<<
>>

§ 2. Отечественный и зарубежный опыт криминализации лжепредпринимательства

Вопрос о криминализации лжепредпринимательства возник в связи с переходом отечественной экономики на рыночные отношения. В ряде официальных документов подчеркивалось, что в новых условиях хозяйствования отсутствие правовых норм об ответственности за лжепредпринимательство, «создает значительные трудности в противодействии теневой экономике».60 В Указе Президента Российской Федерации от 18 сентября 1993 г.
№ 1390 «О дополнительных мерах по укреплению правопорядка в Российской Федерации» указывалось на острую необходимость введения уголовной ответственности за лжепредпринимательство «в целях усиления борьбы с проникновением криминальных элементов в сферу экономики».61 Аналогичные предложения исходили от региональных органов власти.62

Тем не менее, криминализация лжепредпринимательства в ст. 173 УК происходила в условиях острых длительных дискуссий, в ходе которых взвешивались как позитивные, так и негативные последствия введения соответствующего уголовно-правового запрета. При этом учитывался опыт формирования состава данного преступления, как в новейшей российской истории, так и в зарубежных странах.

В юридической литературе иногда неверно утверждается, что в российском законодательстве дореволюционного и советского периодов 60

Постановление Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 8 апреля 1994 г. № 97-1 СФ «О парламентских слушаниях «Борьба с преступностью и укрепление правопорядка в Российской Федерации» // ГАРАНТ Платформа F1 ЭКСПЕРТ. 61

См.: Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации, 20 сентября 1993 г., № 38, ст. 3517. 62

См., например, Постановление Правительства Москвы от 22 марта 1994 г. № 221 «О ходе выполнения постановления Правительства Москвы от 12.01.93 г. № 11 «О первоочередных мерах по усилению борьбы с преступностью и оказанию материально-технической помощи органам внутренних дел г. Москвы» и дополнительных мероприятиях на 1994 г. по укреплению общественного порядка и совершенствованию технической оснащенности милиции» // «Вестник мэрии Москвы», май 1994 г., №9.

не было нормы, предусматривающей ответственность за лжепредпринимательство, и не было аналогов этой нормы.19

Действительно, в том виде, как сформулирован сейчас в ст. 173 УК состав лжепредпринимательства, ранее российскому уголовному законодательству он известен не был. Однако, несмотря на использование термина «лжепредпринимательство» в УК РФ 1996 г. впервые, это вовсе

не означает, что предшествующее отечественное уголовное право не

\

подготовило для этого соответствующей почвы. Анализ памятников российского права, проведенный многими авторами, показывает, что уголовно-правовое преследование за различные обманные действия с использованием лжеорганизаций является национальной традицией20Сошлемся лишь один пример. УК РСФСР от 20 ноября 1926 г.21 предусматривал уголовную ответственность за учреждение лжекооперации.

Статья 129-а названного УК гласила:

«1. Учреждение и руководство деятельностью лжекооперативов, т.е. таких организаций, которые прикрываются кооперативными формами в целях использования льгот и преимуществ, предоставленных кооперации, в действительности же являются предприятиями частнопредпринимательскими и предусматривают интересы капиталистических элементов, имеющих преобладающее влияние в их составе, - наказывается...

2. Участие в работе лжекооперативной организации лиц, заведомо - - знавших,-что данная организация является-лжекооперативной,-и-извле- кающих из этого участия предпринимательскую прибыль или заведомо содействовавших сокрытию действительного характера названной организации, - наказывается...».

Если в рассматриваемой статье слово «учреждение» заменить словом «создание», а эти слова в праве обозначают практически одно и то же действие, то схожесть ст. 129-а УК 1926 г. и ст. 173 УК 1996 г. очевидна. Кроме того, «учреждение» и «создание» соответствующей организации близки по целям: в УК 1926 г. - это использование льгот и преимуществ, предоставленных кооперации; в УК 1996 г. - получение кредитов, освобождение от налогов, извлечение иной имущественной выгоды или прикрытие запрещенной деятельности. В обоих кодексах речь идет по существу об извлечении имущественной выгоды путем создания коммерческой организации и использования ее правового статуса.

Действующая норма российского уголовного законодательства об ответственности за лжепредпринимательство, имея национальные социально-экономические основания, находит подтверждение своей обоснованности и в сравнительном правоведении. Во многих странах мира псевдопредпринимательская деятельность, направленная на извлечение имущественной выгоды с причинением ущерба гражданам, юридическим лицам или государству, уголовно наказуема. Иное дело, что в национальных системах права названный состав именуется не одинаково, по-разному определены уголовно-правовые последствия совершения лжепредпринимательства. В этой связи уместно процитировать следующее утверждение: «Каждая правовая система пользуется понятиями, при помощи которых формулируются ее нормы; при этом норма права данной системой права может пониматься по-своему... Отсутствие совпадения между понятиями и даже между принятыми там и здесь правовыми категориями представляет собой одну из самых больших трудностей

для юриста, желающего провести сравнение различных правовых сис- 66

тем» .

В некоторых странах исследуемый состав преступления, по сути, идентичен составу, включенному в УК РФ. При переводе на русский язык он именуется по-разному: -

«лжепредпринимателъством» (ст. 193 УК Азербайджана, ст. 189 УК Армении; ст. 234 УК Беларусь; ст. 198 УК Грузии; ст. 192 УК Казахстана; ст. 182 УК Кыргызстана; ст. 260 УК Таджикистана; ст. 241 УК Туркменистана; ст. 179 УК Узбекистана); -

«псевдопредпринимателъством» (ст. 242 УК Молдавии); -

«фиктивной предпринимательской деятельностью» (ст. 209 УК Латвии) или «фиктивным предпринимательством» (ст. 205 УК Украины).

В перечисленных странах состав лжепредпринимательства сформулирован на единой идейно-правовой основе, тем не менее, в национальных УК практически во всех элементах состава данного преступления имеются различия, которые недостаточно изучены в отечественной уголовно-правовой литературе, несмотря на то, что их анализ может пролить свет на многие дискуссионные вопросы.

Объективная сторона лжепредпринимательства согласно УК некоторых стран, как и УК России, включает: а) действие в форме создания коммерческой организации; б) причинение крупного ущерба гражданам, организациям или государству; в) причинную связь между ущербом и деянием. Так, аналогичная УК РФ конструкция действия как признака объективной стороны лжепредпринимательства используется в уголовных кодексах Казахстана (ст. 192), Кыргызстана (ст. 182), Таджикистана (ст. 260), Туркменистана (ст. 241).

В УК Армении (ч. 1 ст. 189) наряду с созданием коммерческой организации предусмотрена такая форма лжепредпринимательства как «предоставление фальшивых документов без поставки товаров или без оказания услуг, составление и предъявление фальшивых документов о расходах и доходах» (ч. 2 ст. 189). Данное положение свидетельствует о том, что в УК Армении лжепредпринимательство жестко не увязывается с моментом создания коммерческой организации; совершение объективной стороны данного состава преступления возможно и на последующих стадиях.

В ряде УК объективную сторону лжепредпринимательства составляет действие, выраженное в создании не коммерческой организации, а иной структуры (структур), в частности: -

юридического лица (Беларусь; Болгария); -

субъектов предпринимательской деятельности — юридических лиц (Украина); -

предприятия (Грузия; Молдавия); -

предприятия или иного юридического лица (Азербайджан); -

предприятий и других предпринимательских организаций (Узбекистан).

Наиболее предпочтительной в этом отношении, на наш взгляд, является формулировка, используемая в УК Украины, за тем лишь исключением, что вряд ли было целесообразно ограничивать круг субъектов предпринимательской деятельности юридическими лицами. Индивидуальные предприниматели по своему правовому статусу могут совершать те же действия, что и юридические лица, и от их деятельности может наступить тот же вред, что и от деятельности юридических лиц.

Объективная сторона лжепредпринимательства в УК России, как уже отмечалось, ограничена созданием,-то.есть регистрацией коммерческой организации (юридического лица, предприятия) в соответствующих органах. Приобретение уже созданной организации под ст. 173 УК при буквальном толковании закона не подпадает.

Есть большой соблазн предположить, что под термином «создание» российский законодатель имел в виду любые способы образования коммерческой организации. Отдельные авторы исходят именно из этого, понимая под созданием и приобретение уже существующей организа- ции. Например, путем заключения договора купли-продажи юридического лица, которое ранее осуществляло предпринимательскую деятельность, для дальнейшего его использования в качестве лжефирмы. Однако такой подход не согласуется с нормами гражданского права, где приобретение существующей фирмы не приравнивается к ее созданию.

В этой связи заслуживает внимания ч. 1 ст. 205 УК Украины, где под фиктивным предпринимательством подразумевается «создание или приобретение (выделено мною - М.К.) субъектов предпринимательской деятельности (юридических лиц) с целью прикрытия незаконной деятельности или осуществления видов деятельности, в отношении которых имеется запрет». Приобретение субъекта предпринимательской деятельности означает обретение права собственности на имущество юридического лица, как в целом, так и в той части, которая позволяет фактически руководить деятельностью данного предприятия, влиять на принятие решений его руководящих органов. На практике это покупка контрольного пакета акций акционерного общества, приобретение приватизационного имущества предприятий, передача обладателем прав собственности на имущество частного предприятия другому лицу, смена состава участников субъекта предпринимательства, основанного на коллективной форме собственности, приобретение одним или несколькими участниками хозяйственного общества части в его имуществе, принадлежащей другим участникам.22

Преступление, предусмотренное в ст. 173 УК РФ, относится к так

называемым материальным составам и считается оконченным только в случае причинения крупного ущерба гражданам, организациям или государству, под которым в соответствии с примечанием к ст. 169 УК РФ признается ущерб в сумме, превышающей 250 тыс. рублей.

Исходя из лингвистического толкования диспозиции ст. 173 УК РФ, следует заключить, что последствие в виде крупного ущерба произ- водно от самого факта создания коммерческой организации. Данное положение закона в уголовно-правовой литературе нередко подвергается критике, так как причинную связь между созданием коммерческой организации и наступившими вредными последствиями трудно представить.69 Как отмечает Б.В. Волженкин, это вряд ли возможно, так как ущерб причиняется не фактом регистрации лжефирмы, а действиями, которые она осуществляет, прикрываясь предпринимательской структу-

- 70

рои.

Авторитетный российский автор в сфере экономических преступлений проф. Н.А. Лопашенко также отмечает, что недостатком состава лжепредпринимательства является «отнесение его законодателем к числу материальных, т.е. таких, окончание преступления* по которым связывается с наступлением определенных последствий. Крупный ущерб, предусмотренный в статье, должен причинно вытекать- из деяния, т.е. создания фиктивной лжефирмы. Однако сама юридическая регистрация едва ли вообще может повлечь причинение какого-либо ущерба; последний рождается от той деятельности, которую виновный прикрывает

71

созданием фирмы».

В этом отношении заслуживают внимания УК Болгарии (ст. 259), Грузии (ст. 198), Латвии (ст. 209), Узбекистана (ст. 179), Украины (ст.

~ - - - 205) и других-стран,- где состав рассматриваемого преступления отнесен

к числу формальных и считается оконченным с момента создания юридического лица с соответствующими целями.72 69

Фабричный А. И. Уголовно-правовые аспекты лжепредпринимательства // «Академический юридический журнал», 2001, №1(3), С. 62 70

Волженкин Б.В. Экономические преступления СПб., 1999 С. 101 71

Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономики: авторский комментарий к уголовному закону. Волтерс Клувер, 2007. 72

См.: Научно-практический комментарий Уголовного кодекса Украины от 5 апреля 2001 года / Под ред. Н.И. Мельника, Н.И. Хавронюка. Киев, 2002. С. 576.

f В УК Республики Беларусь состав лжепредпринимательства, напротив, был преобразован из формального в материальный состав. В 1993 г. в УК РБ 1960 г. вместо главы «Хозяйственные преступления» была введена глава «Преступления в сфере предпринимательства и иной хозяйственной деятельности», включающая ст. 150-1 («Лжепредпринимательство»). В названной статье состав лжепредпринимательства не содержал указания на вред как последствие преступления. Белорусский УК 2002 г. определяет лжепредпринимательство уже как деяние, повлекшее причинение ущерба в крупном размере. Вероятно, при разработке нового УК белорусским законодателем была воспринята норма российского УК.

Метод сравнительно-правового анализа позволяет также глубже уяснить такой наиболее критикуемый в отечественной литературе элемент состава лжепредпринимательства как субъективная сторона. Обращение к зарубежному опыту криминализации показывает, что в странах, где состав лжепредпринимательства сформулирован как формальный, данное преступление при наличии специальной цели может быть совершено только с прямым умыслом (Болгария, Грузия, Литва, Узбекистан, Украина).

В УК Казахстана (ст. 192) состав лжепредпринимательства определен, как и в УК РФ. Отличие состоит лишь в том, что в ст. 173 УК РФ вместо слов «гражданину, организации» используются слова «гражданам, организациям». Возникает вопрос, а будет ли деяние, содержащее признаки лжепредпринимательства, квалифицироваться по ст. 173 УК РФ, если крупный ущерб причинен одному субъекту - гражданину или организации? С другой стороны, что касается УК Казахстана, неясно, подлежит ли квалификации по ст. 192 деяние, если крупный ущерб образует совокупный вред, причиненный нескольким субъектам?

Представляется, что как на первый, так и на второй вопросы необходимо дать утвердительные ответы, то есть деяние может рассматри- ваться как лжепредпринимательство независимо от того, кому причинен вред — одному или нескольким субъектам. В связи с этим обнаруживается редакционное несовершенство ст. 173 УК РФ. В диспозиции названной статьи следовало бы вместо слов «гражданам, организациям» использовать слова «гражданину (гражданам), организации (организациям)».

Поскольку страны Западной Европы и США имеют более длительную и последовательную историю развития рыночных отношений, логично обратиться к опыту этих стран по охране предпринимательства уголовно-правовыми средствами. К тому же, по единодушному мнению российских авторов, в УК западных стран норма о лжепредпринимательстве не встречается. Так, О.А. Вагратьян пишет: «В развитых странах Европы и Соединенных Штатах Америки отсутствует уголовная ответственность за лжепредпринимательскую деятельность, поскольку в этих странах давно сложился и отлажено работает иной правовой механизм, который включает в себя экономические рычаги и хорошо разработанную систему цивильного и финансово-налогового законодательст-

73

ва».

С таким мнением трудно согласиться. Уже в начале XX в. проблема экономической преступности привлекла внимание западных специалистов. В середине века в данной сфере были проведены серьезные разработки, которые в определенной степени заложили основы для дальнейших исследований. Наиболее известна концепция, разработанная американским ученым Э. Сатерлендом, в работах которого впервые был использован термин «беловоротничковая преступность» - преступления, совершаемые высокопоставленными лицами в сфере предпринимательской деятельности.23 В дальнейшем круг субъектов и преступных дея- ний, относимых к экономической преступности, был значительно расширен.

В 70-е годы экономическая преступность становится одной из актуальнейших проблем. Она занимает умы ученых, практиков, государственных и общественных деятелей, широко обсуждается на научных конгрессах и конференциях национального и международного уровней. Однако, несмотря на все научные исследования, проводимые в данной области, ни в отечественной, ни в зарубежной литературе по уголовному праву и криминологии нет единого понимания экономической преступности и ее признаков.

Особый интерес в свете исследуемой темы представляет одна из стран Европы — Швеция. Проблема экономической преступности является одной из острейших для Швеции проблем, которая глубоко тревожит эту благополучную страну и которая служит предметом жесточайших споров и обсуждении на протяжении последних 30 лет.

В юридической литературе Швеции экономическая (хозяйствен- ' . ная) преступность определяется как противоправная деятельность, которая осуществляется с целью извлечения экономической выгоды, в рамках легальной хозяйственной деятельности, носит длящийся, систематический и масштабный (широкий) характер, причиняет значительный ущерб экономическим интересам государства (общества) или отдельных групп граждан.75

- —_ Анализируя ст.-173 УК-можно сделать вывод, что в ней, по сути,

говорится о введении в заблуждение других лиц (при помощи правового статуса коммерческой организации) с целью получения имущественной выгоды. Легко заметить, что это имеет много общего с мошенничеством, где также используется обман для завладения чужим имуществом. Однако действующий УК не позволяет расценивать как мошенничество обма-

75 Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 4, Государство и право: РЖ / РАН. ИНИОН. Экономическая преступность и объекты ее посягательств. (Научно-аналитический обзор) - М., 2000. - 2000, N 4. С. 155 ны, способствующие извлечению имущественных выгод, не связанных с приобретением имущества или права на него. Российское уголовное право под мошенничеством однозначно подразумевает одну из форм хищения. Изучение зарубежных УК показывает, что в тех из них, где отсутствует состав лжепредпринимательства, мошенничество трактуется шире.24

Так, в УК Германии25 выделены: собственно мошенничество (§ 263); компьютерное мошенничество (§ 263а); получение субсидии путем мошенничества (§ 264); мошенничество при капиталовложении (§ 264а); получение выгоды путем обмана (§ 265а); мошенничество, связанное с получением кредита (§ 265Ь); преступное злоупотребление доверием (§ 266); утаивание и растрата заработной платы (§ 266а), злоупотребление кредитными картами (§ 266Ь). Наиболее близок к лжепредпринимательству § 263 УК Германии («Мошенничество»), который гласит: «Кто, намереваясь получить для себя или третьего лица противоправную имущественную выгоду (выделено мною - М.К.), причиняет вред имуществу другого лица тем, что вводит в заблуждение или поддерживает это заблуждение, утверждая заведомо ложные факты или искажая, или скрывая подлинные факты, наказывается...».

§ 265Ь УК устанавливает ответственность за мошенничество при кредитовании, в том числе в связи с заявлением о предоставлении кредита фактически «не существующему предприятию или не существующей фирме», при чем «независимо от их профиля, которым по их роду и

объему требуется осуществление коммерческой деятельности».

УК Франции специальной статьи о лжепредпринимательстве не содержит, однако его уголовно-правовая норма о мошенничестве (ст. 313-1) включает такой сущностный элемент лжепредпринимательства

как причинение имущественного вреда путем обмана.26 Она гласит: «Мошенничеством является совершенное путем использования ложного имени или ложного статуса, либо путем злоупотребления действительным статусом, (выделено мною — М.К.) либо путем использования обманных приемов введение в заблуждение какого-либо физического или юридического лица и склонение его таким образом к тому, чтобы оно в ущерб себе или третьим лицам передало денежные средства, ценные бумаги, материальные ценности или какое бы то ни было иное имущество, предоставило услуги или совершило сделку, влекущую возникновение обязанности или освобождение от нее». Из текста статьи видно, что формулировка мошенничества вполне может предусматривать и деяния, выделенные в российском УК в статью о лжепредпринимательстве. На это указывают слова «путем злоупотребления действительным статусом».

В УК Франции обман рассматривается не как способ, а как само преступное деяние (ст. 313-1). По смыслу толкования данной статьи наказуем сам обман, а не совершенное с его помощью» завладение чужим имуществом или правом на имущество.

Следует также учитывать, что уголовную ответственность во Франции может нести и юридическое лицо. Нетрудно предположить, что преступления в сфере предпринимательства также могут совершать юридические лица.27 Так, согласно ст. 131-39 наказание в виде прекра- — щения_деятельности применяется в случае,-когда юридическое лицо «отошло от цели своего создания для совершения вменяемых ему в вину действий».

В главе XI УК Испании «О преступлениях, связанных с интеллектуальной и промышленной собственностью, с рынком и потребителями»

состав мошенничества определен настолько широко, что на практике охватывает и лжепредпринимательство. Ст. 248 УК Испании («О мошенничестве») гласит:

«1. Совершают мошенничество те лица, которые с целью наживы, используя обман, достаточный для возникновения заблуждения у другого лица, побуждают его совершить действия по распоряжению имуществом во вред ему самому или другим лицам.

2. Также признаются виновными в мошенничестве те лица, которые с целью наживы, манипулируя информацией или, используя другую подобную уловку, достигают действия неправомерной передачи наличного имущества во вред третьим лицам».28

Следовательно, в соответствии с УК Испании совершает мошенничество тот, кто, используя обман, достаточный для возникновения заблуждения у другого лица, побуждает его совершить действие во вред самому себе или третьему лицу. Деяние признается совершенным с отягчающими обстоятельствами, если: -

предметом мошенничества являются товары первой необходимости, жилище и другое имущество, считающееся жизненно необходимым; -

предметом мошенничества послужили вещи, которые относятся к художественному, историческому, культурному или научному достоянию; -

мошенничество было осуществлено посредством притворной тяжбы или другого обмана в судебном процессе; -

были использованы недозволенные чеки, долговые обязательства, векселя или фиктивная обменная сделка; -

была использована поддельная подпись; -

было совершено с использованием личных отношений между преступником и потерпевшим или с использованием его коммерческой или профессиональной доверчивости; -

мошенничество причинило тяжкие последствия (учитывая ценность похищенного, характер причиненного вреда, экономическое положение потерпевшего и его семьи).

В УК Италии - страны, где предпринимательство существовало довольно давно, обращает на себя внимание предельно широкое определение мошенничества, которое охватывает любой обман, связанный с извлечением имущественной выгоды. Ст. 640 УК Италии («Мошенничество») гласит: «Кто, хитростью или коварством, введя кого-либо в заблуждение, доставит себе или другим неправомерную выгоду в ущерб другому лицу, - наказывается...».

В УК Дании норма о мошенничестве (§ 279), помещенная в главу 28 («Стяжательские преступления»), гласит: «Любое лицо, которое в целях получения для себя или для других лиц незаконной выгоды путем незаконного осуществления, подтверждения или использования ошибки, заставляет любое лицо совершить или не совершать деяние, которое заключается в потере имущества для обманутого лица или для других лиц, которых затрагивает данное действие или бездействие, признается виновным в мошенничестве».81 Эти положения, а также наличие института аналогии уголовного закона позволяют сделать вывод о возможности применения статей о мошенничестве-и при совершении деяний, аналогичных предусмотренным в ст. 173 УК РФ.

Норма о мошенничестве содержится и в главе 26 УК Дании («Мошенничество и нарушение доверенным лицом своих обязанностей».) В соответствии с § 270 за мошенничество подлежит наказанию

81 Уголовный кодекс Дании. - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001.

лицо, которое с целью получения для себя или другого незаконной прибыли, - -

вызывая, усиливая или используя ошибку, неправомерно побуждает кого-либо к совершению действий, которые приводят к потери или создают риск потери для него или лица, в отношении которого он предпринимает действия, -

используя неверные или неполные сведения, изменяя данные, программное обеспечение или другим образом незаконно влияя на результат автоматической обработки данных, тем самым наносит ущерб или создает риск ущерба для кого-либо.

Ст. 146 УК Швейцарии («Мошенничество») сформулирована следующим образом: «Кто с целью незаконно обогатиться самому или обогатить другого обманно вводит кого-то в заблуждение путем утверждения фактов или их сокрытия или обманно укрепляет его заблуждение и таким образом побуждает заблуждающегося к поведению, в результате которого заблуждающийся наносит ущерб себе или другому,

наказывается каторжной тюрьмой на срок до пяти лет или тюремным за- 82

ключением».

Следует указать и на ст. 152 УК Швейцарии («Ложные сведения о торговой деятельности»), которая гласит: «Кто, являясь основателем, владельцем, товарищем в обществе с неограниченной ответственностью, уполномоченным или членом руководства предприятия, правления, ревизионного органа или являясь ликвидатором торгового общества, товарищества или другого предприятия, которое специализируется на ведении торговой деятельности, в общественных публикациях или в сообщениях или представлениях собранию членов общества или товарищества или участникам другого предприятия представляет ложные или неполные сведения, имеющие существенное значение, допускает это сде- лать, если эти данные сведения могут повлечь за собой вредные последствия в распоряжении имуществом другого, наказывается тюремным заключением или штрафом».

В английском уголовном праве существует несколько видов обманного завладения чужим имуществом (мошенничества). Основной вид такого рода преступлений предусмотрен Законом о краже 1968 г. Он состоит в получении чужого имущества путем незаконного введения лица в заблуждение с намерением навсегда лишить его этого имущества (п. 1 ст. 15). Для наступления ответственности не имеет значения, получает ли виновный это имущество для себя или для третьих лиц, действует ли он намеренно или неосторожно, вводит ли в заблуждение при помощи слов или определенного поведения.

В истории английского права основное преступление, совершаемое путем обмана - мошенничество - считалось мисдиминором, однако понятие обмана было намного шире мошенничества. С его помощью совершались обманы в игре, получение кредита, и др. Помимо основного вида этого преступления в английском уголовном праве существует и его специальный вид - получение денежной выгоды путем введения в заблуждение. Такое преступление имеет место в случае, когда виновный названным способом избавляется от имущественных обязанностей, добивается снижения сумм страховых взносов, т.е. приобретает определенную денежную выгоду (ст. 16 Закона).

В Законе о краже 1978 г. появилось несколько самостоятельных

разновидностей мошенничества. Их общая черта - незаконное получение услуги (в гостинице, в ресторане, в такси) путем введения в заблуждение лица, предоставляющего такую услугу.

Общему праву прежних лет были известны бесчестные поступки, которые рассматривались и в качестве фелоний (в том случае, когда они имели своим результатом действительное нарушение владения), и в форме мисдиминоров (деяния, достаточно вредные для общества, когда лицо склоняет собственника к отчуждению имущества посредством использования какого-либо предмета, рассчитанного на то, чтобы ввести в заблуждение не только его, но и всех других людей).

Исторически в Англии, как и в России, понятие уголовно- противоправного обмана родилось из торговых отношений, как обман мер, весов, однако обман путем сообщения ложных сведений без употребления предметов обмана преступлением не считался. В одном из судебных отчетов того времени приводились доводы судьи: «Осудим ли мы человека за то, что он воспользовался глупостью другого?».29 В последующем статутное право установило наказуемость и за частный обман (обман конкретного лица без использования предметов и средств, рассчитанных не только на данное лицо, но и на других лиц).

По этому пути пошел и Закон о похищении имущества 1916 г., согласно которому получение от какого-либо лица под ложным предлогом с целью обращения в свою пользу какого-либо движимого имущества, денег или ценной бумаги является уголовно-наказуемым деянием. Обман считался наказуемым, если произошла действительная передача вещи, однако не считалось обязательным, чтобы преступник воспользовался похищенной путем обмана вещью, главным был тот факт, что преступник «имел над ней контроль». Обман наказывался и тогда, когда имущество было передано не преступнику, а третьим лицам. Однако предметом обманного преступления считалось только движимое имущество, деньги, ценности. Интерес вызывает то обстоятельство, что некоторые малоценные виды имущества не признавались предметом мошенничества (так было, например, в отношении собаки или овцы, однако затем, когда овцы стали играть большую роль в экономике Англии, мошеннические действия с целью завладения овцами стали считаться преступлением). Если в результате обмана человек получал недвижимое имущество путем подделки документов или использования заведомо фальшивых бумаг, он наказывался за подлог документов (Закон о подлоге 1913 г.).

С этого времени английский глагол «to fabricate» — изготовлять, делать, получил свое «криминальное» значение - «сфабрикованный», «сделанный обманным образом» Результатом обмана должно было быть искажение истины, приведшее к заблуждению потерпевшего. Ненаказуем был обман, обращенный в будущее.

Таким образом, проследив развитие уголовного права в Англии, можно сделать вывод, что для общего права были характерны прецеденты, защищающие общественные интересы от преступлений, совершенных с помощью обмана. Статутное право распространило защиту и на отдельных членов общества, защищая личные имущественные интересы от обманных посягательств.

Ответственность за мошеннические действия, связанные с регистрацией коммерческих фирм, с покупкой или продажей ценных бумаг в США установлена Законом о ценных бумагах 1933 г., Законом об обмене ценных бумаг 1934 г. (раздел 15 Свода законов США, ст. ст. 77 и 78).

84

Примерный уголовный кодекс США 1962 г. в разделе 223 «Хищение и родственные ему посягательства» предусмотрел ряд преступлений, которые могут быть совершены путем обмана. Так, ст. 223.3 («Хищение путем обмана») гласит:

«Лицо виновно в совершении хищения, если оно путем обмана с целью получает имущество, принадлежащее другому лицу. Лицо совершает обман, если оно с целью:

1) создает или укрепляет ошибочное представление, включая ошибочное представление о законе, ценности, намерении или ином психическом состоянии; однако вывод о наличии обмана отношении намерения личности выполнить обещание, не может быть сделан на основании одного лишь факта последующего невыполнения обещания; или 2)

препятствует другому лицу в получении сведений, которые повлияли бы на его суждение о характере сделки; или 3)

не исправляет ошибочного представления, которое ранее было создано или укреплено создавшим обман лицом или заведомо для совершившего обман лица влияет на другое лицо, с которым обманщик находится в фидуциарных или конфиденциальных отношениях; или 4)

не сообщает об известном ему нахождении имущества в залоге, существовании правовой претензии на него или ином правовом препятствии к пользованию имуществом, которое оно пере дает или обременяет обязательствами в порядке встречного удовлетворения за полученное имущество, независимо от того, является ли означенное препятствие действительным и зафиксировано ли оно в официальном документе.

Термин «совершить обман» не распространяется, однако, на ложь в отношении обстоятельств, не имеющих имущественного значения, а равно на восхваление предмета посредством заявлений, которые не должны ввести в заблуждение людей обычного уровня развития в группе лиц, к которым адресуется деятель».30

Таким образом, в Примерном УК США содержится исчерпывающее понятие обмана. Мы можем наблюдать, как в продолжение исторического спора, право США признает ненаказуемым обман, обращенный в будущее.

Система Особенной части уголовного права США предусматривает помимо соответствующих параграфов в уголовных кодексах штатов ряд федеральных законов об уголовной ответственности за различные деяния. Например, Федеральный закон о борьбе с организованной пре- ступностью 1961 г., Федеральный закон о защите потребительского кредита 1970 г., и др.

Таким образом, можно сделать вывод, что криминализация деяний, представляющих собой обманные действия, направленные на извлечение имущественной выгоды путем использования юридического лица, характерна практически для всех государств мира. Создание лжефирмы рассматривается как способ совершения многих преступлений. В одних странах такие действия именуются, как и в России, лжепредпринимательством, в других рассматриваются как разновидность мошенничества не связанная с завладением имущества, а для извлечения имущественной выгоды. Создание фиктивных фирм используется в зарубежной практике для отмывания денег, прикрытия наркобизнеса и незаконного игорного бизнеса, мошенничества, совершения налоговых и кредитных преступлений.

<< | >>
Источник: КОВЯРОВ МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ. Диссертация. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛЖЕПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА. Москва . 2008
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме § 2. Отечественный и зарубежный опыт криминализации лжепредпринимательства:

  1. Глава 1. ОСНОВАНИЯ И ОПЫТ КРИМИНАЛИЗАЦИИ ЛЖЕПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В ОТЕЧЕСТВЕННОМ И ЗАРУБЕЖНОМ УГОЛОВНОМ ПРАВ
  2. § 2. Отечественный и зарубежный опыт криминализации лжепредпринимательства
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -