права ЕС, он

разрешает проблему, обращаясь с соответствующим запросом к Суду ЕС (в некоторых случаях к СПИ).

Иначе решаются проблемы, связанные с применением про­цессуальных правил и требований. По общему правилу подле­жащие применению национальным судом процессуальные пра­вила устанавливаются национальным законом. Иначе говоря, в том, что касается применяемого процессуального права, оно носит сугубо национальный характер и устанавливается нацио­нальными источниками права. Соответственно, процессуальное право не обязательно является идентичным во всех государст­вах — членах ЕС. Ни Суд ЕС, ни какие-либо иные институты не вправе устанавливать и предписывать правила осуществле­ния национального судопроизводства. Единый процессуальный порядок рассмотрения дел, возникающих на основе или в связи с применением права ЕС, не существует. Однако на уровне ЕС могут быть установлены и на практике уже сформулированы некоторые общие начала и принципы, которые связаны с обес­печением процессуальной защищенности субъектов европей­ского права в тех случаях, когда они обращаются за защитой в национальные судебные учреждения. Протокол о применении принципов субсидиарности и пропорциональности, приложен­ный к Договору о Сообществе (он прилагается к Конституции), особо подчеркивает значимость национального процессуально­го права. В частности, п. 7 устанавливает, что «уважая право Сообщества, следует поддерживать уважение к устоявшимся национальным правилам, к организации и к функционирова­нию правовых систем государств-членов»'.

Требование, сформулированное в Протоколе, предусматри­вает прежде всего соблюдение процессуальных правил, приме­няемых в данном государстве-члене.

¹ Амстердамский договор. С. 149.

стности, защите прав и свобод человека и его права на эффек­тивную правовую защиту.

В отличие от норм материального права ЕС, на основе ко­торых возникают подлежащие защите права и интересы и ко­торые регулируют возникающие правоотношения по существу, процессуальные нормы, применяемые в ходе рассмотрения де­ла в национальных судебных органах, имеют своим источни­ком только национальное законодательство. Порядок рассмот­рения дела, вынесение решений и обеспечение исполнения — все это находится в исключительном ведении государств-чле­нов. Право ЕС не знает каких-либо общих постановлений, на­правленных на гармонизацию или тем более унификацию норм процессуального права. Правда, соответствующие поже­лания высказываются представителями юридической науки, но они не получили пока сколько-нибудь реального отраже­ния ни в учредительных актах, ни в актах вторичного права. Это, однако, не означает, что европейское право полностью безразлично к тому, как решаются в процессуальном плане проблемы защиты прав и интересов субъектов европейского права на национальном уровне. Соответственно, Судом ЕС были сформулированы некоторые принципы, которые призва­ны обеспечить максимальную эффективность применения права ЕС и исключить какую бы то ни было его дискримина­цию со стороны национального процессуального права. Этому способствуют два важнейших принципа. Во-первых, макси­мальная эффективность применения права ЕС и его должная защищенность. Во-вторых, недопустимость дискриминации при защите прав и интересов, основанных на праве ЕС.

В соответствии с принципом эффективности национальное право должно обеспечить тяжущимся сторонам при примене­нии права ЕС тот же объем процессуальных гарантий, который предоставляется при возбуждении дела на основе национально­го права. Соблюдение этого правила должно предупредить ка­кую бы то ни было дискриминацию как в отношении права ЕС, так и в отношении прав сторон по делу. Правило эквива­лентности судебной защиты рассматривается Судом ЕС как не­обходимое условие эффективной гарантии прав всех участии-

ков процесса. Оно распространяется как на граждан ЕС, так и на бипатридов, апатридов и граждан третьих государств. Это правило подлежит также применению при определении и при­менении санкций, инкриминировании виновных действий и определении наказания.

Концепция, сформулированная Судом в деле Симменталь, подтверждающая необходимость эффективных мер для реализа­ции предписаний права Сообществ, послужила основанием для признания за национальным судом компетенции по принятию мер по обеспечению иска (превентивных или предварительных мер, по терминологии актов ЕС) в целях предупреждения непо­правимого ущерба интересам, основанным на праве Сообществ. В связи с запросом британской Палаты лордов относительно возможности применения подобных мер, не предусмотренных общим правом, Суд ЕС в деле Факторейм дал весьма обстоятель­ный развернутый ответ. «Национальный суд, который при таких обстоятельствах предоставил бы промежуточное средство право­вой защиты, если бы не норма национального права, имеет пра­во не применять эту норму. Любое установление национальной правовой системы или любой административной или судебной практики, которые имеют следствием снижение или умаление эффективности права Сообществ в силу отказа компетентного судьи применить полномочие совершить все необходимое для устранения законодательного положения, создающего потенци­альное препятствие, даже временное, для обеспечения полной эффективности норм права Сообществ, квалифицируется как неприменяемое»^[29].

К этому следует добавить, что полная эффективность права Сообществ, согласно Суду, будет умалена, если норма нацио­нального права способна помешать судье, рассматривающему спор, к которому применимо право Сообществ, принять пред­варительные меры в целях обеспечения полной эффективности эвентуального судебного решения, основанного на правах, по­рождаемых правом Сообществ.

В данном конкретном случае Суд ЕС несколько расширил пределы своей компетенции, вторгшись в сферу национально­го процессуального права, автономность которого считалась до этого почти аксиомой. Но зато Суд ЕС, следуя логике требова­

ния единообразия, вынужден был признать и возможность временного приостановления действия наднациональных мер по применению того или иного акта вторичного права, дейст­вительность которого оспаривается. Правда, последнее сопря­жено с целым рядом условий, поскольку национальный суд должен принять во внимание требование единообразия приме­нения права Сообществ и обеспечить защиту интересов Сооб­ществ.

Во всех тех случаях, когда норма права Сообществ наделя­ет правами и накладывает обязанности на всех субъектов пра­ва, она подлежит полному и всестороннему применению. Ог­раничение по кругу субъектов, обладающих процессуальной правоспособностью, зависит от того, кому данная норма адре­сована. Если адресатом является только государство-член, возможно рассмотрение спора только «вертикального» харак­тера, сторонами в котором выступают, с одной стороны, госу­дарство (в расширительной трактовке — публичные юридиче­ские лица) и, с другой — частные физические и юридические лица.

Наделение правами частных лиц открывает дорогу рассмот­рению споров о предполагаемом нарушении права Сообществ «горизонтального» характера, сторонами в котором могут вы­ступать частные лица. Не вполне однозначно решен вопрос о том, должен ли национальный суд поднимать ex officio^[30]во­прос о применении нормы права ЕС, если это требование не заявлено одной из тяжущихся сторон. Современная позиция Суда ЕС сводится к тому, что национальное процессуальное право не должно создавать тому препятствий.

Одним из центральных вопросов обеспечения юрисдикци­онной защиты является установление ответственности государ­ства за нарушение права ЕС. Лица, пострадавшие в результате такого нарушения, обладают правом на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями. Это особенно очевид­но в тех случаях, когда имеет место констатация невыполнения обязательств государством-членом, установленная Судом ЕС. Этот принцип ответственности был безоговорочно под­твержден Судом ЕС в ряде его решений. «Государства-члены обязаны возместить вменяемый им в вину ущерб, причинен­ный частным лицам в результате нарушения права Сооб­ществ»^[31]. Таким образом, право на возмещение ущерба основа­но непосредственно на праве Сообществ. Подобная ответствен­ность государства наступает при наличии трех условий: 1) нор­ма права ЕС, применимая в данном случае, должна предпола­гать наделение правами частных лиц; 2) соответствующее право поддается идентификации на основе права Сообществ; 3) суще­ствует причинная связь между нарушением обязательства госу­дарством и ущербом, понесенным лицом, пострадавшим в ре­зультате противоправного деяния.

К трем названным условиям добавляется также указание на то, что право на возмещение со стороны государства не зависит от того, по вине какого именно государственного органа (зако­нодательного, судебного или иного) этот ущерб причинен.

Тем не менее возможность реального возмещения ущерба в силу постановлений, содержащихся в национальном, преж­де всего конституционном, праве ряда государств-членов, на­толкнулась на серьезные препятствия, связанные с ограниче­нием ответственности государства за действия отдельных го­сударственных институтов. Суд ЕС ответил на это указанием на то, что право на возмещение ущерба, причиненного нару­шением права Сообществ, не зависит от того, по вине какого государственного органа оно причинено. Подобное заключе­ние напрямую вытекает из договоров, требующих единооб­разного применения права Сообществ. Правила процессуаль­ного порядка, относящиеся к ответственности государства за причиненный ущерб, вызванный нарушением права Сооб­ществ, сохраняют свое «национальное происхождение». Одна­

ко запрет или ограничение возможности заявлять такое тре­бование сами по себе носят противоправный характер и мо­гут служить основанием для предъявления к государству- нарушителю в Суде ЕС иска о неисполнении обязательств по договору.

В соответствии с правом ЕС решение Суда ЕС может сопро­вождаться соответствующими финансовыми санкциями. Так, согласно ст. 228 Договора о Сообществе в случае, если Суд ЕС констатирует неисполнение каким-либо из государств-членов обязательства, вытекающего из Договора, нарушение должно быть устранено в установленные сроки. Если это не имеет мес­та, Комиссия может просить Суд о наложении штрафных санк­ций. Решение Суда подлежит обязательному исполнению. Суд также выносит окончательные решения в случае обжалования штрафных санкций, налагаемых Комиссией при нарушении правил конкуренции. Некоторое расширение возможности на­ложения штрафных санкций Судом предусмотрено Конститу­цией ЕС (ст. Ш-362 и Ш-363).

Базовые принципы, установленные Судом ЕС, обязательны для всех государств-членов и должны определять их общую по­зицию. Сохраняя детальное процессуальное регулирование за государствами-членами, Суд ЕС выработал некоторые принци­пиальные требования, связанные с применением права ЕС. Со­ответственно, процессуальное регулирование предъявления и рассмотрения иска об ответственности, основанного на праве ЕС, должно осуществляться с применением национального ре­жима. Это значит, что оно ни в чем не должно уступать про­цессуальным гарантиям, предоставляемым при аналогичных исках по национальному праву (принцип эквивалентности). Применяемая процедура предъявления иска не должна a priori^[32]делать невозможным или затруднительным возмещение ущерба (обеспечение минимума эффективности). Государства-члены в случае констатации незаконности возложенных на частные ли­ца финансовых обязательств не могут устанавливать a posteriori^[33]новые меры регулирования возмещения, ухудшающие или со­кращающие возможную компенсацию.