Б. УСТАВЪ O ЦЕРКОВНЫХЪ СУДАХЪ, ПРИПИСЫВАЕМЫЙ BE- ЛИНОМУ КНЯЗЮ ЯРОСЛАВУ ВЛАДИМІРОВИЧУ.

Подобно первому русскону церковному уставу, церков- ный уставъ, приписываемый великому князю Ярославу Вла- ^[29] диміровичу, также дошелъ до насъ въ спискахъ болѣе или менѣе краткихъ или распространенныхъ редакцій, среди разнообразія которыхъ нітъ никакой возможности выдѣлить та> кую, которая, хотя съ приблизительною степенью вѣроятности, ногла бы быть приписана законодательной дѣятельности самого Ярослава.

Такъ называемый церковный уставъ в. к. Ярослава дошелъ до нашего времени въ двухъ основныхъ редакціяхъ— восточно-русской и западно-русской. Западнорусская редакціяего, иввѣстная подъназваніемъ «Свитка правъвеликаго князя Ярослава Владиміровича“—небудетъ подлежать нашему изслѣдованію, такъ какъ подлржность этого памятника, измышленнаго духовенствомъ для укрѣпленія авторитета и нравъ церкви въ подпавшей послѣ татарскаго погрома подъ власть польско-литовскаго государства Гуси sa- падной или Литовской, является въ наукѣ общепризнанною и стоящею внѣ всякихъ сомнѣній *).

До настоящаго времени издано въ свѣтъ не менѣе восьми различныхъ списковъ церковнаго устава имени великаго князи ^[30]

Ярослава Владиміровича. Самою подробною изъ извѣстныхъ до сихъ поръ редакцій этого памятника является редакція списка, оказавшагося въКормчей книгѣ начала ХѴІ-го вѣка, хранящейся въ московскомъ Румянцевскомъ музеѣ (№ 232 каталога). Самою краткою редакціею его признается редакція списка ХУІ-го же вѣка, открытаго H. M. Карамзинымъ иизданнаго во второмъ томѣ (примѣчаніе 108-oe) его „Исторіи государства россійскаго*⁴; впослѣдствіе проф. И. Д. Бѣляеву посчастливилось найти болѣе ранній списокъ совершенно такойже редакціи, оказавшійся въКормчей книгѣ 1499-го года, принадлежащей библіотекѣ московскаго Чудовскаго монастыря. Самыми ранними списками устава являетсясписокъ, находящійся въ лѣтописи Переяславля-Суздальскаго и напечатанный, вмѣстѣ съэтою послѣднею, въ „Временникѣ* московскаго Общества исторіи и древностей россійскихъ, несомнѣнно относящійся къ ХУ-му столѣтію и, по свидѣтельству Бѣляева, болѣе всѣхъ другихъ носящій на себѣ черты древности, а также, по свидѣтельству E. E. Голубинскаго, списокъ Соловецкой кормчей 1493-го года (ивданъ въ „Православномъ Обоврѣніи* за 1861 r., часть III).

Церковный уставъ имеви в. к. Ярослава, какъ и уставъ, приписываемый его отцу, подвергся сильнымъ сомнѣніямъ въ его подлинности, причемъ и на этотъ равъ вопросъ о томъ впервые вовбужденъ былъ Карамзинымъ. Сущность престав- ленныхъ исторіографомъ возраженій противъ подлинности этого памятника сводится къ нижеслѣдующему.

Bo первыхъ—неологизмы, встрѣчающіеся въ текстѣ устава. Такъ, счетъ пеней, назначаемыхъ въ немъ за различныя правонарушенія, во многихъ случаяхъ ведется p у б л я м и, т.

Второе возраженіе Карамзина сводится къ противо- p ѣ ч i я м ъ м e ж д у ц e p к о в н ы м ъ у с т а в о м ъ и P у c- скою Правдою, не взирая на то, что оба памятника свя- нываются съ именемъ одного и того же великаго князя, и иллюстрируются имъ слѣдующимъ примѣромъ. Поцерковному уставу поджогъ („зажигательство*), кража и нанесеніё побоевъ—облагаются денежною пенею въ пользу епископа, а по Русской Правдѣ эти правонарушенія караются судомъ свѣтскимъ. Бозражая Карамзину, К. А. Неволинъ, одинъ изъ сторонниковъ подлинности устава (въ его только краткой, впрочемъ, редакціи) замѣчаетъ, что, хотя к p а ж a и n p и ч и- веніе побоевъ, и на самомъ дѣлѣ, являются подсудными, по Русской Правдѣ—суду свѣтскому, по церковному уставу— суду церковному, но дѣло, въ данномъ случаѣ, заключается въ томъ, что уставъ предусматриваетъ случаи этихъ правонарушеній или имѣющіе мѣсто между супругами и членами одной семьи, иди при свадьбахъ и сговорахъ, отношенія же этого рода вѣдались церковью; напротивъ, Русская Правда трактуетъ объ этихъ правонарушеніяхъ—вообще, безъ ввали- фицированія ихъ примѣнительно въ отдѣльнымъ лицамъ и отношеніямъ, почему и подчиняетъ ихъ суду свѣтскому, княжескому.

Болѣе труднымъ является примиреніе противорѣчія, возливающаго на почвѣ подсудности преступленія „зажига- тельства* (поджога). Здѣсь противорѣчіе, дѣйствительно, рѣзво бьетъ вътлаза: уставъ опредѣляетъ заподжогъ „двора, лумва* и т. п. пеню въ пользу епископа въ размѣрѣ 100 гривенъ, прибавляяслова—„а князьказнитъ®; Русская Правда назвачаеіъ за то же преступленіе высшую мѣру извѣстныхъ ей каръ—„потокъ и разграбленіе", т. e. ивгнаніе („поточеніе“)преступника, соединенное съконфискаціеювсего его имущества. Признавая въ данномъ случаѣ дѣйствительное противорѣчіе, Неволинъ не совсѣмъ удачно объясняетъ еге позднѣйшею вставкою въ текстъ устава, ссылаясь на то, что соотвѣтствующая статья устава носитъ характеръ именно- вставочный, совершенно не кстати оказавшись среди ряда статей, предусматривающихъ преступленія плотскія. Ha нашъ личный взглядъ, это кажущееся противорѣчіе разъясняется' гораздо проще: при наложеніи на преступника варн „потокомъ и разграбленіемъ®, часть конфискуемаго у него имущества могла опредѣляться въ видѣ льготы, привиллегіи, въ пользу церкви (въ лицѣ епископа), независима отъсуда инаказанія гражданскаго, а на наличность этого послѣдняго совершенно опредѣленнымъ образомъ указываетъ прибавка—„а внязь казнитъ®, т. e. князь налагаетъ наказаніе.

Въ третьихъ,—продолжаетъ нашъ исторіографъ,—церковный уставъ имени в. в. Ярослава не согласенъ съ позднѣйшимъ церковнымъ законодательствомъ, именно съ церковнымъ „Правиломъ® митрополита Іоанна II (1080—1088 r.r.), въ силу котораго прелюбодѣяніе наказывается эпитеміею, безъ всякой денежной пени, тогда какъ уставъ облагаетъ это преступленіе именно денежною пенею въ пользу епископа. Неволинъ объясняетъ это разнорѣчіе тѣмъ, что правило митрополита Іоанна говоритъ о наказаніи прелюбодѣевъ, добровольно кающихся духовнымъ отцамъ своимъ, тогда какъ церковный уетавъ—о прелюбодѣяхъ,.

Четвертое возраженіе Карамзина сводится къ очевиднымъ нелѣпостямъ, усмотрѣннымъ имъ въ церковномъ уставѣ имени в. в. Ярослава. Такъ, за оскорбленіе словомъ боярской жены опредѣляется здѣсь пеня въ размѣрѣ 10 гривенъ (т. e. 5 фунтовъ) золота, тогда какъ з&г убійство самого боярина Руская Правда ввимаетъ только виру въ 80 гривенъ кунъ, т. e. почти въ шесть разъ менѣе ^г). Еще митрополитъ Евгеній („Описаніе кіево-софійскаго собора и пр.,“ 1825), опровергая этотъ доводъ Карамзина, ваявлялъ, что трудно прилагать въдревнимъ ваконамъ понятія текущей современности: что кажется нелѣпымъ намъ, современникамъ, то могло казаться нашимъ отдаленнымъ предкамъ, съ точки зрѣнія ихъ міровоззрѣнія, вполнѣ логичнымъ и естественнымъ; возможно и то, что мы имѣемъ здѣсь дѣло съ простою путаницею или опискою, допущенною списателемъ устава. Неволинъ добавляетъ вь этому, что смутившая исторіографа несоразмѣрность пеней можетъ корениться и въ самомъ счетѣ денежной системы обоихъ памятниковъ.

Представивъ свои возраженія противъ скептическихъ доводовъ Карамзина, Неволинъ замѣчаетъ, что доводами исторіографа не исчерпываются всѣ сомнѣнія по вопросу о подлинности интересующаго насъ памятника. Онъ уже самъ выдвигаетъ нѣкоторыя недоумѣнія, возникающія въ области этого вопроса, и старается тутъ же дать имъ разрѣшеніе.

Здѣсь вниманіе Неволина прежде всего останавливается на слѣдующемъ вопросѣ: какимъ образомъ могла возникнуть въ нѣдрахъ православной церкви мысль объ обложеніи денежными пенями преступленій, подлежащихъ духовному суду? Дѣло въ томъ, что разбираемый уставъ, какъ и уставъ имени в.к. Бладиміра, въ качествѣ источника своего ссылается на номоканонъ, но этому послѣднему памятнику денежныя пени, въ качествѣ накаэашя за уголовныя правонарушенія—совершенно неигвѣстны; отсюда становится яснымъ, что система денежныхъ пеней заимствована уставомъ не отсюда.

') 1 гржвана волота—бО грівнамъ кунннхі.

карательную систему, которая практиковалась въ свѣтскихъ судахъ, съ тѣмъ только видоизмѣненіемъ, что первая пеня (эаключающая въ себѣ уголовный элементъ кары) опредѣляется уже не въ пользу кназя, а въ польву церкви (епископа). Этимъ простымъ заимствованіемъ уставъ, однако, не ограничился, во въ случаяхъ болѣе серьезныхъ, послѣ опредѣленія размѣра девежной пени, добавляетъ—„а князь казнитъ⁶, тѣмъсамымъоставляя закняземъ наложеніеуже чисто уголовныхъ наказаній, готовая, обширная и въ высшей степени суровая система которыхъ раскрывалась Номоканономъ или Кормчею книгою.

Можво признать, этимъ путемъ, что въ разсматриваемомъ нами церковномъ уставѣ выразилась тенденція примирить въобластикарательной системы два начала—русское (денежныя пени) и греко-византійское (казнь, личпыя наказанія). Ha этой почвѣ создалась сложная двойственная система наказаній, которая можетъ почитаться отраженіемъ стремленія духовенства пробить брешь для проведенія въ сферу суда началъ права византійскаго. A что наше древнее духовенство далеко не было чуждо такого стремленія, этопрекрасно иллюстрируется извѣстнымъ простодушнымъ лѣтописнымъ разсказомъ о попыткѣ духовенства примѣнить начало византійскаго законодательства къ цреступленію разбоя: „Усилились разбои,—говорили епископы великому князю Владиміру,—почему ты не казнишь разбойниковъ?⁶ „Боюсь грѣха!⁶—отвѣчалъ имъ княвь.—„Ты поставленъ отъ Бога на казнь злымъ,—увѣщевали его епископы,—слѣдуетъ казнить разбойниковъ, но съ испытомъ⁶. Великій князь поддался внушенію, отмѣнилъ полагавшіяся sa разбой виры (денежныя пени) и началъ разбойниковъ наказывать смертью ¹J. Ho не долго продолжалась эта побѣда ви- ^[31] зантизма: вскорѣ Владиміръ снова возвратился къ вирамъ „и живяше Володимеръ,.—поясняетъ лѣтописецъ,—по устро- еыью отню (отцовскому) и дѣдню“.

Второе недоумѣніе, выставленвое Неволинымъ, строится на з н а ч и т e л ь н о й д e т а л ь н о с т и о п p e д ѣ л e н i й у с т а в а смени Ярослава въ сравненіи съРусскою Прав< дою (краткой редакціи), принадлежащею тому же великому князю. Могъ ли быть вастолько подробнымъ памятникъ церковнаго законодательства,—самъ себя вопрошаетъ Неволинъ,— если былъ такъ поразительно кратокъ современный ему памятникъ права свѣтскаго? Отвѣтомъ на этотъ вопросъ можетъ служить то соображеніе, что нормы права свѣтскаго, кромѣ Русской Правды, выражались, и въ несравненно болѣе широкой мѣрѣ, еще и въ обычномъ правѣ русскаго народа, церковное же законодательство явилось на Руси дѣломъ совершенно новымъ, требовавшимъ болѣе или менѣе обстоятельной регламентаціи, предусматривающимъ возможно широкій кругъ правоотношеній, соприкасающійся, даже, съ казуистикой,— что мы всецѣло и находимъ въ разсматриваемомъ памятникѣ. Слѣдуетъ имѣть въ виду и то обстоятельство, что первоначальный текстъ устава намъ—неизвѣстенъ, а то, что дошло до нашихъ дней подъ наименованіемъ „устава в. к. Ярослава о церковныхъ судахъ“—представляетъ собою конгломератъ разнообразныхъ и разновременныхъ наслоеній, накоплявшійся на протяженіи не одного столѣтія.

Третье недоумѣніе Неволина сводится къ отсутствію слѣдовъ ве только практическаго примѣненія, но и самого существованія разбираемаго нами церковнаго устава въ древнѣйшія поры русской жизни. И въ самомъ дѣлѣ: древнѣйшія свидѣтельства объ этомъ памятникѣ восходятъ къ эпохѣ не ранѣе конца XIV или начала XY вѣка, древнѣйшій же списокъ его не старѣе конца XIY столѣтія, причемъ уставъ этотъ оказывается sa- несеннымъ лишь въ весьма ограниченное количество списковъ кормчихъ книгъ — и въ этомъ отношеніи уставъ имени в. к. Владиміра имѣетъ передъ нимъ огромное преимущество, встрѣчаясь въ кормчихъ весьма часто. Правда, что на практическое примѣненіе устава, приписываемаго в. в. Ярославу, ука- зываетъ подтверженіе его жалованною грамотою вел. князя

Василія Дмитріевича, данною въ концѣ XIV или въ началѣ XV вѣка митрополиту Кипріану; правда, что и московскіе духовный соборъ 1500 года, ограждая права духовенства, ссылался на этотъ памятникъ, — но, съ другой стороны, ни стоглавый соборъ 1551 года, ни весьма важный соборъ 1667 года, подтвердивъ уставъ св. Владиміра, ни словомъ не об- молвливаются относительно церковнаго устава Ярослава. Неволинъ ищетъ причину малой распространенности этого послѣдняго памятника—въ немъ самомъ, именно въ его замысловатой системѣ денежныхъ пеней, размѣры которыхъ самымъ скрупулезнымъ образомъ предусмотрѣвы для каждаго конкретнаго случая, а также въ смѣшеніи въ немъ двухъ денежныхъ системъ, старой—гривевной (кунной), и новой— рублевой. Bce это должно было вносить путаницу и въ систему пеней устава, и въ самую практику. Пени стали назначаться по собственному усмотрѣнію духовныхъ судей—и всѣ казуистичныя опредѣленія устава уже очень рано должны были потерять всякое практическое значеніе, сдѣлавшись къ XV вѣку совершеннымъ анахронизмомъ. Понятно, что послѣ этого утратилась уже всякая практическая необходимость заносить такъ называемый церковный уставъ в. к. Ярослава въ кормчія книги, практика же довольствовалась уставомъ св. Владиміра, въ которомъ концентрировались всѣ общія начала, имѣвшіяся на лицо въ разбросанныхъ и казуистическихъ опредѣленіяхъ второго русскаго церковнаго устава. Такимъ обравомъ, связавъ себя казуистикою и конкретно- точною регламентацією денежныхъ пеней, церковный уставъ имени в. к. Ярослава тѣмъ самымъ самъ обрекъ себя на утрату практическаго значенія и, какъ прямое слѣдствіе этого—на преждевременное забвеніе....

Таково положеніе вопроса о подлинности церковнаго- устава, приписываемаго в. к. Ярославу Владиміровичу. Добавимъ, что, изъцерковныхъ историковъ послѣдняго времени, рѣшительнымъ и бевусловнымъ противникомъ ПОДЛИННОСТИ⁴ этого памятника выступилъ проф. E. E. Голубинскій, признавшій его, съ точки зрѣнія внутренняго содержанія, ни съ чѣмъ не „сообраянымъ", „совершенно абсурднымъ" и, даже,, „противнымъ равуму человѣческому⁴¹.

Переходя къ o68opy внутренняго содѳрианія церковнаго- устава, приписываемаго великому князю Ярославу Владиміровичу, мы считаемъ необходимымъ прежде всего отмѣтить характерную черту, отличающую его, съ точки зрѣнія внутренняго содержанія, отъ церковнаго устава имени в. к. Владиміра. Если этотъ послѣдній памятникъ носитъ, какъ мы видѣли, характеръ преимущественно уставный, учредительный, если онъ является сборникомъ общихъ началъ и избѣгаетъ детальной регламентаціи—то совершенную противоположность представляетъ ему въ этомъ отношеніи уставъ имени вел. к. Ярослава, преслѣдующій уже вадачи практическаго примѣневія этихъ общихъ началъ, а потому впадающій въ подробную регламентацію отдѣльныхъ правоотношеній, въ казуистику, въ мелочную расцѣнку правонарушеній съ точки грѣнія налагаемыхъ за нихъ карь,—что, какъ ми это уже энаемъ, не преминуло отразиться и на самой исторической судьбѣ этого памятника.

Въ основу изложенія внутренняго содержанія интересующаго насъ церковнаго устава мы положимъ краткую редакцію,—какъ наиболѣе, конечно, бливкую къ неизвѣстному первообразу его, который могъ появиться въ свѣтъ и прн томъ великомъ князѣ, имя котораго предавіе связало съ этимъ памятникомъ. Это та именно редакція (списокъ „карам- 8инскій“—см.выше стр. 260), которая напечатана Карамзинымъ въ его „Исторіи государства россійскаго", а въ послѣднее время воспроизведена проф. M. Ф. Владимірскимъ- Будановымъ въ его „Христоматіи по исторіи русскаго права" *).

Изложеніе ввутренняго содержанія церковнаго устава имени в. в. Ярослава I будетъ предложено вами въ слѣдующихъ четырехъ, рѣзко различающихся между собою объемомъ, рубрикахъ: а) часть вступительная, б) исчисленіе подсудныхъ церкви правоотношеній и правонарушеній, съ опредѣленіемъ взысканій по этимъ послѣднимъ, в) разграниченіе судебной компетентности церковной и свѣтской властей и г) часть заключительная. Какъ и при обзорѣ содержанія перваго цер- ^[32] ковнаго устава, мы и здѣсь будемъ стараться, въ предѣлахъ возможности, давать въ подстрочныхъ сноскахъ ссылки на соотвѣтствующія опредѣленія Номоканона или Кормчей книги, какъ источника, на который указываетъ этотъ уставъ.

А. Вступительная часть разбираемаго нами памятника близко напоминаетъ намъ введеніе къ предшествовавшему уставу. Въ уста вел. кн. Ярослава влагается эдѣсь торжественное заявленіе, что, „по данью (завѣту, примѣру) отца своего^, онъ „сгадалъ съ митрополитомъ съ Ларіономъ (Илларіонъ)" и, справившись съ греческимъ номоканономъ, нашелъ въ немъ—„аже не подобаетъ сихъ тяжь судити князю и бояромъ", почему и „далъ есмь митрополитомъ и епископомъ тѣ суды, что писаны въ правилѣхъ, въ номоканонѣ, по всѣмъ городомъ и по всей области, гдѣ крестьянство есть“ [33]).

Б. Непосредственно sa вступленіемъ ивлагается самая обширная и существенная составная часть разбираемаго памятника, заключающая въ себѣ исчисленіе отношеній и правонарушеній, подвѣдомственныхъ п подсудныхъ церкви, съ навначеніемъ за послѣднія опредѣленныхъ ввысканій. Всѣ относящіяся сюда статьи могутъ быть распредѣлены по нѣсколькамъ группамъ, въ которыхъ, въ интересахъ большей выпуклости изложенія, мы ихъ и разсмотримъ.

I. Преступленія противъ брачнаго союза* Bo главѣ относящихся сюда статей мы поставимъ крайое интересныя опредѣленія устава, касающіяся „роспуста", т. e. развода. Если уставъ имени в. к. Владиміра только мимоходомъ упоминаетъ о роспустѣ, какъ предметѣ церковнаго суда, то въ занимающемъ насъ уставѣ даются въ этомъ направленіи уже весьма подробныя постановленія. Уставъ имени в. в. Ярослава различаетъ два вида роспуста, развода: а) разводъ двухсторонній, наступающій по обоюдному и добровольному согласію супруговъ, и б) разводъ односторонній—„отпущеніе", наступающій по волѣ одного ивъ супруговъ, когда или мужъ „пуститъ" отъ себя жену, или, обратно, жена такимъ же точно образомъ „пуститъ" отъ себя мужа; это послѣднее указаніе представляетъ собою крупную цѣнность, въ смыслѣ свидѣтельства о совершенно самостоятельномъ семейномъ пололеніи женщины въ до-мовгольскую эпоху русской исторической жизни.

Въ первомъ случаѣ — „аже мулъ съ женою по своей волѣ распустится" (ст. 14 по христоматіи Владимірскаго- Буданова), т. e. равводъ явится двухстороннимъ, всѣ послѣдствія ограничиваются уплатою пени въ пользу епископа въ размѣрѣ 12 гривевъ, если разводящіеся супруги были вѣнчаны, если же они не были обвѣнчаны („а буде не вѣнчался[34])—пеня въ пользу епископа понижается вдвое, до 6 гривенъ. Это опредѣленіе весьма важно съ точки зрѣнія исторіи русскаго брачнаго права, являясь свидѣтельствомъ господства въ основѣ древне-русскаго брака гражданско-договорнаго начала, прикоторомъ для заключенія брачнаго союза существенно необходимымъ являлось договорное соглашевіе („сговоръ", „рядъ"), церковное же вѣнчаніе обязательнымъ не считалось, что и дало поводъ митрополиту Іоанну (XII вѣкъ) сѣтовать на то, что церковное вѣнчавіе практикуется, преимущественно, въ высшихъ классахъ—среди князей и бояръ, между тѣмъ какъ низшіе классы населевія („простая чадь") считаютъ воэможнымъ обходиться и безъ него. И, въ самомъ дѣлѣ, по смыслу разобранной статьи оказывается, что уставъ не только призняетъ дѣйствительнымъ (на что указываютъ термины „мужъ", „жена*, „роспуститься") бравъ невѣнчанный, но считаетъ даже это обстоятельство, въ случаѣ развода, смягчающимъ ввысканіе, уменьшая это послѣднее на половину.

Bo второмъ случаѣ (ст. 3), когда роспустъ является одностороннимъ и мужъ „пуститъ⁰ отъ себя жену безъ ВСЯ' кой съ ея стороны вины („аже пуститъ жену бевъ вины"), взысканіе въ пользу епископа является уже несравненно болѣе высокимъ, причемъ къ нему присоединяется еще особое ввысканіе въ пользу отпущевной „за соромъ", т.е. васрамъ,. за позоръ, и уголовное наказаніе, налагаемое квявемъ („а. князь кавнитъ"). Въ данномъ случаѣ оба денежныя взысканія модифицируются, прогрессивно понижаясь, сообравно съ пониженіемъ общественнаго положенія оскорбленной: такъ, за „отпускъ⁰ жевн „великаго боярина" — присуждается по б гривенъ 80лота (ок. 2¹/, фунтовъ этого металла) какъ въ пользу епископа, такъ и га соромъ; оба взысканія понижаются до 3 рублей (наглядный примѣръ уже извѣстнаго намъ смѣшенія уставомъ двухъ денежныхъ системъ) за отпущеніе жены „нарочитаго человѣка⁶ (лица средняго состоянія), и .до 15 гривенъ кунами, т. e. почти въ 17 разъ менѣе ’) сравнительно съ первою пенею, за отпущеніе жены простолюдина („простой чади⁶); во всѣхъ зтихъ случаяхъ присоединяется еще уголовное взысканіе—„а квязь кавнитъ⁶.

Допуская, такимъ образомъ, возможность роспуста или развода брачныхъ союзовъ какъ вѣнчанныхъ, такъ и невѣнчанныхъ, уставъ указываетъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, и нѣкоторые поводы, которые не могутъ служитъ для него основаніемъ. Такими поводами не должны служить: „лихой недугъ⁶ (падучая болѣвнь, порча?), слѣпота и „долгая (хроническая) болѣзнь⁶; во всѣхъ подобныхъ случаяхъ мужу „про то ее (жеву) не пустити, такъ же и женѣ нелзѣ пустити мужа⁶ (ст. 8).

Послѣдствіемъроспуста является возможность вступленія въ новый бракъ; если же мужъ женится на другой женѣ не „розпустившись⁶ (предполагается — формально) съ первою женою, въ такомъ случаѣ онъ оказывается „ть винѣ⁶ (размѣръ взысканія не указывается) передъ епископомъ, причемъ присуждается къ сожительству съ первою женою, а вторая жена берется въ„домъцерковный⁶ (монастырь?): „Аже мужъ оженится иною женою, со старою не роспустився, мужъ епископу въ винѣ, а молоду въ домъ церковный, а съ старою жити⁶ (ст. 7)²). Предусматривается, ватѣмъ, и двоеженство уже въ собственномъ смыслѣ этого понятія, т. e. въ смыслѣ одновременнаго сожительства съ двумя женами—„аже двѣ жены кто водитъ⁶; самый глаголъ „воднти⁶ ясно показываетъ, что рѣчь идетъ 8дѣсь не о простомъ конкубинатѣ, наложничествѣ, но о бракѣ,—именно о переживанія стараго язы- ^{[35] *)} ■ческаго многоженства ¹J. Съ того, кто водитъ двухъ женъ, уставъ опредѣляетъ въ польгу епископа пеню въ 40 гривенъ кунъ, причемъ присуждается жить съ первою женою, а та, которая „подлегла"—берется въ _ядомъ церковный"; если же мужъ станетъ причинять присужденной ему женѣ какое либо зло—онъ подвергаетсясоотвѣтствующемунаказанію: _яАже, —читаемъ въ уставѣ (ст. 13),—двѣ жены кто водитъ, епископу 40 гривенъ, а которая подлегла—ту поняти въ доыъ церковный, а первую держати по закону; а имѣть лихо водити ю—казнью казнить его" * ^[36]).

Послѣдняя изъ статей разсматриваемой нами группы опредѣленій устава направлена противъ заключенія насильственныхъ браковъ: _яАже дѣвка не восхощетъ замужъ, а отецъ и мати силою дадутъ, а что створитъ надъ собою— -отецъ и мати епископу въ винѣ, а исторъ имъ платить; тако же и отрбкъ" (ст. 21). Смыслъ этого опредѣленія достаточно ясенъ: если приневоленная къ браку дочь что нибудь „сотворитъ надъ собою" подъ вліяніемъ насилія ея воли родителями—послѣдніе отвѣчаютъ передъ церковнымъ судомъ и, сверхъ того, обязаны уплатить „исторъ и отрбкъ" (т. e. убытки, неустойку, которыми у нашихъ предковъ обезпечивалось выполненіе сговора, ряда, брачнаго соглашенія); эта статья служитъ доказательствомъ не безправнаго положенія дочери въ древнѣйшей русской до-монгольской семьѣ.

II. Преступленія плотскія. Bo главѣ предусматриваемыхъ уставомъ плотскихъ преступленій мы поставимъ опредѣленіе этого памятника, касающееся прелюбодѣянія, вообще. Здѣсь установляется кругъ лицъ, которыя всецѣло и уже безъ всякаго соотношенія къ свѣтскимъ властямъ подлежатъ по дѣламъ этого рода церковному суду, причемъ этому послѣднему и предоставляется въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ н&8начать размѣръ взысканія. Это — лица чернаго н бѣлаго духовенства, къ которымъ присоединена и просвирня: „Аже чернецъ, или черница, или попъ, или попадья, или просвурница впадутъ въ блудъ—тѣхъ судити епископу оприснь мірянъ, и во что ихъ осудить воленъ⁴ (ст. 30) i). Затѣмъ приводится два специфическихъ вида блуда: блудъ мірянина съ монахинею („ажекто блудитъ съ черницею⁴, ст. 15), влекущій засобою пеню въ 100 гривенъ въ польву епискооа [37]), и б л у д ъ м у ж а о т ъ ж e н ы с в о e й („аже мужъ отъ жены блядеть⁴, ст. 6), за который, кромѣ пени въ полъву епискооа, размѣръ которой не указывается, налагается еще и свѣтское наказаніе—„а князь вагнитъ⁴.

Весьма подробными представляются о п p e д ѣ л e н i я у c- т а в а о т н о с и т e л ь н о в p о в о с м ѣ ш e н i я, что является отраженіемъ вліянія номоканона или кормчей книги, въ различныхъ отдѣлахъ которыхъ казуистикѣ предступленій этого рода отводится чрезвычайно видное мѣсто. Ha первомъ планѣ поставлено гдѣсь общаго характера опредѣленіе, касающееся кровосмѣшенія посредствомъ брака: „Аже ближній родъ (родственники) поимется—епископу 80 гривенъ, а ихъ разлучить, а епитемью да примутъ⁴ (ст. 12), а затѣмъ частный случай такого кровосмѣшенія: „Аже два брата будутъ съ единою женою—епископу 100 гривенъ, а женка въ домъ церковный (ст. 20). Далѣе слѣдуетъ казуистика кровосмѣшенія посредствомъ блуда³), отдѣльные виды вото- paro мы и перечислимъ, начиная съ важнѣйшихъ, съ точки зрѣнія устава, изъ нихъ. Bo главѣ идетъ кровосмѣшеніе блудомъ братьевъ съ сестрами и свекра со снохою (снохачество), И8Ъ которыхъ каждое влечетъ 8& собою пеню епископу въ равмѣрѣ 100 гривенъ и наложеніе „еоятемьи (въ смыслѣ наказанія, вообще,—эначеніе, съ которымъ слово это фигурируетъ въ договорѣ съ греками 912 года) по вавону*; затѣмъ слѣдуетъ блудъ кума съ кумою—пеня въ пользу еии- скопа въ размѣрѣ 1 гривны волота и епитемья, блудъ съ мачихою—40 гривенъ кунами епископу и епитемья, и одновременный блудъ съ двумя сестрами—пеня епископу въ 30 гривенъ кунами (ст. ст. 11, 17, 9, 19 и 18).

Третій и послѣдній видъ плотскихъ преступленій представляетъ собою скотоложство (блудъ ,съ животиною¹¹), облагаемое 12-ю гривнами въ польву епископа и, кромѣ того, епитемьею'). Любопытно, что мужеложство, весьма строго обсуждаемое номоканономъ (усѣкновеніе мечемъ обоихъ виновныхъ), уставомъ имени в. к. Ярослава, какъ и первымъ церковнымъ уставомъ, совершенно игнорируется.

111. Преступленія противъ цѣломудрія и чести женщинъ. Отличительная черта раэбираемаго нами памятника, несомнѣнно представляющая собою отраженіе соотвѣтствующихъ опредѣленій номоканона, но, съ другой стороны, вполнѣ гармонирующая и общему духу древне-рус- скаго правового сознанія—это весьма строгое отношеніе его къ преступленіямъ противъ цѣломудрія и чести женщинъ, въ особенности же въ тѣхъ случаяхъ, когда въ преступленія этого рода предвходитъ элементъ насилія. Первая, относящаяся сюда статья, стоящая воглавѣ всѣхъ остальныхъ опредѣленій рагбираемаго нами памятника, говоритъ о похищеніи илинасиліи дѣвицы: „Ажектоумчитъдѣвву или насилить, аже боярская дчи—ва срамъ eS 5 грнвенъ голота, а епископу & гривенъ голота, а меньшихъ бояръ—1 гривна голота, а епископу—гривна волота; добрыхъ людей га соромъ—5 гривенъ серебра; а на умычницѣхъ по гривнѣ серебра епископу, а князь кавнитъ^а (ст. 1). Толкованіе этой статьи, аналогичной yse разобранной нами выше статьѣ объ _яотпусканіи гены безъ вины" вътомъ отношеніи, что и гдѣсь вгысканіе соразмѣряется съ общественнымъ по* логеніемъ потерпѣвшей, не представляетъ никакихъ затрудненій. Подъ „умычнивами", раздѣляющими взысканіе съ главнымъ виновникомъ, здѣсь разумѣются лица, помогавшіе въ „умыканіи", похищеніи, дѣвицы; наличность этого термина—„умыканіе", едва ли не даетъ намъ основанія видѣть здѣсь намекъ на ритуальное „умыканіе невѣсты", совершавшееся при участіи въ томъ близкихъ и друзей жениха и бывшее одною изъ распространенныхъ формъ древне-я8ыче- скаго брака. Довольно гагадочна другая статья устава, также трактующая о насиліи дѣвицы, но на этотъ разъ уже на непосредственной почвѣ блудодѣявія: „Аже дѣвку умолвитъ (завлечетъ) кто къ себѣ и дастъ въ толоку, на умоль- ницѣ епископу 3 гривны серебра, а дѣвицѣ за соромъ 3 гривны серебра, а на толочныхъ порублю, а князь казнитъ" (ст. 5). Едва ли не самое удачное объясненіе этой статьи дано было еще H. M. Барамгинымъ („Ист. госуд. росс." 11, прим. 108), а именно: „Кто пригласитъ въ себѣ дѣвицу и позволитъ (другимъ лицамъ) нагло оскорбить ея цѣломудріе (дастъ въ толоку), съ того, кто зазвалъ ее въ себѣ—епископу 3 гривны серебра, а дѣвицѣ за причиненный поворъ 3 гривны серебра, а съ обидчиковъ (толочныхъ, совершавшихъ толовъ) по рублю, а князь казнитъ". Если мы примемъ это_толвованіе, то едва ли не придется видѣть гдѣсь любо- «штноеукаваніе натайную организацію публичнаго разврата. Тщегно нскали мы въ номоканонѣ (кормчей книгѣ) слѣдовъ этой статьи, которые были бы въ состояніи пролить хотя слабый свѣтъ на ея истинный смыслъ.

Далѣе отмѣтимъ два опредѣленія, предусматривающія оскорбленіе женщинъ дѣйствіемъ. Первое изъ нихъ говоритъ объ оскорбленіи дѣйствіемъ (_япо- шибаніе*) чужой дочери ила жены. И въ данномъ случаѣ взысканіе налагается соббраэно съ общественнымъ положеніемъ потерпѣвшей: если „пошиблена* дочь или жена большого боярина—какъ пеня въ пользу епископа, такъ и ей лично _яза соромъ*, назначаются въ размѣрѣ по 5 гривенъ 80лота; обѣ пени понижаются до 1 гривны волота, если потерпѣвшая дочь или жена меньшаго боярина; до S рублей, если оскорблена дочь или жена „нарочитаго* человѣка, и до 15 гривенъ кунъ, если она изъ „простой чади^а; въ каждомъ ввъ этихъ случаевъ князь, сверхъ того—„казнитъ* (ст. 2). Второе относящееся сюда же опредѣленіе, установляетъ взысканіе за нанесеніе побоевъ чужой женѣ: _яАже мужъ бьетъ чюжю жену—за соромъ ей по закону (?), а епископу 6 гривенъ* (ст. 28). Трудно скавать, какое значе- віе представляетъ это опредѣленіе наряду съ только что разсмотрѣннымъ нами; вовможно, что парялельное нахожденіе въ уставѣ обѣихъ статей коренится въ какомъ нибудь оттѣнкѣ терминовъ „пошибанье* и „битье*; возможно, что оно объясняется и разновременнымъ происхожденіемъ этихъ опредѣленій, случайно попавшихъ въ одну и ту же'редакцію устава.

Послѣднее опредѣленіе равсмотрѣнной намн рубрики предусматриваетъ оскорбленіе женщины словомъ, именно укоромъ ее въ развратѣ: „Аже кто воветъ чюжю жену блядью, великихъ бояръ—за соромъ ей 5 гривенъ золота, а епископу 5 гривенъ золота, а князь казнитъ; а будетъ меньшихъ бояръ—эа соромъ ей 3 гривны волота, а епископу '8 гривны 80лота; а будетъ городскихъ людей (такъ замѣненъ эдѣсь терминъ „нарочитыхъ* людей)—за соромъ 3 гривны серебра, а епископу 3 гривны серебра; а сельскихъ людей (вмѣсто „простой чади*)~8а соромъ гривна серебра, а епископу гривна серебра* (ст. 22).

Что бы покончить съ статьями, касающимися оскорбле-

18*

вія чести женщинъ, отмѣтимъ вдѣсь тотъ любопытный и крайне важный фактъ, что, кавъ мы въ ѳтомъ наглядно въ своемъ мѣстѣ убѣдимся, относящіяся сюда статьи рагбираемаго нами цержовваго устава (именно статьи 1-я и ‘2-я) нашли с e б ѣ в ъ X11 - м ъ и X111 • м ъ в ѣ ж a x ъ ж и в о й о т г o- лосожъ въ договорахъ Новгорода и Смоленска съгородами нѣмецжаго ганзейскаго союва. Отсюда логическій выводъ, что въ ту пору ранвія редакціи цержовнаго устава имени в. в. Ярослава I не только существовали, но и польэовались практическимъ примѣненіемъ.

lY. Преступленія противъ нравственности, вообще. Bo главѣ опредѣленій этой группы уставъ выдвигаетъ рожденіе младенца дочерью-дѣвицею, живущею при родителяхъ: „Аже у отца и у матери дщи дѣвкою дитяти добудетъ—обличивъ ю, поняти въ домъ церковный, а чимъ ю родъ (т. e. родители) окупитъ[38] [39] (ст. 4); такимъ образомъ, провинившаяся дочь отбирается въ цервов- вый домъ, т. e. въ вѣданіе церкви, причемъ родители могутъ откупить ее обратно, давъ епископу окупъ, размѣръ котораго не установляется. Далѣе предусматривается оскорбленіе дѣйствіемъ сыномъ родителей: _яАже сынъ бьетъ отца или матерь*—виновный подлежитъ „волостельской казни* (т. e. свѣтскому наказанію) ¹J—и, сверхъ того, _явъ винѣ* епископу, опять таки безъ обовначенія размѣра пени (ст. 29). Къ проступкамъ разсматриваемой категоріи можетъ быть отнесенъ и предосудительный, недостойный мужчины, способъ самозащиты: _яАже мужа два бьется, одинъ другого укусить или одереть* (ст. 27), т. e. тотъ случай, если въ пылу единоборства одинъ изъ противниковъ укуситъ или расцарапаетъ другого; въ пользу епископа полагается sa ѳто пеня въ 3 гривны *); весьма возможно, что въ данномъ случаѣ имѣется въ виду не простая драна, но бой „на полѣ⁸, т. e. судебный поединокъ, въ качествѣ формальнаго процессуальнаго акта, находившагося подъ контролемъ общественной власти. Весьма загадочнымъ, и несомнѣнно представляющимъ собою вставку поэднѣйшихъ эпохъ, представляется B о с п p e щ e H i e О С T p и Ж e H І Я r O Л O B Ы И л и Породы,—если только относящаяся сюда статья, что болѣе нежели вѣроятно, не разсчитана на лицъ духовнаго звавія: „Аже пострижетъ голову или бороду—єпископу 12 гривенъ, а княвь казнитъ⁸ (ст. 23). Остальныя двѣ статьи той же группы опредѣленій предусматриваютъ предосудительные поступки лицъ духовнаго званія. Первая изъ нихъ говоритъ о пьянствѣ духовенства: „Аже попъ или чернецъ упьются безъ времени (т. e. безъ уважительнаго основанія или въ воспрещенное отъ разрѣшенія вина время)—епископу въ винѣ⁸ (ст. 31). Вторая статья караетъ растриженіе изъ монашескаго чина: _яАже чернецъ или черница растрижется—епископу въ винѣ, во что же ихъ обрядить⁸ (т.е. ЧТО присудитъ, CT.'32).

У. Наконецъ, имѣются въ разбираемомъ нами церковномъ уставѣ и нѣсколько опредѣленій, касающихся преступленій общаго характера, подлежавшихъ, собственно говоря, компетенціи свѣтскаго суда, но которыя только потому получаютъ извѣстное соприкосновеніе къ сферѣ суда церковнаго, что епископамъ предоставляется участіе въ налагаемыхъ по этимъ дѣламъ денежныхъ пеняхъ.

Bo главѣ преступленій этого рода стоитъ зажига- тельство, т. e. поджогъ: „Аже кто зажжетъ дворъ или гумно, или что иное—епископу 100 гривенъ, а княвь казнитъ⁸ (ст. 10). Статья эта ставитъ въ невольное недоумѣніе, которое, какъ мы уже знаемъ (см. выше стр. 261—262), и послужило въ рукахъ Карамзина однимъ изъ серьезныхъ доводовъ противъ подлинности церковваго устава имени в. к. Ярослава, такъ какъ подробная Русская Правда опредѣляетъ 8a поджогъ высшее извѣстное ей уголовное наказаніе, налагаемое, притомъ, судомъ свѣтскимъ—„потокъ иразграбденіе⁸, т. e. изгнаніе преступника съ конфискаціею его имущества ¹). Трактуя объ этомъ недоумѣвіи нашего исторіографа, мы въ своемъ мѣстѣ yse старались выяснить, что разбираемый нами памятникъ нѣсколько ие исключаетъ ни подсудно- сти зажигательства свѣтскому суду, ни кары его („а кня8ь казнитъ") потокомъ и раэграбленіемъ; что рѣчь идетъ вдѣсь лишь о льготномъ предоставленіи на нужды церкви части конфискуемаго у преступника имущества,—подобно тому, какъ десятиною, установленною в. к. Владиміромъ, опредѣлялась въ польву церкви „десятая векша отъ княжого суда“. Подобнаго же рода льгота установлена была для церкви и при опредѣленіи взысканія за д p а в у и у б i й с т в о, с о в e p- шенныя при сговорахъ и на свадьбахъ: „Свадебное и сговорное (:) бой, убійство и душегубство, аже что чинится — платятъ виру князю на-полы со владыкою" (ст. 26), т. e. въ случаѣ совершенія одного иэъ этихъ правонарушеній во время сговора или свадьбы, — при отношеніяхъ, вѣ- даніе которыхъ лежало напопеченіи церкви,—епископъ пользуется правомъ на полученіе половинной части того^г денежнаго взысканія, которое слѣдуетъ, по суду, въ польву князя; это постановленіе весьма характерно для выясненія истиннаго значенія всѣхъ, вообще, денежныхъ пеней, опредѣляемыхъ уставомъ, въ лицѣ епископа, ва нужды русской церкви. Такое же точно половинное участіе епископа въ денежныхъ пеняхъ опредѣляется и въ нѣкоторыхъ случаяхъ преступленій противъ собственности—именно при кражѣ предметовъ домашняго обихода: „Аже мужъ имѣть красти коноплиЗ, или ленъ и всякое жито—епископу въ винѣ съ княземъ ва-полы, такъ же и женка, иже иметь красти; аже мужъ крадетъ бѣлые порты (одежду), или полотна, портищи и поневы, такоже и женка—епископу въ винѣ со княземъ на*полы“ (ст. ст. 24 и 25). Проф. Владимірскій- Будановъ видитъ въ этихъ опредѣленіяхъ укаваніе на случаи кражи однимъ супругомъ предметовъ, пріобрѣтенныхъ тру- домъ другого супруга; мм болѣе склонны, не прибѣгая къ такой натягкѣ текста, предположить, что въ данномъ случаѣ духовенство выговариваетъ себѣ половинное участіе въ княжеской пени пользуясь тѣмъ, что рѣчь идетъ 8дѣсь о кражѣ непосредственныхъ предметовъ домашняго Х08ЯЙСТВК, добытыхъ личнымъ семейнымъ трудомъ—а духовенство считало семью и семейный режимъ подлежащими своему ближайшему вѣданію. Только что разсмотрѣнныя опредѣленія выступаютъ передъ нами, такимъ образомъ, одною ивъ иллюстрацій той почвы, на которой соприкасались сферы компетенцій суда свѣтскаго и церковнаго и тѣхъ путей, которыми церковное законодательство старалось вліять на регламентацію правоотношеній даже чисто гражданскаго, свѣтскаго, характера.

В. Третьею составною частью церковнаго устава, приписываемаго великому князю Ярославу Владиміровичу, слѣдуетъ приввать постановленіе(ст.ЗЗ), опредѣляющее неподсудность свѣтскимъ судамъ различныхъ кате- г о p i й л и ц ъ, с о с т о я щ и X ъ п о д ъ в ѣ д а н i e м ъ и H о п e ч e H i e M ъ ц e p к в и. Опредѣляя, что BO все то, что совершается въ средѣ этихъ лицъ, княжескіе волостели не должны вступаться, уставъ не возстановляетъ контингента ихъ,—этотъ’контингентъ _яцерковныхъ“ или _ябогадѣльныхъ“ людей въ достаточной степени очерченъ въ церковномъ уставѣ имени в. к. Владиміра,—ограничиваясь краткимъ заявленіемъ: „А что дѣется въ домовныхъ людехъ и церковныхъ, и въмо- настырехъ—и ве вступаются княжи волостели въ то, а то вѣдаютъ епископли волостели, и безатщина ихъ епископу идетъ“. Конецъ только что выписанной статьи требуетъ нѣкотораго поясненія: имъ опредѣляется, что „б e з а т щ и н а[40] л и ц ъ, п о д в ѣ д о м с т в e н н ы X ъ ц e p к в и, т. e. остающееся послѣнихъ выморочное имущество (_ябе8атщина^и=_пбезъ ваднйцы*, т. e. безъ наслѣдства) поступаетъ въ польву епископа (церкви) ^]). Это опредѣленіе устава можетъ быть поставлено въ паралель съ постановленіемъ подробной Русской

Правда, въсвлу котораго такая же _ябе8атщива^а, остающаяся послѣ смерда—поступаетъ въ пользу кня8я.

Г. Послѣдняя составная часть разбираемаго нами церковнаго устава—это часть ваключительная, содержащая въ себѣ, какъ и въ уставѣ имени Владиміра, у г p о з у и 8 а к л я т i e, г a p а н т и p у ю щ i я н e н a p у ш и м о с т ь e г о п о с т а н о в л e н i й: _я A кто,—читаемъ вдѣсь,—устав- леніе мое порушитъ или сынове мои, или внуца мои, или правнуци мои, или отъ рода моего кто, или отъ бояръ, а порушитъ рядъ мой и вступится въсуды митрополичи, чтоесми далъ митрополиту и епископамъ по всѣмъ городомъ, по правиламъ святыхъ отецъ—с у д и в ш e, в а з н и т и п о 8 а к o- ну, а кто имется вътѣ суды церковные вступати-кресть- я н с к о (христіанское) и м я н e н a p e ч e т с я в а т о м ъ, а о т ъ с в я т ы X ъ д а б у д e т ъ п p о к л я т ъ“.

Мы разсмотрѣли, во Bcefi полнотѣ его, внутреннее содержаніе церковнаго устава, приписываемаго великому княвю Ярослаиу Владиміровичу, по редакціи такъ называемаго „варам8ивскаго“ списка его, принадлежащаго, какъ мы это уже видѣли, къ краткимъ, а потому и наиболѣе близкимъ къ предполагаемому но неизвѣстному намъ первообразу, редакціямъ этого памятника. Мы считаемъ совершенно излишнимъ входить въ безплодное для насъ обозрѣніе содѳрм&нія подробныхъ редакцій устава и отмѣтимъ только нѣсколько наиболѣе любопытныхъ статев одного ивъ списковъ средней по обширности редакціи—списка напечатаннаго преосв. Макаріемъ при второмъ томѣ (примѣч. 455) его _яИсторіи русской церкви*.

Въ высшей степени интересною представляется вдѣсь регламентація поводовъ (_явинъ^в), при наличности которыхъ допускается _яразлученіе“, т. e. разводъ мужа съ женою, являющаяся логическимъ восполненіемъ къ уже извѣстнымъ намъ (см. выше стр. 268—270) постановленіямъ уставаотносительво _яроспуста*. Такихъоснов- ныхъ поводовъ или _явинъ“ предусматривается здѣсь пять— именно: 1) Если жена, слышавъ озлоумышленіи на царяили князя, не сообщитъ о томъ мужу своему; 2) Если мужъ за- станетъ жену въ прелюбодѣяніи или свидѣтельскими показаніями уличитъ ее въ невѣрвости, или если жена задумаетъ на жи8нь мужа своего, а равно, провѣдавъ объ умыслѣ на жизнь мужа, не предупредитъ его о томъ; 3) Если жена, безъ вѣдома мужа, станетъ „ходити или пити или ясти" (т. e. посѣщать пиршества), а также „опричь своего дома иметь спати* (ночевать); 4) Если жена, не внимая увѣщаніямъ мужа, станетъ днемъ или по ночамъ „ходити по игрищамъ" и 5) Если жена подговариваетъ мужа въ совершенію вражн, или сама крадетъ въ интересахъ постороннихъ лидъ („сама покрадетъ, да инымъ подасть"), или же, провѣдавъ объ умыслѣ обокрасть церковь, не скажетъ о томъ мужу своему. Едва ли повволительно сомнѣваться въ томъ, что всѣ эти „вины" пользовались практическимъ примѣненіемъ въ древ- не-руссвихъ церковныхъ судахъ, такъ какъ онѣ вовсе не были апокрифическими, но представляютъ собою почти дословное заимствованіе,—и, конечно, не безъ цѣлей практическихъ,— изъ номоканона *).

He безинтересною представляется также статья, служащая дополненіемъ уже разсмотрѣнной намивыше статьи церковнаго устава имени в. в. Ярослава (см. выше стр. 271), опредѣляющей отвѣтственность родителей въ томъ случаѣ,

') Вотъ этн 8AsoHHHe поводы для разводя, по опредѣленію НХЪ H 0- м о к & н о н о м ъ і л я K о p н ч e ю к н и г о ю: 1) *Аще на царство совѣще> ваюшихъ нѣкІнхъ увѣдавшн хона я своему муху ue повѣсть», 2) «Аще о прелюбодѣянія мухъ мннтся мощн хену свою обличити я пр.», 3) «Аще хена нажнвотъ муха своего совѣщаетъ иля инѣхъ сіетворящяхъ свѣдущи, муху своему не явитъ», 4) «Аще мухевн не хотящу, со внѣшннмн (чужн- Mrt мужі піетъ и моется съ нямя въ бани», 5) «Аще, не хотящн мужевн ея, внѣ дому своего нощь преспнтъ, товмо аще прнлучнтся efl у родителей свонхъ»; 6) «Аще на конное уристаніе, илн на позоряща (зрѣлнща), или на ловн (охоту) ивндетъ» (Законъ градскій, гр. 11, гл. 48, ст. 5—10).

Предусматриваются здѣсь я поводы, дающіе поводы женѣ къ рагводу съ мухемъ своимъ: 1) «Аще (мухъ) зло на царство совѣщаетъ», 2) «Аще о хявотѣ ея 8лое совѣщаетъ», 3/ «Аще цѣломудріе ея на прелюбодѣяніе потщнтся совѣщатн» (будетъ отдавать ее на прелюбодѣяніе), 4) «Аще съ пиою хиветъ въ своемъ дому илн въ томъ градѣ», 5) «Вгда (мухъ) отъ естества мухемъ данное творнтн не возможетъ (т. e. импотенція)» (Тамъ же, гр. 11, гл. 48, ст. 11—14; Новыхъ заповѣдей царя Іустнніана гл. 44, 4).

если приневоленная въ замужеству дочь что нибудь „сотворитъ* надъ собою. Эта статья представляетъ обратную сторону вопроса, предусматривая случай, вогда дочь сама желаетъ выйти вамужъ, а родители не вахотятъ в ы д а т ь e e: если дочь вслѣдствіе тавого родительскаго насилія „что сотворитъ надъ собою*—родители отвѣчаютъ передъ цервовною властью.

. Ивъ другихъ опредѣленій подробныхъ редакцій церковнаго устава имени в. в. Ярослава сошлемся на нѣкоторыя статьи, представляющія собою, несомнѣнно, слѣды уже позднѣйшихъ добавленій,~тавовы: вапрещеніе ѣсть медвѣ- дину или „иное что поганое*, запрещеніе „ѣсть или пить съ неврещенными, иноязычнивами* и „церковными отлучнивами*, вапрещеніе блуда „съ бесер- менвою (мусульманвою) или жидоввою* и т. п. Отмѣтимъ, навонецъ, и постановленіе, воспрещающее попамъ совершать церковныя требы за предѣлами своихъ прнходовъ: попъ, крестившій ребенва или совершившій „что священническое* въ „чужомъ уѣздѣ* (приходѣ),—развѣ только такого рода отступленіе было вызвано болѣзнью или другою врайнею нуждою—„въ винѣ* передъ митрополитомъ.

Ha этомъ мы и закончимъ изслѣдованіе церковныхъ уставовъ, приписываемыхъ вавонодательной дѣятельности первыхъ двухъ хриетіансвихъ великихъ княвей Владиміра Святославича и Ярослава Владиміровича и представляющихъ собою два древвѣйшихъ памятника русской церковной исторіи и исторіи русскаго каноничесваго права.

III.