<<
>>

§ 4. Объективная сторона подлога

Объективная сторона преступления - это внешнее выражение общественно-опасного посягательства на охраняемый уголовно-правовой нормой объект. Понятие объективной стороны в российском уголовном праве исследуется исходя из следующих признаков: деяние (действие или бездействие), общественно-опасные последствия, причинная связь между деянием и общественно-опасным последствием, факультативные признаки - место, время, обстановка, способ, орудия и средства совершения преступления.

Нормы о подлоге документов сконструированы как в России, так и в Германии с формальным составом. Объективная сторона характеризуется признаком деяния, а общественно-опасные последствия лежат за пределами объективной стороны и не влияют на квалификацию преступления. Факультативные элементы объективной стороны также не определяют виды подлога.

В немецком уголовном праве объективная сторона подлога документов представляет собой действие - описывается как изготовление поддельного документа, фальсификация (переделка) подлинного документа и использование поддельного или фальсифицированного документа, совершаемые для введения кого-либо в заблуждение в правовом обороте[267].

Изготовлением признаются любые действия лица, ставшие причиной появления неподлинного документа, в том числе, если непосредственное изготовление исполнено не им лично (теория интеллектуального участия). Способы изготовления безразличны, поскольку правовое значение имеет

268 только результат .

Под изготовлением поддельного документа немецкие учёные понимают действия виновного, которые могут повлечь введение иных лиц в заблуждение относительно лица, от которого исходит документ (обман в личности автора). Документ признается подлинным, если исходит от лица, указанного в нём как автор; документ является фальшивым, если не совпадают указанный в документе автор и действительный изготовитель.

Поддельным может быть и документ, составленный указанным в нём лицом, если изготовитель вводит в заблуждение относительно свойств (характеристик) своей личности. Вместе с тем, наличие у изготовителя доверенности от автора на подписание документа позволяет сделать вывод о подлинности документа. [268][269][270] Правовое представительство (представительство при совершении сделок) имеет место при наличии одновременно трех условий: данное представительство допускается законом; представитель согласен представлять интересы

270 доверителя; доверитель поручил подписывать от его имени документы . Если законом прямо предусмотрено собственноручное подписание документа, то его изготовление за действительного автора признается подделкой вне зависимости от каких-либо обстоятельств. К таким документам относятся завещание, письменная присяга и автобиография[271].

Киндхойзер определяет понятие поддельности документа более подробно - документ является фальшивым, если предназначен для введения в заблуждение относительно личности автора, то есть, если кажущийся автор не выносил изложенного в документе суждения или вынес суждение с другим содержанием либо, если такой автор вообще не существует. При этом само по себе использование чужого имени не дает оснований для признания документа фальшивым, если при этом отсутствует введение в заблуждение относительно авторства в документе. Например, если использован псевдоним или автор не указан (сохранил анонимность). Документ также является подлинным, если

сформулированное действительным автором суждение заведомо ложно,

272 поскольку в этом случае налицо только письменная ложь, а не подделка . Содержание документа не имеет значения для признания его фальшивым. Тем самым заведомо ложные документы могут быть подлинными, а фальшивые документы - правдивыми. Так, должник, погасив долг, составляет от имени кредитора расписку о получении последним денег, которая, будучи содержательно правдивой, является, тем не менее, поддельной, за что изготовитель несет ответственность согласно § 267 УК ФРГ.

Содержательная правдивость документа не защищается § 267 УК ФРГ (в отличии от §§ 271, 343 УК ФРГ), защите подлежит только подлинность автора. В качестве примеров оснований уголовной ответственности за подделку документа Фишер, например, приводит изготовление поддельной доверенности; экзаменационной работы, выполненной иным лицом, ложное соавторство научного открытия; поддельную запись о соответствии автомобиля техническим требованиям[272][273][274][275].

Изготовление поддельного документа окончено в момент, когда подделка получила необходимые документу реквизиты, указывающие на иное лицо, как 274

на автора документа .

Немецкие учёные признают подделку документа опосредованной в случае, если изготовитель был обманут виновным, принужден или находился 275 в состоянии опьянения, не позволяющим контролировать свои действия .

Под фальсификацией подлинного документа д-р Рольф Шмидт понимает последующее изменение содержащегося в нём суждения, при котором складывается впечатление, что автор документа вынес суждение в форме, изложенной в подделке. Аналогично определяют переделку подлинного

документа Урс Киндхойзер, Томас Фишер и Георг Фройнд. Как на признак переделки они указывают на изменение содержания документа, позволяющее сформировать убеждение, что измененное содержание исходит от автора документа[276]. Михаэль Хеттингер в качестве признака переделки подлинного документа, помимо изменения в нём содержания авторского суждения, указывает ещё и на изменение доказательственной направленности документа[277][278]. В сводном документе фальсификация возможна путем его уничтожения или добавления в него отдельных суждений, в собирательном документе - путем подмены, связанного с ним объекта. Например, установки регистрационного номера на иной автомобиль.

В российских комментариях к уголовному закону под подделкой документа понимают полное изготовление фальшивого документа или 278 внесение в подлинный документ изменений, искажающих его содержание .

Полагаем необходимым уточнить это определение. Мы понимаем под подделкой документа не просто действия, направленные на искажение его содержания. Исходя из данного нами определения документа, подделка - это действия, направленные на искажение его содержания, вводящие в заблуждение в правовом обороте.

С точки зрения уголовного права фальсификация отсутствует в случае, если при переделке подлинного документа его доказательственная функция не пострадала, то есть не были изменены сведения, имеющие правовое значение. Такое обстоятельство имеет место, когда в документах односторонне исправляются технические ошибки (описки, опечатки). Фальсификация отсутствует, если автор документа однозначно выразил свое согласие с произведенными изменениями. Для вывода об отсутствии фальсификации недостаточно предположения изготовителя о согласии автора с переделкой документа. Не признается переделкой случай, когда копия документа

279 выдается за его оригинал, если такая копия идентична оригиналу .

Немецкие учёные рассматривают такие проблемные, по их мнению, случаи, когда происходит переделка, связанная с изменением не содержания документа, а его автора; когда документ переделывает сам автор либо когда изменяется содержание уже один раз переделанного документа.

Первый случай рассматривается, как изготовление поддельного документа, поскольку имя (подпись) другого автора заменяется виновным на собственную [279][280][281] . Второй случай может иметь место, когда происходит авторская переделка налоговых или бухгалтерских документов. Такие документы являются, как правило сводными и, поскольку, налицо уничтожение или добавления в документ отдельных суждений, указанные действия квалифицируются по § 274 УК ФРГ. С точки зрения российского уголовного закона в этом вопросе существует некоторая пробельность. Ст. 1721 УК РФ предусматривает ответственность за внесение в бухгалтерскую отчетность финансовой организации заведомо неполных или недостоверных сведений, если эти действия совершены со специальными целями - сокрытие признаков банкротства и т.п.

Ст.ст. 198, 199 УК РФ - если действия имели целью уклонение от уплаты налогов и сборов. Таким образом открытым остается вопрос, подлежит ли лицо уголовной ответственности, если подлог совершен с иными противоправными целями. Например, скрыть от участников организации её действительное финансовое состояние, когда банкротство не грозит, а налоги уплачиваются в полном объеме. В случае переделки раннее сфальсифицированного документа, встает вопрос о предмете преступления. По общему правилу, предметом подлога является подлинный документ. По мнению д-ра Шмидта, в случае, если переделке подверглись ранее не измененные элементы документы - налицо подделка, поскольку объективную сторону подлога образуют действия, результатом

281 которых является появление неподлинного документа .

Использование поддельного документа - это предоставление возможность с ним ознакомиться[282]. При этом д-р Шмидт допускает так называемое опосредованное использование документа - предоставление (демонстрацию) его копии. С таким мнением согласен и д-р Фройнд[283]. Напротив, д-р Хеттингер, понимая под использованием документа его предоставление для ознакомления с целью введения в заблуждения в правовом обороте, полагает, что предъявление незаверенной фотокопии поддельного документа не является «опосредованным» использованием подделки, поскольку предъявление копии документа не признается его правовым оборотом [284] . Преступление окончено, когда подделка вручена (предоставлена) для ознакомления иному лицу.

По мнению д-ра Фишера, использование поддельного документа образуют действия, имеющие целью обеспечить чувственное восприятие иным лицом фальшивого или фальсифицированного документа[285]. Имеются некоторые отличия от российского понимания использования подложного документа, связанные с более глубокой проработкой немецкими юристами понятия документ в уголовно-правовом смысле. Так, представление копии заведомо ложного документа в случае, если правилами предусмотрено использование копии наравне с оригиналом, понимается ими также, как подлог [286] .

С этим согласен и д-р Киндхойзер, добавляя, что факта непосредственного ознакомления иных лиц с содержанием документа не требуется[287].

В России использование подложного документа запрещено ч. 3 ст. 327 УК РФ. Согласно российскому толкованию, использование подложного документа означает предъявление подложного документа (демонстрация,

показ) либо представление его в качестве подлинного[288][289][290]. Вопрос о том, является ли преступлением подлога действия, заключающиеся в использовании копии заведомо подложного документа остается фактически открытым в российском уголовном праве. Данная пробельность толкования может быть объяснена в первую очередь тем, что копии документов, по смыслу процессуального закона, не могут являться доказательствами в судебном процессе, иметь существенное правовое значение. Вместе с тем, такие документы, как судебные акты или протоколы судебных заседаний оформляются в виде копий, поскольку подлинники этих документов находятся в судебных делах. Таким образом вопрос о том, может ли использование подложной копии образоваться объективную сторону преступления подлога, должен решаться положительно в случае, если копия допускается наравне с подлогом.

Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» № 51 от 27 декабря 2007 г. разъяснил, что подлог документов, используемых при совершении хищения, подлежит самостоятельной оценке в случае, если подделка изготовлена самим

289

виновным .

Ранее в российской правовой науке высказывались суждения, противоположные позиции Верховного Суда РФ. Так, по мнению Волженкина Б.В., «подлог не требует самостоятельной квалификации лишь тогда, когда он 290 является конструктивным признаком другого преступления» .

Немецкое уголовное право использует понятие единства преступления - § 52 УК ФРГ. Так называемое единство преступления имеет место, когда одно и то же действие нарушается несколько уголовных законов или один и тот же закон неоднократно. Наказание назначается в соответствии с тем законом, который предусматривает наиболее суровое наказание. Несколько нарушений

уголовного закона, совершенных одновременно, рассматриваются немецкой доктриной, как единое преступное деяние, состоящее из нарушений различных уголовных норм, конкурирующих не фактически, а в идеале[291][292][293].

Российское право понимает под одновременным нарушением нескольких законов совокупность преступлений. При этом наказание назначается за каждое из них.

Конкуренция между изготовлением поддельного документа и переделкой подлинного документа разрешается немецкими авторами на основе принципа, согласно которому, в результате полной фальсификации появляется ранее не существовавший ложный документ. Переделка, то есть частичная фальсификация представляется специальным, частным, подчиненным случаем полной фальсификации. Если переделан ранее подделанный документ, налицо изготовление поддельного документа. В каждом из перечисленных случаев виновный несет ответственность по общей норме, запрещающей подлог - абз. 1 § 267 УК ФРГ. Российская наука определяет суть

фальсификации несколько иначе - подлог, изготовление другого документа с

292 ложным содержанием, подмена подлинного документа другим .

Изготовление или переделка документа осуществляются в целях его использования, поэтому конкуренции между изготовлением/переделкой и использованием поддельного документа в Германии не происходит. Речь идет о едином деянии подлога. Противоположная точка зрения, рассматривающая использование поддельного документа, как сонаказуемое деяние, в немецком

293 уголовном праве отвергнута .

Использование поддельного документа является в Германии основанием уголовной ответственности совместно с его изготовлением только в случае реальной совокупности преступлений. Для определения того, что лицо совершило новое преступление (реальная совокупность преступлений),

существенны такие обстоятельства, как первоначальное наличие у виновного только общего представлений о направлениях использования фальшивки либо использование поддельного документа не по первоначально спланированному назначению. Неоднократное использование фальшивого документа образует самостоятельные преступления и рассматривается в Германии, как множественное (неоднократное) деяние[294][295][296].

Сокрытие или уничтожение документа являются в немецком уголовном праве самостоятельно квалифицируемыми формами подлога, ответственность за которые наступает в смысле § 274 УК ФРГ. Под угрозой наказания запрещается уничтожение, повреждение или сокрытие документа и технических данных, если виновный преследует цель причинения вреда, а документ (технические данные) либо не принадлежит ему, либо принадлежит не только ему. Термин «принадлежать» понимается автономно, а не с точки зрения понятия прав собственности в гражданском праве. Документ

295 принадлежит тому, кто вправе представить его в качестве доказательства . Так, технические документы на лизинговый автомобиль принадлежат в этом смысле обеим сторонам договора финансовой аренды. Объектом преступления является доказательная функция документа, то есть интерес в его способности подтверждать юридически значимые факты. Под защитой находится не способность документов вообще правильно отражать факты, имеющие юридическое значение, а доказательственная функция документа, поскольку умысел виновного направлен на уничтожение или сокрытие

296 отдельного документа . По смыслу закона, предметом сокрытия или уничтожения документа выступает его подлинник.

В российском УК признаки уничтожения документа имеет, например, порча избирательных бюллетеней - ст. 1421 УК РФ, запрещается уничтожение идентификационных номеров транспортного средства - ст. 326 УК РФ, а ч. 1 ст. 325 УК РФ предусматривает ответственность за уничтожение,

повреждение или сокрытие официального документа, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности. Полного аналога § 274 УК ФРГ в российском Уголовном кодексе нет, поскольку частные документы в России не являются предметом преступления. В немецком уголовном праве документы, удостоверяющие личность признаются документами, принадлежащими исключительно собственнику [297][298] , их порча (удаление, изменение до неузнаваемости, сокрытие данных, внесенных в официальные удостоверения) запрещена § 273 УК ФРГ. Понятие преступных действий - уничтожения, повреждения или сокрытия документа в российском и немецком уголовном праве совпадают. Так, уничтожением признается полная ликвидация документа, повреждением - действия, делающие невозможным либо существенно затрудняющие использование документа по назначению, а сокрытием документа - временное или постоянное лишение возможности

298 пользоваться документом тем лицом, которое на это правомочно .

Таким образом объективная сторона подлога документов, описываемая как изготовление, переделка, использование, уничтожение, порча или сокрытие документов, в России и Германии в основном совпадает.

Уголовная ответственность по §267 УК ФРГ наступает не только за передачу другому лицу подложных официальных удостоверений, но и за приобретение для себя или другого лица подложных официальных документов и их хранение.

Передача другому лицу заведомой подделки соответствует российскому понятию «сбыт» в смысле, придаваемом ему ч. 1 ст. 327 УК РФ.

В России основанием уголовной ответственности, предусмотренном ст. 324 УК РФ является незаконное приобретение официального документа.

Согласно ст. 324 УК РФ, уголовная ответственность предусмотрена за незаконные приобретение или сбыт официальных документов, предоставляющих права или освобождающих от обязанностей, а также

государственных наград Российской Федерации, РСФСР, СССР.

Диспозиция ст. 324 УК РФ не содержит терминов «подложный», «поддельный», «фальшивый» в отношении официального документа или российских государственных наград. Речь идет только о незаконности их приобретения. Комментарии к ст. 324 УК РФ совпадают между собой. Объективная сторона преступления описывается, как незаконное приобретение (покупка, получение в подарок, находка) либо незаконный сбыт (продажа, уплата долга) официальных документов либо государственных наград [299] . Предметом преступления, предусмотренного ст. 324 УК РФ, являются только подлинные официальные документы и государственные награды. Ответственность за приобретение и сбыт поддельных предметов наступает по ст. 159 или 327 УК РФ[300]. Таким образом у учёных и практиков не вызывает сомнения, что в смысле ст. 324 УК РФ сами документы и награды являются подлинными, незаконен лишь способ их получения. Применение ст. 324 УК РФ для квалификации действий по приобретению заведомо подложных официальных документов или государственных наград будет являться оценкой действий, хотя и обладающих, на наш взгляд, значительной общественной опасностью, но прямо законом не предусмотренных. Применение уголовного закона по аналогии не допускается. Иными словами, приобретение заведомо подложного документа в целях ввести кого-либо в заблуждение относительно правового факта, извлечь выгоду, причинить вред или скрыть правонарушение прямо российским уголовным законом не предусмотрено.

Хранение подложного официального документа основанием уголовной ответственности в России не является. Уголовное наказание может быть назначено за использование подложного документа, которое считается

оконченным в момент, когда подложный документ предъявлен. Подлог документов отнесен российским законодателем к преступлениям небольшой и средней тяжести и, следовательно, хранение заведомо подложного документа не может оцениваться как приготовление к преступлению подлога. Уголовная ответственность за приготовление к преступлениям с таким характером противоречит положениям ч. 2 ст. 30 УК РФ, согласно которым уголовная ответственность наступает за приготовление к тяжкому и особо тяжкому преступлению.

Обосновывая необходимость криминализации приобретения и хранения заведомо подложного документа, приведем рассуждения, касающиеся степени общественной опасности указанных действий.

Наиболее полное удовлетворение человеческих потребностей возможно в такой форме человеческого взаимодействия, как общество. Имея схожие потребности, люди отличаются друг от друга. Они стремятся жить совместно, но не могут жить одинаково. Часть общества всегда будет искать неправильные способы реализации своих потребностей. Кража, согласно житейской премудрости - короткий путь к богатству. Мораль же оценивает кражу иначе. Между тем, аморальность признаком преступления не является. Отклоняющееся от нормы поведение предосудительно, скажет правовед. Поведение, отклоняющееся от нормы необходимо поощрять, скажет художник. Решением является соответствие поведения личности объективному праву[301]. Ещё римский юрист Ульпиан считал предписания права таковыми: жить честно, не вредить другому, предоставлять каждому своё. Уголовный запрет проводит своеобразную черту. Согласно Н.Д. Сергиевскому, «преступным будет то, что противно закону государственному, каково бы ни было с точки зрения нравственных принципов»[302]. Настаивая на уголовном запрете приобретения и хранения заведомо подложных

документов, хотелось бы повторить вслед за Чезаре Беккариа: «счастливы те немногие нации, которые, не дожидаясь, пока неспешный ход человеческой истории и связанные с ним перемены в отношениях людей повлекут за собой постепенный поворот от зла, дошедшего до крайнего предела, к добру, сами 303

ускорили этот поворот, насаждая хорошие законы» .

В отношении приобретения и хранения заведомо подложного документа заметим, что подложный документ является предметом запрещенным к обращению на территории Российской Федерации. Подделку запрещено изготавливать, сбывать или использовать. Государство не может нейтрально относиться к приобретению и частному хранению предметов, запрещенных к обороту на его территории. Общественная опасность подлога признается человеческим обществом с древнейших времен. Уголовный закон должен отграничить вещественную ложь от обмана. Обман является процессом использования вещественной лжи и её результатом. Считаем необходимой правовую оценку вещественной лжи, совершенной в противоправных целях, ещё до того момента, когда её начнут использовать. Так, приобретение и хранение подложного документа возможно сопоставить с социальной опасностью приобретения и хранения поддельных денег. При этом хранение с целью сбыта поддельных денег и ценных бумаг запрещено законом - ст. 186 УК РФ. Приобретение же заведомо фальшивых денег и ценных бумаг рассматривается в России, как приготовление к мошенничеству. Почему законодатель оставил без внимания сопоставимые действия с подложными документами? Подделки не могут представлять собой действительную пользу для хранителя: о частных музеях криминалистики и хранилищах вещественных доказательств нам слышать не доводилось. Приобретение и хранение создают условия для причинения вреда правильности и надежности правового оборота. И, следовательно, должны быть запрещены законом под угрозой наказания.

Пробельность российского законодательства, возможно, объясняется

303 Беккариа Ч. «О преступлениях и наказаниях». - М., Стелс. С.64.

двумя причинами. Первая заключается в том, что введение уголовной ответственности за приобретение и хранение заведомо ложного официального документа имеет высокую латентность. Обладатель подделки, опасаясь уголовного преследования, скроет этот факт от правоохранительных органов. Указанное легко преодолеть путем освобождения от уголовной ответственности лица, добровольно выдавшего правоохранительным органам подложный официальный документ. Вторая причина, возможно - это трудность доказывания субъективной стороны преступления в действиях лица, приобретшего и хранившего подделку. На наш взгляд, наличие в действиях лица, прямого умысла на приобретение и хранение заведомо подложного документа определяется без серьезных затруднений. Следует лишь принять во внимание, что предметом преступления в данном случае выступает официальный документ. Официальные документы получаются гражданами в помещениях, используемых государственными учреждениями, поскольку исходят от должностных лиц этих организаций. Функции органов государственной власти и должностных лиц не возлагаются на иные организации или лица. Довод о находке всякий раз несостоятелен, поскольку найти вне органа государственной власти именной официальный документ невозможно, а в случае такой находки документ подлежит уничтожению, как несоответствующий действительности. Ответ на два простых вопроса позволяет установить наличие у виновного умысла. Первый и главный вопрос, где именно гражданин получил документ, им хранимый. Можно объяснять наличие подложного документа тем, что лицо обратилось в коммерческую организацию (к гражданину) за посредническими (курьерскими) услугами. И тогда второй вопрос - оформлялась ли доверенность на представление интересов лица в государственных органах. Указанное способно устранить сомнения в виновности/невиновности гражданина в приобретении и хранении подложного документа.

Бизнес, в том числе преступный - это то, у чего есть потребители. Приведем примеры готовности граждан к общественно опасному поведению,

поскольку поиск соответствующих предложений займет несколько секунд:

304

«купить водительское удостоверение» ; «купить диплом о высшем образовании»[303][304] ; «купить листок нетрудоспособности задним числом»[305]. На каждый из перечисленных поисковых запросов в Интернете появляются десятки предложений. Между тем, каждому известно, что для получения водительского удостоверения, диплома вуза необходимы прохождение обучения и сдача экзаменов. Для листка нетрудоспособности - соответствующее заболевание. Документ удостоверяет факт сдачи экзамена или получения медицинских услуг, а не факт передачи денег за его изготовление. Предложение «купить документ» соответствует желанию иметь его без достаточных оснований. Официальный документ не может является предметом сделки купли-продажи. Довод о «бесцельности, безмотивности» приобретения и хранения заведомо подложных документов несостоятелен. Самоутверждение в форме обладания документом, действительности несоответствующим, не может допускаться обществом. Признавать побуждения покупателя хулиганскими означает занижать планку социальной ответственности. Желание купить документ аморально. Реализованное желание - преступно. Покупатели хранят приобретенное. Хранение заведомо подложного документа является внешним проявлением вины в форме прямого умысла. «Покупатели» официальных документов не могут не осознавать противоправность своих действий и их последствия. Они желают иметь и хранить свидетельства о событиях, не состоявшихся в действительности. Тем самым нарушается правильность овеществленного удостоверения фактов, имеющих юридическое значение. Наличие у виновного одной или нескольких специальных целей - ввести кого-либо в заблуждение относительно правового факта, извлечь выгоду, причинить вред или скрыть правонарушение, устанавливается индивидуально. Криминализации приобретения и хранения заведомо подложного официального документа способна оградить правовой оборот от незаконных посягательств. Если ответственность граждан за свое поведение сохранить на имеющемся уровне, то о надежности правового оборота в России следует говорить только в будущем времени.

304

Приведем пример осуждения лиц за сбыт заведомо подложных документов, при том, что действия покупателей остались без должной правовой оценки.

Так, приговором Свердловский районный суд г. Белгорода от 30 июня 2011 года по делу №1-202-2011 Б., Б., и О. осуждены за изготовление официальных документов - медицинских справок для предъявления в Госавтоинспекцию с целью сбыта и сбыт поддельных документов группой лиц по предварительному сговору, как за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ - 19 эпизодов[306].

Установлено, что осужденные сами лично или через своих знакомых, занимались поиском лиц, которые хотели получить медицинскую справку для предъявления в Госавтоинспекцию, в нарушении действующего законодательства, без прохождения медицинской комиссии в медицинском учреждении, за денежное вознаграждение.

Не менее 19-ти заказов на заведомо подложный документ осужденные получили и не менее 19-ти покупателей стали обладателями заведомой овеществленной лжи. Установить лиц, совершивших приобретение и хранение заведомо ложного документа, не составило бы трудностей, поскольку поддельные медицинские справки с паспортными данными и фотографиями «освидетельствованных» приобщены к делу в качестве вещественных доказательств.

Отсутствие в российском законе нормы, запрещающей приобретение

заведомо подложных документов, нарушает принцип системности законодательства и правила логики. Полнота и точность закона позволяют самостоятельно предвидеть последствия противоправных действий. Если покупать подложные документы не запрещается, то почему запрещается их продавать? Наиболее верным пониманием справедливости следует считать совершение каждым должного[307]. Справедливость требует того, чтобы запрет на сбыт подложных документов корреспондировал запрету на их приобретение и хранение.

По общему правилу задачами Уголовного кодекса РФ является защита законных интересов граждан и предупреждение преступлений. Так, лицо, добровольно передавшее взятку, не вправе рассчитывать на признание его потерпевшим. Дача взятки запрещена. Покупатель незарегистрированного огнестрельного оружия не признается потерпевшим по делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ. Приобретение такого оружия запрещено. Покупка наркотика запрещена, если количество такого вещества свидетельствует, что оно будет использовано не только для личного пользования. Приобретение подложного документа свидетельствует о том, что исполнитель намерен использовать его в правовом обороте, что создает реальную угрозу причинения вреда общественным интересам. Уголовный закон не последователен, поскольку приобретение заведомо подложного документа не запрещено.

Гражданское законодательство считает недействительными сделки, нарушающие требования закона или иного правового акта, совершенные с целью, противной основам правопорядка или нравственности. Реальная возможность возместить деньги, уплаченные за заведомо подложный документ, отсутствует, однако уголовного запрета на покупку подделки нет. Системность российского законодательства нарушается. На наш взгляд, криминализация приобретения и хранения заведомо подложного документа устранит данный дефект, поскольку не вызывает сомнений, что законные

интересы приобретателя не страдают.

Для определения понятия сбыт в смысле объективной стороны преступления подлога документов, нам хотелось бы привести собственные рассуждения, дополнив вышеизложенное мнение Неклюдова Н.А.[308]

В комментариях к закону, учебниках и научных трудах под сбытом предмета преступления, зачастую, понимается любая форма передачи этих предметов другим лицам[309], любая форма отчуждения указанных предметов (продажа, дарение, обмен)[310]. Сбыт в смысле ст. 327 УК РФ, означает передачу официального документа или государственной награды другому лицу (как возмездно, так и безвозмездно)[311]. На наш взгляд неосновательно оставлен без толкования такой элемент объективной стороны преступления, как обман приобретателя.

Продажа подложного документа в качестве подлинного является мошенничеством. Потерпевшему лгут о подлинности документа, выражая тем самым умысел на причинение имущественного вреда потерпевшему. Лицо лишается денежных средств, которые оно не передало, если бы знало, что приобретаемый им документ - подделка. Таким образом на квалификацию действий лица будет влиять наличие следующих одновременных обстоятельств: виновный сообщил о подлинности поддельного документа и передал его возмездно.

Любая форма передачи (продажа, дарение, обмен, отдача долга, дружеская услуга) подложного документа без обмана, то есть как подложного

- это сбыт поддельного документа. Сбытом считаем как возмездную, так и безвозмездную передачу лицу заведомо для сторон поддельного документа. Лицо, изготовившее или иным способом приискавшее подделку, не имеет умысла на причинение имущественного вреда покупателю. Обман не имеет

события. Вознаграждение, в свою очередь, выступает лишь факультативным признаком. По смыслу ст. 159 УК РФ, возмездная передача поддельного документа лицом, сообщающим о его действительных свойствах, объективную сторону мошенничества не образует. Продавец был правдив и передал то, что покупатель желал приобрести. При такой общности намерений юридической оценке подлежат действия, причиняющие вред правильности и надежности правового оборота.

Следующее отличие российского и немецкого права в отношении подлогов заключается в том, что в Германии под угрозой наказания запрещено ложное удостоверение фактов, имеющих юридическое значение. § 271 УК ФРГ запрещает ложное засвидетельствование посредством использования другого лица. Целью виновного является введение в заблуждение в правовом обороте. По смыслу § 270 УК ФРГ, преступная цель достигается путем внесения виновным в компьютер ложных данных без контроля со стороны уполномоченного лица[312] . В Германии не имеется законодательного определения понятия «обработка данных». Научная дискуссия привела к формированию единого представления о данных (Daten, Datei) как о кодированной информации[313].

Ложное свидетельствование посредством использования другого лица, по смыслу § 271 УК ФРГ, образует сообщение уполномоченному лицу ложных фактов, имеющих правовое значение, которые заносятся в официальные документы, базы данных, учетные книги или регистры. Данные действия могут быть также вербальными или конклюдентными. В отличие от § 267 УК ФРГ, где защищаемым социальным благом выступает подлинность документа, запрет § 271 УК ФРГ защищает достоверность официальных документов[314]. Указанным способом может искажаться правильность реестров собственников недвижимого имущества, записей актов гражданского состояния - рождений, браков, смертей. Предметом преступления могут являться также паспорт в

части правильного указания имени, отчества, фамилии владельца, страховой полис, протокол судебного заседания по гражданскому делу, нотариальное заявление[315]. Примечательно, что согласно решения Федерального Суда ФРГ по административным делам, иностранные официальные документы имеют равную с национальными доказательственную силу[316]. Посредством § 271 УК ФРГ защищается достоверность иностранных официальных документов в

318 случае, если установлено их ложное использование внутри страны .

Уголовный кодекс РФ не содержит общей нормы, аналогичной указанным.

Противодействие опосредованному ложному свидетельствованию фактов, имеющих правовое значение осуществляется в России только в сфере правосудия и миграционной политики.

Ст. 306 УК РФ устанавливает ответственность за заведомо ложный донос о совершении преступления. По смыслу ст. 141 УПК РФ заявление о преступлении может быть сделано и в устном виде. Ст. 307 УК РФ устанавливает ответственность за заведомо ложные свидетельские показания в суде или в ходе предварительного расследования. Ст. 322[317] УК РФ - за фиктивную постановку на учет иностранного гражданина или лица без гражданства по месту пребывания в жилом помещении в Российской Федерации. Сведения о лицах, постоянно проживающих (пребывающих) в жилом помещении определяются на основании устного заявления гражданина и оформляется уполномоченным лицом в виде «выписки из домовой книги»[318]. Выписка из домовой книги и документы о регистрации по месту жительства используются в судах и государственных органах для доказывания фактов, имеющих юридическое значение. Например, для приобретения

российского гражданства. Основания, по которым документы судопроизводства имели бы большее значение, чем документы иных органов государственной власти, не очевидны.

Сравнение нормы ст. 3222 и ст. 3223 УК РФ позволяет прийти к небесспорному выводу о том, что в первом случае состав преступления образуют действия должностного лица - «фиктивная регистрация», а во втором - действия гражданина, заключающиеся в «постановке на учёт». Проверка действительного нахождения иностранцев по месту их пребывания затруднена. Пребывание отличается от домашнего ареста. Постоянно находиться в жилом помещении иностранец не обязан. Доказывание заведомости в действиях виновного в фиктивной постановке на учёт возможно только в случае, если в жилом помещении по санитарным нормам невозможно пребывание заявленного им числа иностранцев. Иное опровергается житейским доводом «в тесноте, да не в обиде».

Норма ст. 3223 УК РФ сконструирована неудачно. Формулируя её, законодатель не в полной мере учёл задачи Уголовного кодекса РФ. Объективную сторону состава преступления образует представления заведомо ложных сведений без намерения принимающей стороны предоставить жилые помещения для пребывания (проживания). Вместе с тем, согласно пункта 2 Примечания к этой статье, лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, освобождается от уголовной ответственности, если оно способствовало раскрытию этого преступления и если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Для постановки иностранцев на учёт необходимо представить в ФМС России документ, соответствующий действительности - свидетельство о собственности на жилое помещение - комнату, квартиру, дом. В свидетельстве указана площадь жилого помещения. Также необходима выписка из домовой книги, составленная со слов гражданина. Простое сопоставление площади и количества иностранцев, якобы на ней проживающих, позволяет прийти к выводу о наличии в действиях лица

состава преступления, предусмотренного ст. 3223 УК РФ. Виновный цинично сообщает о намерении налить 3 литра в 2-х литровую банку. Ложное удостоверение факта явно подтверждается сведениями, добровольно сообщенными самим лицом.

Теперь рассмотрим содеянное с точки зрения освобождения виновного от уголовной ответственности. По смыслу ст. 73 УПК РФ, существенное значение по уголовному делу имеют время, место и способ совершения преступления. Сообщив о времени, месте и способе совершения преступления, лицо способствует его раскрытию. Обращаясь в орган ФМС России, гражданин указывает время и место ложного удостоверения им факта, имеющего юридическое значение. Им также сообщается о способе совершения преступления - обращении в орган ФМС России со сведениями о лицах, пребывающих (проживающих) в его квартире, комнате, доме. Пункт 2 Примечания к ст. 3223 УК РФ не содержит требования о «сообщении этих сведений лицу, уполномоченному возбудить уголовное дело». По смыслу ст. 3223 УК РФ совершение преступления одновременно освобождает от уголовной ответственности за него.

Таким образом ст. 3223 УК РФ, воплощая принцип «пугай, но не наказывай», выполняет только задачу предупреждения преступлений. Считаем недопустимым существование запретов, из существа которых следует, что выполнение объективной стороны преступления является одновременно основанием для освобождения от уголовной ответственности за его совершение.

Общественная опасность фиктивной регистрации в «резиновых квартирах» сомнений не вызывает. Такая регистрация причиняет вред интересам граждан, проживающих в многоквартирных домах, обществу и государству. Она нарушает положения ч. 2 ст. 15 ЖК РФ, согласно которой жилым помещением признается изолированное помещение, пригодное для постоянного проживания. Государственное противодействие данному социальному феномену возможно путем введения административного запрета

на регистрацию в жилом помещении, как по месту пребывания (проживания), любых лиц, включая граждан РФ, в случае, если количество таких лиц после их регистрации нарушит санитарные нормы. Фиктивная регистрация, предусмотренная ст. 3222 УК РФ, является по своей сути преступлением по службе. Объективную сторону этого преступления образует внесение в единые государственные реестры должностным лицом или служащим государственной или муниципальной организации заведомо недостоверных сведений. Запрет на такие действия предусмотрен ст. 2853 УК РФ и ст. 292 УК РФ. Нормы ст. 2853 и ст. 3222 УК РФ фактически дублируют друг друга, описывая конкретный способ служебного подлога - искажение правильности государственных реестров.

Противодействие фиктивной постановке на учёт, предусмотренной ст. 3223 УК РФ, возможно путем введение общей нормы за подлог, являющейся основанием уголовной ответственности за ложное удостоверение факта, имеющего юридическое значение. Под таким удостоверением следует понимать сообщение должностному лицу заведомо ложного факта для включения его в официальный документ с целью ввести кого-либо в заблуждение, извлечь выгоду, причинить вред или скрыть правонарушение. Преступление следует считать оконченным с момента сообщения должностному лицу заведомо ложных сведений для включения их в официальный документ.

При этом общая норма за подлог способна охватить не только незаконную постановку на учёт иностранцев, но и другие действия, создающие угрозу общественным отношениям.

Так, приобретя 1/40 долю в праве на жилое помещение, площадью 54 кв.м, гражданин регистрируется в квартире, как по месту постоянного жительства. Вместе с тем ясно, что владеть и пользоваться 1,35 кв.м жилого помещения невозможно. Однако, регистрация в квартире дает гражданину право находиться в ней, то есть фактически пользоваться не принадлежащим ему имуществом. Не существует запрета на регистрацию владельца доли в

жилом помещении до выделении этой доли в натуре. Криминализация ложного удостоверения факта, имеющего правовое значение, воспрепятствует в том числе, заключению притворных сделок, действительной целью которых является фиктивная постановка на учёт по месту постоянного жительства.

Конституционное право граждан РФ законно находиться на территории РФ, иметь право свободно выбирать место пребывания и жительства, не пострадает. По смыслу ст. 55 Конституции РФ, перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина, а права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты, в том числе, здоровья, прав и законных интересов других лиц.

Статья 15 ЖК РФ содержит понятие жилого помещения, санитарные нормы, предъявляемые к жилым помещениям, описывает Постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 10 июня 2010 г. № 64 «Об утверждении СанПиН 2.1.2.2645-10»[319]. Вместе с тем, понятия «место пребывания» и «место жительства» должны быть ясно определены законодательно.

Международные обязательства России и конституционные гарантии не нарушаются в связи с криминализацией ложного удостоверения факта, имеющего юридическое значение. Так, фиктивная регистрация или постановка на учёт по месту пребывания (проживания), фиктивное владение долями в праве собственности на жилые помещения причиняют вред общественному спокойствию и порядку, создают угрозу здоровью и нравственности граждан. В соответствии с п. 3 ст. 2 Протокола № 4 «Об обеспечении некоторых иных прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и Протокол № 1» к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, пользование правом на выбор места жительства не подлежит никаким

ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности или общественного спокойствия, для поддержания общественного порядка, для предотвращения преступлений, охраны здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц. Согласно ст. 1 Протокола № 1, «...предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов»[320].

Норма ст. 170 УК РФ запрещает регистрацию незаконных сделок с недвижимым имуществом, совершенную должностным лицом. По смыслу Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ (ред. от 01.05.2016 г.) «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», регистрация сделок с недвижимым имуществом является государственной услугой и выполняется в виде внесения сведений в единый государственный реестр. Запрет на такие действия со специальным субъектом предусмотрен ст. 2853 УК РФ. Непосредственный объект преступления, предусмотренного ст. 170 УК РФ, больше соответствует видовому объекту главы 30 УК РФ «Преступления против государственной власти, интересов службы и службы в органах местного самоуправления». Нормы ст. 170 УК РФ и ст. 2853 УК РФ дублируют друг друга, при этом санкция ст. 170 УК РФ мягче санкции ст. 2853 УК РФ, что дает основания сомневаться в справедливости одной из них.

Норма ст. 1701 УК РФ запрещает фальсификацию единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета. Объективную сторону данного преступления образует предоставление заведомо ложных сведений и

неправомерный доступ в системы такого учёта. Введение общей нормы за подлог, являющейся основанием уголовной ответственности за ложное удостоверение факта, имеющего юридическое значение, позволит упростить уголовный закон и в этой части.

Вместе с тем, общая норма будет противодействовать нарушениям правильности документов и в иных сферах профессиональной деятельности, например, в строительстве, оценке, аудите. Поскольку учёт участников такой деятельности осуществляют саморегулируемые организации, которые ведут соответствующие реестры и выдают документы, разрешающие проведения отдельных видов работ (услуг).

Ложное удостоверение фактов, имеющих юридическое значение, может принимать форму изготовления и использования удостоверений, дипломов, служебных знаков отличия, схожих до степени смешения с официальными. Многочисленные АБОПы[321], пользуясь статусом общественных организаций и уставами, описывающими символику, аналогичную символике российских государственных органов, могут произвольно присваивать своим членам ученые, воинские и специальные звания - «доктор наук», «член-

корреспондент», «генерал армии», «генерал-майор милиции». Если такие документы содержали бы автономную символику и были озаглавлены: «дружеский памятный адрес» или «членская книжка», то можно было бы говорить о дурном вкусе и бытовом тщеславии. Однако, выданные такими организациями документы по форме и содержанию аналогичны официальным, содержат символику, схожую до степени смешения с государственной. Считаем такие действия подлогом, поскольку за истину выдается то, что истинным не является.

В Германии, в отличие от России, злоупотребление званиями, профессиональными наименованиями и знаками является уголовным проступком, предусмотренным § 132а УК ФРГ. Запрещается, не имея

соответствующих полномочий использовать национальные или иностранные должностные или служебные наименования, учёные степени, звания или общественные почетные звания, служебные знаки отличия. К указанным наименованиям, учёным степеням, званиям, общественным почетным званиям, служебным знакам отличия приравниваются также такие, которые настолько с ними схожи, что их можно было бы перепутать.

Лжесвидетельство является преступлением. Его объективную сторону образует ложное утверждение о фактах, совершенное в суде или в органе предварительного расследования. Меж тем трудно установить смысловое различие между заведомо ложными сведениями, сообщенными органу предварительного расследования, и ложными сведениями, сообщенными иному органу исполнительной власти. Как в том, так и в другом случае результатом действий виновного становится ложный официальный документ. В первом случае - протокол допроса, судебного заседания или приговор суда, во втором - иной документ, способный служить доказательством прав или обязанностей, дающий выгоду или причиняющий вред.

Ложное удостоверение фактов, имеющих юридическое значение, должно быть запрещено в России так же, как и в Германии.

Исходя из обязательств России по международным антикоррупционным соглашениям, свое место в российском уголовном законе должно занять и ложное удостоверение фактов, имеющих учётное значение.

В Германии указанные действия запрещены нормой §283b «Нарушение обязательств ведения бухгалтерского учёта». Уголовный проступок подлежит наказанию только в том случае, если имеются признаки банкротства организации или предпринимателя. То есть, исполнитель прекратил платежи по требованиям или в отношении его имущества открыто конкурсное производство или ходатайство об открытии конкурсного производства отклонено за отсутствием конкурсной массы.

В УК РФ норма ст. 1721 «Фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации» запрещает схожие действия. Ложное

удостоверение фактов, имеющих учётное значение совершается со специальными целями - сокрытие признаков банкротства и (или) оснований для отзыва лицензии и (или) назначения временной администрации. Обнаружить признаки банкротства, основания для отзыва лицензии и назначить в финансовую организацию временную администрацию вправе только Банк России[322]. Ограничивать область применения запрета только кредитно-финансовой сферой с намерениями затруднить деятельность Банка России - недостаточно. Общественную опасность представляют аналогичные действия и в иных отраслях народного хозяйства.

Учетные записи не должны охраняться избирательно. Отчетность предприятий российского сырьевого сектора не менее перечисленных нуждается в такой защите. Правильность бухгалтерского учёта должен обеспечивать не только Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете». Если целями виновного явились введение кого-либо в заблуждение относительно юридически значимого факта, извлечение выгоды, причинение вреда или сокрытие правонарушение фальсификация учетных документов должна быть запрещена под угрозой наказания.

Хотелось бы также упомянуть, что в России отдельно от других видов документов охраняется правильность документов землепользования. Объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 1702. УК РФ, образует внесение заведомо ложных сведений в межевой план, технический план, акт обследования, проект межевания земельного участка или земельных участков либо карту-план территории. Нормы, схожей со ст. 1702 УК РФ, УК ФРГ не содержит.

Таким образом, объективную сторону подлога документов в России и Германии образует действие - изготовление поддельного документа, переделка документа, сокрытие или уничтожение документа, использование поддельного документа.

Отличие германского уголовного права от российского заключается в наличии общей нормы о подлоге документов; общей нормы, запрещающей подлог учётных записей; уголовной ответственности за приобретение и хранение заведомо подложного документа; за использование копий заведомо подложных документов; в запрете ложного удостоверения фактов, имеющих юридическое значение, посредством других лиц; в запрете ложного использования профессиональных званий, ученых степеней и званий, служебных знаков отличия.

<< | >>
Источник: Сокальский Борис Борисович. ПОДЛОГ ДОКУМЕНТОВ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РОССИИ И ГЕРМАНИИ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2016. 2016

Еще по теме § 4. Объективная сторона подлога:

  1. Статья 158. Неправомерное использование избирательных бюллетеней, подлог избирательных документов или неправильный подсчет голосов либо неправильное объявление результатов выборов
  2. Статья 366. Служебный подлог
  3. 3. Ответственность за общие виды преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления
  4. 5. Преступления, посягающие на установленный порядок ведения официальных документов и документальное оформление фактов, имеющих юридическое значение
  5. §2. Отдельные вопросы квалификации преступлений против военной службы
  6. 2.2. Объективная сторона преступлений, предусмотренных ст. 170 УК РФ
  7. §2. Объективная сторона состава преступления
  8. Тема 19. Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления
  9. Характеристика отдельных средств доказывания.
  10. 77. Служебный подлог. Отличие этого преступления от фальсификации избирательных документов, документов референдума, а также от подделки документов.
  11. Квалификация регистрации незаконных сделок с землей (ст. 170 УК РФ)
  12. ОГЛАВЛЕНИЕ
  13. 2. Подлог в истории германского права
  14. 3. Подлог в истории российского права
  15. 2. Понятие и объект подлога
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -