Объект и объективная сторона незаконного банкротства

Эффективность экономических преобразований, проводимых в России, во многом зависит от ориентации проводимых реформ, направ­ленных на создание цивилизованных рыночных условий работы пред­приятий - реального сектора экономики.

Последнее обстоятельство как нельзя лучше иллюстрирует соци­альную значимость механизмов финансового оздоровления и банкротст­ва неплатежеспособных предприятий, их непосредственное влияние на динамику общественной жизни в целом.

В последнее время количество дел о банкротстве, рассматриваемых арбитражными судами, значительно возросло. Вместе с тем, как показы­вает правоохранительная практика, для некоторых лиц банкротство нередко служит орудием для реализации своих противоправных интере­сов. Чтобы поставить заслон возможным злоупотреблениям, уголовное законодательство установило ответственность за неправомерные дейст­вия при банкротстве (ст. 195 УК РФ), преднамеренное банкротство (ст. 196 УК РФ) и фиктивное банкротство (ст. 197 УК РФ).

Поскольку диспозиции данных статей бланкетные, постольку ана­лиз данных норм следует проводить в контексте всего законодательства о несостоятельности.

На момент принятия УК РФ 1996 г. действовал Закон РФ от 19 но­ября 1992 г. «О несостоятельности (банкротстве) предприятий». В на­стоящее время он утратил силу в связи с принятием Государственной Думой 22 сентября 2002 г. нового Федерального закона «О несостоя­

тельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Данный нормативный акт внес принципиальные изменения как в понятие несостоятельности, так и в порядок применения процедур бан­кротства к должникам. Поэтому прежде, чем перейти к уголовно­правовому анализу ст.ст. 195-197 УК РФ, необходимо рассмотреть ос­новные теоретические положения, связанные с институтом несостоя­тельности.

К их числу, прежде всего, относится концептуальная проблема разграничения или отождествления понятий несостоятельности и бан­кротства. Научная дискуссия по поводу соотношения понятий несостоя­тельности и банкротства выявила необходимость уточнения их юриди­ческого смысла, зачастую неясного в силу использования данных поня­тии как в юридической, так и в экономической литературе.

Одним из сторонников отождествления понятий несостоятельно­сти и банкротства выступил П. Баренбойм. «В процессе обсуждения проекта Закона 1992 г., - отмечает П. Баренбойм, - целые бури разыгры­вались вокруг факта, что «несостоятельность» и «банкротство» - раз­личные понятия. Действительно, в законодательстве ряда стран исполь­зуется термин «несостоятельность». Термин же «банкротство» не упот­ребляется. В других странах, к примеру, в США, напротив, используется понятие «банкротство». А, скажем, в республике Беларусь понятие «не­состоятельность» четко отделено от понятия «банкротство».

Представляется, что российский законодатель поступил правиль­но, подкрепив термин «несостоятельность» распространенным и доста­точно емким термином «банкротство».¹

Однако, мнение П. Баренбойма, следует признать некорректным, поскольку, высказывая свою позицию по поводу терминологического соотношения вышеуказанных понятий, он опускает истинные причины данной дискуссии (каков смысл понятий «несостоятельности» и «бан­кротства»), И, кроме того, аргумент, основывающийся на практике тех или иных стран, следует признать в лучшем случае -поспешным, просто в силу того факта, что кроме нормативно закрепленной точки зрения за­конодателя, существует теоретический анализ как данных понятий, так и тех реалий общественной жизни, которые они призваны отражать.

Так, различия использования терминов несостоятельности и бан­кротства в юридической и экономической литературе отметил Е.А. Ва­сильев, указав на источники экономического толкования данных терми­нов. «В советской экономической литературе, - как он отмечает, - для описания состояния имущества, при котором пассив превышает актив,

очень часто употребляется слово итальянского происхождения - бан­кротство, употребляемое как синоним слова «несостоятельность», и ко­торое ассоциируется с представлением об абсолютном расстройстве дел, неплатежеспособности и разорения.

Такое применение терминологии в экономической литературе и в бытовой речи сложилось под влиянием законодательства, практики и литературы англоговорящих стран, где термины неплатежеспособность (insolvency) и банкротство (bankruptcy) употребляются как синонимы, на что в частности указывается в судебной практике США, где в одном из дел было решено, что слова (insolvency) и (bankruptcy) ... являются рав­нозначными и взаимозаменяемыми терминами».^[53]

Между тем, такое признание несостоятельности и банкротства равнозначными терминами раскрывает лишь финансово-экономическое значение несостоятельности и банкротства: и в том, и в другом случае имеется абсолютная неплатежеспособность должника.

Поэтому следует согласиться как со мнением Е.А. Васильева, М.В. Телюкиной,^[54] так и с мнением дореволюционных ученых Г.Ф. Шершене- вича, Н.С. Таганцева, А.Н. Трайнина и др., которые в юридическом зна­чении различают понятия несостоятельности и банкротства. «В юриди­ческом же смысле термин «банкротство», - считает Е.А. Васильев, - име­ет строго специальное значение, связанное с описанием частного случая несостоятельности: неплатежеспособный должник совершает уголовно­наказуемые деяния, наносящие ущерб кредиторам. Иными словами, банкротство - это уголовно-правовая сторона несостоятельности».^[55] Ана­логичное значение термин «банкротство» имеет в большинстве зару­бежных стран и дореволюционной России (исключением является Анг­лия, где банкротство понимается как несостоятельность физических лиц).

Представляется, что теоретическое разграничение данных терми­нов вполне оправдано и способствует правильному пониманию юриди­ческой природы банкротства, поскольку оно влияет на соответствующий вид юридической ответственности. Так, если речь идет о банкротстве как уголовно-правовом явлении, то и ответственность наступает уголов­ная, если речь идет о несостоятельности, то ответственность - граждан­ско-правовая.

Тем не менее, в настоящее время в Законе о банкротстве законода­

тель не дифференцирует данные понятия и в статье 2 дает определение несостоятельности как признанную арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обя­зательных платежей. И здесь же после определения несостоятельности отмечается - «далее - банкротство».

Таким образом, на законодательном уровне данная проблема раз­решена, на наш взгляд, не лучшим способом: несостоятельность и бан­кротство признаются синонимами. Поэтому, когда заходит речь о бан­кротстве как об уголовно-правовом явлении, приходится оговаривать то, в каком значении употребляется данный термин: преступления, связан­ные с несостоятельностью, незаконное банкротство и т.д.

Следует также остановиться и на признаках банкротства.

Так, Закон о банкротстве в статье 3 установил признаки несостоя­тельности, отличные для гражданина-должника и юридического лица- должника.

В основу определения признаков банкротства юридических лиц положен принцип неплатежеспособности, когда лицо неспособно удов­летворить требования кредиторов по денежным обязательствами (или) исполнять обязанность по уплате обязательных платежей, если соответ­ствующие обязательства и (или) обязанности не исполнены им в течение трех месяцев с момента наступления даты их исполнения (п. 2 ст. 3 За­кона о банкротстве).

Для того, чтобы банкротом был признан гражданин (в том числе индивидуальный предприниматель), кроме вышеуказанного признака необходим еще один: сумма обязательств гражданина должна превы­шать стоимость принадлежащего ему имущества.

Дело о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности со­ставляют не менее ста тысяч рублей, а к должнику - гражданину - не менее десяти тысяч рублей, а также имеются признаки банкротства (п. 2 ст. 6 Закона о банкротстве).

C момента возбуждения дела о банкротстве и после рассмотрения возражений должника арбитражный суд, как правило, вводит процедуру наблюдения. Данная процедура необходима для принятия решения в от­ношении последующего положения должника: либо вводить внешнее управление с целью финансового оздоровления, либо признать должни­ка банкротом и открывать конкурсное производство с целью продажи имущества должника, а также соразмерного удовлетворения требований

кредиторов.

В целях комплексного проведения процедур банкротства суд на­значает арбитражного управляющего: временный управляющий - при проведении наблюдения, административный управляющий - при прове­дении финансового оздоровления, внешний управляющий - при внеш­нем управлении, конкурсный управляющий - при конкурсном производ­стве. Согласно ст. 20 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий должен являться индивидуальным предпринимателем, иметь высшее образование, стаж руководящей работы не менее двух лет, являться чле­ном одной из саморегулируемых организаций, а также сдать экзамен по программе подготовки арбитражных управляющих и пройти стажировку сроком не менее шести месяцев в качестве помощника арбитражного управляющего.

Приступая к непосредственному анализу преступлений, связанных с несостоятельностью: неправомерные действия при банкротстве, пред­намеренное и фиктивное банкротство (ст.ст. 195-197 УК РФ), нельзя не отметить, что уголовно-правовые нормы об ответственности за их со­вершение помещены в главу 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» раздела УШ «Преступления в сфере экономики» УК РФ.

Особенностью, характеризующей данные преступления, является то, что УК РФ для привлечения к уголовной ответственности не требует обязательного признания арбитражным судом юридического лица или индивидуального предпринимателя банкротом. Ответственность может наступить и на более раннем этапе, а также и без последующего призна­ния должника банкротом (достаточно наличия признаков несостоятель­ности).

Частью 1 статьи 3 УК РФ («Принцип законности») установлено, что преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно­правовые последствия определяются только Уголовным кодексом Рос­сии. Статья 8 УК РФ устанавливает, что основанием уголовной ответст­венности является совершение деяния, содержащего все признаки соста­ва преступления, предусмотренного УК РФ.

Таким образом, решающее значение приобретает правильная и точная квалификация совершенного лицом общественно опасного дея­ния.

Следует отметить, что, будучи закрепленным в уголовном законе, само понятие состава преступления законодательно не раскрывается. В то же время, эта категория, являясь своего рода рабочим инструментом в работе следственных органов, судов, адвокатов, разработана уголовно­правовой наукой и имеет конкретное содержание.

Состав преступления традиционно определяется в научной и учебной литературе как совокупность признаков, необходимых и доста­точных для привлечения лица к уголовной ответственности. Признаки состава преступления характеризуют его элементы. Элемент состава преступления - это его составная часть, включающая группу признаков, характеризующих различные стороны преступления.

Элементами состава преступления являются: объект преступления, объективная сторона преступления, субъект и субъективная сторона преступления.

Признаки состава преступления делятся на два вида:

1) обязательные. Они характерны для всех составов преступлений. Без наличия таких признаков состав преступления отсутствует. Это объ­ект посягательства, общественно опасное деяние, вина, вменяемость ли­ца,

совершившего преступление, достижение им возраста уголовной ответ­ственности.

2) факультативные. Они присущи только некоторым составам преступлений и дополнительно характеризуют отдельные элементы со­става - место совершения преступления, способ, обстановка, мотив, цель.^[56] Они содержатся в диспозициях соответствующих статей УК РФ.

Обычно объект преступления определяется как «охраняемые уго­ловным законом общественные отношения, которым в результате пре­ступного посягательства причиняется или создается угроза причинения вреда».^[57]

Выделяют следующие виды объекта преступления:

- общий (вся совокупность общественных отношений, охраняе­мых уголовным законом);

- родовой (группа общественных отношений, однородных по сво­ему внутреннему содержанию);

- видовой (конкретные общественные отношения, охраняемые одной из норм уголовного закона);

- непосредственный (конкретное общественное отношение, кото­рому преступным деянием напрямую причинен вред).

Проводится также и другая классификация объектов преступле­ния: основной, дополнительный и факультативный.

Значение объекта преступления как элемента состава преступле­ния обусловлено тем, что позволяет установить то, какие конкретные общественные отношения изменены, разрушены преступным посяга­

тельством. Кроме того, «знание об объекте преступления позволяет от­граничить смежные преступления друг от друга, а также осуществить правильную квалификацию преступлений, определить совокупность преступлений.^[58]

В теории уголовного права в настоящее время существует не­сколько точек зрения о сущности объекта преступления как определяю­щего, обосновывающего общественную опасность преступного деяния элемента состава преступления. Соответственно в указанное понятие вкладывается различное правовое содержание, подчас принципиально отличающееся друг от друга. Большинство ученых-правоведов понима­ют под объектом преступления общественные отношения.^[59] Кроме того, в качестве объекта преступного деяния рассматривают общественные интересы,^[60] правовые блага,^[61] субъективные права,^[62][63] отдельные лица или 6 какое-то множество лиц.

Мы придерживаемся традиционного взгляда на объект преступле­ния, в связи с чем понимаем под объектом преступного деяния охраняе­мые уголовным законом определенные общественные отношения, на ко­торые направлено общественно опасное посягательство и причиняется вред, или создается угроза причинения такого вреда.

Отметим, что объектом преступлений, связанных с банкротством, выступает комплекс отношений, урегулированный гражданско- правовыми нормами. Соответствующие охранительные нормы, закре­пившие основания уголовной ответственности за совершение указанных преступлений, защищают складывающиеся в данной сфере обществен­ные отношения, которые урегулированы соответствующими нормами гражданского права.

Гражданско-правовые нормы признавать объектом таких преступ­лений, на наш взгляд, не совсем верно, поскольку ответственность за

сам факт их несоблюдения, при отсутствии какого-либо ущерба, причи­ненного урегулированным такими нормами общественным отношениям, как правило, устанавливается нормами соответствующей отраслевой принадлежности и является, таким образом, гражданско-правовой, а не уголовной. Так, согласно п. 1 ст. 10 Закона о банкротстве, в случае на­рушения руководителем должника или учредителем (участником) долж­ника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной ко­миссии (ликвидатором), гражданином - должником положений Феде­рального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого наруше­ния. Законодатель, как видно, посчитал, что несоблюдение закреплен­ных в законодательстве норм, по общему правилу, должно влечь за со­бой гражданско-правовую ответственность, тем более, что большей ча­стью такие деяния не соответствуют той степени общественной опасно­сти, которая свойственна преступлению или даже административному правонарушению как таковым. И лишь в случаях, установленных феде­ральным законом, руководитель должника - физическое лицо, члены ор­ганов управления должника - физические лица, а также должник - гра­жданин могут быть привлечены к уголовной или административной от­ветственности (п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве).

К уголовной ответственности по ст.ст. 195-197 УК РФ лицо при­влекается лишь в случае, кода в результате несоблюдения предписаний регулятивных норм совершается посягательство на общественные от­ношения, урегулированные такими нормами, и наступают указанные в диспозиции соответствующей статьи последствия (крупный ущерб), то есть совершенное деяние приобретает необходимую для констатации преступления общественную опасность. Иными словами, для привлече­ния лица к уголовной ответственности за преступления, связанные с банкротством, недостаточно нарушения им какой-либо регулирующей соответствующие отношения нормы, необходимо также наступление определенных законом последствий.

По мнению Г.П. Новоселова, «в основу разработки понятия объек­та преступления должно быть положено решение вопроса о сущности и направленности вреда, который причиняется или может быть причинен в результате совершения уголовно наказуемого деяния».^[64] М.И. Ковалев также полагает, что фундаментом общественной опасности является

ущерб, причиненный действием общественному отношению.^[65] Таким об­разом, ущерб, как категория, через которую определяется степень обще­ственной опасности совершенного деяния, должен быть принят во вни­мание при выяснении, является ли такое деяние преступным и посягает ли оно на соответствующие отношения именно как на объект такого преступления.

Действующим в РФ законодательством установлены четыре вида ответственности за несоблюдение (нарушение) норм, регулирующих от­ношения, возникающие при неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов. Совершившее такие действия лицо может быть привлечено к гражданско-правовой, административ­ной, дисциплинарной и уголовной ответственности. Гражданско- правовая ответственность в таких случаях возникает всегда, админист­ративная и уголовная - лишь при наличии указанных в соответствую­щих законах признаков, причем последние два вида ответственности ни­когда не применяются одновременно, поскольку наличие возбужденного уголовного дела по факту совершения лицом противоправных действий исключает в силу п. 7 ст. 24.5. Кодекса РФ об административных право­нарушениях от 30 декабря 2001 № 195-ФЗ^[66][67] возбуждение производства об административном правонарушении в отношении тех же действий.

Наступление последствий в виде крупного ущерба является в дан­ном случае тем показательным фактором, который определяет основа­ния привлечения к уголовной ответственности за неправомерные дейст­вия и свидетельствует о наличии у деяния необходимой степени обще­ственной опасности. Именно крупный ущерб здесь является тем ущер­бом, «от причинения которого соответствующие общественные OTHOHie- 3 ния охраняются средствами уголовного права».

Таким образом, для привлечения лица к уголовной ответственно­сти (при наличии субъективных элементов) необходимо, во-первых, со­вершение лицом действий, не предусмотренных законодательством о банкротстве или нарушающих его нормы и запрещенных соответствую­щей статьей УК РФ под угрозой уголовного наказания, и, во-вторых, причинение в результате их совершения или непосредственно соверше­нием таких действий последствий в виде крупного ущерба.

Связь двух указанных факторов (наступление соответствующих последствий и привлечение к уголовной ответственности) очевидна и

позволяет говорить о критерии степени общественной опасности пре­ступлений в сфере банкротства.

Таковым, на наш взгляд, является именно крупный ущерб, через который и выражается степень общественной опасности соответствую­щих преступлений, позволяющая отнести определенные ст.ст. 195-197 УК РФ деяния к категории уголовно наказуемых. Отсутствие указанных последствий автоматически означает отсутствие у деяния необходимой для констатации преступления степени общественной опасности.

По указанным соображениям нельзя, на наш взгляд, согласиться с авторами, допускающими возможность уголовной ответственности за покушение на совершение преступлений, связанных с банкротством.^[68]Причем их ссылки в поддержку своей позиции на мнения дореволюци­онных юристов, в частности, М. Морозова, вряд ли оправданы примени­тельно к действующему российскому законодательству.^[69][70]

Более того, уже некоторые дореволюционные юристы полагали отсутствие у покушения на банкротство той степени общественной опасности, которая свойственна преступлению как таковому. Так, Г.Ф. Шершеневич, допуская возможность покушения на злостное банкротст­во, высказывал сомнения в необходимости наказывать его,³ не считая, что покушение на банкротство реально может нанести ущерб кредито­рам.^[71][72]

Обратимся теперь непосредственно к характеристике объекта пре­ступлений, связанных с банкротством. В современной научной и учеб­ной литературе единства мнений относительно указанного вопроса не наблюдается.

Одни авторы основным непосредственным объектом преступле­ний в сфере банкротства называют общественные отношения, возни-

5 кающие в связи с осуществлением предпринимательской деятельности. Другие считают, что основным непосредственным объектом указанных преступлений являются охраняемые законодательством отношения по

поводу распределения имущества несостоятельных юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.^[73] Третьи полагают, что таковым следует признать правомерные имущественные права кредиторов. По мнению ряда авторов, помимо интересов кредиторов,^[74] в непосредствен­ный объект рассматриваемых преступлений следует включать законные интересы предпринимателей и потребителей, интересы государства в сфере деятельности государственных органов, уполномоченных на ор­ганизацию работы с предприятиями-банкротами, интересы собственни­ков коммерческих организаций и работников коммерческих организа­ций, а также интересы иных лиц, удовлетворение требований которых предусмотрено законом.^[75]

Также необходимо отметить точки зрения, существенно отличаю­щиеся от всех приведенных позиций. В частности, Н.А. Лопашенко счи­тает, что объектом неправомерных действий при банкротстве и фиктив­ного банкротства являются общественные отношения по реализации принципа добропорядочности субъектов экономической деятельности, объектом преднамеренного банкротства - общественные отношения по реализации принципа запрета криминальных форм поведения в эконо­мической деятельности.^[76][77] По мнению И.А. Клепицкого, объектом рас­сматриваемых преступлений следует считать «особые имущественные права (право требования, подлежащее удовлетворению из конкурсной массы)», являющиеся разновидностью субъективных имущественных 5

прав и интересов в гражданско-правовом их понимании.

Указанные выше мнения о сущности объекта преступлений, свя­занных с банкротством, на наш взгляд, не совсем верно отражают его специфику, либо необоснованно расширяя границы составляющих его правоотношений, либо, наоборот, сужая их.

В частности, общественные отношения, возникающие в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, мы считаем, яв­ляются не непосредственным объектом преступлений, связанных с бан­кротством, а видовым объектом преступлений, ответственность за со­вершение которых установлена главой 22 УК РФ. Отношения по поводу распределения имущества несостоятельных юридических лиц и индиви­дуальных предпринимателей, напротив, составляют, по нашему мнению, лишь небольшую часть правоотношений, охраняемых нормами, закреп­ленными в ст.ст. 195-197 УК РФ. Нельзя рассматривать в качестве соот­ветствующего объекта и только правомерные имущественные интересы кредиторов, а также права требования, подлежащие удовлетворению из конкурсной массы, поскольку, помимо кредиторов, указанные преступ­ления могут причинить вред и иным лицам, в частности,- должнику.

Нельзя согласиться и с позицией Н.А. Лопашенко, поскольку со­ставляющие, к примеру, преднамеренное банкротство, действия являют­ся в первую очередь гражданско-правовым деликтом, а не преступлени­ем. Тем не менее, Н.А. Лопашенко, на наш взгляд, встала на верный путь, указав разные непосредственные объекты у преступлений, ответ­ственность за совершение которых установлена ст.ст. 195-197 УК РФ, однако не совсем точно определила данные объекты.

Мы полагаем, основные непосредственные объекты преднамерен­ного и фиктивного банкротства, с одной стороны, отличаются друг от друга. Кроме того, мы считаем тождественными непосредственные объ­екты преступлений, предусмотренных ст.ст. 196 и 197 УК РФ.

Преднамеренное и фиктивное банкротство, на наш взгляд, не при­чиняют вреда отношениям, регулирование которых осуществляется за­конодательством о банкротстве и, соответственно, не имеют их своим объектом. Указанные преступления могут быть начаты задолго до того, как субъект предпринимательской деятельности трансформируется в должника и на него начинает распространяться Закон о банкротстве. Следовательно, для того чтобы верно определить правоотношения, ко­торым причиняется вред в результате совершения неправомерных дей­ствий, необходимо, в первую очередь, обратиться к нормам гражданско­го законодательства, регулирующим отношения, возникающие в процес­се банкротства.

В соответствии со ст. 1 Закона о банкротстве, им регулируются отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в

полном объеме требования кредиторов. Таким образом, правоотноше­ния, составляющие объект неправомерных действий, с необходимостью должны находиться именно в данной плоскости.

Согласно указанному закону, данные отношения включают в себя:

1) порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства);

2) порядок и условия проведения процедур банкротства;

3) иные отношения, возникающие при неспособности должни­ка удовлетворить в полном объеме требования кредиторов.

Данные правоотношения, возникая только в случае неплатежеспо­собности организации, необычны для нормального гражданского оборо­та, отличаются непостоянным (чрезвычайным) характером, в связи с чем важно определить, с какого момента их нарушение влечет применение охранительных норм, закрепленных ст. 195 УК РФ.

В соответствии с ч. 2 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кре­дитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполне­ния должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обяза­тельных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед други­ми кредиторами. Как видно из указанной нормы, для применения к складывающимся между субъектами предпринимательской деятельно­сти отношениям законодательства о банкротстве необходимо наличие, как минимум, двух факторов, а именно наступления срока исполнения обязательства (внешний) и невозможности, в случае исполнения такого обязательства, удовлетворения в полном объеме требований иных кре­диторов, предъявленных к должнику (внутренний).

Таким образом, именно истечение срока исполнения организацией взятого на себя обязательства является тем начальным моментом, с на­ступлением которого на такую организацию распространяются положе­ния Закона о банкротстве (безусловно, при одновременном наличии внутреннего фактора). Соответственно, только с истечением указанного срока действиями, предусмотренными в диспозиции ст. 195 УК РФ, мо­жет быть причинен вред правоотношениям, являющимся объектом дан­ного преступления.

Однако применительно к уголовной ответственности за соверше­ние неправомерных действий требуется небольшое уточнение. Диспози­ция ст. 195 УК РФ предусматривает совершение соответствующего пре­ступления при обладании организацией или индивидуальным предпри­нимателем статусом должника. Соответственно, в настоящее время к уголовной ответственности по ст. 195 УК РФ лицо может быть привле­

чено по истечении не только срока исполнения соответствующего обяза­тельства, но и установленного ст. 3 Закона о банкротстве трехмесячного срока с даты, когда такое обязательство должно было быть исполнено.

Непосредственным объектом неправомерных действий мы предла­гаем считать общественные отношения, возникающие при неспособно­сти должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов, за исключением отношений, являющихся объектами иных предусмот­ренных УК РФ преступлений. Иными словами объект указанного пре­ступления можно определить как общественные отношения, урегулиро­ванные законодательством о банкротстве РФ и складывающиеся между должником и иными лицами при неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, вне разбирательства дела о банкротстве в арбитражном суде.

Объектом преднамеренного и фиктивного банкротства отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов, признаны быть не могут. Совершение указанных преступлений предполагает нарушение норм, закрепленных непосредственно в ГК РФ, а не в Законе о банкротстве. В частности, ими нарушается норма, закрепленная ч. 1 п.1 ст. 10 ГК РФ, запретившая дей­ствия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другим лицам, а также злоупотребление правом в иных формах. Нормы, предусмотренные п.п. 3 и 4 ст. 10 Закона о банкротстве, лишь определяют частные случаи злоупотребления пра­вом применительно к отношениям, возникающим при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов, и, не регулируя соответствующих отношений, устанавливают гражданско- правовую ответственность за совершение предусмотренных указанными пунктами действий.

Соответственно, объектом преднамеренного и фиктивного бан­кротства, на наш взгляд, являются урегулированные гражданским зако­нодательством общественные отношения, складывающиеся при осуще­ствлении хозяйствующими субъектами предпринимательской деятель­ности на основе принципов добросовестности и запрета злоупотребле­ния правом.

Несмотря на то, что отношениям, возникающим при неспособно­сти должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов, совершением преднамеренного и фиктивного банкротства вред непо­средственно не причиняется, тем не менее, мы полагаем, указанные пре­ступления связаны с банкротством, поскольку и при преднамеренном банкротстве, и при фиктивном банкротстве субъект совершает действия, направленные на возбуждение дела о банкротстве в арбитражном суде, и

использует для достижения своих целей нормы, закрепленные законода­тельством о банкротстве.

В настоящее время в теории уголовного права общепринятой и традиционной является классификация объектов преступления по вер­тикали. Соответственно выделяют общий, родовой, видовой и непосред­ственный объекты преступлений.^[78] В крупных главах УК РФ, в том чис­ле, в главе, установившей ответственность за преступления в сфере эко­номической деятельности, некоторые ученые выделяют, кроме того, групповой объект преступлений, располагая его между видовым и непо­средственным объектами.^[79][80] Мы согласны с такой классификацией, в том числе с выделением группового объекта преступлений. Групповым объ­ектом преступлений, связанных с банкротством, мы предлагаем считать урегулированные нормами гражданского законодательства РФ общест­венные отношения, складывающиеся между субъектами предпринима­тельской деятельности в процессе ее осуществления, а также между хо­зяйствующими субъектами и налоговыми и иными органами власти по поводу уплаты обязательных платежей, связанные с применением зако­нодательства о банкротстве.

Помимо основного непосредственного объекта преступлений, свя­занных с банкротством, ряд авторов указывают на существование до­полнительного объекта рассматриваемых преступлений, в качестве ко- 3 торого чаще всего называют имущественные интересы кредиторов. Учитывая, что объектом преступлений, связанных с банкротством, явля­ется, по сути, установленный государством порядок осуществления со­ответствующей деятельности (публичный интерес), а интересы кредито­ров представляют собой частные интересы по поводу прав на имущество должника, и им всегда причиняется вред при совершении преступлений, связанных с банкротством, такие интересы, на наш взгляд, могут быть выделены в качестве дополнительного объекта данных общественно опасных деяний.

Кроме непосредственно объекта преступления как того, на что на­правлено конкретное общественно опасное посягательство, в структуре объекта как элемента состава преступления выделяют также предмет и потерпевшего. Предмет преступлений, связанных с банкротством, дос­таточно специфичен, в связи с чем данный вопрос не представляется

возможным рассмотреть в рамках настоящего пособия. Напротив, по­терпевшие от указанных преступлений одни и те же, ими могут быть кредиторы, а также сам должник.

Центральной фигурой отношений, возникающих при неспособно­сти должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов, безусловно, является сам должник. В связи с этим, на наш взгляд, в пер­вую очередь необходимо остановиться на указанном субъекте отноше­ний, связанных с банкротством.

Должником для целей Закона о банкротстве признается гражда­нин, в том числе индивидуальный предприниматель, или юридическое лицо, оказавшиеся неспособными удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они долж­ны были быть исполнены (ст.ст. 2, 3 Закона о банкротстве). Необходимо отметить, что потерпевшим в смысле ст.ст. 195-197 УК РФ может быть не каждый должник, а только должник-юридическое лицо, поскольку только в этом случае он обособлен от фигуры его руководителя как субъекта указанных преступлений.

Согласно п. 2 ст. 1 Закона о банкротстве, действие указанного за­кона распространяется на все юридические лица, за исключением казен­ных предприятий, учреждений, политических партий и религиозных ор­ганизаций. Между тем, в Законе 1998 г. норма, устанавливающая сферу его действия по кругу лиц (ч. 2 ст. 1), была сформулирована иначе и ус­танавливала более узкий по сравнению с действующим законодательст­вом круг лиц, которые могли быть банкротами, что, тем не менее, пол­ностью соответствовало ст. 65 ГК РФ. В соответствии с указанными нормами, банкротами могли быть признаны юридические лица, являю­щиеся коммерческими организациями, за исключением казенного пред­приятия, а также юридические лица, действующие в форме потребитель­ского кооператива либо благотворительного или иного фонда.

Несмотря на отсутствие соответствующих изменений в ГК РФ, Высший Арбитражный суд РФ фактически согласился, что с момента вступления в силу Закона о банкротстве 2002 г. банкротом могут быть признаны любые юридические лица, указанные в п. 2 ст. 1 указанного закона.^[81]

Таким образом, в ГК РФ установлен его приоритет перед другими федеральными законами, содержащими нормы гражданского права, и несоблюдение указанного правила ставит под сомнение необходимость

соблюдения любых иных норм Гражданского кодекса.

Другим потерпевшим от преступлений, связанных с банкротством, является кредитор. Кредитором в соответствии с гражданским законода­тельством признается лицо, в пользу которого должник обязан совер­шить определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги, наделенное правом требовать от должника ис­полнения его обязанности (ст. 307 ГК РФ).

В Законе о банкротстве 1998 г. кредиторами признавались только кредиторы по денежным обязательствам. Закон 2002 г. ввел понятие кредиторов как лиц, имеющих по отношению к должнику права требо­вания по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору. Следовательно, исходя из ука­занной формулировки, перечень лиц, признаваемых кредиторами по действующему законодательству о банкротстве, серьезно расширился.

Соответственно, потерпевшими от преступлений, связанных C банкротством, могут быть следующие кредиторы:

1. Лица, имеющие к должнику права требования по денежным обязательствам.

2. Лица, имеющие к должнику права требования по иным обя­зательствам.

3. Лица, имеющие к должнику права требования об уплате обязательных платежей.

4. Лица, работающие по трудовому договору и имеющие к должнику права требования о выплате выходных пособий и об оплате труда.

Кредиторы по денежным обязательствам, в соответствии с ч. 4 ст. 2 Закона 2002 г.,- это кредиторы по обязательствам, предметом которых является обязанность должника уплатить кредитору определенную де­нежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному, преду­смотренному ГК РФ, основанию.

Закон о банкротстве выделяет в числе таких кредиторов конкурс­ных кредиторов, уполномоченные органы,^[82] граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни и здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждений по авторским договорам, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Помимо указанных лиц, Закон о банкротстве впервые включил в

число кредиторов должника лиц, имеющих по отношению к должнику права требования по иным, то есть неденежным обязательствам. Такими обязательствами, к примеру, являются обязанность поставить товар, пе­редать вещь, выполнить работу, оказать услугу.

Согласно и. 5 ст. 4 Закона о банкротстве, требования кредиторов по обязательствам, не являющимся денежными, могут быть предъявле­ны в суд и рассматриваются судом в порядке, предусмотренном процес­суальным законодательством. По смыслу указанной нормы возбуждение арбитражным судом дела о банкротстве, введение в отношении должни­ка наблюдения, иных процедур банкротства не препятствует обращению указанных кредиторов в соответствующий судебный орган с требова­ниями, не являющимися денежными. О том же свидетельствуют и нор­мы п. 1 ст. 63, п. 1 ст. 81, п. 1 ст. 95 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми, в порядке, установленном Законом, к должнику предъявля­ются только требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей.

Между тем, указанные кредиторы также могут быть потерпевши­ми в результате совершения преступлений, связанных банкротством. В частности, им может быть причинен ущерб сокрытием имущества долж­ника, а также отчуждением или уничтожением такого имущества, дейст­виями, составляющими фиктивное банкротство.

Кроме того, относительно статуса указанных лиц необходимо, на наш взгляд, отметить следующее. Согласно действующему законода­тельству, любое гражданско-правовое обязательство по воле кредитора может быть трансформировано в денежное в случае его неисполнения или ненадлежащего исполнения должником.^[83] Произвести такую транс­формацию возможно, основываясь на положениях ГК РФ о расторжении договора и возмещении убытков, на нормах об обязательствах вследст­вие неосновательного обогащения, а также руководствуясь правилами, предусмотренными ст.ст. 397 и 405 ГК РФ. В случае вынесения соответ­ствующего решения суда с момента вступления его в законную силу не­денежное обязательство трансформируется, и основанное на нем денеж­ное требование, на наш взгляд, может быть предъявлено к должнику только с соблюдением установленного Законом порядка предъявления требований к должнику. Таким образом, в этом случае указанные лица становятся кредиторами по денежным обязательствам.

Лицами, имеющими по отношению к должнику права требования об уплате обязательных платежей, являются, в силу ст. 2 Закона о бан­

кротстве, уполномоченные органы. В соответствии со ст. 2 Закона, уполномоченными органами признаются федеральные органы исполни­тельной власти, уполномоченные Правительством РФ представлять в деле о банкротстве и в процедурах банкротства требования об уплате обязательных платежей и требования РФ по денежным обязательствам, а также органы исполнительной власти субъектов РФ, органы местного самоуправления, уполномоченные представлять в деле о банкротстве и в процедурах банкротства требования по денежным обязательствам соот­ветственно субъектов РФ и муниципальных образований.

Как видно из приведенного определения, кредиторами по указан­ным требованиям названы органы исполнительной власти. Между тем, на наш взгляд, кредиторами в таких случаях являются непосредственно РФ, иные государственные и муниципальные образования, от имени ко­торых соответствующие исполнительные органы действуют.

Гражданским законодательством РФ установлено, что от имени РФ, ее субъектов и муниципальных образований выступают, т.е. могут своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права и обязанности, а также участвовать в суде, государственные органы и ор­ганы местного самоуправления в рамках их компетенции, установлен­ной актами, определяющими статус этих органов (ст. 125 ГК РФ). Одна­ко кредитором в данном случае является Российская Федерация, ее субъект либо муниципальное образование. Закон о банкротстве 1998 г. предусматривал, мы считаем, более верную редакцию определения кре­диторов, признавая такими лицами именно Российскую Федерацию, ее субъекты и муниципальные образования.

Наконец, Законом о банкротстве в качестве кредиторов должника предусмотрены лица, работающие по трудовому договору и имеющие по отношению к должнику права требования о выплате выходных посо­бий и об оплате труда.

Согласно ст. 178 Трудового кодекса РФ, расторжение трудового договора с работником в связи с ликвидацией организации дает работ­нику право на выходное пособие, кроме того, за ним сохраняется сред­немесячный заработок на период трудоустройства. Указанное положе­ние автоматически делает любого работника кредитором должника, имеющим к должнику, как минимум, право требования о выплате вы­ходного пособия.

Помимо указанных лиц, составляющих большинство потерпевших от рассматриваемых преступных деяний, пострадать в результате пре­ступлений, связанных с банкротством, могут и иные лица, не являющие­ся кредиторами должника. К примеру, банкротство организации, произ­водящей уникальную продукцию, определенно скажется на ее потреби­

телях, даже если конкретных требований к должнику они не имеют.

Кроме того, нельзя забывать, что рассматриваемыми преступле­ниями нарушается, прежде всего, не имущественные интересы кредито­ров, а урегулированные государством общественные отношения в сфере экономической деятельности, то есть установленный законом порядок ее осуществления. Соответственно, государство всегда будет выступать потерпевшим от указанных преступлений.

В соответствии с ч. 1 ст. 195 УК РФ, состав неправомерных дейст­вий при банкротстве образуют: «сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений об имуществе, его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе, иму­щественных правах или имущественных обязанностях, передача имуще­ства во владение иным лицам, отчуждение или уничтожение имущества, а равно сокрытие, уничтожение, фальсификация бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность юриди­ческого лица или индивидуального предпринимателя, если эти действия совершены при наличии признаков банкротства и причинили крупный ущерб». Часть 2 статьи 195 УК РФ указывает на «неправомерное удов­летворение имущественных требований отдельных кредиторов за счет имущества должника - юридического лица руководителем юридическо­го лица либо его учредителем (участником) либо индивидуальным пред­принимателем заведомо в ущерб другим кредиторам, если это действие совершено при наличии признаков банкротства и причинило крупный ущерб». Наконец, часть 3 ст. 195 УК РФ устанавливает уголовную от­ветственность за «незаконное воспрепятствование деятельности арбит­ражного управляющего либо временной администрации кредитной ор­ганизации, в том числе уклонение либо отказ от передачи арбитражному управляющему либо временной администрации кредитной организации документов, необходимых для исполнения возложенных на них обязан­ностей, или имущества, принадлежащего юридическому лицу либо кре­дитной организации в случаях, когда функции руководителя юридиче­ского лица либо кредитной организации возложены соответственно на арбитражного управляющего или руководителя временной администра­ции кредитной организации, если эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб».

Статья 196 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за преднамеренное банкротство, то есть совершение руководителем или учредителем (участником) юридического лица или индивидуальным предпринимателем действий (бездействия), заведомо влекущих неспо­собность юридического лица или индивидуального предпринимателя в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обя­

зательствами (или) исполнить обязанность по уплате обязательных пла­тежей, если эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб».

Наконец, статья 197 УК РФ предусматривает уголовную ответст­венность за «фиктивное банкротство, то есть заведомо ложное публич­ное объявление руководителем или учредителем (участником) юридиче­ского лица о несостоятельности данного юридического лица, а равно индивидуальным предпринимателем о своей несостоятельности, если это деяние причинило крупный ущерб».

Объективная сторона преступления представляет собой внешнее проявление преступного посягательства на определенный охраняемый уголовным законом объект.

Содержанием объективной стороны преступления является обще­ственно опасное и уголовно противоправное деяние, которое совершает­ся в определенное время, в определенном месте, определенным спосо­бом, а в ряде случаев - при помощи средств, орудий либо в определен­ной обстановке, которая складывается в объективной действительности к моменту совершения преступления.

Признаки объективной стороны делятся на обязательные и фа­культативные.

К числу обязательных признаков относят: общественно опасное деяние, которое может быть совершено в форме действия или бездейст­вия, общественно опасные последствия (вред, причиненный обществен­но опасным деянием), причинно-следственная связь между деянием и наступившими последствиями (такое взаимодействие явлений и собы­тий, при котором одно из них с необходимостью порождает другое).

К факультативным признакам, как правило, относят место, время, обстановку, в которых было совершено общественно опасное деяние, средства и (или) орудия совершения преступления.

Значение объективной стороны преступления заключается в сле­дующем:

1) по объективной стороне проводится отграничение одного соста­ва преступления от другого;

2) объективная сторона состава преступления наиболее полно вы­ражена в диспозиции и раскрывает общественную опасность деяния;

3) по объективной стороне определяется и субъективна сторона преступления, так как о помыслах людей судят по их поступкам;

4) объективная сторона является обязательным элементом состава преступления.

Характеризуя объективную сторону состава преступления, опи­санного в диспозиции ч. 1 ст. 195 УК РФ, следует, прежде всего, отме­тить, что это материальный состав преступления. Для привлечения лица

к уголовной ответственности по данной правовой норме необходимо, чтобы были совершены неправомерные действия при наличии призна­ков банкротства; было наличие крупного ущерба; была установлена причинно-следственная связь между действиями и причиненным ущер­бом.

Формулировка ч.1 ст. 195 УК РФ построена в виде перечисления альтернативных действий. Они могут быть совершены в следующих формах:

- сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений об имуществе, его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе, имущественных правах или иму­щественных обязанностях;

- передача имущества во владение другим лицам;

- отчуждение имущества;

- уничтожение имущества;

-фальсификация бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность юридического лица или индивидуального предпринимателя;

- их сокрытие;

- их уничтожение.

Имущество может иметь форму наличных денежных средств, де­нежных средств на счетах должника, валютных ценностей, автотранс­порта, готовой продукции, объектов недвижимости, сырья, материалов, оборудования, других основных средств. Под имущественными правами следует понимать права лица (юридического лица или предпринимате­ля) на получение имущества в любом виде, вытекающие из договорных и иных законно существующих и существовавших отношений. Это мо­жет быть как имущество, ранее принадлежавшее лицу, так и имущество, которое лицо получит впервые, например, в качестве оплаты за произве­денные ранее работы или оказанные услуги.

К имущественным обязанностям следует относить такие, по кото­рым лицо (юридическое лицо или индивидуальный предприниматель) обязаны совершить определенные действия имущественного характера (передача имущества, выполнение работы, уплата денег) в пользу друго­го лица, в том числе в пользу государства, например, по договорам куп­ли-продажи, мены, дарения, возмездного оказания услуг, займа, кредита.

Сведения об имуществе, его размере, местонахождении представ­ляют собой данные о наличии этого имущества у лица, обладании лицом конкретным имуществом, о факте передачи этого имущества другим ли­цам, о том месте, в котором оно находится на момент совершения пре­ступления, о стоимости, объемах, размерах этого имущества.

Данные могут иметь любую форму, в том числе - документальную, в виде бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих эконо­мическую деятельность юридического лица или индивидуального пред­принимателя.

Под информацией об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях следует понимать данные о них различно­го содержания и различно оформленные. Эти данные могут касаться размера, местонахождения, состояния, идентификационных признаков имущества, размеров имущественных прав и обязанностей, сроков их осуществления, могут быть выражены в устной форме, в форме ксеро-, фото-, видеоматериалов, могут храниться в компьютерной сети и т.д.

Под сокрытием имущества, имущественных прав или имущест­венных обязанностей, сведений об имуществе, его размере, местонахож­дении либо иной информации об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях понимают их утаивание различными способами (например, перевозка имущества в другое место; достижение договоренности с партнерами об отсрочке выполнения ими имущест­венного обязательства; перевод денежных средств со счетов предпри­ятий на другие счета; умолчание о части имущества).

Передача имущества во владение иным лицам - это временная пе­реуступка права пользования имуществом.

Отчуждение имущества включает все формы возмездного и без­возмездного от него избавления (продажу, обмен, дарение).

Под уничтожением имущества следует понимать такое внешнее воздействие, в результате которого имущество полностью прекращает свое физическое существование либо приводится в полную негодность для использования по целевому назначению и не подлежит восстановле­нию.

Под фальсификацией документов понимают внесение отдельных изменений в подлинный документ либо полную подделку документа (материальный подлог), а также внесение заведомо ложных сведений в подлинный документ (интеллектуальный подлог).

Предметом фальсификации, сокрытия, уничтожения различных документов могут выступать бухгалтерские и иные учетные документы, отражающие экономическую деятельность: балансы предприятия, при­ходно-расходные кассовые ордера, ведомости, доверенности, кассовые книги, расписки, акты инвентаризаций, платежные поручения, докумен­ты бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности пред­приятия и другое.

Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 195 УК РФ, посягает на порядок удовлетворения имущественных требований кредиторов несо­стоятельного должника.

Объективная сторона преступления заключается в неправомерном удовлетворении имущественных требований кредиторов, причинившим крупный ущерб.

Неправомерное удовлетворение требований кредиторов может вы­ражаться в различных действиях в зависимости от того, возбуждено или нет производство по делу о банкротстве. В первом случае вводится на­блюдение, затем финансовое оздоровление, внешнее управление, кон­курсное производство. Все сделки по удовлетворению требований от­дельных кредиторов, совершаемые на этих этапах руководителем юри­дического лица или его учредителем (участником) либо индивидуаль­ным предпринимателем, преступны при наличии крупного ущерба.

В случае, если производство по делу о банкротстве еще не возбу­ждено, но признаки банкротства уже имеются, преступными (при нали­чии других признаков состава) являются: 1) нарушение очередности удовлетворения требований кредиторов; 2) нарушение пропорциональ­ности удовлетворения требований кредиторов одной очереди; 3) нару­шение законодательного положения об удовлетворении требований кре­диторов следующей очереди после полного погашения требований пре­дыдущей очереди и др.

По комментируемому составу должно быть установлено, что дея­ние совершается заведомо в ущерб другим кредиторам, поскольку кон­курсной массы (имущество должника, на которое может быть обращено взыскание в процессе конкурсного производства) недостаточно для удовлетворения требований кредиторов всех очередей.

Состав преступления - материальный. Оно признается окончен­ным с момента причинения крупного ущерба (ст. 169 УК РФ).

Федеральным законом от 19.12.2005 № 161-ФЗ в ст. 195 УК РФ введена ч. 3. Преступление по ч. 3 ст. 195 УК РФ посягает на нормаль­ную деятельность призванных осуществлять полномочия руководителей юридических лиц при проведении процедуры банкротства - арбитраж­ных управляющих, а также на деятельность временной администрации кредитной организации, назначаемой в том случае, если есть основания опасаться появления признаков банкротства. По сравнению с ч. 1 и ч. 2 ст. 195 УК РФ, ч. 3 более широкая в отношении кредитных организаций; она может быть применена и в том случае, если признаков банкротства еще нет, но имелись основания для назначения временной администра­ции. Объективная сторона ч. 3 ст. 195 УК РФ включает в себя: 1) деяние в форме действия или бездействия, выражающееся в незаконном вос­

препятствовании деятельности арбитражного управляющего либо вре­менной администрации кредитной организации; 2)последствия - круп­ный ущерб (ст. 169 УК РФ); 3) причинную связь между деянием и по­следствием.

Под незаконным воспрепятствованием деятельности арбитражного управляющего либо временной администрации кредитной организации понимают создание условий и обстоятельств, которые или вообще не позволяют заниматься экономической деятельностью, или существенно ее затрудняют, ограничивают.

Преступными могут быть любые формы такого деяния. В ч. 3 ст. 195 УК РФ в качестве примера названы две формы:

1) Уклонение от передачи арбитражному управляющему либо временной администрации кредитной организации документов, необхо­димых для исполнения возложенных на них обязанностей, или имуще­ства, принадлежащего юридическому лицу либо кредитной организации.

2) Отказ от передачи таких документов или имущества (отли­чие от уклонения заключается здесь в том, что виновный не маскирует свое нежелание сотрудничать с арбитражным управляющим или вре­менной администрацией кредитной организации).

По мнению Н.А.Лопашенко, не стоило приводить в статье приме­ры форм воспрепятствования либо следовало перечислить их все. От- 1 крытый же перечень грозит нарушениями законности на практике.

Положения ст. 196 УК РФ могут быть применены, например, в случае, если лицо досрочно погашает все свои кредиторские и иные за­долженности или, напротив, предоставляет кредиты или имущество в аренду другим лицам, которые заведомо не собираются их возвращать, получает кредиты под ведение какой-либо деятельности и не осуществ­ляет ее.

C целью выявления признаков преднамеренного банкротства про­водится анализ финансово-хозяйственной деятельности должника.

В результате преступления должен быть причинен крупный ущерб (ст. 169 УКРФ).

Новая редакция ст. 196 УК РФ позволяет решить достаточно сложный вопрос о моменте окончания преднамеренного банкротства. В диспозиции говорится о действиях (бездействии), заведомо влекущих неспособность юридического лица или индивидуального предпринима­теля в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денеж­ным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обяза-

¹Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /Под общ. ред. В.М. Лебедева. 5-е изд., перераб. и доп. - M.: НОРМА, 2007.С. 535.

тельных платежей, следовательно, можно сделать вывод о том, что дос­таточно совершения самих действий (бездействия), повлекших причине­ние крупного ущерба. Фактически наличия признаков банкротства или подтверждения банкротства арбитражным судом для наличия окончен­ного состава не требуется.^[84]

Способы совершения преступления различны и на квалификацию не влияют. Это может быть заключение невыгодных сделок; лицо также может фактически приостановить хозяйственную деятельность, отка­заться от возврата полученных кредитов.

Состав преступления может иметь место только в том случае, если в результате совершения соответствующих действий (бездействия) в по­следующем арбитражным судом будет вынесено решение о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства. В отсутст­вии такого решения состав рассматриваемого преступления отсутствует, а соответствующие действия могут при наличии к тому оснований ква­лифицироваться по ст. 201 УК РФ.

Объективная сторона преступления состоит в альтернативном преднамеренном создании или увеличении неплатежеспособности. Со­став -материальный.

Для привлечения виновного к уголовной ответственности за фик­тивное банкротство по ст. 197 УК РФ необходимо, чтобы лицо, объя­вившее себя несостоятельным, на самом деле было платежеспособным.

Платежеспособность предприятия (равно как и неплатежеспособ­ность) устанавливается на основе анализа баланса предприятия по трем критериям: коэффициент текущей ликвидности; коэффициент обеспе­ченности собственными средствами и коэффициент восстановления (ут­раты) платежеспособности. Поэтому при расследовании дела необходи­мо проведение бухгалтерской или комплексной экспертизы.

Заведомо ложное объявление о банкротстве может сопровождать­ся фальсификацией бухгалтерских документов.

Под заведомо ложным объявлением следует понимать обращение должника в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоя­тельным (банкротом), носящим заведомо ложный характер, т.е. подан­ным при достоверно известном должнику наличии у него возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме (и. 3. ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве»). Иное, т.е. внесудебное заведомо ложное объявление о несостоятельности состава преступления не обра­зует.

Основное отличие фиктивного банкротства от преднамеренного заключается в том, что при фиктивном банкротстве фактически отсутст­вуют признаки несостоятельности юридического лица или индивиду­ального предпринимателя. Сходство же этих составов в том, что руково­дитель (учредитель) юридического лица умышленно, заведомо и ложно объявляет о якобы имеющем место банкротстве. В то же время, несмот­ря на некоторую сложность в отграничении при квалификации этих со­ставов, следует обратить внимание на следующее обстоятельство. При фиктивном банкротстве юридическое лицо или индивидуальный пред­приниматель «... обладают достаточными для удовлетворения требова­ний кредиторов активами, однако заведомо ложно объявляют о свой не­состоятельности в целях введения в заблуждение для получения отсроч­ки или рассрочки причитающихся кредиторам платежей, скидки с дол­гов или вообще для неуплаты долгов».

Объявление о несостоятельности может реализоваться в заявлении о возбуждении производства по делу о несостоятельности (банкротстве), подписанном руководителем должника или лицом, его заменяющим.

Объективная сторона характеризуется следующими действиями:

- умышленное создание неплатежеспособности (сокрытие, унич­тожение, повреждение или противоправное отчуждение имущества);

- увеличение неплатежеспособности, т.е. любое незаконное ухуд­шение финансового состояния коммерческой организации.

Необходимо иметь в виду и следующий нюанс российского граж­данского законодательства. В силу ФЗ «О несостоятельности (банкрот­стве)» на любой стадии рассмотрения дела о несостоятельности (бан­кротстве) может быть заключено мировое соглашение, по которому сто­роны могут достичь договоренности о прекращении всех или опреде­ленных обязательств должника, в том числе о прощении долга, отсрочке (рассрочке) платежей в пользу кредиторов, предоставлении скидок с долгов и тому подобные действия, реже - бездействия. Используя дан­ную «лазейку» в гражданском праве и арбитражном процессе России, юридическое лица и индивидуальные предприниматели стремятся лю­бым неправедным путем добиться фиктивной несостоятельности именно способом мирового соглашения.

Обязательный признак объективной стороны преступления по ст. 197 УК РФ - причинение крупного ущерба.

2.4.