Объект и объективная сторона преступления - «оби­ды»

Объект преступления - это то, на что направлено преступле­ние, чему оно причиняет или может причинить ущерб. B известной нам литературе по истории отечественного государства и права практически все исследователи к числу объектов уголовно­правовой охраны Русская Правда относит права и свободы физиче­ских лиц, а также имущество, но с некоторой оговоркой, что прак­тика в то же время включала в число объектов и права государства и общественных союзов, защищаемых государством (религии, церкви, нравственности)[181].

Как справедливо отмечал известный дореволюционный исто­рик С.А. Князьков, Русская Правда уже различала преступления, грозившие целому обществу, от преступлений, наносивших ущерб отдельному лицу[182].

B Русской Правде нет указаний ни на государственные, ни на должностные преступления, HO это не значит, что выступления про­тив княжеской власти не наказывались, поскольку выполнение княжеских предписаний - необходимое условие нормальной дея­тельности государственного механизма[183].

Объектом уголовно- правовой охраны являлась и жизнь другого свободного человека. Как справедливо отмечает В.И. Сергеевич, «на­ши древние памятники обозначают одним словом все свободное насе­ление со всеми его подразделениями. Таких всеобъемлющих слов у нас два: «людие и мужи»[184]. Так, в частности, ст. 17 Краткой редакции описывает ситуацию, когда холоп ударит «свободна мужа»[185].

B силу своего бесправного положения не могли быть объек­тами уголовно- правовой охраны рабы и холопы[186].

Таким образом, потерпевшим от преступления[187] по Русской Правде могло быть, в первую очередь, лишь свободное правоспо­собное и дееспособное физическое лицо. Наравне со свободными гражданами древнерусского общества потерпевшими могли быть и иностранцы, именуемые в Русской земле варягами, колбягами, чуже­земцами и т.д.[188] Как утверждает H.M. Карамзин, законы Ярослава не полагают никакого различия между россиянами варяжского племени и славянами[189].

B качестве предмета преступления выступает «чюжь конь, любо оружие, любо порт» - ст. 13 Краткой редакции; «копье, любо

щит» - ст. 18 Краткой редакции[190]; «овце, или козы, ли свиньи» - ст. 42 Пространной редакции; «бобр» - ст. 69 Пространной редакции[191] и т. д. По подсчетам В.И. Горемыкиной, в Краткой редакции 44% статей посвящены защите движимого имущества, в Пространной редакции - 60%[192].

Важнейшим элементом состава преступления, своеобразным фундаментом уголовной ответственности, без которого она вообще не существует, является объективная сторона преступления[193].

C внешней стороны все преступления, перечисленные в Рус­ской Правде, выражены, в основном, в форме действия как наибо­лее радикальной формы общественно опасного воздействия челове­ка на внешний мир: «убьеть», «утнеть», «ударить», «попъхнеть», «крадеть», «выбьють», «порветь» и т.д. Так, «Убьеть мужь му­жа...», «Аже убьють огнищанина в разбои...» - ст. 1 Краткой ре­дакции, ст. 19 Пространной редакции; «Аще утнеть мечем...», «Аже ударить мечемъ, ане утнеть на смерть...» - ст. 4 Краткой редакции, ст. 30 Пространной редакции; «Аще ли кто кого ударить бато­гом...», «Аже кто ударить мечемь...» - ст. 3 Краткой редакции, ст. 23 Пространной редакции[194] и т.д.

Как видим, преступное действие с физической стороны пред­ставляет собой определенное телодвижение человека.

Ответственность за бездействие как пассивной формы пре­ступного поведения в виде дикой виры (виры за чужую вину) пре­дусматривалось только за отказ или уклонение общины от обязан­ности отыскивать убийцу, если преступление совершено в пределах общин или след привел к ней: «О УБИЙСТВЕ. Аже кто убиеть княжа мужа в разбои, а головника не ищють, то виревную платити, в чьей же верви голова лежить, то 80 гривен; паки ли людин, то 40 гривен. Которая ли вервь начнеть платити дикую виру, колико лет заплатить ту виру, зане же без головника им платити» - ст. ст. 3, 4 Пространной редакции[195].

При таких обстоятельствах утверждение, что бездействие, приведшее к негативным для пострадавшего последствиям, не при­знавалось основанием для уголовной преследования, не имеет мо­тивированного обоснования[196].

K признакам, характеризующим объективную сторону ряда преступлений, законодатель относит преступные последствия: «Оже ли утнеть руку, и отпадеть рука любо усохнеть» - ст. 5 Крат­кой редакции; «Аче ли утнеть руку, и отпадеть рука или усхнеть, или нога, или око,...» - ст. 27 Пространной редакции[197].

B некоторых составах преступлений отсутствует ссылка на последствия: «Аще утнеть мечем, а не вынем его, любо руко­ятью...» - ст. 4 Краткой редакции; «Аче попъхнеть мужь мужа лю­бо к собе, ли от собе, любо по лицю ударить, ли жердью ударить...» - ст. 31 Пространной редакции[198].

Уже на той, ранней стадии развития правовой мысли, законо­датель понимал, что преступление совершается в определенной об­становке, в конкретных условиях места и времени, с использовани­ем определенных приемов, орудий и средств. Так, некоторые нормы содержат указание на место совершения преступления: хлев, клеть, гумно, яма, поле: «Аже крадеть кто скот в хлеве или клеть...», «Аже крадеть скот на поли...», «Аже крадеть гумно или жито в яме...» - ст. 41, 42, 43 Пространной редакции[199].

Дифференцируется татьба, совершенная ночью, от татьбы в дневное время: «О ТАТБЕ. Аже убиють кого у клети или у которое татбы, то убиють во пса месть; аже ли и додержать света, то вести на княжь двор...» - ст. 40 Пространной редакции[200].

По свойствам травмирующего предмета телесные повреждения делят на причиненные тупым ( «Аще утнеть мечем, а не вынем его, любо рукоятью...», «Аже кто кого ударить ботогом, любо чашею, лю­бо рогом, любо тылеснею...»- ст. 4 Краткой редакции, ст. 25 Про­странной редакции), либо острым предметами: «Оже ли утнеть руку, и отпадеть рука любо усохнеть..», «Аже ударить мечемь, а не утнеть на смерть...» - ст. 5 Краткой редакции, ст. 30 Пространной редакции[201].

2.2.