<<

Судебная практика как институт защиты избирательных прав

Целью изучения темы является обобщение судебной практики по вопросам защиты избирательных прав граждан.

Изучив тему 12, студент должен знать: •

особенности защиты избирательных прав граждан через органы правосудия в РФ;

уметь: •

различать виды судебной защиты избирательных прав граждан, осуществляемых судами различных ветвей судебной власти;

приобрести навыки: •

работы с актами судебной власти: постановлениями, решениями, определениями, регулирующими вопросы защиты избирательных прав граждан;

акцентировать внимание на понятиях: •

судебная практика, конституционное правосудие, гражданский процесс, уголовный процесс, избирательный спор, Конституционный Суд, суды общей юрисдикции, постановление Конституционного Суда, решение Верховного Суда, определение суда, акты избирательных комиссий, судебная защита избирательных прав, внесудебная защита избирательных прав, прокурорский надзор.

329 12.1.

Понятие судебной практики. 12.2.

Развитие институтов судебной защиты избирательных прав. 12.3.

Судебные и внесудебные формы защиты избирательных прав. 12.4.

Защита избирательных прав через органы конституционного правосудия. 12.5.

Императивные факторы депутатского мандата. 12.6.

Институт отзыва депутатов. 12.7.

Защита избирательных прав через органы судов общей юрисдикции. 12.8.

Судебная практика по вопросам расформирования избирательных комиссий. 12.9.

Принятие решений по существу вышестоящими комиссиями за нижестоящие. 12.10.

Осуществление прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан избирать и быть избранными.

Проблемам разрешения избирательных споров в исследовательской литературе уделяется все больше внимания472, что оправдано, учи- тывая напряженную динамику электоральных процессов в стране и возросшее число жалоб на нарушение порядка выборов и избирательных прав граждан России. Обобщение судебной практики рассмотрения избирательных споров показывает, что мы имеем дело с эффективным механизмом в системе гарантий избирательных прав.

Под судебной практикой, как отмечается в литературе, понимается вся совокупность деятельности судов по применению законодательства при рассмотрении гражданских, уголовных, административных и иных судебных дел. Это опыт индивидуально- правовой деятельности судов, в том числе обобщений и анализа этой деятельности, а также многочисленных решений разных судебных инстанций по конкретным категориям дел473. Конечно, в этом определении необходимо было отдельным упоминанием выделить рассмотрение конституционных судебных дел, хотя бы исходя из приоритетов ч. 2 ст. 118 Конституции РФ474.

Вместе с тем, анализ судебной практики 90-х годов показал, что за защитой своих прав субъекты избирательного процесса чаще обращались в суд, т.е. более активно использовали судебную форму защиты избирательных прав. Так, за период с 1996 по 2003 гг. в судах общей юрисдикции было рассмотрено 17 342 дела (см. рис. 1). общее количество рассмотренных избирательный дел в судах общей юрисдикции с 1996 по 2003 год

4000 3500 3000 2500 2000 1500 1000 500 0

1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003

общее количество рассмотренных избирательных дел в судах общей юрисдикции с 1996 по 2003 год

Рис. 1

Фактически по материалам судебной практики 90-х годов были подготовлены фундаментальные издания Конституционного, Верховного судов и ЦИК с изложением конкретно рассмотренных дел1. Но, как отмечал М.К. Треушников, в судебном порядке до 1994 г. в некоторой степени защищалось только активное избирательное право и в первую очередь права граждан быть включенными в списки избирателей, и не защищались права иных субъектов избирательного процесса2.

В целом с этой позицией ученого можно согласиться, хотя анализ судебной статистики показывает все-таки наличие некоторого разнообразия обращения в суд и других субъектов избирательного процесса.

Но, тем не менее, и судебная практика, и институт защиты прав избирателя получили свое развитие с 1994 г., т.е. с момента формирования российского законодательства о выборах. Это так, если речь идет о становлении и развитии данного института на основе Конституции 1993 г., а в целом охватывало более продолжительный предшествующий период. Его же развитие на основе Конституции 1993 г. и формирующегося избирательного законодательства можно проследить по количеству дел, рассмотренных в судах общей юрисдикции во второй половине 90-х годов. Годы Количество рассмотренных дел по избирательным спорам в судах общей юрисдикции 1996 684 1997 789 1998 992 1999 2320 1 См.: Избирательное право и избирательный процесс в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (1992 — 1999 гг.). М., 2000.; Конституционное правосудие в субъектах Российской Федерации: Сборник нормативных актов. - М., 1997; Конституционный Суд Российской Федерации: Постановления. Определения. 1992-1996. - М., 1997; Избирательные права и право на участие в референдуме граждан Российской Федерации в решениях Верховного Суда Российской Федерации (1995-2000). - В 2 т. - М, 2001; Сборник судебных решений по делам о защите избирательных прав граждан и права на участие в референдуме. - Часть 1, 2, 3. - М., 2005. 2

Треушников М.К. Судебная защита избирательного права / / Журнал российского права. - 2000. - № 3.

332 Несмотря на часто цитируемое замечание М.К. Треушникова, что социальная значимость судебных решений о защите избирательных прав определяется не их количеством, а той ролью, которую они играют в становлении демократического избирательного процесса475, все-таки мы наблюдаем определенную динамику в рассмотрении дел об избирательных спорах в судах общей юрисдикции. 1996-1998 годы, как видим, свидетельствуют о начальном этапе становления и развития судебной практики рассмотрения избирательных споров на основе новой Конституции страны и первых актов высшей юридической силы формирующегося избирательного законодательства (см. рис. 2).

количество рассмотренных дел по избирательным спорам в судах общей юрисдикции Рис. 2 Количество рассмотренных дел по избирательным спорам в судах

общей юрисдикции

Собственно, в это время происходило уточнение судебных и внесудебных форм защиты избирательных прав граждан, выяснение юридической природы избирательного спора, особенностей судопроизводства по делам данной категории дел. К сожалению, опыт 90-х годов показывал и другое — попытку использовать суд как политическую трибуну, заявляя в нем заведомо неправовые требования; иногда производились попытки использовать суд не столько для защиты своих прав, сколько для сведения личных счетов с конкурентами. Накануне выборов основное внимание общественности вместо предвыборных программ кандидатов приковывалось к залам заседаний судов476.

В это же время были обозначены и другие проблемы. Например, по процессуальным средствам обращения в суд за защитой избирательных прав, о соотношении понятий «обжалование», «жалоба», «заявление», в какой степени их можно признать исковыми и может ли быть в рамках гражданского производства особая категория исков о зашите избирательных прав. Мнения исследователей по этим позициям (М.К. Треушникова, В.В. Скитовича, В.А. Кряжкова, Ю.Н. Старилова, Д.В. Осинцева, С.Д. Князева) расходятся и сейчас477.

Анализ судебной практики показывает в целом, что в 90-е годы в лице судебных органов избирательное право получило мощный фактор развития, который положительно повлиял и на законодателя, и на правоприменителя478.

В первую очередь необходимо отметить право на защиту избирательных прав через органы конституционного правосудия: Конституционный суд РФ и конституционные (уставные) суды субъектов РФ. В соответствии с Федеральным конституционным законом «О Конституционном суде Российской Федерации», защита основных прав и свобод человека и гражданина является основной целью его деятельности (ч. 1 ст. 1). Избирательные права, как известно, относятся именно к таковым, и в деятельности Конституционного суда РФ им уделяется повышенное внимание. В решениях Конституционного суда РФ, его постановлениях, определениях и правовых позициях нашли аргументированные оценки и интерпретации по важнейшим вопросам избирательного права в рамках рассмотрения конкретных дел. Среди них: проблемы активного и пассивного права479, конституционных принципов избирательного права480 избирательных цензов481, реализации волеизъявления граждан через голосование «против всех кандидатов»482, возможности изменения избирательных норм во время одной избирательной кампании483регистрации кандидатов484, «нарезки округов»1, признание за граж- данином права быть включенным в список избирателей485. Предметом рассмотрения Конституционного суда РФ являлись вопросы, связанные с проведением предвыборной агитации, правового статуса членов комиссии и наблюдателей, организации голосования и определения результатов выборов, проблемы отзыва депутатов из представительного органа и др.

Конституционный суд РФ положительно ответил на вопрос о праве избирательных объединений, избирательных блоков выдвигать кандидатами в депутаты лиц, не являющихся членами входящих в них общественных объединений. Это решение Конституционного Суда не осталось не замеченным законодателем, и сейчас данная норма в современной редакции закреплена в новом законе «О выборе депутатов Государственной Думы...»486, где, в соответствии с ч. 6 ст. 36, политическая партия вправе включать в федеральный список кандидатов лиц, не являющихся членами данной политической партии. Более того, вторая новелла ч. 6 ст. 36 заключает правило, по которому указанные лица могут составлять не более 50% от числа кандидатов, включенных в федеральный список кандидатов. Таким образом, по этому примеру мы можем проводить констатацию продуктивного воздействия судебной практики на законодателя.

К сожалению, мы можем констатировать и обратные факты. Так, в свое время, Конституционный суд в решении по ч. 2 ст. 62 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы» совершенно справедливо отметил, что независимо от того, по какому избирательному округу - одномандатному или федеральному - избран кандидат, он становится депутатом Государственной Думы как представительного органа Российской Федерации, т.е. предста- вителем народа в смысле ст. 3 Конституции РФ487. То есть фактически Конституционный суд РФ подтвердил наличие свободного депутатского мандата в Российской Федерации. Однако последними законами («О выборах депутатов Государственной Думы»,488 «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации о выборах и референдумах и иные законодательные акты Российской Федерации»489) законодатель игнорировал эту позицию Конституционного Суда РФ, введя, по сути, партийный, фракционный, императивный мандат, по которому депутат является представителем партии и представляет партийные интересы, а не интересы народа Российской Федерации490, как это было в решении Конституционного Суда РФ.

По закону от 21 июля 2005 г. об изменении избирательного законодательства491, в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 2, полномочия депутата прекращаются в случае вхождения или перехода депутата в иную фракцию, чем была образована политической партией, в составе федерального списка кандидатов, которой он был избран депутатом Государственной Думы.

Теперь осталось сделать еще один шаг, чтобы депутатский мандат стал полностью императивным - ввести на федеральном уровне институт отзыва депутатов. Пока этого нет. Но, к сожалению, Конституционный суд РФ в свое время простимулировал создания такого закона своим Постановлением от 24 декабря 1996 г. по делу о проверке конституционности Закона Московской области от 28 апреля 1995 г. «О порядке отзыва депутата Московской областной Думы» в связи с запросом Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации492. И неслучайно в субъектах федерации уже несколько десятков таких законов, в которых предусматривается институт отзыва депутатов представительных органов субъектов РФ и депутатов представительных органов местного самоуправления.

Со второй половины 90-х годов стали появляться уже унифицированные модельные законы о порядке отзыва депутата, причем одобренные на заседании Научно-методического совета при ЦИК РФ493. Так, давая путь одному из них, в пояснительной записке к модельному закону «О порядке отзыва депутата представительного органа местного самоуправления», С.А. Авакьян утверждал что институт отзыва депутата имеет право на существование. Но, чувствуя уязвимость своей позиции, он счел необходимым уточнить, что институт отзыва «не следует оценивать только с политической точки зрения - в связи с так называемым императивным или свободным мандатом депутата». Надо подходить к ситуации с практической точки зрения, отмечает ученый, если избиратели проголосовали за избрание соответствующего депутата, а он не работает в качестве депутата, совершил действия, дискредитирующие представительный орган и его самого, не делает все необходимое, чтобы оправдать надежды избирателей, - они могут поставить вопрос о его отзыве и избрании другого своего представителя494.

Еще более категорично по этому вопросу высказался судья Н.В. Витрук в своем особом мнении на Постановление Конституционного суда РФ, отметив, что отзыв депутатов должен устанавливаться в качестве общего правила на всех уровнях представительной системы как форма реализации конституционного права граждан на управлении делами государства, в осуществлении государственной власти495. Такая же позиция у А.В. Зиновьева и И.С. Поляшевой, которые видят ущербность закона «Об основных гарантиях избирательных прав» 2002 года именно в том, что он «не предусматривает возможность отзыва депутатов»496. По данной проблеме у авторов данного учебника противоположное мнение, которое уже не раз высказывалось в публикациях497. Конституция РФ не закрепляет нормы об отзыве депутатов и выборных должностных лиц субъектов федерации и органов местного самоуправления. То есть декларируется свободный депутатский мандат. В этом значительный успех законодателя, порвавшего с советской традицией императивного мандата и отзыва депутатов, когда данный институт использовался как своеобразный партноменк- латурный ресурс для очищения советов от классово-чуждых и вообще неугодных депутатов.

Стоит напомнить, что в дореволюционное время институт отзыва депутатов в России отсутствовал, хотя отдельные случаи прекращения полномочий депутатов (участников земских соборов, депутатов Новоуложенной комиссии) имели место. Институт отзыва депутатов в нашем традиционном понимании - это полностью порождение революционной России. Как известно, одним из первых декретов Советской власти декрет ВЦИК о праве отзыва делегатов498(21 ноября 1917 г.), в котором отмечалось, что каждый отказ от проведения в жизнь права отзыва, всякая задержка в проведении его, всякое ограничение его было бы изменой демократизму и полным отречением от основных принципов и задач Великой Российской революции.

Декрет недвусмысленно адресовался делегатам Учредительного собрания, на выборах в которое большевики потерпели сокрушительное поражение. Затем последовательно нормы об отзыве депутатов закреплялись в текстах советских конституций: 1918 г. (ст. 78), 1925 г. (ст. 75), 1937 г. (ст. 147), 1978 г. (ст. 103). В действующей Конституции РФ данные нормы не закреплены. Нет их и в рамочном Федеральном законе «Об основных гарантиях избирательных прав»499. Это корреспондирует текстам большинства конституций развитых демократических стран, где закрепляются принципы свободного мандата.

Институт отзыва депутатов определенно не соответствует конституционной природе нашего государства и духу народного представительства. Неслучайно Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации усомнилась в конституционности права субъектов РФ прекращать полномочия депутатов путем их отзыва из представительного органа власти. В этом плане решение Конституционного суда от 24 декабря 1996 г.500, по нашему мнению, принято было несколько тенденциозно. Например, апеллируя к ч. 3 ст. 3 Конституции РФ о том, что высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы, судьи неожиданно делают вывод, что субъект Российской Федерации, в отсутствие федерального закона об общих принципах организации системы органов государственной власти, вправе учредить институт отзыва депутата представительного органа, рассматриваемый им в качестве одной из форм непосредственной демократии. Антидемократический по сути институт в устах конституционных судей становится «одной из форм непосредственной демократии». Кроме того, из ч. 3 ст. 3 вовсе не вытекает право субъекта учредить «институт отзыва депутата». Натяжка более чем искусственная.

В постановлении правильно отмечается, что Конституция РФ не запрещает субъектам РФ до принятия соответствующего федерального закона осуществлять самостоятельно правовое регулирование по предметам совместного ведения, включая установление принципов организации представительных и исполнительных органов государственной власти (собственно, это никто и не оспаривает), а вот дальше совершенно верное замечание Конституционного суда: «если это не противоречит основам конституционного строя и не отменяет и не умаляет права и свободы человека и гражданина»501.

Налицо противоречие основам конституционного строя, поскольку в Конституции РФ хотя и не говорится текстуально о характере депутатского мандата, но по смыслу закрепляется свободный, а не императивный мандат. В Конституции РФ нет характерных для императивного мандата признаков, например, отсутствует институт отзыва депутатов, нет обязанности поддерживать политику какой- либо партии, в том числе и той, по спискам которой депутат получил мандат, нет требования строго следовать фракционной дисциплине502, обязательных отчетов перед избирателями, отсутствуют санкции за нарушения некоторых обременений депутата со стороны избирателей (например, информирование их о своей деятельности, обеспечение их прав и интересов, руководство предвыборной программой). Все это, как отмечает М.В. Баглай, позволяло депутату в целом поступать в соответствии со своими убеждениями, т.е. действовать свободно503.

Трудно согласиться с авторами конституционного постановления, что институтом отзыва не ограничиваются избирательные права, и он не может квалифицироваться как ограничение прав и свобод человека и гражданина, поскольку содержанием прав избирать и быть избранным «охватывается только процесс избрания», а не последующие отношения между депутатами и избирателями504.

Конечно, депутат может и не работать (С. Мавроди, например) или плохо работать (apriori) в представительном органе, как быть тогда? В данном случае, у избирателей и у общественности есть несколько способов, апробированных в мировой практике.

Во-первых, не голосовать за такого депутата в следующий раз. Во- вторых, задействовать СМИ для отражения плохой работы депутата (хотя как это измерить?), публичному политику не все равно, какой портрет преподносится избирателям СМИ. В-третьих, необходимо развивать институт отрешения от должности или, в более широком смысле, институт импичмента, как, допустим, в США, где такой институт может быть применим к любому выборному лицу, независимо от того, в каком органе он работает, в представительном, исполнительном, судебном. Есть и другие средства воздействия на депутата, общепринятые во всем цивилизованном мире, где закреплены принципы свободного депутатского мандата, их и надо вводить и развивать.

Введение императивного мандата, может нанести нашей системе демократических ценностей значительный ущерб, особенно в условиях «укрепления вертикали исполнительной ветви власти», позволяя использовать так называемый административный ресурс и должностные полномочия в борьбе с неугодными, оппозиционными официальному административному курсу, депутатами505.

В решениях Конституционного суда значительное место уделялось и проблемам юридической ответственности за нарушение избирательных прав граждан, избирательного законодательства и установленного порядка производства выборов. Так, допустим, 10 июня 1998 г. Конституционный суд сформулировал свою правовую позицию по проблеме признания выборов не состоявшимися506, затем он подтверждает эту позицию в ряде решений, например 5 ноября 1998 г. (Определение № 169-О по запросу Верховного Суда РФ), 29 ноября 2004 г. (Постановление № 17-П по делу о проверке конституционности абзаца первого п. 4 ст. 64 Закона Ленинградской области «О выборах депутатов представительных органов местного самоуправления...» в связи с жалобой граждан В.И. Гнездилова и С.В. Пашигорова). Как известно, правовые позиции Конституционного суда обязательны на всей территории Российской Федерации для всех властных органов (ст. 6 Федерального конституционного закона «О конституционном суде РФ»507), а также и для самого Конституционного суда, правда, они могут уточняться на его пленарном заседании (ст. 73 данного закона), но, как отмечает судья Н.С. Бондарь, такой ситуации в работе Конституционного суда РФ пока не возникало508.

В целом позиции Конституционного суда РФ заложили верные, рациональные ориентиры на базе судебной практики по конкретным делам, совершенствования избирательного законодательства и конституционных основ юридической ответственности. Они имеют не только практическое политическое, но и научное значение, являются объектом рассмотрения исследователей, служат указателями в научных дискуссиях, способствуют преодолению пробелов и разрешению коллизий в избирательном праве, в том числе и в части реализации юридической ответственности.

Свою лепту в решение вышеозначенных проблем вносят и суды общей юрисдикции, в первую очередь решения Верховного суда РФ. Значительное количество рассмотренных судебных споров было связано с назначением выборов, образованием избирательных округов, формированием избирательных комиссий, составлением списков избирателей, выдвижением и регистрацией кандидатов, предвыборной агитацией, определением результатов голосования и другими стадиями выборов509.

Примерно по этому пути пошли и авторы сборника в котором получила научно-практическое обобщение правоприменительная практика судов субъектов федерации по рассмотрению избирательных споров в масштабе всей страны. Почти 500 решений по делам о защите избирательных прав и права на участие в референдуме были включенных в сборник510. Сборник также содержит отдельной позицией «Оспаривание законов и иных нормативно-правовых актов», где представлены материалы судебной практики по оспариванию различных избирательных законов субъектов РФ, регулирующие отдельные вопросы организации и проведения выборов и референдумов.

Как известно, принципы организации выборного процесса и избирательные права граждан нуждаются в действенных и эффективных механизмах судебной защиты, установления и применения адекватных мер правовой ответственности к субъектам избирательных правонарушений. В то же время нередки были случаи, когда при рассмотрении одного и того же дела различные судебные инстанции принимали противоположные решения. Очевидно, здесь шел творческий процесс осмысления избирательного законодательства, практики реализации избирательного права, выработки конкретизирующих правоположений судебной практикой, поскольку такой материал представили реалии выборных кампаний только 90- х годов. В связи с этим рассмотрим известное дело Уткина Е.Г., которое дошло до рассмотрения Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации (от 21 февраля 2000 г. по делу № 34-ГОО-1), связанное с проблемами предвыборной агитации511.

Уткин Е.Г. являлся кандидатом в депутаты Мурманской областной думы по Мурманскому трехмандатному избирательному округу № 2. Он обратился в Мурманский областной суд с жалобой на неправомерные действия окружной избирательной комиссии по выборам депутатов Мурманской областной Думы и избирательной В соответствии с п. 1 ст. 41 Федерального закона «Об основных гарантиях...», редакции печатных изданий, подпадающие под действие п. 1 ст. 39 указанного Федерального закона (в данном случае газета «Мурманский вестник»), должны выделить печатные площади для материалов, предоставляемых кандидатами. Общий минимальный размер таких площадей, соотношение в нем частей, предоставляемых редакциями периодических печатных изданий бесплатно за счет средств их текущего бюджетного финансирования и на возмездной основе, устанавливаются федеральными конституционными законами, федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации.

Законом Мурманской области не было предусмотрено бесплатное предоставление редакциями печатной площади для предвыборных материалов, и в данном случае газетная площадь в порядке, установленном названной правовой нормой, не предоставлялась.

Из дела видно, что бесплатная газетная площадь областного периодического печатного издания «Мурманский вестник» была предоставлена не редакцией этого издания и за счет средств не текущего бюджетного финансирования, а избирательной комиссии Мурманской области, которая произвела оплату публикации фотографий и кратких биографических данных кандидатов. Эти обстоятельства подтверждаются содержанием обжалуемых постановлений избирательной комиссии и копией платежного поручения об оплате публикации.

Такие действия избирательной комиссии были связаны с исполнением обязанности, закрепленной в п. 4 ст. 20 Закона Мурманской области «О выборах депутатов Мурманской областной Думы», согласно которому избирательная комиссия Мурманской области доводит до сведения населения итоги регистрации кандидатов в депутаты Мурманской областной Думы, их биографические данные.

Следовательно, положения п. 4 ст. 37 Федерального закона «Об основных гарантиях...», определяющие условия осуществления агитации через СМИ, к возникшим отношениям судом применены ошибочно. Опубликованные в газете «Мурманский вестник» от 11

346 декабря 1999 г. материалы относятся к информационным и не являются агитационными512.

Областной суд своим решением возложил на избирательную комиссию Мурманской области обязанность обеспечить публикацию предвыборного агитационного материала, представленного Уткиным Е.Г., тогда как публикация такого рода материала не входит в компетенцию избирательной комиссии и нарушает закрепленный в ст. 34 указанного Федерального закона принцип равенства зарегистрированных кандидатов.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся материалов, с которыми ознакомлены лица, участвующие в деле, то решение суда подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении жалобы заявителя, поэтому Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определила: решение Мурманского областного суда от 16 декабря 1999 г. отменить; вынести новое решение, которым в удовлетворении жалобы Уткина Евгения Георгиевича на неправомерные действия окружной избирательной комиссии по выборам депутатов Мурманской областной Думы по Мурманскому трехмандатному избирательному округу № 2 и избирательной комиссии Мурманской области отказать.

Как видим, судебным инстанциям пришлось распутывать сложный состав правоотношений, в том числе по не вполне устоявшимся понятиям в законодательстве, «информация» и «предвыборная агитация». Конечно, в этом случае судебная практика непосредственно способствовала развитию законодательства о выборах.

Новой в законодательстве 90-х годов стала санкция в отношении избирательных комиссий, заключавшаяся в их расформировании. Данный вид юридической ответственности регламентировался в ст. 25 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской

Федерации»513. В качестве санкции здесь выступал принудительный досрочный роспуск в судебном порядке комиссии в ранее сформированном составе. При этом прекращались полномочия только членов комиссии с правом решающего голоса514.

Основанием данного вида ответственности явилось нарушение избирательной комиссией (комиссией референдума) избирательных прав граждан либо права граждан на участие в референдуме, повлекшее признание ЦИК РФ, избирательной комиссией субъекта РФ недействительными итогов голосования на соответствующей территории либо результатов выборов, референдума515 (п. 27 ст. 64 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав.» от 19 сентября 1997 г. с изменениями и дополнениями, внесенными в него Федеральным законом от 30 марта 1999 г.)516.

Правила подсудности при этом определялись указанным законом (п. 2 ст. 63), согласно которому суды субъектов Российской Федерации рассматривают дела о расформировании избирательных комиссий субъектов Российской Федерации и окружных избирательных комиссий по выборам в федеральные органы государственной власти; районные суды — дела о расформировании окружных, территориальных, участковых избирательных комиссий, а также комиссий референдума. В то же время стоит обратить внимание, что законодатель в то время не счел возможным предусмотреть правовую возможность расформирования ЦИК517.

Законодатель дал подробный перечень субъектов права обращения в суд по вопросам расформирования избирательных комиссий (ст. 25). В соответствии с п. 4 ст. 25 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав...», заявление о расформировании комиссии принималось к рассмотрению немедленно и решение по нему выносилось не позднее, чем через 14 дней. Дело о расформировании избирательной комиссии (комиссии референдума) рассматривается судом коллегиально по процессуальным правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом РСФСР518. Однако судебная практика по этому виду ответственности в 90-е годы была незначительной, что дало основание Ю.А. Дмитриеву и В.Б. Исраеляну назвать эту санкцию неэффективной519. Тем не менее, данные нормы, даже усиленные, были закреплены и в новом, ныне действующем законе о гарантиях избирательных прав520.

В связи с тем, что эта санкция является действующей и ныне, хотелось бы высказать некоторые суждения по этому поводу. В первую очередь речь идет о том, что это крайняя мера, ведь все-таки она применяется к самой избирательной комиссии, органу коллективному и центральному в системе избирательной власти, который выполняет основные задачи по организации избирательного процесса и, естественно, по реализации избирательных прав гражданами России. К сожалению, усиливающаяся тенденция применять санкции по отношению к коллективному органу не является, на наш взгляд, продуктивной. Отставка Правительства, роспуск Госдумы, расформирование представительных органов государственной власти и органов местного самоуправления затрагивает интересы граждан, их волеизъявление, особенно если расформировывается представительный орган власти. Фактически компетентные структуры вносят свои коррективы в реализацию властных полномочий легитимными органами, не согласуя свои действия с волеизъявлением граждан.

Безусловно, это меры крайние и в значительной мере неэффективные. Вообще бессмысленно расформировывать, например, участковые комиссии, работающие на общественных началах, при мизерной оплате труда членов комиссии, которые, с одной стороны, трудно сформировать, подыскать энтузиастов для работы в них, с другой, как отмечают исследователи, их полномочия даже в случае обжалования или опротестования итогов голосования на соответствующей территории прекращаются после вынесения вышестоящей комиссией или судом окончательного решения по существу жалобы или протеста521. Так что реализовать эту санкцию, т.е. расформировать уже не существующую комиссию, невозможно. Правда, в этом случае, как отмечается в комментарии, участковая комиссия «по окончании периода избирательной кампании не формируется»522. Но это мало похоже на санкцию.

Санкцию можно применить к комиссиям, работающим на постоянной основе. Действующий Закон «Об основных гарантиях избирательных прав» (2002 г.)523 расширил перечень оснований для расформирования комиссий. Если раньше (Закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 19 сентября 1997 г.524) расформировать комиссию можно было за нарушение ею избирательных прав, повлекшее признание ЦИК РФ, избирательной комиссией субъекта РФ недействительными итогов голосования на соответствующей территории либо результатов выборов, референдума, то теперь добавились и другие основания:

а) в случае неисполнения ею решения суда;

б) в случае неисполнения ею решения вышестоящей комиссии;

в) в случае неисполнения ею решений ЦИК России;

г) в случае неисполнения ею решения избирательной комиссии субъекта РФ.

В последних двух случаях, если нижестоящая комиссия не приняла мер в соответствии с решениями вышестоящих комиссий по результатам рассмотрения ими жалоб на решения или действия (бездействие) этих нижестоящих комиссий. Расширение оснований для применения санкций к избирательным комиссиям в виде их расформирования - вопрос не однозначный. В этом плане мы категорически не согласны с мнением ряда исследователей, что перечень оснований для расформирования комиссий следует расширить525.

Здесь необходимо отметить, что сама постановка вопроса о расформировании комиссии, т.е. применение коллективной ответственности, является не бесспорной и обоюдоострой в правовой национальной системе. Мера это исключительная, но в то же время она реализуется, как отмечалось, в коллективной ответственности, что само по себе предполагает наказание всех. Здесь мы все дальше отходим от субъективного вменения и приближаемся к объективному вменению, т.е. распространяем виновность на лиц, не совершавших правонарушительных действий.

Допустим, по вопросу об исполнении решений вышестоящей комиссии из 12 членов избирательной комиссии субъекта РФ пять проголосовало «за», а семь «против» исполнения решения вышестоящей комиссии, то в соответствии с п.п. б п. 1 ст. 31 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав», - это является основанием для расформирования «заупрямившейся» нижестоящей комиссии. Если суд принял такое решение, то и к тем, кто голосовал «против», и к тем, кто голосовал «за» и не совершал антизаконных действий, применена одна и та же санкция, которая вызвала неблагоприятные юридические последствия для лиц, чье поведение являлось правомерным.

Поэтому мы считаем, что акцент на коллективные формы ответственности за нарушения избирательного законодательства и избирательных прав граждан не лучший путь для нашего законодателя. В конце концов, мы отходим от персонализации ответственности, от общепринятых нашей судебной властью конституционных принципов и международных стандартов.

В том же случае с «заупрямившейся» комиссией, даже если она и не выполнила решений суда, есть в арсенале судов исполнительное производство, которое применяют в таком случае, а также персонализированные меры административной, дисциплинарной, имущественной и, наконец, уголовной ответственности.

Здесь возникает еще одна проблема - вторжение вышестоящих комиссий в компетенцию нижестоящих. Законодатель ввел В Закон «Об основных гарантиях избирательных прав»526 п. 11 ст. 20, по которому, с одной стороны, решение комиссии, противоречащее закону либо принятое с превышением установленной компетенции, «подлежит отмене вышестоящей комиссией или судом». А В чем заключается «превышение установленной компетенции»? В признании нижестоящей комиссией недействительными итогов голосования на соответствующей территории (в своем участке, округе)? Такое право, в соответствии с пп. «а» п. 1 ст. 31, делегировано ЦИК, более того, это является основанием для расформирования «нижестоящей» комиссии. Такие полномочия ЦИК невозможно найти в избирательной практике Соединенных Штатов, Англии, где такую возможность законодатель не мог предоставить «вышестоящим» комиссиям.

С другой стороны, следующая новелла того же п. 11 ст. 20 дает право вышестоящей комиссии принять решение по существу вопроса за нижестоящую комиссию. Это уже опасный прецедент. Им, например, воспользовались, когда вопреки мнению Избирательной комиссии Красноярского края ЦИК приняла решение об определении результатов выборов губернатора Красноярского края, утвердив в этой должности одного из претендентов, набравшего большее количество голосов, но не объявленного своей краевой избирательной комиссией победителем.

Более того, ЦИК воспользовался возможностью, предоставленной ему пп. б п. 1 ст. 31 от 25 декабря 2002 г., принял постановление № 167/1422-3 «О заявлении Центральной избирательной комиссии Российской Федерации в Красноярский краевой суд о расформировании Избирательной комиссии Красноярского края» в связи с неисполнением судебного решения об определении результатов выборов губернатора Красноярского края, состоявшихся в сентябре 2002 г. Красноярский краевой суд 27 января 2003 г. удовлетворил требование ЦИК России о расформировании Избирательной комиссии Красноярского края. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 4 апреля 2003 г. в своем определении оставила решение Красноярского краевого суда от 27 января 2003 г. без изменения, кассационные жалобы председателя Избирательной комиссии Красноярского края Кострыкина Г.М. и ее представителя Лыкина А.А. - без удовлетворения.

Итак, несколько судебных инстанций, в том числе высших, стали на защиту мнения ЦИК, доказав неправомерность действий Красноярской избирательной комиссии. Но определение результатов выборов губернатора Красноярского края, состоявшихся в сентябре 2002 г. стало уделом не Избирательной комиссии Красноярского края, а ЦИК.

Представляется, что ничего не случилось бы в Красноярске, если бы местный краевой суд разобрался в ситуации, используя свои возможности, предоставленные ему Конституцией России и Федеральным конституционным законом о судебной системе Российской Федерации527, выявил бы конкретных виновных в создавшейся ситуации, привлек их к ответственности, доукомплектовал бы избирательную комиссию вместо выбывших и обязал ее принять решение по существу состоявшегося волеизъявления красноярцев. Пусть на это ушло бы больше времени, но зато восторжествовала бы справедливость. И выборы губернатора Красноярского края были бы уделом самих красноярцев, что соответствовало бы действующей Конституции России, а не являлось результатом решения московской, хоть и центральной, инстанции. Это еще важно отметить и потому, что правовое гражданское общество не может не быть демократическим, сущностью которого является децентрализация властных институтов, в том числе и в организации избирательной власти528.

Стоит отметить, что изменения в избирательном законодательстве 2001-2004 гг. были положительно восприняты сотрудниками компетентных органов, которые считали и, наверное, не без основания, что обновленное законодательство и, в первую очередь, Федеральный закон от 12 июня 2002 г. «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», по заявлению представителей Генпрокурату- ры РФ, позволили избежать значительного количества правонарушений529. Правда, дальше отмечалось, что большая часть правонарушений в период избирательных кампаний прошедших в 1999 и 2000 гг. была вызвана все-таки несовершенством законодательства и отсутствием правоприменительной практики530.

Соглашаясь в целом с таким заявлением, отметим, что в абсолютной форме такая оценка этой законодательства избирательной кампании несколько субъективна. По нашему мнению, недооценена и правоприменительная практика. Фундаментальные труды по электоральной статистике, отдельные исследования специалистов по данной проблеме содержат другие оценки. Показательно количество дел, рассмотренных в судах общей юрисдикции за 2000-2003 гг.

Таблица 24 Годы Количество рассмотренных избирательных дел в судах общей юрисдикции3 2000 3384 2001 3661 2002 2765 2003 2747 всего 12557

Конечно, обновленное законодательство дало возможность учесть опыт предыдущих избирательных кампаний, в том числе и обобщить судебную практику по разрешению избирательных споров и учесть ее в новом законодательстве, составившем правовую базу избирательной кампании 2003-2004 годов, позволило более эффективно выявлять правонарушения в избирательном процессе на первоначальной стадии, наделило избирательные комиссии определенными полномочиями по возбуждению административных производств и др. Если посмотреть график правонарушений за этот период, то кривая будет выглядеть так.

количество рассмотренных избирательных дел в судах общей юрисдикции

4000 -, 3500 - 3000 - 2500 - 2000 - 1500 - 1000 - 500 0

2000 2001 2002 2003 Рис. 3 Количество рассмотренных избирательных дел в судах общей юрисдикции

В то же время и сами судебные инстанции проделали необходимую работу по обобщению опыта предыдущих избирательных кампаний. Они проводили «круглые столы», семинары, выступали с лекциями на факультетах повышения квалификации, в том числе и в Российской академии правосудия, по применению измененного избирательного законодательства, приняли участие в подготовке научно-практического комментария к Федеральному закону об основных гарантиях. Приказом Председателя Верховного суда в сентябре 2003 г. для повышения качества и эффективности деятельности Верховного Суда судебной коллегией по гражданским делам был образован судебный состав по административным делам, к компетенции которого отнесли рассмотрение дел, возникающих из публично-правовых отношений, в том числе дел об оспаривании нормативно-правовых актов в сфере избирательного законодательства и о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан России.

355

Вместе с тем электоральная практика прошедшей выборной кампании (2003-2004 гг.) показала в целом, что решения избирательных комиссий по избирательным спорам стали более взвешенными и аргументированными. Так, по словам представителей Верховного суда РФ, это обстоятельство способствовало тому, что абсолютное большинство заявлений участников избирательных кампаний на решения и действия (бездействие) избирательных комиссий суды оставили без удовлетворения. В то же время все обращения ЦИК России по вопросам нарушения избирательного законодательства со стороны участников избирательного процесса были удовлетворены531.

Однако прошедшая избирательная кампания более рельефно обозначила и некоторые позиции, которые усложнили в первую очередь, работу избирательных комиссий. Это было связано с трудностями в применении норм нового избирательного законодательства, особенно процессуальных. Возникли определенные противоречия и коллизии между нормами Гражданско-процесуального кодекса и обновленного избирательного законодательства (по вопросам подсудности). Суды в этом случае исходили из приоритета ГПК, поскольку по существующей практике, если в двух нормативно-правовых актах, регулирующих сходные отношения, обнаруживаются коллизии, то действует нормативно-правовой акт более позднего введения в действие. Так, например, в вопросах обращений в суд за защитой нарушенных избирательных прав суд, как правило, принимал к своему производству заявления субъектов избирательного процесса, указанных в ст. 250 ГПК и ст. 75 Закона «Об основных гарантиях избирательных прав», при этом суды исходили из того, что по смыслу указанной правовой нормы, субъекты, упомянутые в ст. 250 ГПК, не вправе обращаться в суд по поводу любых нарушений избирательного законодательства, а только за защитой своих нарушенных прав. Так, по вопросам об отмене регистрации только специальные субъекты обращения - избирательная комиссия либо кандидат - вправе были обратиться в суд за защитой своих нарушенных прав. Правда, и для других субъектов не исключалась возможность обратиться с жалобой, но не в суд, а в избирательную комиссию. Как показала судебная практика, не все суды руководствовались ст. 250 ГПК, отдавая преимущество ст. 75 закона «Об основных гарантиях избирательных прав». Естественно, такой неоднозначный подход свидетельствует о несовершенстве судебной практики. Впрочем, на такую ситуацию обращали внимание представители Верховного суда РФ, которые предложили в случаях, когда избирательная комиссия и суды общей юрисдикции по-разному истолковывают одни и те же нормы, вносить либо какие-то редакционные уточнения, либо дополнения в избирательное законодательство532.

Конечно, надо вносить редакционные уточнения и дополнения в законодательство, использовать другие возможные формы, в том числе повышать уровень правосознания, правовой культуры в целом и совершенствовать судебную практику, но судья в любом случае будет руководствоваться теорией свободной оценки доказательств и самостоятельно выносить решение. Главное, чтобы оно не расходилось с законом и было справедливым, в данном случае способствовало справедливому разрешению заявлений о соблюдении и защите избирательных прав.

Какие же другие проблемы высветила избирательная кампания 2003-2004 гг. в обновленном законодательстве и электоральной практике? В первую очередь, это слабая доказательная база административных дел, возбужденных избирательными комиссиями и направленных в Генеральную прокуратуру533. Таких дел оказалось около 200, но все они были возвращены по этой причине, и ни одно из них не было доложено Генеральному прокурору в силу несоблюдения требований ст. 28 КоАП РФ и слабой доказательной базы. Так, по словам представителя Генпрокуратуры РФ, дела шли валом, не всегда даже соблюдались правила технического оформления протокола. Изучение ходатайств избирательных комиссий, поступивших в Генпрокуратуру, о привлечении к административной ответственности зарегистрированных кандидатов показало, что комиссиями протоколы составлялись без учета требований ст. 28.2, т.е. нарушителю не разъяснялись его права. В материалах отсутствовали достаточные доказательства. Имели место случаи направления ходатайств не только без проверочных материалов, но и вообще без протокола об административном правонарушении534.

Однако были и другие факты. Например, председатель Избирательной комиссии Курганской области сообщил, что они прошли пять разных судебных процессов, выиграли все пять судебных процессов, в том числе связанные с отменой регистрации кандидата, на которого было отправлено представление в Генеральную прокуратуру с просьбой привлечь его к административной ответственности. Все документы были оформлены. «Но на свое письмо в Генеральную прокуратуру, — отмечал председатель ОИК, — ответа не получили, в каком состоянии документы - не знаем. Попытались выяснить ситуацию в Генеральной прокуратуре, положительного ответа не последовало. Ответ мы получили только через два месяца после окончания выборов»535. Как видим, данный пример говорит о том, что даже Генеральная прокуратура не была готова к принятию новелл избирательного законодательства. В целом же работниками прокуратуры была проведена значительная работа по обобщению электоральной практики и практики прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти и местного самоуправления, что стало одним из приоритетных направлений надзорной деятельности прокуратуры536. Желательно, чтобы ходатайства о привлечении к административной ответственности зарегистрированных кандидатов рассматривать в прокуратурах с субъектов федерации, на территории которых расположен избирательный округ. Мировая практика, особенно в демократических развитых государствах, дает примеры децентрализации избирательной власти, и если мы вспомним выборы Президента США в 2000 г., то спор по определению результатов голосования между кандидатами в президенты в штате Флорида рассматривался не Верховным судом США, а судом штата Флорида.

И еще на один факт стоит обратить внимание. Как отметил представитель Генпрокуратуры, в кампанию 2003-2004 гг. иногда избирательными комиссиями направлялись ходатайства уже после официального опубликования результатов выборов, когда зарегистрированный кандидат утратил свой статус и согласие Генеральной прокуратуры здесь уже не требовалось либо, наоборот, кандидат приобрел иной статус и для того, чтобы в ином статусе решать вопрос о привлечении к ответственности, нужно обращаться в Совет Федерации537, а материалы не выдерживают никакой критики. Все это стало причиной того, что определенная часть правонарушителей осталась безнаказанной538.

Итак, работники суда и прокуратуры высветили проблему о слабости избирательных комиссий в вопросах применения ответственности за административные правонарушения. Однако представляется, что такая «слабость комиссий» была обусловлена не практикой их функционирования по применению ответственности, а, в первую очередь, издержками самого законодательства, наделившего избиркомы не свойственными им функциями компетентных органов. Речь идет о том, в каком объеме комиссии могли выполнять функции, связанные с реализацией административной ответственности. Явно, что объем был завышен, избиркомы не владеют соответствующей технологией и навыками по формированию доказательной базы административных правонарушений. Этим должны заниматься профессионалы, имеющие соответствующую квалификацию, навыки, практику, располагающие необходимыми техническим средствами, структурными взаимосвязями по линии компетентных органов, опытом работы в сфере публично- правовых отношений.

Эта проблема была обозначена на расширенном заседании Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству, где рассматривались вопросы, связанные с доказыванием принципа осознанности, перехода от информирования к предвыборной агитации, т.е. с доказыванием умысла и определением, кто этой технологией, этим процессом должен заниматься. Если «возложить на систему избирательных комиссий сбор доказательств, поскольку вопрос о предвыборной агитации переведен из плоскости конституционно-правовой в сторону административно-правовой или уголовно-правовой, то возникает вопрос, кто должен тогда заниматься последствиями вот этого незаконного, неконституционного перехода средств массовой информации от сферы информирования к сфере проведения предвыборной агитации. Или этим должны заниматься органы внутренних дел. Или же если мы сохраняем существующее положение дел, то должна быть в законе прописана хотя бы минимальная технологическая процедура этой цепочки действий. В противном случае, мы имеем ответственность, но не имеем технологии привлечения к этой ответственности»539.

Собственно, подобная картина наблюдается и по другим составам административных правонарушений, где предусмотрена ответственность, но за какие технологические отступления или нарушения и в каком порядке можно привлекать, не прописано. В любом случае в законодательстве необходимо прописывать ту технологическую цепочку, которая связана с привлечением виновных, физических и юридических лиц, к ответственности, предусмотренной за- конодательством540.

Разделяя в целом эту позицию, все же хочется отметить, что и эти меры, безусловно, необходимые, не в состоянии полностью разрешить проблему, поскольку применение административной ответственности, проведение необходимых действий по формированию доказательной базы, все же требуют специальных процессуальных знаний, особенностей административного производства и процесса. Естественно, члены избирательных комиссий не обладают такими знаниями на уровне профессионального их применения, тем более, как заметили исследователи, за неполных 10 лет с момента принятия Конституции РФ правовая основа судопроизводства радикально изменяется пятый раз541. Несколько раз усиливает эту позицию и другие авторы, отмечая, что за этот период вносились изменения и в процессуальный закон, регламентирующий рассмотрение избирательных споров542. Кто же в связи с этим будет реализовы- вать действия по формированию доказательной базы с учетом процессуальных особенностей административного производства?

Выходов здесь может быть несколько: или вводить в состав избирательных комиссий представителей соответствующих компетентных органов, или освободить избирательные комиссии от данных функций, или перевести данную категорию дел из административной ответственности в конституционно-правовую, или вернуться к исходному, когда в избирательном законодательстве обозначаются лишь соответствующие правонарушения, а меры ответственности за них реализуются в рамках компетенции КоАП уполномоченными на то органами. Не исключены и другие варианты, в любом случае, эту проблему необходимо решать до начала новой избирательной кампании 2007/2008 года, которая будет, по мнению специалистов, более сложной.

Среди других проблем прошедшая избирательная кампания (2003/2004 гг.) высветила и вопрос о частной жалобе, хотя ст. 261 ГПК РФ543 о сроках рассмотрения жалобы на решения суда по данной категории дел ничего о ней не говорила544. В связи с этим действовало общее правило, когда частная жалоба подавалась в течение десяти дней (ст. 372), но в силу скоротечности избирательной кампании это правило не срабатывало, поэтому появилось предложение все-таки ввести специальную норму о сокращенном сроке подачи, в том числе и частных жалоб545. Необходимо отметить, что данная ситуация была проанализирована законодателем и в ч. 3 ст. 261 ГПК в 2005 г., в результате введена норма о частной жалобе, которая могла быть подана в течение пяти дней546 вместо десяти по ст. 372. Однако и этот срок некоторые законодатели посчитали большим, в силу скоротечности избирательной кампании, поэтому в новом законопроекте «О внесении изменений в Федеральные законы «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации547, законодатель предусмотрел еще более короткий срок подачи частной жалобы - три дня (п. 3 ст. 2). Однако в окончательном варианте закона данная норма была дезавуирована. Законодатель лишь в новой редакции ч. 31 ст. 348, уточнил сроки подачи только кассационной жалобы поступившей в период избирательной кампании до дня голосования и ограничился указанием, что она рассматривается судом не позднее дня, предшествующего дню голосования, при этом регистрация кандидата (списка кандидатов) может быть отменена судом кассационной инстанции не позднее чем за два дня до дня голосования» (п. 4 ст. 2 указанного за- кона548).

Были внесены коррективы в ставшие уже «традиционными» проблемы, связанные с нарушением порядка составления списков избирателей, несвоевременным представлением избирательными комиссиями информации как гражданам, так и кандидатам в депутаты, нарушением порядка регистрации доверенных лиц, финансированием окружных и территориальных комиссий, сроками передачи финансовых отчетов зарегистрированных кандидатов, нарушением порядка ведения предвыборной агитации, изготовлением и передачей избирательных бюллетеней и др.

При изучении темы № 12 необходимо:

Работать с законодательными актами: [1], [21], [29], [32], [36], [49].

Работать со сборником нормативно-правовых актов: [4], [5], [17].

Читать научную и учебную литературу: [10], [17], [40], [53], [58], [59], [65], [66], [78], [93], [102], а также

Витрук Н.В. Конституционное правосудие в России (19912001): Очерки теории и практики. - М., 2001.

Габричидзе Б.Н., Чернявский А.Г. Юридическая ответственность: Учебное пособие. - М.: Альфа-М, 2005.

Игнатенко В.В., Князев С.Д., Номоконов В.А. Юридическая ответственность субъектов избирательного процесса: Учеб. пособие. - Владивосток, 2003.

Колюшин Е.Н. Судебная защита избирательных прав граждан. - М.: ИД «Городец», 2005.

Контрольный тест 1.

По защите прав кандидата в депутаты Государственной Думы РФ, выдвигавшегося по мажоритарному избирательному округу, в качестве первой инстанции выступали:

а. мировой судья;

б. районный суд;

в. суд субъекта РФ;

г. Верховный Суд;

д. Конституционный Суд РФ. 2.

Частная жалоба на решение судьи по избирательному спору во время избирательной кампании подается:

а. в 15-дневный срок;

363

б. в 12-дневный срок;

в. в 10-дневный срок;

г. в 5-дневный срок;

д. в 3-дневный срок. 3.

Форма обращения в суд по защите избирательных прав:

а. иск;

б. жалоба;

в. заявление;

г. ходатайство;

д. обращение. 4.

Надзор за соблюдением избирательных прав осуществляет:

а. законодательный орган;

б. исполнительный орган;

в. суд;

г. прокуратура;

д. МВД;

е. ФСБ. 5.

Правовая позиция Конституционного Суда РФ обязательна:

а. на всей территории государства; 6.

только на территории субъекта федерации;

в. только для лиц, обратившихся в суд;

г. только для властных органов;

д. только для самого Конституционного Суда;

е. только для судов общей юрисдикции, включая и Верховный Суд РФ.

Контрольные вопросы 1.

Как вы понимаете категорию «судебная практика»? 2.

Кто является субъектом внесудебной защиты избирательных прав? 3.

Какова динамика рассмотрения избирательных споров в судах общей юрисдикции? 4.

Как можно оформить обращение за защитой избирательных прав в суд общей юрисдикции? 5.

Как можно оформить обращение за защитой избирательных прав в Конституционный Суд РФ?

364 6. В какие сроки можно подать частную жалобу во время избирательной кампании? 7.

Какую роль играют правовые позиции Конституционного Суда по защите избирательных прав? 8.

Может ли Конституционный Суд РФ пересмотреть решения суда общей юрисдикции по избирательному спору? 9.

Какие органы являются надзорными за исполнением избирательных законов? 10.

Рассматривались ли жалобы российских граждан на нарушение избирательных прав в Европейском Суде по правам человека?

План семинарского занятия: 1.

Понятие судебной практики. 2.

Подсудность дел по избирательным спорам. 3.

Внесудебная защита избирательных прав граждан. 4.

Особенности прокурорского надзора за соблюдением избирательных прав граждан.

365

<< |
Источник: Белоновский В.Н., Шуленин В.В.. ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО: Особенная часть: Учебно-методический комплекс. - М.: Изд. центр ЕАОИ. - 387 с.. 2008

Еще по теме Судебная практика как институт защиты избирательных прав:

  1. §1. Понятие, предмет и система избирательного права Российской Федерации
  2. Глава 1. §3. Источники избирательного права Российской Федерации
  3. Конституционно-правовая ответственность в избирательном праве
  4. Административная ответственность за нарушение избирательных прав
  5. Судебная практика как институт защиты избирательных прав
  6. Предмет и метод избирательного права
  7. Нормы избирательного права
  8. Избирательные правоотношения
  9. Понятие и классификация гарантий избирательных прав граждан в советском государственном и современном конституционном праве
  10. Гарантии всеобщего избирательного права (на примере участия в выборах иностранных граждан)
  11. § 8. Избирательные споры. Ответственность за нарушение избирательных прав Понятие, виды и порядок разрешения избирательных споров
  12. § 2. Предмет и метод избирательного права
  13. § 2. Содержание избирательных правоотношений
  14. § 1. Судебная практика как институт защиты прав субъектов избирательных правоотношений
  15. § 2. Правовые позиции Конституционного Суда по вопросам избирательного права
  16. § 3.1 Новые технологии голосования и вопросы защиты избирательных прав граждан в судебной практике зарубежных стран
  17. § 3.2 Новые технологии голосования и проблемы защиты избирательных прав граждан Российской Федерации при разрешении судебных споров
  18. § 4.2. Судебная практика МОРЭИ, затрагивающая сферу защиты прав человека
  19. 2.2. Федеральные органы государственной власти в организационно-правовом механизме обеспечения конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации
  20. 5.2. Взаимодействие полиции с общественными объединениями и иными институтами гражданского общества при обеспечении конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -