В. Предметы обязательствъ, заслуживающіе особаго раз­смотрѣнія.

I. Деньги *.

§ 8. Между предметами обязательствъ есть такіе, которые, по важному значенію ихъ, необходимо особо разсмотрѣть здѣсь, въ общей части ученія объ обязательствахъ.

Удовлетвореніе деньгами есть не только одно изъ важнѣйшихъ родовъ удовлетворенія, на которые могутъ быть направлены обя­зательства съ самаго начала ихъ, но и всякое другое удовлетво­реніе, имѣющее имущественную стоимость, при извѣстныхъ обстоя­тельствахъ можетъ превратиться въ денежное удовлетвореніе. От­носительно этого рода удовлетворенія необходимо имѣть въ виду слѣдующія юридическія правила:

существующемъ между ними различіи въ мнѣніяхъ см. § 141 ярим. 8. Въ пользу пе­рехода опасности вслѣдствіе одного лишь объявленія выбора высказался Гегеръ Zeitchr. f. сіт. Ргах. А& E. XV стр. 23 слѣд. (Гофманъ liber das Periculum beim Kause стр. 118 слѣд.).

²¹ Когда при куплѣ альтернативно опредѣленныхъ предметовъ всѣ уничтожаются безъ вины продавца, то рискъ несетъ покупщикъ (1. 24 § 6 Д. de contr. emt. 18. 1); иначе бываетъ съ куплей по роду опредѣленныхъ предметовъ (1. 35 § 7 тамъ же. 1. 1 § 1 1. 5 1 14 § 1 Д. de регіс. 18. 6.) Если при альтернативномъ обязательствѣ одна изъ опредѣленныхъ вещей переходитъ въ собственность кредитора, или состоитъ въ его собственности съ самаго начала совершенія обязательства, то она, хотя бы и за симъ вышла изъ его права собственности, не можетъ быть ни требуема отъ должника, ня доставляема имъ (!. 72 § 4 d. de sol. 46. З, 1. 128 d. de V. 0. 45. 1); съ родо­вымъ обязательствомъ бываетъ иначе и въ томъ отношеніи (I. 67. 1. 72 § 4 I), de sol. 46 3). Между римскими юристами находило, конечно, представителей и мнѣніе, что родовое обязательство должно въ послѣднемъ отношеніи подчиняться тѣмъ же пра­виламъ какъ и альтернативное, а компиляторами было даже принято одно мѣсто, въ которомъ высказано подобное мнѣніе (1.

§8. ’ Hufeland iiber die reclitliche Natur der Geldschulden,Berlin 1851. Pfeiffer praktische

Ausfiihrungen 1 7 и VII. 5 (1825. 1814). Souchay Zeitcshr. f. Civ. u. Pr N. F. IX. 12 (1851). Fritz. Erlanterungen II, стр. 12—20, Uiiterholzner I § 113 — 115, Vangerow III § 570, Savigny Obi. I§ 40—48, Arndtz § 205, Sintenis II § 85, Holzschuher III § 212. Beseler deutsch. Privatr. II § 112. (6. Hartmann iiber den rechtlichen Begriffdes Geldes und

— 19 —

1) Можетъ случиться, что названіе монеты, въ которой выра­женъ денежный долгъ обозначено монетами различной стоимо­сти ². Въ этомъ случаѣ необходимо посредствомъ интерпретаціи опредѣлить, какой именно родъ монеты подразумѣвается въ обяза­тельствѣ, причемъ сомнѣніе разрѣшается въ пользу монеты мень­шей стоимости ³.

2J Денежный долгъ можетъ быть удовлетворенъ и не тою мо­нетою, въ которой онъ выраженъ ⁴, развѣ это было особо услов­лено ⁵; съ другой стороны кредиторъ не обязанъ принимать вся-

den Inhalt von Geldschuldcn (1868) Объ этомъ: Karlowa krit. V. I. Sch. XI стр. 526 cp. (1869) и Goldschmidt Handbuch des Handelsrechts 1. стр. 1060—1231).

’ Всякій денежный долгъ выражается въ монетахъ. Ибо «монета» есть обозначе­ніе количествъ, денежный матеріалъ которыхъ (въ настоящее время исключительно благородный металлъ) употребляется въ оборотѣ какъ мѣрило (счетная монета) и эк­вивалентъ цѣнности (дѣйствительная монета, чеканенная монета).

² Какъ это и бывало неоднократно съ названіемъ большей части употребляемыхъ въ Германіи счетныхъ монетъ—талера и гульдена, что отчасти еще и теперь бываетъ Ср. Савиньи стр. 419 — 423.

³ По правилу, что. въ случаѣ сомнѣнія слѣдуетъ предпочитать болѣе магкое для должника толкованіе., а при договорныхъ денежныхъ долгахъ въ особенности—по пра­вилу, что слѣдуетъ толковать противъ того, который долженъ былъ бы яснѣе выска­заться См. I § 84 примѣч. 4 и 5, Савиньи стр. 466—467.

Это вовсе невозможно, когда тотъ сортъ монеты, которымъ выраженъ долгъ, есть лишь счетная монета. Но это не необходимо и тогда, когда сортъ монеты, которымъ выраженъ долгъ, дѣйствительно существуетъ; ибо существо дѣйствительной монеты со­стоятъ лишь въ томъ, что она представляетъ собой опредѣленное количество благород­наго металла. Поэтому обязанность къ д-ставленію опредѣленнаго количества дѣйстви­тельныхъ монетъ есть по существу своему ничто иное, какъ обязанность доставить опредѣленное количество бла¹ сроднаго металла въ формѣ монеты. Вексельное уложеніе (ст. 36) и торговый ьодексъ (ст 336) дозволя'ютъ, въ томъ случаѣ когда опредѣлен­ный въ договорѣ сортъ монетъ не есть туземная монета, платитъ другимъ сортомъ, но- лишь подъ условіемъ, чтобъ этотъ сортъ не имѣлъ обращенія въ мѣстѣ платежа. Мо­нетный договоръ 24 января 1857 г. между соединенными монетной конвенціей 30 іюля 1838 г. таможенными государствами съ одной стороны и австрійской имперіей и кня­жествомъ Лихтенштейнъ — съ другой, постановляетъ въ § 18 иа счетъ новыхъ золо­тыхъ монетъ союза (кроны и по.іукроны), что имъ не приписывается качества платеж­наго средства, которое могло бы замѣнять тузенную монету и что никто не можетъ, быть законно привужденъ къ принятію ихъ вь этомъ качествѣ.

⁵ При этоиъ, что касается въ особенности долговъ, вытекающ' хъ изъ заііма, необ­ходимо обращать вниманіе на слѣдующіе вопросы, требующіе разъясненія, а) Не за­ключается ли уже въ томъ, что заемъ сдѣланъ въ извѣстномъ сортѣ монеты, безмолв­ное соглашеніе, что онъ долженъ быть возвращенъ тою же монетой? — Понятно, что нѣтъ. Несправедливо ссылались въ подтвержденіе противнаго на I. 99 D. de sol. 46. 3. Ср. Савиньи стр. 470. Вангеровъ № 1. в) Какъ же будетъ, когда въ актѣ займа, положительно сказано, что занятая сумма дана тѣмъ иди другимъ сортомъ монеты?— И итого ие слѣдуетъ понимать въ смыслѣ обязанности произвести платежъ тѣмъ же сортомъ монеты; самое подходящее толкованіе будетъ даже то, что этимъ стороны имѣли въ виду точнѣе опредѣлить размѣръ отданмой въ заемъ суммы. Особенно ясна

— 20 —

кую монету. Размѣнную монету онъ обязанъ принимать только вь опредѣленномъ закономъ размѣрѣ ^с; онъ не обязанъ принимать дурную ^{[46] [47] [48] монету, равно какъ и такую, которая не имѣетъ обра­щеніе на мѣстѣ удовлетворенія [49]. Даже и въ томъ случаѣ, когда, положительно было опредѣлено, что удовлетвореніе имѣетъ быть произведено только опредѣленнымъ родомъ монеты, кредиторъ обя­занъ принимать платежъ другимъ родомъ монеты, если условлен­ный родъ монеты изъятъ изъ обращенія ко времени платежа [50] или сдѣлался столь рѣдкимъ, что ие можетъ быть пріобрѣтенъ безъ особаго пожертвованія [51] [52],}

3) Дѣйствительная стоимость монеты опредѣляется не ея на* званіемъ, и съ другой стороны она не опредѣляется также поста­новленіемъ государственной власти, пустившей монету въ обраще­ніе (номинальная цѣна) ¹¹ (’). Она не опредѣляется, наконецъ, и

— 21 —

количествомъ содержащагося въ монетѣ благороднаго металла (ме­таллическая стоимость) ¹², ибо возможно, что обращеніе придаетъ ей высшую иди низшую стоимость, какую она должна была имѣть до количеству содержащагося въ ней благороднаго металла.

¹³ Металлическая цѣнность, въ противоположность къ «внѣшней цѣнности» (при­мѣчаніе 12), называется также и »внутренней цѣнностью».

¹³ Сказанное м. текстѣ далеко не безспорно. Другіе писатели высказались за ме­таллическую цѣнность (ср. Савиньи стр. 478 — 479); въ особенности же защищается номинальная цѣнность, какъ имѣющая рѣшительное значеніе для дѣйствительной цѣн­ности монеты, въ поименованныхъ выше * трактатахъ Пфейфера а Суше и Синтеписа, сравни также Безелера. Послѣднее мнѣніе выходитъ изъ того положенія, что государ­ство дѣлаетъ деньги деньгами; если это справедливо, то вѣрно и то, что номинальной цѣнность имѣетъ самое рѣшительное значеніе, такъ какъ она даетъ деньгамъ нхъ цѣн­ность Въ протнвуположность къ этому воззрѣнію въ новѣйшее время Савиньи, но про­мѣру прежнихъ писателей (ср. приведенное выше * сочиненіе Гуфеланда), выставилъ другое, но которому дѣятельность государства при созданіи денегъ есть только посред­ствующая, и окончательное рѣшеніе о томъ, что должно быть деньгами, слѣдовательно н въ какой цѣнности послѣднія суть деньги, дается признаніемъ публики. Не подле­житъ, конечно, сомнѣнію, что государство можетъ закономъ предписать, чтобы монета была принимаема въ опредѣленной цѣнности, и что судья связанъ такимъ закономъ, какъ и всякимъ другимъ. Но развѣ ли въ томъ заключается уже предписаніе, что го­сударство (посредствомъ надписанія на монетѣ или публичнаго объявленія) просто вы­сказываетъ, что монета имѣетъ извѣстную цѣнность? Это утверждаютъ противники, но отвергается Савнньи (стр.

¹⁴ Онъ не можетъ быть принужденъ къ принятію его въ другой цѣнности, чѣмъ какую онъ имѣетъ по курсу, но но этой цѣ, ности кредиторъ обпзавъ его принимать. Если по этому сортъ монеты, которымъ ііроизводитсп платежъ, имѣетъ противъ гоми- •вальиой цѣнности, высшую или металлическую цѣнность (предполагая согласіе послѣд­ней съ курсовою цѣнностью), то количество подлежащихъ къ выдачѣ штукъ монетъ повышается или понижается въ одинаковомъ отношеніи. Точно такъ и бываетъ, когда курсовая цѣнность бываетъ противъ металлической выше или ниже.

¹⁵ Если сортъ монеты вовсе исчезъ нзъ обращенія, такъ-что не можетъ быть рѣчи о курсовой цѣнности, то слѣдуетъ заплатить его металлическую цѣнность (ср. Seuff. Arch. Il 15). Если онъ находится еще въ оборотѣ, но не можетъ быть полученъ безъ чрезмѣрныхъ жертвъ, то и тогда слѣдуетъ платить его курсовую цѣнность, т. е. ту, въ которую кредиторъ можетъ его израсходовать. — Утверждали, что когда требованіе положительно обусловлено опредѣленнымъ количествомъ штукъ извѣстнаго сорта монетъ, которыя сдѣлались нумизматической древностью и рѣдкостью, то должникъ обязанъ за­платить цѣнность, которую онѣ, какъ таковыя, имѣютъ, т. е. рыночную цѣнность (Синтенисъ стр. 65—66). Но это невѣрно въ томъ случаѣ, когда имѣется въ виду

— 22

неты, то и здѣсь она опредѣляется не номинальной цѣной ^{[53] [54]; что касается отношенія номинальной цѣны къ металлической или кур­совой цѣнѣ, то необходимо взвѣсить, не слѣдуетъ-ли заключить въ данномъ случаѣ, что стороны имѣли въ виду номинальную, а не курсовую стоимость, и только въ томъ случаѣ, когда обязательство состоитъ къ возвращеніи полученнаго, необходимо принять курсо­вую [55]. Во всякомъ случаѣ необходимо отвергнуть то мнѣніе, по которому при опредѣленіи содержанія денежнаго обязательства слѣдуетъ обращать вниманіе и ва мѣновую стоимость денегъ [56].}

4) Извѣстно, что кромѣ металлическихъ денегъ, исключительно ■о которыхъ по сіе время шла рѣчь, есть еще деньги, бумажныя. Бумажныя деньги суть не настоящія деньги, а только денежные знаки', они не представляютъ выраженнаго въ нихъ количества благороднаго металла, а только изображаютъ его ^[57]; поэтому ни­кто не обязанъ принимать ихъ средствомъ платежа, развѣ это по­становлено особымъ предписаніемъ закона (принудительный курсъ). Стоимость ихъ опредѣляется курсомъ ²°.

23