<<
>>

2.1. Экспертное заключение

Особенность заключения эксперта в сравнении с другими источниками доказательств отражена даже в самом его названии. Семантически, заключение (в соответствующем значении) - это утверждение, являющееся выводом из чего-нибудь1.

Экспертное заключение - это источник доказательств, в котором сведения о фактах предстоят в виде выводов сведущего лица, произведшего исследование доказательств и иных объектов, предоставленных ему следователем (дознавателем, прокурором, судом) для исследования об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, о которых ему были поставлены вопросы.

Выводы, высказанные «простым» (не сведущим в определенной сфере специальных познаний) свидетелем, или сделанные сведущим лицом в роли сведущего свидетеля либо специалиста, но по тем вопросам, по которым требуется исследование, доказательственного значения не имеют, а могут в соответствующих случаях служить ориентирующей следователя, дознавателя, прокурора информацией.

Допустимость, относимость и достоверность экспертного заключения прежде всего зависят соответственно от допустимости, относимости и достоверности объектов экспертного исследования.

Если объект экспертизы недопустим как доказательство, то заключение эксперта будет недопустимым. Если относимость объектов экспертного исследования не подтвердилась, то и заключение эксперта не является относимым. Если установлена недостоверность объекта экспертизы, то и заключение эксперта

1 Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М, 1994. С. 203.

поэтому достоверным быть не может1. Однако все особенности экспертного заключения имеют место в рамках его свойств, как и других доказательств - относимости, допустимости, достоверности.

В направлениях относимости, допустимости и достоверности доказательств в теории доказывания разработана и классификация доказательств, позволяющая выделить их группы, работа с которыми по установлению соответствия одному из требований связана с однородными трудностями. Классификация доказательств служит теоретической рекомендацией по определению значения доказательств в их системе. Кроме того, она позволяет оставить за гранью понятия доказательств аргументы, хотя и обладающие некоторыми признаками доказательств, но не всеми.

Установление достоверности производных доказательств, в отличие от первоначальных, требует выяснения первоисточника. Но выдвигаемые в качестве аргументов сведения без указания - первоисточника - за гранью понятия доказательства, даже если источник имеет название, указанное в ч. 2 ст. 74 УПК РФ и некоторые соответствующие ему реквизиты, ведь речь идет о качестве достоверности доказательств, то есть о соответствии знаний объективной действительности, подтвержденном практикой, проверенном. Отсутствие в доказательственном источнике достаточного материала для его проверки исключает возможность установления достоверности содержащихся в нем сведений о фактах, а следовательно - и возможность признать их доказательством. В юридической литературе широко обсуждается вопрос об отношении экспертного заключения к первоначальным или производным доказательствам. Большинство ученых делают вывод в пользу первоначального характера заключения эксперта, но есть мнения и о его производности.

Однако, как справедливо отмечает И.Л. Петрухин2, деление доказательств на первоначальные и производные при этом многими рассматривается применительно не к источникам сведений о фактах, а к самим фактам.

Когда экспертное заключение отно- 1

См.: Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка по уголовным делам. М.: Юрист, 1995. С. 40 и далее. 2

См.: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 54-55.

сят к первоначальным доказательствам, указывают, что оно представляет собой выводы эксперта о фактах, которые до этого были неизвестны органу, ведущему уголовный процесс1. «Так как в заключении эксперта устанавливаются новые факты, а не повторяется то, что содержится в исследуемых экспертом материалах, то совершенно очевиден вывод, что заключение эксперта является первоначальным, а не производным доказательством»2.

Когда же экспертное заключение относят к производным доказательствам, то показывают, что, будучи основанным на других доказательствах (объектах экспертного исследования), заключение эксперта неизбежно становится производным доказательством, то есть указывают на производность фактов, устанавливаемых экспертом, от фактического материала, подвергнутого исследованию.

И.Л. Петрухин, переводя дискуссию из плоскости применения рассматриваемой классификации к самим фактам, в плоскость применения ее к сведениям о фактах, подчеркивает, что «проиа- водное доказательство иногда называют посредственным, потому что между ним как источником сведений о факте и самим фактом существует связующее звено в виде первоначального источника сведений о факте». «Экспертное исследование не может быть слепком, копией какого-либо другого доказательства. Между заключением эксперта и фактическими данными, составляющими его содержание (выводами эксперта) нет каких-либо связующих звеньев в виде других процессуальных источников доказательств. Заключение эксперта может основываться на фактических данных, установленных другими процессуальными средствами. Однако доказательственную ценность в заключении эксперта имеют не эти данные, а выводы экспертов, то есть новые данные, полученные в результате экспертного исследования»3.

Думается, что экспертное заключение является исключительно первоначальным доказательством. Приведенная И.Л. Петрухиным аргументация весьма удачна. 1

См.: Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. М., 1956, С. 9. 2

Притузова В.А. Заключение эксперта как доказательство в уголовном процессе. М., 1959. С. 25. 3

Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 56.

Работа с заключениями экспертов, таким образом, не может опираться на помощь, предоставляемую классификацией доказательств на первоначальные и производные. Однако, очевидно, что работа с различными заключениями экспертов бывает связана с необходимостью допроса эксперта (то есть своеобразному подобию «обращения к первоисточнику»), а бывает не связана с ней. Возможна классификация, применимая только к экспертным заключениям, - подразделение их на два следующих вида. 1)

Единодушные (если составлялись коллективно) экспертные заключения, содержащие и полное, включающее разъяснение всех терминов, описание хода исследования, и обоснование выбора методики (если методика новая), и ответы на все возможные, судя по обстоятельствам дела, вопросы, поставленные как лицом (органом), назначившим экспертизу, так и экспертом в порядке экспертной инициативы. В таких случаях не требуется допроса эксперта (экспертов). 2)

Экспертные заключения, требующие разъяснения и дополнения в ходе допроса эксперта (экспертов).

Это заключения, содержащие описание хода исследования без приведения обоснования выбора методики (если эксперту она представляется утвердившейся в практике, не требующей обоснования). Либо мнения экспертов разделились. Или не понятны термины, используемые в заключении. Может быть, некоторые важные для уголовного дела вопросы, ответы на которые может дать лицо, произведшее экспертное исследование, остались невыясненными.

За гранью понятия «доказательство» - заключение без описания хода исследования, не содержащее описательной части.

С относимостью доказательств связана классификация их на предметные и вспомогательные, а предметных - на прямые и косвенные, которая применительно к заключению эксперта уже рассмотрена в предыдущем параграфе.

Заключение эксперта может быть как обвинительным, так и оправдательным доказательством, ибо выводы эксперта могут как подтвердить вину данного субъекта, так и отрицать его причастность к совершенному преступлению1. Отметим одну осо-

1 См.: Притузова В.Л. Заключение эксперта как доказательство в уголовном процессе. М., 1959. С. 25.

бенность. Для установления обстоятельств, указанных в ст. 196 УПК РФ, назначение и проведение судебной экспертизы обязательно. Поэтому достоверный ответ эксперта о невозможности дать заключение по объективным причинам, которые нельзя устранить (не сохранились интересующие эксперта свойства объекта и т.п.), в подавляющем большинстве случаев из перечня ст. 196 УПК РФ, составляет основание для констатации наличия неустранимых сомнений в соответствующих обстоятельствах. В соответствии с принципом презумпции невиновности такие сомнения толкуются в пользу обвиняемого.

Считается, что на вероятном заключении эксперта не может быть основан обвинительный приговор суда, но может быть основан оправдательный приговор. Как уже отмечалось, само словосочетание «вероятное экспертное заключение» не передает точного смысла этого документа. Вероятный ответ сопутствует сообщению о невозможности дать заключение. Оправдание лица при наличии неустранимых сомнений в обстоятельствах предмета доказывания основывается не на предположении эксперта, его вероятном ответе, а на том, что ему предшествует - на отсутствии категоричного ответа, получить который невозможно. Таким образом, оправдательный приговор основывается не на вероятности, а на наличии неустранимых сомнений. Степень вероятности при этом значения не имеет.

В связи с введением новых процессуальных правил, согласно которым вопрос о допустимости доказательств решается не только в приговоре суда, но и на более ранних этапах, актуально обращение к имеющимся в теории судебной экспертизы разработкам признаков экспертного заключения, относящимся к качествам его допустимости и достоверности.

Ранее всего (в соответствии с дополнением УПК РСФСР в 1993 году) соответствующий вопрос оказался поставленным перед судьями, работающими с присяжными заседателями. Относить ли вопросы компетентности эксперта, достоверности методик экспертизы к области допустимости заключения эксперта? Если да, то присяжными они решаться не могут.

Доказательство считается допустимым, если оно получено: -

надлежащим субъектом, правомочным производить соответствующее процессуальное действие по уголовному делу; -

только из источников, перечисленных в уголовно-процессуальном законе; -

с соблюдением правил проведения процессуального действия, в ходе которого оно было получено, включая все требования закона, касающиеся фиксации хода и результатов процессуального действия1.

Все правила допустимости рассчитаны на обеспечение достоверности доказательств. Достоверность доказательства - соответствие сведений о факте действительности, подтвержденное в порядке, требуемом положениями уголовно-процессуального закона о средствах доказывания. Удостоверительная сторона доказывания сближает требования допустимости и достоверности. Недопустимое доказательство - не достоверно, так как нельзя установить в рамках надлежащей правовой процедуры, соответствуют ли содержащиеся в недопустимом источнике сведения действительности, или не соответствуют. Но уголовно-процессуальный закон не может, конечно, охватить все детали, обеспечивающие соответствие сведений действительности. Правила допустимости предупреждают появление в системе доказательств источников, по которым допущены грубые, явные нарушения, перечеркивающие тезис об их достоверности.

В то же время, в ходе судопроизводства устанавливается истина факта. Никакое судебное доказательство, как правило, не дает математической достоверности. Всегда остается простор для применения в качестве критерия истины личного опыта следователя, судьи-профессионала, присяжного заседателя, приводящего к утверждению «верю - не верю, отношусь критически». Может быть, что допустимое доказательство вызвало недоверие суда, и в основу приговора оно не положено. Для каждого вида доказательств в теории описаны качества, не влекущие недопустимость, но могущие повлечь недостоверность, оцениваемые до самого удаления суда в совещательную комнату. Если бы не было воз-

1 См.: Хмыров А.А. Проблемы теории доказывания. Краснодар: Изд-во Кубанского гос. ун-та, 1996. С. 13. можности признать недостоверным допустимое доказательство, не было бы и свободной оценки доказательств.

Вот этот вопрос и возник, когда по правилам дополненного УПК РСФСР в ходе предварительного слушания стали исключаться недопустимые доказательства.

По одному из уголовных дел Кассационная палата Верховного Суда РФ в качестве ошибки указала, что адвокат во время прений в своей речи, несмотря на то, что исследованные по делу заключения экспертов были признаны допустимыми доказательствами, поставил под сомнение правильность составления экспертом заключения и квалификацию эксперта1.

Но не являются ли эти качества экспертного заключения показателями доверия, оцениваемыми вплоть до удаления суда в совещательную комнату, то есть показателями достоверности, не охваченными требованиями допустимости доказательства?

Решить вопрос о допустимости заключения эксперта, значит - проверить соблюдение при назначении и проведении экспертизы уголовно-процессуального закона. Допустимость заключения эксперта как судебного доказательства означает, что его форма соответствует требованиям процессуального закона. Не всякое нарушение закона влечет недопустимость заключения эксперта как судебного доказательства, некоторые нарушения можно устранить в дальнейшем процессе. Поэтому при оценке допустимости заключения эксперта необходимо оценить и последствия нарушения, если оно допущено.

Термин «существенное нарушение» и ранее употреблялся не всеми учеными, исследовавшими эту проблему, а теперь и тем более не употребляется. Этот термин ранее все же использовался в процессуальной литературе, ведь сам закон (УПК РСФСР 1960 года) содержал понятие «существенное нарушение уголовно- процессуального закона».

Действующий УПК такого термина не содержит, поэтому, поддерживая принятую ноту, правильнее говорить о нарушениях, влияющих на достоверность доказательства и влекущих его недопустимость, и об иных нарушениях процессуальной формы.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 7. С. 22.

61

Суть дела в том, могут ли нарушения быть устранены в ходе дальнейшего производства по делу.

Р.С. Белкин, соглашаясь с тем, что нарушения процессуального порядка назначения и проведения экспертизы могут быть двоякого рода, назвал их:

во-первых, теми, которые не могут быть устранены без назначения новой экспертизы и влекут недопустимость заключения,

во-вторых, теми, которые «хотя и существенные сами по себе, но могут быть устранены без назначения и проведения новой экспертизы»1.

Теорией и практикой выработаны примерные перечни случаев нарушения закона при производстве экспертизы, когда заключение эксперта следует считать недопустимым. И.Л. Петрухин к существенным нарушениям относит следующие: 1)

проведение экспертизы лицом, которое согласно закону подлежало отводу; 2)

нарушение процессуального порядка направления материалов на экспертизу, в результате чего были подвергнуты исследованию ненадлежащие объекты; 3)

проведение экспертного исследования (его части) лицами, которые не были назначены в установленном законом порядке экспертами по делу; 4)

устранение обвиняемого (а в соответствующих случаях и подозреваемого) от участия в экспертизе путем лишения его процессуальных прав, указанных в ст. 185 УПК2.

Р.С. Белкин разъяснил, что при рассмотрении последствий нарушения следует исходить из следующего положения: «Если нарушения касаются порядка подбора материалов для экспертизы, в результате чего возникают сомнения в подлинности и доказательственном значении объектов экспертного исследования, то фактически невозможно признать заключение эксперта источником доказательств. То же самое относится и к случаям назначения незаконной (например, псевдонаучной) экспертизы либо на- 1

Белкин Р.С. Собирание, исследование, оценка доказательств. М.: Наука, 1966. С. 287-288. 2

См.: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М: Изд-во «Юридическая литература», 1964. С. 245.

рушения законных прав участников процесса, прав, которые не могут быть восстановлены без производства новой экспертизы»1.

Допустимость заключения эксперта предполагает надлежащего субъекта экспертизы, процессуальную пригодность ее объектов, соблюдение процессуального порядка назначения и проведения экспертизы и правильное оформление ее результатов. В отношении эксперта действуют два требования: объективность и компетентность. Ставшие известными по делу сведения о пристрастности эксперта, его необъективности, заинтересованности в этом уголовном деле - основание для его отвода. Отводу подлежит эксперт и в случае обнаружения его некомпетентности. Если при назначении экспертизы следователь, суд о компетентности эксперта судили по данным о его образовании, опыте работы, специализации по производству данного вида экспертиз, то по получении экспертного заключения об этом свидетельствуют все данные об исследовании и выводы, отраженные в заключении, которые показывают, проведено ли исследование грамотно, со знанием дела, и не вышел ли эксперт за пределы своей компетенции. Такие пределы определяются вопросами, решенными экспертом, материалами, по которым проведено исследование, действиями эксперта. Выходом за пределы полномочий эксперта следует считать решение правовых вопросов (о виновности, о наличии в действиях обвиняемого определенных мотивов, о нарушении правил и т.д.) или вопросов из другой области специальных познаний, чем те, которыми обладает этот эксперт. Не входят в компетенцию эксперта вопросы, решаемые на основе общеизвестных знаний. За пределами компетенции эксперта - действия по собиранию доказательств (допросы, осмотры), а также самостоятельный отбор исходных данных из материалов уголовного дела.

Процессуальная пригодность объектов экспертного исследования означает следующее: эти объекты должны быть не перепутаны, надлежаще упакованы, чтобы не утратили своих свойств, важных для экспертного исследования, должны быть точно и правильно указаны обстоятельства их получения. Экспертное ис-

1 Белкин Р.С. Собирание, исследование, оценка доказательств. М., 1966. С. 287-288.

следование в научном отношении может не вызывать никаких сомнений, однако выводы эксперта все же будут неправильны, если исследованию подверглись ненадлежащие объекты, например, эксперту были предоставлены образцы свободного почерка, но они исполнены не в период изготовления исследуемого документа, а несколькими годами раньше или позже, так что за этот период почерк мог измениться. При выяснении, что под видом надлежащих представлены ненадлежащие объекты, заключение эксперта утрачивает доказательственное значение. Проведение судебно-медицинской и некоторых других видов экспертизы, как правило, не обходится без обследования человека. Однако практика проведения судебно-медицинской экспертизы по документам закону не противоречит. В то же время недопустимо экспертное заключение, основанное лишь на предшествовавшем ему заключении других экспертов, например, заключение с выводом о необходимости применения к подсудимому противоалкогольного лечения, основанное на акте экспертизы трехлетней давности с таким же выводом.

Еще одна задача при установлении допустимости экспертного заключения - выяснение, соблюден ли порядок назначения и проведения экспертизы. О ее назначении должно быть вынесено надлежаще оформленное постановление органа расследования или определение суда (постановление судьи).

Решению вопроса о допустимости экспертного заключения сопутствует выяснение, могут ли выявленные нарушения быть устранены в рамках надлежащей правовой процедуры? Могут ли нарушения закона быть устранены или нет, оценивается судьями по внутреннему убеждению в каждом конкретном случае. Вот одно из опубликованных высказываний судьи о решении этого вопроса в суде присяжных. «Часто защитники ставят вопрос об исключении из разбирательства дела заключений экспертов на том основании, что обвиняемый не был ознакомлен с постановлениями о производстве экспертизы, а потому не мог заявить эксперту отвод и поставить перед ним вопросы. В том случае, когда при ознакомлении (уже) с заключением эксперта обвиняемый не заявил ему отвод и не поставил дополнительные вопросы, можно допустить к разбирательству дела заключение эксперта, признав допущенное нарушение несущественным. Однако при этом следует по ходатайству прокурора вызвать эксперта в судебное заседание и предложить подсудимому и защите поставить перед ним дополнительные вопросы. Если будут отводы, то при необходимости можно провести повторную экспертизу по ходатайству сторон. Таким образом, нарушения, допущенные следствием, возможно устранить в процессе судебного разбирательства»1.

С гносеологических позиций не является достоверным экспертное заключение, содержащее заведомо ложные утверждения, ошибочные выводы либо некатегоричный, вероятный ответ.

Такое разграничение имеет немаловажное значение, ведь во всех случаях, установив недостоверность заключения, суд принимает различные меры: если на поставленный перед экспертом вопрос категорического ответа дать нельзя, а только вероятный, то повторная экспертиза не назначается. Если произошла ошибка, то назначается повторная экспертиза, а если заключение заведомо ложное, то назначается повторная экспертиза, и эксперт привлекается к уголовной ответственности.

Нельзя априори ставить знак равенства между категорическим и достоверным заключением, ошибочные выводы могут быть также категорическими по форме2. По форме выводы могут быть точными или неточными. Понятия достоверности и точности не идентичны. «Установленное в результате проведенного исследования обстоятельство может быть достоверным, но недостаточно точное, подробное его описание может не позволить решить поставленную задачу»3. На условных выводах эксперта выводы суда могут основываться, только если достоверно установлено наличие или отсутствие определенных условий. На вывод о возможности можно опираться только при решении вопроса о возможности того или иного факта, события. Вероятное заключение эксперта в том понимании, в котором оно описано в предыдущем параграфе, не может быть положено в основу приговора, оно 1

Григорьева И. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств // Российская юстиция. 1995. №11. 2

См.: Белкин Р.С. Собирание, исследование, оценка доказательств. М., 1966. С. 288. 3

Винберг A.M., Малаховская Н.Т. Судебная экспертология. Волгоград, 1979. С. 100.

3-1687

лишь ориентирует суд при выборе версий, не отвергая какие-либо из них.

В современный период возобновляются дискуссии о вероятном характере подавляющего большинства экспертных заключений, так как предметы большинства экспертиз предполагают выводы практической (а не математической) достоверности. «Положительный идентификационный вывод эксперта - это результат умозаключения по аналогии, а потому такой вывод является вероятным по своей природе». «Решение проблемы видится в том, чтобы эксперт формулировал вывод в вероятной форме с указанием вероятности утверждаемого... Решение о признании установленного экспертом практически достоверным, о возможности пренебречь малой вероятностью ошибки в конкретной следственной ситуации, о допустимости степени вероятности этой ошибки должен принимать сам следователь (суд) с учетом всех доказательств по делу и значимости результатов экспертизы для установления искомых обстоятельств». Предлагается окончательный вывод делать самим судьям1.

Эту проблему рассматривал в свое время Л,Е. Владимиров, отстаивающий в различных деталях и в целом концепцию «научного судьи» и признававший за экспертом, в частности, право категорического вывода при констатации, наряду с этим, почти всегдашней и повсеместной необходимости принимать обобщающее решение для получения вывода характера практической, а не математической достоверности.

«Но если принять во внимание, что в большинстве случаев эксперты всегда встречают более или менее важные сомнения, то придется признать, что эксперты, постановляя известный научный приговор, как и судьи, весьма часто принимают какое- нибудь решение под давлением необходимости составить немедленное заключение. Место для сомнения всегда будет у эксперта; следовательно, его приговор всегда будет приговором, в абсолютную истинность которого он сам не будет верить, который он будет считать настолько истинным, насколько истина могла быть

1 Овсянников И. В. Категория вероятности в судебной экспертизе и доказывании по уголовным делам. Автореф. дисс. ...докт. юрид. наук. М., 2001. С. 30.

достигнута при известных условиях. Словом, как судья, постановляющий приговор, в большинстве случаев может сказать о своем приговоре: «я сделал все, что мог; я изучил дело; есть гораздо больше вероятности для предположения, что подсудимый виноват, чем для предположения его невиновности», так точно и эксперт. Абсолютная истина существует только для математических принципов; для всех естественных явлений начала, из которых мы исходим, и заключение, к которому мы приходим, составляют только эмпирические истины. Вот почему эксперт в немногих только случаях может придти к гордой мысли, что его экспертиза вполне достоверна, и вот почему его приговор есть приговор по мере сил и возможности. И эта черта экспертизы придает эксперту характер судьи»1.

Как описывал И.Я. Фойницкий, «господствующий взгляд на практическую достоверность как на вид вероятности, в отличие от достоверности научной, коренится у Локка. «Вероятность, - говорит он, - означает такое предложение, в пользу которого есть аргументы и доводы... Отношение нашего духа к этого рода предложениям называется доверием, верой или мнением, что означает признание или принятие предложения за истину на основании аргументов или доводов, достаточно убедительных для того, чтобы принять его за истину, не зная, однако, достоверно, что оно действительно таково....... Взгляды Локка получили

широкое распространение, особенно в Англии, и так называемую практическую достоверность, обнимающую достоверность историческую и судебную, признают не за что иное, как за вероятность, приближающуюся к достоверности не иначе, как через накопление вероятностей»2.

Сам И.Я. Фойницкий приходит к выводу, что «истина практическая или нравственная столь же реальна, как и истина научная, различие же в достоверности их с необходимостью обусловливается различием в самой природе их областей»3. 1

Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. 3-е изд. СПб., 1910. С. 247. 2

Фойницкий И.Я Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. 2. С. 173-174. 3

Там же. С. 176.

Мы придерживаемся этой точки зрения. Не следует забывать, что постановка под сомнение достоверной природы экспертных заключений по причине практического характера достигнутой достоверности, утверждение о вероятности большинства экспертных заключений, влечет за собой и вывод о вероятности приговоров суда. К этому выводу пришли И.В. Овсянников и J1.E. Владимиров, считающие практически достоверные заключения экспертов вероятными, основывающие на этом концепцию «научного судьи», составляющую один из постулатов теории формальных доказательств, основанной на установлении субъективной, формальной истины.

Однако хотя принцип объективной истинности знаний, положенных в основу приговора, не закреплен в УПК РФ, это требование следует из ряда его норм. В соответствии со ст. 74, суд, следователь, орган дознания устанавливает обстоятельства предмета доказывания, то есть добивается объективно истинных знаний о них. Установить - значит, выяснить, имели и имеют ли эти обстоятельства место в действительности. Основаниями отмены приговора являются не только данные о его незаконности, но и - о необоснованности. И так далее. Знания, положенные в основу приговора, должны быть объективно истинными. Только в уголовном процессе достигается чаще всего не математическая, а практическая (содержательная) достоверность.

Содержательная достоверность достигается в результате накопления доказательств, преследующих одновременно две цели: 1) установление объективного характера связей улик между собой и с предметом доказывания; 2) опровержение противоположного допущения - о случайном совпадении улик. Это сочетание «положительного» доказывания с опровержением противоположных выводов повышает надежность знания, обеспечивает его достоверность1.

Необходимость такого соответствия обусловлена происхождением всех улик от единой отражаемой системы, все элементы которой также находятся в соответствии. Оно выражается в конкретных формах связи - хронологической, пространственной,

1 Хмыров А А. Проблемы теории доказывания. Краснодар: Изд-во Кубанского гос. ун-та, 1996. С. 134.

функциональной, связи условия с обусловленным и т. д. Эта закономерность давно используется экспертами. В ходе идентификации они оценивают «достаточную совокупность совпадающих устойчивых индивидуальных признаков» объекта идентификации, исходя из наличия связи соответствия между этими признаками. Весьма показательный в этом отношении пример описан в специальной литературе: по протяжению раневого канала у потерпевшего были повреждены пальто. Пиджак, рубашка, майка. На клинке ножа - предполагаемого орудия преступления - обнаружено 965 текстильных волокон девяти видов: два первых совпадали с соответствующими образцами волокон пальто, третий - его подкладки, четвертый и пятый - материала пиджака, шестой - его подкладки, седьмой и восьмой - материала рубашки, девятый - майки. Формальная, математическая достоверность экспертом достигнута не была: теоретически можно допустить, что где-то и когда-то данным ножом были причинены точно такие же повреждения точно таким же пальто, пиджаку, рубашке и майке, а данные повреждения были нанесены другим, точно таким же ножом. Однако, хронологические, пространственные и другие связи и их сочетания совершенно исключают совпадение стольких случайностей в данное время, в данном месте и в данных условиях, и вывод эксперта о том, что данные повреждения причинены именно данным ножом, является достоверным1.

Истина и ложь характеризуют отношение мысли к действительности, достоверность и проблематичность характеризуют способ познания, ведущий к истине. Лишь достоверный способ с необходимостью приводит к истине. Поэтому при оценке достоверности оценивается не только истинность выводов, но, неразрывно с этим, - и достоверность методов, примененных для получения этих выводов. Восприятие истины может быть абстрактным. К этому ведут предложения исключить из заключения эксперта описание методов исследования, заменить их ссылками на соответствующую литературу. Таким образом, метод не будет оценен, ведь в литературе он описан однозначно, а как эксперт его понял и грамотно ли применил, останется неизвестным. Для

1 Хмыров А.А. Проблемы теории доказывания. Краснодар: Изд-во Кубанского гос. ун-та, 1996. С. 133-134.

объективной истины, устанавливаемой судом, важен не только результат, но и путь к истине, которые вместе составляют развернутую истину. Заключение эксперта содержит выводы (результат исследования) и обоснование выводов (описание пути к этому результату). То есть в содержание экспертного заключения входит развернутая истина. Поэтому достоверность заключения эксперта устанавливается путем изучения этого заключения, иногда - с помощью устных разъяснений и дополнений, данных экспертом в ходе его допроса.

Особенность установления достоверности экспертного заключения обусловлена его научностью. Ошибка в заключении выявляется в ходе анализа самого заключения, а также при помощи действий, рассчитанных на проверку только экспертного заключения: повторной, дополнительной экспертизы, допроса эксперта. Заведомая ложность заключения устанавливается также с помощью иных процессуальных поисковых действий (осмотры, обыски, допросы свидетелей...) Иногда недостаточно бывает описания примененных методов, данного в заключении эксперта, чтобы оценить его достоверность. В таких случаях дополнительные сведения черпаются в ходе допроса эксперта.

Критерием объективно истинных знаний служит практика, которая является не только критерием истинности выводов, но и достоверности методов, с помощью которых были сделаны выводы. Общественная практика выступает в качестве критерия истины непосредственно (прямое подтверждение результатов исследования опытом - эксперимент), или опосредованно (когда прямая проверка результата в данных условиях невозможна, о правильности метода исследования свидетельствует исторический опыт). Экспертный эксперимент возможен в ограниченном числе случаев. Основная форма - опосредованная проверка достоверности метода практикой. Практика понимается как те конкретные процессуальные действия, которые составляют содержание самого доказывания, и как личная практика следователя, судей, и как общественная практика, нашедшая отражение в законе и правосознании, которыми руководствуются субъекты доказывания. Понятие общественной практики включает в себя также опытные положения, выработанные в судебной и следственной практике и в различных отраслях науки и техники1. Как правило, в уголовном процессе применимы только утвердившиеся в практике методы.

Необходимость применения нового метода должна получить обоснование в заключении эксперта.

Существенный момент, влияющий на обоснованность заключения эксперта, - правильность представленных эксперту исходных данных. Если исходными данными являются материалы предварительного или судебного следствия, то, назначая экспертизу, следователь, суд, выбирают эти данные на основе своей оценки, но она тоже может оказаться неправильной. В таком случае и заключение эксперта нельзя считать обоснованным. Еще один существенный момент: экспертные заключения ставятся под сомнение потому, что эксперт не применил всех современных методов, то есть недостаточно полно провел исследование. Необходимо проверить, насколько вывод эксперта подтверждается проведенным исследованием.

Допустимость и достоверность заключения эксперта тесно связаны между собой. Собственно, все правила допустимости направлены на обеспечение достоверности доказательств. Но допустимость - панацея лишь от явной, заведомой, судимой по нарушению закона, недостоверности экспертного заключения. Недопустимо заключение, при получении которого нарушена процессуальная форма. Но процессуальная форма не охватывает и не в состоянии охватить всех нюансов. Практическое значение имеет выделение тех качеств экспертного заключения, которые могут подвергаться оценке с точки зрения достоверности или недостоверности заключения, вплоть до постановления приговора. Они не охвачены во всех деталях процессуальной формой, не регулируются правилами допустимости доказательств.

В пользу этого говорит новая формулировка Уголовно-процессуального Кодекса, согласно которой доказательства по своему содержанию - это сведения о фактах, а не «фактические данные», как ранее. В комментарии П.А. Лупинской «это означает,

1 См.: Хмыров А.А. Теоретические основы и практика использования косвенных доказательств в уголовных делах (процессуальное и криминалистическое исследование). Дисс. докт. юрид. наук. М., 1980. С. 153. что доказательствами являются не только те сведения, достоверность которых уже установлена, а все те сведения, которые собираются, проверяются и оцениваются как в досудебном производстве, так и в суде»1. Недопустимый же источник исключается из разбирательства.

Думается, к оцениваемым до самого удаления суда в совещательную комнату признакам относятся компетентность эксперта, определяемая по данным об образовании, стаже работы, по внешним впечатлениям присяжных заседателей и судей от его выступления (беглость речи, грамотность речи), достоверность не известных широко методов исследования, достоверность методов конкурирующих заключений, если нет оснований признать какие-либо из них недопустимыми.

<< | >>
Источник: Селина Е.В.. Доказывание с использованием специальных познаний по уголовным делам. М.: Издательство «Юрлитинформ». - 128 с.. 2003

Еще по теме 2.1. Экспертное заключение:

  1. 2.3.2. Обязательное производство судебно-психиатрической экспертизы (назначение, проведение и оценка ее заключения) по делам о применении принудительной меры медицинского характера
  2. 6.11. Оценка судом заключения эксперта
  3. Гецманова И.В. О совершенствовании экспертной и правовой оценки комиссионных судебно-медицинских экспертиз по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников
  4. Кукушкина И.С., Толмачев И.А. НЕБЛАГОПРИЯТНЫЕ ИСХОДЫ ПРИ ОКАЗАНИИ ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ: МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ И ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ КЛИНИЧЕСКОЙ И ЭКСПЕРТНОЙ ПРАКТИКИ
  5. СОЧЕТАННЫЕ ОТРАВЛЕНИЯ УГАРНЫМ ГАЗОМ И АЛКОГОЛЕМ, И ИХ ЭКСПЕРТНАЯ ОЦЕНКА
  6. § 1.2. Общие условия реализации экспертных технологий.
  7. § 1.3. Сущность и современное состояние проблемы объективизации экспертных исследований.
  8. § 2.1. Основные направления и этапы развития автоматизированных экспертных исследований.
  9. § 2.2. Понятие и принципы построения концепции компьютеризации экспертных исследований.
  10. § 2.3. Экономические аспекты производства экспертных исследований с использованием компьютерных технологий.
  11. 2.1. Экспертное заключение
  12. 2.3.2. Обязательное производство судебно-психиатрической экспертизы (назначение, проведение и оценка ее заключения) по делам о применении принудительной меры медицинского характера
  13. Заключение судебно-психиатрической экспертизы и его оценка следственными органами и судом
  14. 17.5. Формулирование вопросов эксперту. Заключение эксперта-психолога
  15. 20. ОБЩИЕ ТРЕБОВАНИЯ И ПРАВИЛА ОФОРМЛЕНИЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
  16. § 1. Классификация методов и критерии их использования в экспертной практике
  17. § 3. Оценка заключения эксперта: общие рекомендации; критерии выбора и оценки инструментальных аналитических методов исследования
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -