Опорный понятийный ряд категории «интерес».

Содержание любой категории раскрывается совокупностью понятий для обозначения которой весьма подходящим является термин «понятийный ряд». Он введен и удачно используется А.М. Васильевым в разработке системы кате­горий теории права.

Термин «интерес» несет большую смысловую нагрузку, что обусловлено чрезвычайно широким использованием его в повседневной жизни и различных сферах профессиональной деятельности. В современном русском языке, в том числе и литературном, он употребляется в следующих основных значениях: внимание, любопытство, занимательность, увлекательность; то, что составляет предмет мыслей, забот и желания; важность, значительность; корысть, выгода, польза, прибыль, благо; стремления, нужды, запросы, потребности^[62].

Весьма наглядно его многозначность выражена в следующей интерпре­тации: «Интерес. Один из тех терминов, которые оставались незамеченными в профессиональном словаре психологии, особенно педагогической психологии. Его значение очень свободное, и в то или иное время этот термин употреблялся

для обозначения всех следующих понятий: внимание, любопытство, мотива­ция, сосредоточение, озабоченность, целенаправленность, осведомленность и желание.

На междисциплинарном уровне расхождения во мнениях относительно содержания данной категории становится еще более значительными, нежели в рамках одной отрасли знания. Мы покажем это опираясь на справочную и эн­циклопедическую литературу, в которой фиксируется наиболее устоявшееся и распространенное смысловое значение понятий.

Как ни досадно, но мы вынуждены признать, что юридическая литерату­ра указанного жанра обходит вниманием категорию «интерес»^[64]. В последнем пятом издании юридической энциклопедии, подготовленной под редакцией М.Ю. Тихомирова (М., 2001.) помещены статьи «публичный интерес» и «дей­ствие в чужом интересе». Редкое исключение составляет краткая энциклопедия по общей теории права в которой приводится понятие правового интереса: «Правовой интерес - осознанная личностью необходимость использовать пра­вовые средства для удовлетворения существующих потребностей, т.е. юриди­чески значимых действий»^[65]. Подчеркнем отчетливо выраженную в данной де­финиции связь интереса с деятельностью.

Наибольшее внимание уделяется интересу в экономической литературе. В Большом экономическом словаре он определяется как «предмет заинтересо­

ванности, желания и побудительных мотивов действий экономических субъек­тов»^[66]. Здесь раскрываются так же следующие понятия: «интерес жизненный», «интерес контрактный отрицательный», «интерес контрактный положительный», «интерес страховой», «интерес страхуемый», «интерес эко­номический». Приводится понятие «интереса нет», обозначающее биржевое объявление ведущего о том, что брокеры-покупатели не пожелали заключить сделку на объявленный лот. Акцентируем внимание на его смысловом содер­жании: отсутствие деятельности, направленной на предмет, означает отсутст­вие интереса к нему.

В социологической энциклопедии «интерес», в одном из его основных значений, разъясняется как «реальная причина деятельности социальных субъ­ектов, направленная на удовлетворение определенных потребностей, лежащая в основе непосредственных побуждений, мотивов, идей и т. п., определяющая­ся положением и ролью этих субъектов в системе общественных отношений»^[68].

В политологической литературе социально-политические интересы по­нимаются как выражение потребностей общества, социальной группы или общности, партии, организации или движения в социальной или политической сферах, служащее причиной, источником, побуждением, мотивом социально­политических действий субъектов общественной жизни^[69].

В психологической справочной литературе неизменно приводится по­нятие интереса. Оно обычно раскрывается через познавательную деятельность. В качестве примера приведем следующее определение: «Интерес - потребно-

стное отношение человека к миру, реализуемое в познавательной деятельности по усвоению окружающего предметного содержания, развертывающейся пре­имущественно во внутреннем плане»^[70].

Используя понятие «интерес», представители различных отраслей знания стремятся вложить в него содержание, адекватное предмету и задачам своей науки. Юриспруденция не может не учитывать это обстоятельство, поскольку интересы во всем многообразии их проявлений имеют самое непосредственное отношение к предмету правового регулирования. Право оказывается в эпицен­тре проблемы интересов в плане их выявления, нормативного закрепления и защиты. Подлежащие регулированию правом сложные общественные явления представляют собой сплав различных интересов - экономических, социальных, политических и многих других.

Разнородные интересы - экономические, экологические, национальные, социальные, духовные, политические, государственные и многие-многие иные должны быть понятны в своей основе: что они есть именно как интересы? В поисках ответа на этот вопрос вполне естественно обратиться к философии, призванной по духу своему вырабатывать наиболее общее и целостное видение сложных многогранных явлений и мира в целом. Однако применительно к ин­тересу философия адекватного ответа пока не дает. Так, философский энцик­лопедический словарь содержит статью «Интерес социальный», в которой он определяется как «реальная причина социальных действий, событий, сверше-

48 ний, стоящая за непосредственными побуждениями - мотивами, помыслами, идеями и т.д. - участвующих в этих действиях индивидов, социальных групп, классов»^[71]. Пятитомная философская энциклопедия ограничивается статьями, посвященными интересу в психологии и интересу в социологии, рассматри­ваемому в аспекте общественных и личных интересов^[72].

Таким образом, выявлены два ряда значений термина «интерес». Первый связан с лексико-семантической системой языка, в рамках которой множество значений данного термина практически не имеет общих черт. Второй ряд свя­зан с категориальным аппаратом науки, посредством которого выражаются представления об интересе, сложившиеся в различных гуманитарных дисцип­линах. Механическое соединение элементов первого ряда нисколько не про­двинет нас в направлении поиска сущности интереса. Логический анализ зна­чений второго ряда, проведенный индуктивным методом, будет более резуль­тативным.

Сопоставление используемых в науке различных понятий интереса с це­лью их формально-индуктивного обобщения не решает задачу формирования единого понятия в рамках всего гуманитарного знания. Здесь необходим со­держательно-категориальный анализ реального процесса жизнедеятельности людей, имеющего своим важнейшим элементом их интересы. Сравнительный анализ частно-научных представлений об интересе вполне определенно позво­ляет сделать вывод о том, что наиболее часто используемыми предикатами в его определениях являются: потребность, мотив, деятельность, побуждение, осознание, цель, направленность личности (субъекта). Наиболее общей чертой приведенных определений интереса выступает потребность. Поэтому основной задачей предстоящего этапа исследования мы определяем выяснение содержа­ния категории «интерес» посредством анализа потребности, мотива и целена­правленной деятельности в их взаимосвязи и органическом единстве.

Мысль о том, что интерес есть форма выражения потребности, имеет больше сторонников, чем противников. В ней заложена идея их единства при определяющей роли потребности. Важно раскрыть механизм формирования интереса из потребности. Если атрибутивным свойством потребности призна­ется необходимость, то наследует ли это свойство порождаемый ею интерес? Применимы ли к ним и если да, то каким именно образом, категории объектив­ного и субъективного? Теоретическое осмысление подобного рода вопросов представляет собой одну из методологических предпосылок рассмотрения ин­тереса в качестве правовой категории.

К числу атрибутов потребности относятся ее свойства быть: отношением организма к окружающей реальности, выражением его требований и объектив­ной нужды; источником, побудителем активности; условием формирования интереса, мотива, установки и цели действия. Понимание потребности как ну­жды в определенных условиях жизнедеятельности традиционно и наиболее распространено.

Суть потребностного отношения субъекта к условиям его бытия состоит в том, что своим деянием (действием или бездействием) субъект, будь то инди­вид, малая социальная группа, класс или даже общество в целом, достигает равновесного состояния, согласия с самим собой, таким каков он есть или ка­ким желает быть.

Являясь по своей логической структуре выражением определенного от­ношения, практической связи человека с миром, потребность может иметь сво­им истоком как самого человека, так и внешние условия его существования.

Она выражает субъективный запрос к объективной реальности, являясь выра­жением субъектно-объектного отношения.

Оказавшись в состоянии неудовлетворенности и внутреннего напряже­ния, вполне естественным образом человек начинает испытывать желание из­бавиться от него. По мнению С.Л. Рубинштейна, потребности человека явля­ются исходными побуждениями его к деятельности: благодаря им и в них он выступает как активное существо^[74]. В этом пункте мы подошли в важному, тео­ретико-методологическому по своему характеру, вопросу детерминации чело­веческой деятельности, имеющему особое значение для нашего исследования. Нужно понимать, что преувеличив ее роль в этой структуре, возведя ее в ос­новной принцип и детерминанту, мы оказываемся на мировоззренческих пози­циях утилитаризма.

Утилитаризм, как известно, исходит в анализе и оценке общественных явлений из принципа их полезности, возможности служить средством удовле­творения потребностей и достижения поставленной цели. Он отождествляет добро и пользу. Основоположник утилитаризма английский юрист Иеремия Бентам (1748-1832) выступал за глубокую правовую реформу британского об­щества. Отвергая идею естественных прав и теорию общественного договора, он признавал единственным оправданием для власти, политических и право­вых преобразований человеческие потребности, а более конкретно - пользу и удовольствие. Философским основанием утилитаризма является натуралисти­ческое и внеисторическое понимание природы человека. Для И. Бентама изна­чально существуют только отдельные изолированные и равноправные индиви­ды, но не социальные общности. Общая схема деятельности при таком подходе представляется в виде: потребность - деятельность - потребность.

Принципиально иной подход к проблеме детерминации деятельности со­циального субъекта связан с идеями К. Маркса о духовно-практической сущно­сти человека. К. Маркс исходил из того, что подлинно человеческой деятель-

51 ностью является труд как общественный процесс. В этом процессе люди пре­образуют мир, а вместе с тем познают и преобразуют себя, развивают свои соб­ственные потребности. Потребности индивида и его деятельность становятся опосредованными общественными отношениями, задающими способ его бы­тия. Схема детерминации приобретает иной вид, а именно: деятельность - по­требность - деятельность.

Несостоятельность рассмотрения потребности основной детерминантой человеческой деятельности убедительно доказывается исследованиями отече­ственных ученых-психологов, проводимых в рамках развиваемой ими субъ­ектно-деятельностной теории. Наиболее значительный вклад в ее создание внесли С.Л. Рубинштейн и А.Н. Леонтьев^[75]. Широко распространенный взгляд на природу потребностей и влечений, пишет А.Н. Леонтьев в одной из основ­ных своих работ, заключается в том, что они-то суть определители деятельно­сти личности, ее направленности. Другой взгляд, в отличие от первого, состоит в том, чтобы понять, каким образом развитие самой деятельности человека, его мотивов и средств трансформирует его потребности и порождает новые по­требности, в результате чего меняется их иерархия, так что удовлетворение не­которых из них низводится до статуса лишь необходимых условий деятельно­сти человека, его существования как личности^[76].

Первую точку зрения А.Н. Леонтьев называет натуралистической и при­водит против нее, в качестве основного, аргумент, состоящий в том, что «в ка­честве определителей конкретной деятельности потребности могут выступать только своим предметным содержанием, а это содержание прямо в них не за­ложено и, следовательно, не может быть из них выведено»^[77]. Дело в том, по его мнению, что в самом потребностном состоянии субъекта предмет, который способен удовлетворить потребность жестко не записан. До своего первого

52 удовлетворения потребность «не знает» своего предмета, он еще должен быть обнаружен. Только в результате такого обнаружения потребность приобретает свою предметность, а воспринимаемый (представляемый, мыслимый) предмет обретает свою побудительную и направляющую деятельность функцию, т.е. становится мотивом^[78].

Наиболее известная классификация человеческих потребностей принад­лежит выдающемуся американскому психологу, основоположнику гуманисти­ческой психологии А.Г. Маслоу. Согласно его теории все человеческие по­требности могут рассматриваться компонентами иерархической системы. Ос­нование ее образуют физиологические потребности. Потребность в самоактуа­лизации помещается им на вершину пирамиды потребностей^[79].

Завершая тему потребности подчеркнем необоснованность отождествле­ния интереса с потребностью, что еще встречается в литературе, посвященной данной проблеме. «Интересу нечего выражать, кроме потребности, - полагает В.О. Бернацкий, - поскольку интерес есть проявление потребности, поскольку он ее представляет, то содержание интереса адекватно содержанию потребно­сти»^[80]. Подход к исследованию интересов лишь в аспекте их связи с потребно­стями субъекта, сводящий по существу интерес к потребности, используется и в юридической литературе. Так, например, Р.Е. Гукасян исходит из того, что интерес это потребность особого вида, «социальная потребность или потреб­ность, обусловленная социальными условиями жизни»^[81]. Соглашаясь с тем, что основой интереса, несомненно, являются потребности, В.А. Ойгензихт рас­сматривает последние компонентами интереса. «Интересы, - по его мнению, - это не просто потребности, а их дальнейшее развитие, приводящее к призна­нию за интересом качественно новой категории. Если потребности актуальны, преходящи, то интересы представляют собой определенный комплекс потреб-

53

ностей, глубоких по своему содержанию, долговременных, складывающихся в процессе социального развития личности...»^[82]. Аргументом против изложенной позиции может служить тот факт, что одна и та же потребность может порож­дать существенно разные интересы.

Не представляется убедительной точка зрения, согласно которой осозна­ние потребности превращает ее в интерес. «Осознание социальным субъектом своей потребности, - пишет И.В. Бестужев-Лада, - превращает ее в интерес»^[83]. Н.А. Гнилицкий понимает интерес как избирательное осознанное отношение к потребности^[84]. Данная точка зрения получила свое закрепление в философском энциклопедическом словаре: «Потребности общества, и прежде всего эконо­мические потребности как основа всего общественного производства, объек­тивны. Осознанные обществом, социальными классами, группами и индивида­ми потребности выступают в качестве их интересов»^[85]. В порядке контраргу­ментации выскажем следующие соображения. Представляется, что осознание явления в принципе не может превратить его в другое явление. Правильно осознанная, понятая субъектом потребность должна остаться именно потреб­ностью, а не чем-то иным. Второе - сложнее. Объективность потребности озна­чает признание ее необходимого характера. Она требует своего удовлетворе­ния. Интерес включает в себя не просто осознание этой необходимо­сти, но и возможность выбора субъектом линии поведения по своему собст­венному усмотрению, то есть свободу.

Абсолютизацию связи, приводящую к явному или неявному отождеств­лению потребности и интереса нужно рассматривать проявлением редукцио­низма. Термин «редукция» латинского происхождения и буквально обозначает

54

«возвращение к прежнему состоянию». Редукционизм как методологический принцип игнорирует качественную специфику целого сравнительно с его час­тями, своеобразие различных уровней организации.

Обратившись еще раз к приведенным выше узкодисциплинарным истол­кованиям понятия «интерес» мы увидим, что многие из них включают термин «мотив». Соотношение интереса, потребности и мотива является довольно сложным вопросом и ответ на него имеет существенное значение для понима­ния интереса.

Приоритет в разработке понятия «мотив» принадлежит психологии. Дру­гие гуманитарные науки заимствуют его и пользуются применительно к спе­цифике своего предмета. Разные группы психологов за мотив принимают раз­личные психологические феномены. Мотив понимается как: потребность; цель (предмет удовлетворения потребности); побуждение; намерение; устойчивые свойства (личностные диспозиции); состояние; формулировка; удовлетворен­ность^[86][87].

Весьма поучительно посмотреть как формулирует понятие «мотив» А.Н. Леонтьев в своих лекциях, посвященных потребностям и мотивам. Он отмеча­ет, что в современной ему психологии традиционно под мотивом понимают все, что составляет так называемые внутренние силы поведения, что динамизи- 2 рует и что, по определению, может натолкнуться на препятствие .

Потребность, рассуждает А.Н. Леонтьев не есть мотив «потому что по­требность сама двигает вообще. А что направляет движение? Конкретное по­буждение, мотив, если хотите. Вот в этом и заключается отношение потребно­сти к побуждению. Можно ли сказать, что потребность порождает мотивы? Подумайте. ... Нет. Этого сказать нельзя»^[88]. Мы понимаем это таким образом. Мотив - это побуждение. Потребность обладает «движущей силой», она дви­гает вообще. Но побуждением-мотивом она не является и даже не способна его

55

породить. Следовательно, главное в мотиве не его движущая сила, а то, что он задает направление движения, а в отдельных случаях может даже и блокиро­вать действие. В рамках побуждения важно отличать то что человек хочет, от того что он хочет. Он может одинаково сильно желать разного, и это вопрос его выбора и решения. Актуализация потребностного состояния побуждает не­определенную по своей направленности деятельность. Суть их отношения А.Н. Леонтьев сформулировал так: «Судьба мотива определяет судьбу потребно­стей, а не судьба потребностей определяет судьбу, развитие мотивов»^[89].

Мотивом является все то, что отвечает на вопрос: зачем, ради чего осу­ществляется деятельность? Одна и та же, например, трудовая деятельность ме­няется в зависимости от мотива, руководящего изнутри, от отношений выбран­ных человеком к другим людям, к окружающей его действительности и к са­мому себе. Взятые в отношении к деятельности мотивы выполняют очень важ­ную функцию - они определяют зону целей. А, следовательно, через выбор в этой зоне цели определяется и отбор, выбор собственно действий^[90].

Итак, возникшее потребностное состояние вызывает поисковое поведе­ние, не имеющее определенной направленности. C появлением мотива фикси­руется предмет потребности. Он выбирается из круга предметов, соответст­вующих данной потребности, и формулируется как предметная цель. Деятель­ность теперь приобретает направленный характер. По достижении цели чело­век удовлетворяет свою потребность. Вот это основание выбора, объясняющее то, почему и для чего сделан именно этот выбор, и есть мотив данной конкрет­ной деятельности. Процесс обоснования и формирования сделанного выбора есть мотивация. Вербальное объяснение этого выбора образует мотивировку. Подчеркнем как весьма существенное, то обстоятельство, что деятельность де­терминируется не одним, а многими мотивами, находящимися в самых разных отношениях - иерархичности, противоположности, дополнительности, проти-

56

воречия и т. д. Ведущий интегральный мотив выполняет смыслообразующую функцию. Личностный смысл - это очень важное понятие, обозначающее зна­чимость явления именно для субъекта. Личностный смысл, по выражению А.Н. Леонтьева, есть «для-себя-бытие» конкретного субъекта^[91].

Проведенный преимущественно в психологическом аспекте анализ по­требностей, мотивов и их отношения логично завершить краткой характери­стикой понимания интереса в психологии. Суть психологического интереса в наиболее распространенном его понимании состоит в приобретении знания, информации о предмете. Специфичность интереса заключается в его информа­тивном характере. Это обстоятельство весьма существенно, поскольку именно оно, по мнению С.Л. Рубинштейна, позволяет принципиально, качественно от­личить психологически понимаемый интерес от потребности. Он разъясняет это следующим образом: «Как направленность помыслов, интерес существенно отличается от направленности желаний, в котором первично проявляется по­требность. Интерес сказывается на направленности внимания, мыслей, помы­слов; потребность - во влечениях, желаниях, в воле. Потребность вызывает же­лание в каком-то смысле обладать предметом, интерес - ознакомиться с ним. Интересы являются поэтому специфическими мотивами культурной и, в част­ности, познавательной деятельности человека. Попытка свести интерес к по­требности, определив его исключительно как осознанную потребность несо­стоятельна»^[92].

Познавательная деятельность, признаваемая большинством ученых пси­хологов конституирующим признаком интереса, не исчерпывает всех его при­знаков и, главное, не обеспечивает полного единства мнений относительно данной категории. Достаточно полный обзор существующих мнений дается в работе Е.П. Ильина^[93]. Разброс мнений весьма широк, а различия между нами значительные. Касаясь проблемы интереса, А.Н. Леонтьев подчеркивает, что

57

интерес есть не более чем явление, сущность и основания которого еще долж­ны быть найдены. Обращает на себя внимание и тот факт, что оба указанных автора воспроизводят вывод С.А. Ананьина, сделанный им в книге «Интерес по учению современной психологии и педагогики» (изданной в 1915 году) о том, что состояния интереса, как такового, вовсе не существует и его нужно изгнать из психологии^[94]. До сих пор изгнать его, конечно, не изгнали, но сущности до сих пор так и не выявили. Правоту мнения А.С. Ананьина об отсутствии инте­реса как единого психологического явления вынужденно признает и Е.П. Иль­ин^[95]. Создается впечатление, что интерес, в силу его органической связи с дру­гими явлениями - потребностями, мотивами, целями, установками, деятельно­стью, вниманием, отношением и т. д., как бы растворяется в них и через них же проявляется. А вопрос о том что, собственно, «растворяется» и таким образом проявляется, остается без ответа.

Мы познакомились с тем, как понимается интерес в науках гуманитарно­го цикла. Провели сравнительный анализ системы понятий посредством кото­рых формируются его дефиниции, провели их содержательно-категориальный анализ. Признавая существование «отраслевых» интересов, их качественное своеобразие, мы должны признать их все интересами и ответить на вопрос о том, что есть интерес «вообще». Что делает их все интересами? Вот основной наш вопрос сейчас и непосредственно к его рассмотрению мы переходим.

В области гуманитарного знания категория «интерес» использовалась уже мыслителями Древнего мира. Не обходили ее вниманием юристы, фило­софы, общественно-политические деятели всех исторических эпох. Они оста­вили немало глубоких и ярких мыслей о роли интересов в жизни общества. Примером приведем известный афоризм Лейбница о том, что если бы геомет­рия противоречила нашим страстям и интересам, то мы бы спорили против нее и нарушали ее вопреки всем доказательствам Эвклида и Архимеда. Как видим,

58

в реальной жизни познавательный интерес с его высоким пафосом и положи­тельными эмоциями, о котором говорят психологи, не выдерживает конкурен­ции и блекнет сравнительно с практическими, жизненными интересами людей, по крайней мере очень многих людей.

Сложившуюся и развивающуюся систему интересов в обществе можно уподобить нервной системе высокоорганизованного живого организма. Подоб­но тому, как в таком организме ничто не происходит помимо регулятивного воздействия нервной системы, в обществе ничто не осуществляется, по выра­жению Гегеля, помимо интереса. В третьем томе «Энциклопедии философских наук», излагая философию духа и рассматривая вопросы психологии, в частно­сти, влечение и произвол, Гегель пишет: «Субъект есть деятельность удовле­творения влечений, формальной разумности, а именно перевода из субъек­тивности содержания - которое, поскольку оно субъективно, составляет цель - в объективность, в которой субъект смыкается с самим собой. Поскольку со­держание влечения в смысле дела отличается от этой его деятельности, по­стольку дело, получившее осуществление, содержит в себе момент субъектив­ной единичности и ее деятельности; это и есть интерес. Ничто не осуществля­ется поэтому помимо интереса.

Примечание. Поступок есть цель субъекта, а так же его деятельность, осуществляющая эту цель; только вследствие того, что субъект таким образом присутствует (даже) и в самом бескорыстном поступке, т. е. благодаря его ин­тересу, и существует вообще совершение поступка»^[96].

Приведенное рассуждение доказывает, что философия не оставалась рав­нодушной к уяснению природы интереса. Понимая интерес содержанием вле­чений, Гегель обращает внимание на тотальный характер его воздействия на поступки людей. Интерес выступает условием совершения поступка, обеспечи­вая переход субъективного в объективное посредством деятельности. И что особенно важно, он рассматривается моментом деятельности субъекта, кото-

59

рая не есть внешнее по отношению к субъекту, а является его главным опреде­лением: «субъект есть деятельность». Эта мысль весьма существенна для наше­го исследования и к ней мы будем еще возвращаться. Действительный человек, по Гегелю, есть ряд его деяний и поэтому деятельность должна рассматривать­ся не просто реализацией интереса, а именно важнейшим определением его действительного интереса.

Обратиться к рассмотрению интереса в качестве категории системы гу­манитарного знания и посвятить этому вопросу в рамках правового исследова­ния сравнительно много внимания мы вынуждены в силу обстоятельства, четко сформулированного представителем «могучей кучки» российских цивилистов советского периода профессором Московского университета В.П. Грибановым (1921-1990), специально исследовавшим проблему интереса в гражданском праве. В работе «Интерес в гражданском праве» он формулирует проблему по существу: «Вопрос о понятии интереса недостаточно исследован не только в юридической науке, но и в психологии, философии и политической экономии. Невыясненным остается главный вопрос - о самой природе интереса, т. е. о том, является ли интерес явлением «субъективным», выражающим известную психологическую настроенность субъекта, либо он по природе своей «объекти­вен», т. е. представляет собой некое объективное условие человеческого суще­ствования»’. И как бы не казалось удаленным от собственно правовых иссле­дований решение междисциплинарного по своему характеру вопроса о природе интереса, ответ на него составляет необходимую предпосылку понимания ин­тереса в праве. Со времени написания В.П. Грибановым цитируемой работы, т. е. с 1967 года, и по настоящее время вопрос о природе интереса остается про­блемным.

Проведенный анализ позволил зафиксировать и четко охарактеризовать основные элементы структурного понятийного ряда категории «интерес». Од-

¹Грибанов В.П. Интерес в гражданском праве // Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав, - M., 2000. - ('. 235.

60

нако этого недостаточно для однозначного ответа на вопрос о том, что есть ин­терес. Посредством одних и тех же понятий можно выразить совершенно раз­ные смыслы. Понимание явления определяется не только используемой терми­нологией, но идеей, интегрирующей используемые понятия в целостное, кон­цептуальное образование. Таким образом, мы подошли к необходимости мето­дологического анализа идей, определяющих концептуальное видение интереса.

61