§2. Политико-правовые доктрины прав человека в России

Идейно-нравственное ядро русского либерализма составляют следующие положения: 1) абсолютная ценность человеческой лич­ности и изначальное («от рождения») равенство всех людей; 2) ав­тономия индивидуальной воли; 3) сущностная рациональность и добродетель человека; 4) существование определенных неотчужда­емых прав человека, таких, как право на жизнь, свободу, собствен­ность; 5) создание государства на основе общего консенсуса и с единственной целью сохранять и защищать естественные права че­ловека; 6) договорный характер отношений между государством и индивидом; 7) верховенство закона в осуществлении социального контроля; 8) ограничение объема и сфер деятельности государства; 9) защищенность от государственного вмешательства частной жизни человека и свободы его действий в рамках закона во всех сферах общественной жизни; 10) существование высших сфер ра­зума, доступных усилиям мысли индивида, которые должны иг­рать роль ориентиров в выборе между добром и злом, порядком и анархией^[67].

В общественно-политической мысли России XVIII в. В.В. Зень- ковский отмечал следующие основные течения, учитывая влияние немецкого и французского Просвещения:

1. Русское вольтерьянство, включающее как «вольнодумство», так и серьезное «вольтерьянство». Именно это течение стало ос­новным источником для формирования радикализма и нигилизма.

2. Сторонники новой идеологии национализма в связи с круше­нием прежней, церковной, идеологии. При этом обоснование ее одни из них находили в естественном праве, а другие - в просвети­тельстве, русском гуманизме.

3. Русское масонство как предтеча революционных кружков, со­циалистических ячеек с теми же фанатизмом, преданностью идеям, филантропией. Именно в масонстве сформировались и четко выра­зились основные черты будущей российской интеллигенции: при­оритет моральных, нравственных, а не правовых норм, осознание долга служения обществу как смысложизненной конструкции^[68].

Для просветителей России было характерно сближение права и морали, утверждение о том, что законы должны иметь нравствен­ное обоснование. По их мнению, «хорошее законодательство», со­ответствующее принципу справедливости и духу времени, спо­собно облегчить положение народа, разрешить насущные про­блемы, ограничить произвол правителей, искоренить казнокрад­ство, преодолеть бессмысленную жестокость и невежество^[69].

Одним из первых защитников естественноправовых идей в Рос­сии был Л.Н. Радищев. С естественноправовых позиций он разви­вал представления о свободе и равенстве всех людей в естествен­ном состоянии, о договорном происхождении государства, о неот­чуждаемых правах человека на свою жизнь, собственность, равный суд, свободу мысли и слова, о суверенитете народа и его праве свергнуть несправедливый строй^[70].

Известный русский философ В.С. Соловьев утверждал, что «право (то, что требуется юридическим законом) есть низший пре­дел, или некоторый минимум, нравственности, равно для всех обя­зательный».

Из сущности права как равновесия двух нравственных интере­сов (личной свободы и общего блага), согласно Соловьеву, выте­кает, что общее благо может лишь ограничить личную свободу, но не упразднить ее. Свобода и право носят неотчуждаемый характер. Соловьев характеризовал государство «как собирательно-органи­зованную жалость». При этом он подчеркивал, что согласно «хри­стианскому правилу общественной программы» необходимо, чтобы государство «как можно вернее и шире обеспечивало внеш­ние условия для достойного существования и совершенствования людей»^[71].

Защищая принцип частной собственности, коренящийся в са­мом существе человеческой личности, Соловьев считал, что прин­цип права требует ограничить частный произвол в пользу общего блага^{[72] [73].}

Б.Н. Чичерин право рассматривает как необходимое условие ис­тинно человеческого существования. Права и свободы человека для российского правосознания не существуют в сугубо прагмати­ческом смысле, в качестве средства обеспечения свободы и без­опасности отдельного индивида.

73

самого смысла его существования.

Характеризуя русское дореволюционное законодательство, вид­ный юрист, профессор Санкт-Петербургского государственного университета Н.М. Коркунов писал, что «постановления россий­ского законодательства о правах гражданской свободы представля­ются крайне устарелыми и неудовлетворительными», что «совер­шенной несообразностью представляется бесправие личности пе­ред административным произволом и полное отсутствие хотя бы малейшей свободы общественной деятельности»^[74].

На протяжении достаточно длительного периода в России права человека не только не декларировались, но отрицались как зако­нами, так и судебной практикой. Основной процессуальной док­триной петровских времен являлось «Краткое изображение про­цессов или судебных тяжб» 1715 г., в котором Петр I заранее опре­делил, что «челобитчиково признание лучше, нежели ответчиково отрицание»^[75]. В период классического абсолютизма лицо, попав­шее под подозрение суда в совершении какого-либо деяния, иду­щего против воли государя, а, следовательно, закона, называлось обвиняемым. Именно обвиняемому вменялось в обязанность дока­зать свою невиновность. Иными словами, существовала презумп­ция виновности, наличие которой могло быть аргументировано ст. 3 гл. I части 2 «Краткого изображения процессов или судебных тяжб», в которой Петр I акцентировал внимание на тот факт, что «должен ответчик (он же - обвиняемый) невиновность свою осно­вательным доказыванием оправдать и учиненное на него доноше- ние правдою опровергнуть»^[76].

В 1775 г. Императрица Екатерина II учредила систему судов, до­статочно сложных по составу и существенно ограниченных в своей деятельности.

Для каждого из трех основных сословий - дворян, горожан и гос­ударственных крестьян - существовала своя судебная система, кре­постные же вообще не допускались к суду, а правосудие для них вер­шилось хозяином.

В целях строгого исполнения законов в судах того времени про­должал существовать инквизиционный процесс, полностью осно­ванный на изучении соответствующих документов. Результаты предварительного следствия оспаривались весьма редко, так как открытого судебного процесса не существовало. В связи с этим, услуги адвоката практически не требовались, да и существование самого института адвокатуры, как и государственных обвинителей, 77 не предусматривалось.

Первой попыткой закрепления прав человека в области судо­производства в России традиционно считается принятие в 1864 г. Устава уголовного судопроизводства. Начавшейся в 1864 г. судеб­ной реформе предшествовало многолетнее и тщательное изучение опыта западноевропейских стран, отбор и творческое использова­ние того, что могло дать положительные результаты в конкретных условиях России того времени.

Реформа 1864 года заменила существовавшую судебную си­стему новой структурой, доступной всем гражданам, включая быв­ших крепостных. Новые суды обладали независимостью и самосто­ятельностью, а судьи в решениях получили право руководство­ваться своим правосознанием, толковать законы и дополнять их в практической деятельности. Инквизиционное производство приоб­ретает черты состязательности, процесс становится открытым и гласным с участием сторон, публично обсуждающих рассматрива­емое дело.

Кроме развития института профессиональных защитников и государственных обвинителей, реформа знаменательна созданием суда присяжных.

Судебная реформа 1864 года поставила абсолютную власть мо­нарха под контроль требований закона. Однако несколько громких процессов над политическими преступниками, с последующими ^[77] оправдательными приговорами, завели реформу в тупик. Последо­вавшие вслед за этим контрреформы фактически уничтожили до­стижения реформы 1864 года^[78].

Предреволюционный период перехода от абсолютной монархии к конституционной монархии знаменателен созданием парламент­ских учреждений, политических партий различной направленно­сти, проведением выборов, провозглашения многих основных прав и свобод граждан.

Первым в этом ряду стоит царский Манифест от 17 октября

1905 г. «Об усовершенствовании государственного порядка»^[79]. 6 августа 1905 г. были опубликованы Манифест об учреждении Государственной думы, Закон об учреждении Государственной думы и Положение о выборах в Думу. С учетом указанных актов требовалось внести изменения в «Основные государственные за­коны». Поэтому в значительно переработанном виде «Основные государственные законы» были утверждены царем 23 апреля

1906 г. (Дума открылась 27 апреля). В Главе второй «О правах и обязанностях» указывались такие гарантии личной неприкосновен­ности и личные права граждан, как «преследование за преступное деяние только в порядке, определенном законом; содержание под стражей лишь в случаях, определенных законом; возможность суда и наказания лишь за деяния, предусмотренные законом, действо­вавшим на момент их совершения».

В 1905-1906 гг. в России были провозглашены неприкосновен­ность личности, жилища, свобода передвижения и занятий, сво­бода собраний, образования обществ и союзов, свобода слова и ре­лигии и т. д. Их реализация, однако, как и установление демокра­тического строя в России, были отсрочены бурными и трагиче­скими событиями XX в.

Проблема защиты прав человека, в частности в отношении за­щиты от обвинения, разрабатывалась в трудах ученых-юристов и других мыслителей как пореформенной России XIX в., так и 90-х гг. XX века. Так, по мнению Е.А. Скрипилева, наиболее важ­ными проблемами юриспруденции пореформенного периода явля­лись пересмотр основных принципов уголовного права и процесса, развенчание формальной теории доказательств^[80].

В первые дни послереволюционной демократии в России пред­принимались попытки наиболее адекватно отразить в законодатель­стве все необходимые права и свободы современного человека.

В XIX-XX веках меняется подход государства к регламентации прав и свобод в целом. Государственно-правовые акты XVIII в. ограничивались простым провозглашением прав и свобод, совре­менные нормативные акты государств не только декларируют права и свободы человека, но и содержат конкретные гарантии их реализации. Целые главы и даже разделы, специально посвящен­ные институту прав и свобод, содержатся в основных законах мно­гих европейских государств^[82]. Помимо гарантий, конституции и иные законодательные акты содержат конкретные юридические обязательства государства по обеспечению прав и свобод.

Сейчас, когда глобализация под влиянием фрагментации смени­лась регионализмом и мы является свидетелями борьбы за отстаи­вание своего направления в рамках построения «многополярного мира», значение региональных систем защиты прав человека про­должает сохраняться. Для западного права - это Совет Европы и Европейский суд по правам человека, для Латинской Америки и США - Межамериканский суд и т. д.

На каждой ступени эволюции человечества равенство и свобода людей трактовались по-своему. Общественно-политическая мысль и практика социально-государственного устройства признавали их долгое время только за определенной частью привилегированных слоев населения. Субъектами права могли быть те, кто обладал имуществом, богатством, определенным социальным положением в обществе. Признание определенных прав за личностью характе­ризовалось не фактом принадлежности к человеческому роду, а ме­стом, занимаемым человеком в социальной иерархии. О естествен­ных правах каждого человека не могло быть и речи. Институт ра­венства, характерный для современного правопонимания, как раз и явился результатом признания и гарантий прав человека, присущих ему от рождения.

В процессе универсализации положений о правах человека су­щественную роль сыграли представления о прирожденных и неот­чуждаемых, естественных правах человека^{[83] [84]. По Марксу, совре­менное государство признало свою основу как таковую во всеоб­щих правах человека. Будучи продуктом гражданского общества, в силу собственного развития, вынужденного вырваться из старых политических оков, современное государство признало путем про­возглашения прав человека своё собственное лоно и свою соб- 84}

ственную основу.

Права человека возникли и развиваются на основе природной и социальной сущности человека, с учетом исторической динамики общества, условий человеческого бытия, являясь формой взаимо­действия людей, координации их поступков и деятельности. Права человека являются специфической глобальной проблемой, они от­ражают и синтезируют все глобальные проблемы^[85].

Учение о правах человека, помимо отражения в праве и воздей­ствия на его функции, органически переплетается с жизнедеятель­ностью общества, включается в общественную культуру как свое­образная духовная, политико-правовая и моральная основа. Права человека - это, прежде всего, естественные возможности индивида, обеспечивающие его жизнь, человеческое достоинство и свободу деятельности во всех сферах общественной жизни^[86], «регулируе­мые правом права личности, которыми она обладает в своих отно­шениях с частными лицами и властями»^[87]. Все права, выраженные в нормативно-правовом акте, являются юридическими правами, что, конечно, не лишает их социально-политического, морально­этического, нравственного и иного значения.

Права человека являются универсальными, фундаментальными по природе, являются также неотъемлемой составной частью ста­туса человека в его отношениях с государством и обществом. Воз­действие учения о правах человека приводит и к гуманизации права и правового воздействия; в этом аспекте их взаимное соотно­шение и назначение позволяет выделить следующие основные черты и особенности, относящиеся к самой сути прав человека:

1) неотъемлемые права человека имеют свою строгую смысло­вую общечеловеческую определенность: они являются выразите­лями и носителями сути человеческого бытия, защищенной сво­боды человека;

2) права человека призваны защищать человека от власти, ее произвола;

3) закрепление в конституциях демократических стран основ­ных прав человека имеет особый высокогражданственный юриди­ческий смысл: именно фундаментальным правам человека прида­ется в конституциях повышенное политико-юридическое значение, что вообще возвышает права человека в обществе, делает их непре­ложной основой общественной жизни, непосредственной юри­дико-регулятивной реальностью, которая призвана поставить в строгие рамки государственную власть^[88].