<<
>>

§ 4. НАКАЗАНИЕ КАК СРЕДСТВО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ

Охрана прав и интересов как общества в целом, так и отдельных личностей является высшей целью государства. Данную цель государство осуществляет различными средствами и способами, применение которых носит не случайный, эпизодический, а программный, целенаправленный характер.

В достижении этой очень важной цели особое значение имеет уголовная политика государства, которая, являясь составной частью общей государственной политики, направлена на борьбу с преступностью.

Известно, что преступность представляет серьезную опасность для любого общества. Поэтому там, где она существует, всегда функционирует специальная система, противостоящая преступности. В то же время, правильная организация и эффективное функционирование системы борьбы с преступностью обязательно предполагает ясное представление о многоярусной системе причин, обусловливающих существование в наших условиях этого отрицательного явления.

По своему генезису преступность относится к тем социальным явлениям, которые связаны не с какими-либо отдельными и локальными, а со всеми важнейшими сферами жизни общества —- экономической, политической, духовной и т. д. «Преступность, — как правильно отмечал П. П. Осипов, — следует рассматривать, прежде всего, в ее реальной связи с макроструктурой общества, с основными закономерностями его функционирования и развития»95. Такой подход к объяснению причин преступности, безусловно, создает надежную общетеоретическую основу для нахождения тех социальных явлений и процессов, которые ближе расположены к аспектам преступного поведения и образуют комплекс непосредственных причин и условий последнего. Но, как отмечает Г. Я. Нестеренко, наряду с изучением общесоциальных причин преступности необходимо исследовать и частные, конкретные, специфические причины96, которые, конечно, могут быть правильно установлены лишь при учете их происхождения от причин общесоциальных. Характер социальной системы воздействия на преступность во многом зависит от того, в какой мере она способна оказывать влияние на непосредственные объективные причины преступного поведения, осуществлять профилактику преступлений. Поскольку в детерминации конкретных актов преступного поведения участвуют не только объективные явления и процессы, но и определенные отрицательные социально обусловленные личностные свойства, то причины конкретного преступления всегда имеют не только объективную, но и субъективную природу. А это означает, что существует возможность производить желательные изменения в преступности посредством воздействия на субъектов преступного поведения, а также на тех, которые имеют склонность к такому поведению. Такого рода воздействие осуществляется, в частности, мерами карательного характера, методом принуждения, угрозой уголовного наказания. Конечно, ошибочно полагать, что наказание может устранить или сократить объективные причины преступности, а потому постановка перед ним задач ликвидировать, искоренить и т. д. преступность совершенно нереально. Однако это не означает, что уже сейчас или в ближайшее время уголовное наказание можно выбросить на свалку истории97.

Тем не менее, стоит заметить, что в большинстве цивилизованных стран осознается «кризис наказания», кризис уголовной политики и уголовной юстиции, кризис полицейского контроля98.

Благодаря переведенным на русский язык книгам известного норвежского криминолога Нильса Кристи, мы можем подробнее ознакомиться с проблемой99.

«Кризис наказания» проявляется, во-первых, в том, что после Второй мировой войны во всем мире наблюдается рост преступности, несмотря на все усилия полиции и уголовной юстиции. Во- вторых, человечество перепробовало все возможные виды уголовной репрессии без видимых результатов (неэффективность общей превенции). В-третьих, как показал в 1974 г. Т. Матисен, уровень рецидива относительно стабилен для каждой конкретной страны и не снижается, что свидетельствует о неэффективности специальной превенции. В-четвертых, по мнению психологов, длительное (свыше 5-7 лет) нахождение в местах лишения свободы приводит к необратимым изменениям психики человека100. Впрочем, о губительном (а отнюдь не «исправительном» и «перевоспитательном») влиянии лишения свободы на психику и нравственность заключенных известно давно. Об этом подробно писал еще М. Н. Гернет101. Тюрьма служит школой криминальной профессионализации, а не местом исправления102.

Несмотря на все сказанное выше, свою специфическую роль в охране (защите) общества от преступных посягательств наказание осуществляет. В этом смысле наказание является одним из средств осуществления уголовной политики.

Государство в каждой области имеет свою политику, ставит конкретные цели, определяет специфические средства и методы их достижения, формы решения поставленных задач. Выбор правильного направления в осуществлении специальных мер по пресечению и предупреждению преступных проявлений, разработка и внедрение в практику оптимальных форм и способов этой деятельности в конкретных условиях общественного развития составляют ту общую линию в борьбе с преступностью, которая и составляет уголовную политику. Н. И. Беляев отмечает, что «сущность уголовной политики состоит в том, что она определяет направление деятельности в области борьбы с преступностью путем применения наказания»103. Уголовная политика позволяет с помощью целого комплекса мер создавать дополнительные гарантии защиты общественных отношений, на которые осуществляются опасные для общества посягательства.

Как следует понимать уголовную политику? Анализ различных позиций позволяет заключить, что существует два подхода в определении понятия уголовной политики. Одни авторы, широко трактуя понятие уголовной политики, включают в ее сферу не только специальные меры (криминологические, уголовно- правовые, уголовно-процессуальные, уголовно-исполнительные, криминалистические), но и меры чисто социального характера (экономические, идеологические, медицинские и т. д.104). Так, в свое время М. И. Ковалев и Ю. А. Воронин полагали, что содержание уголовной политики составляет «направление партийной и государственной деятельности по осуществлению социальнополитических, экономических мероприятий и выработке оптимальных уголовно-правовых средств в целях ликвидации преступ-

124

ности в нашей стране»

В. А. Владимиров и Ю. И. Ляпунов считают возможным трактовать содержание уголовной политики двояко: во-первых, в идеологическом плане она, по их мнению, представляет собой и определенную совокупность директивно-руководящих идей, принципов, концептуальных представлений, установок, требований, задач и целей, во-вторых, в плане материально-практическом она выступает как материальная сила, как категория социально значимой государственно-общественной практики в определенной сфере функционирования общества105. Н. И. Загородников еще более расширяет содержание и назначение уголовной политики. Он писал: «Уголовная политика— это отношение между классами, нациями, социальными группами, обществом и личностью, имеющая своим содержанием участие советских граждан в деятельности по борьбе с преступностью; это определение содержания, форм и задач деятельности государства и его органов, а также общественных организаций, направленных на защиту завоеваний трудящихся, интересов государства, личности и ее прав, созданного народом правопорядка от преступных посягательств106. Такой подход представляется неправильным, ибо отсутствие в этом определении указания на наказание, угрозу наказанием, меры административного и общественного воздействия, применяемые к преступникам вместо наказания, приводят к неверному выводу о сущности этой политики.

Представляется, что расширение сферы уголовной политики путем включения в нее мер, в конечном итоге лишь способствующих успеху в борьбе с преступностью, не имеет под собой достаточных оснований. Такой подход, как правильно отмечает И. А. Исмаилов, «лишает уголовную политику специфичности, «растворяет» ее в социальной политике» U7. Конечно, будучи частью внутренней политики — уголовная политика находится во взаимосвязи с отдельными сферами социальной политики: экономической, идеологической, культурно-воспитательной и т. д.

Второй подход сформулирован Н. А. Стручковым, который ограничил уголовную политику осуществлением мер, специально направленных на борьбу с преступностью, и исключил из нее меры по повышению материальной обеспеченности, культурного уровня и сознательности людей, которые хотя объективно и устраняют

причины преступности и в этом смысле направлены на борьбу с

128

нею, но в основном имеют иное социальное назначение

Мы исходим из того, что борьба с преступностью должна вестись как мерами карательного воздействия, так и методами, формами социального характера. Когда мы говорим о мерах карательных, то имеем в виду деятельность государства по определению:

а) сущности и целей наказания в уголовном законе; б) принципов и условий назначения наказания судебными органами, принципов и условий исполнения уголовного наказания. Карательную деятельность государства по борьбе с преступностью следует называть уголовной политикой, реализуемой в правотворчестве и в правоприменительной деятельности государства. Социальную деятельность государства, специально не направленную на борьбу с преступностью можно именовать социальной политикой, находящейся за пределами уголовной политики и не имеющей характер карательного воздействия. Нет единства также по вопросу об элементах уголовной политики.

Так, Н. А. Беляев считает, что уголовная политика состоит из трех подвидов (подсистем): уголовно-правовая политика, уголовно-процессуальная политика и уголовно-исполнительная политика107. По мнению В. Н. Кудрявцева политика в сфере борьбы с преступностью включает не только уголовно-правовую, но и судебную политику, политику в сфере социальной профилактики правонарушений, исправительно-трудовую политику108. Несколько отличается позиция И. А. Исмаилова, по мнению которого, «в настоящее время могут быть выделены три элемента (подсистемы) уголовной политики: предупредительная политика, уголовносудебная политика (уголовно-правовая) и исправительно-трудовая

131

политика»

Н. И. Загородников видит недостаток предложенной И. Исмаиловым структурной схемы в том, что при такой системе уголовной политики не видно, какое место занимают граждане, общественные организации, коллективы трудящихся в борьбе с преступностью. Такое замечание Н. И. Загородникова, на наш взгляд, является необоснованным, ибо деятельность перечисленных субъектов нельзя отнести к уголовной политике по борьбе с преступностью. Их деятельность осуществляется в рамках социальной политики государства по борьбе с преступностью.

Исходя из вышеизложенной нашей позиции на сущность уголовной политики мы считаем, что она (уголовная политика) состоит из: законодательной политики, судебной политики и уголовноисполнительной политики. Законодательная политика представляет собой направление деятельности законодательного органа по выработке общих положений уголовного законодательства, установлению круга преступных деяний и системы наказаний, разработке санкций в конкретных составах преступлений.

Центральным вопросом в законодательной политике государства в борьбе с преступностью является криминализация и декриминализация деяний. Как известно, основным материальным признаком всякого преступления является общественная опасность. Однако не всякое общественно опасное деяние должно считаться преступлением и влечь за собой уголовную ответственность и наказание. Отсюда вытекает важное значение принципов, которыми руководствуется законодатель при определении круга деяний, относимых к преступлениям, т. е. принципов криминализации109. Для того чтобы в законодательной политике принять решение об отнесении того или иного поведения к преступному и наказуемому, необходимо последовательно ответить по меньшей мере на четыре конкретных вопроса, а именно: а) существует ли потребность (необходимость) в законодательном запрещении подобных действий;

б) допустимо ли это запрещение в рамках существующей общественной и правовой системы; в) осуществимо ли оно с практической точки зрения; г) полезно ли (целесообразно ли) данное запрещение с учетом комплекса всех социальных, политических, психологических и т. п. обстоятельств.

Следует разделить беспокойство С. Ф. Милюкова, который справедливо указывает, что «законодатель и в прошлом, и в настоящем игнорировал и нередко игнорирует предложения как криминологии, так, впрочем, и уголовно-правовой науки, в силу чего многие его нормотворческие решения выглядят волюнтаристскими и даже импульсивными»110.

Нельзя недооценивать значения включения (исключения) тех или иных норм в состав уголовного законодательства. «Это важно для процесса правоприменения, так как органы предварительного расследования и суд непосредственно ориентируются на борьбу именно с данной разновидностью преступной деятельности, либо такая задача, по мнению законодателя, на должном этапе уголовноправовой политики перестает быть актуальной»111. Тем не менее «введение тех или иных статей в Особенную часть или, напротив, исключение из нее таковых далеко не всегда приводит к криминализации или декриминализации»112.

Установление круга уголовно-наказуемых деяний есть важная, но отнюдь не единственная задача законодательной политики. Не меньшее значение приобретает проблема придания криминализированным деяниям определенного характера наказуемости113. Важно иметь в виду, что и сам процесс создания логически стройной системы криминализируемых деяний предполагает в конечном счете выдержанность и научную обоснованность санкций, их соответствие существу запрещаемых деяний, а также взаимную согласованность между собой. «Свобода существует, — писал Ш. Монтескье, — когда уголовные законы налагают кару в соответствии со специфической природой преступлений». И далее он продолжал: «Здесь нет места произволу: наказание зависит уже не от каприза законодателя, но от существа дела и оно перестает быть

137

насилием человека над человеком»

Приходится констатировать, что в настоящее время теоретические основы конструирования санкций уголовно-правовых норм еще в достаточной мере не разработаны114, практика же законотворчества, лишенная научно обоснованных рекомендаций, вынуждена зачастую прибегать в этой сфере к методу «проб и ошибок», устанавливая санкции не путем научного постижения существа уголовно-правовых запретов, а, так сказать, «прикидывая» на рулетке, исходя из уже существующих санкций по другим составам и из субъективных мнений участников выработки предложений.

Практика применения УК Азербайджанской ССР 1960 г. свидетельствовала о том, что уголовно-правовые санкции из-за конструктивных недостатков часто отменялись, изменялись или дополнялись. Проблема теоретического обоснования построения уголовно-правовых санкций, к сожалению, сохраняет свою актуальность и в настоящее время. Дело в том, что при построении не- которых санкций действующего УК Азербайджанской Республики 1999 г. не были должным образом учтены научные положения о соразмерности преступления и наказания. Задача сегодняшнего дня состоит не в том, чтобы доказывать невозможность соизмерения преступления и наказания и ориентировать законодателя и судебную практику на принятие утилитарных решений, а в тщательной разработке ценностных социологических критериев для перехода от преимущественно интуитивного к научному подходу при построении уголовно-правовых норм.

Судебная политика как составная часть уголовной политики представляет собой деятельность судебных органов по избранию справедливых и целесообразных мер уголовного наказания в отношении лиц, признанных виновными в совершении преступлений, недопустимость осуждения невиновного. Н. А. Беляев отмечает: «Практическая деятельность всей системы судебных органов страны обеспечивает проведение в жизнь уголовно-правовой политики, оказывает существенное влияние на борьбу с преступно-

139

стью»

Применение уголовного наказания судами препятствует прежде всего, совершению новых преступлений со стороны лиц, уже совершивших преступные деяния. Однако значение уголовного наказания как средства борьбы с преступностью не ограничивается лишь указанным. Устанавливая круг деяний, совершение которых обусловливает применение наказания, уголовный закон благодаря общеобязательной силе конкретных предписаний: а) воздействует на неустойчивых граждан, предупреждая тем самым возможность совершения ими преступлений; б) информирует основную массу членов общества о должных правилах целесообразного поведения, общественной опасности их нарушений и соответственно — о значении борьбы с ними.

Уголовная политика оказывает определенное влияние на решение суда при назначении наказания. Например, в нашей стране в последние годы ведется активная борьба с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ. По этой причине преступления, связаны с таким незаконным оборотом, наказыва- ются достаточно сурово. Так, гражданин Ирана А. по предварительному сговору с группой граждан Азербайджанской Республики контрабандным путем привез на территорию Азербайджана 5021 грамм опия. Здесь он всю партию наркотиков продал соучастникам преступления, которые при попытке сбыта наркотиков более мелкими партиями были задержаны полицией. Суд Азербайджанской Республики по делам о тяжких преступлениях признал А. виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 32, 206.3.1

и 32, 206.3.2 (контрабанда наркотиков, совершенная в соучастии повторно и группой лиц по предварительному сговору) и ст. 234.4.1, 234.4.2, 234.4.3 (незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору, повторно и в крупном размере) УК Азербайджанской Республики и приговором от 20 июля 2001 г. осудил его к окончательному наказанию в виде лишения свободы на 15 лет путем частичного сложе-

140

ния наказания

Третья выделенная нами подсистема уголовной политики — уголовно-исполнительная политика продолжает реализацию уголовно-правовых мер борьбы с преступностью. Если в судебной политике центр тяжести лежит в сфере разработки и осуществления мер, обеспечивающих неотвратимость, справедливость, своевременность привлечения преступников к ответственности, то в уголовно-исполнительной политике — в сфере исполнения этих мер115. Специфические цели уголовно-исполнительной политики ориентируют соответствующие органы государства и общественные организации на то, чтобы назначенное осужденному наказание было исполнено надлежащим образом, иными словами, чтобы оно карало преступника и в то же время само по себе, будучи соединенным с исправительным воздействием, достигало с наибольшей эффективностью цели восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, а также предупреждения совершения

которых санкций действующего УК Азербайджанской Республики 1999 г. не были должным образом учтены научные положения о соразмерности преступления и наказания. Задача сегодняшнего дня состоит не в том, чтобы доказывать невозможность соизмерения преступления и наказания и ориентировать законодателя и су- , дебную практику на принятие утилитарных решений, а в тщательной разработке ценностных социологических критериев для ] перехода от преимущественно интуитивного к научному подходу ' при построении уголовно-правовых норм.

Судебная политика как составная часть уголовной политики представляет собой деятельность судебных органов по избранию справедливых и целесообразных мер уголовного наказания в отношении лиц, признанных виновными в совершении преступлений, недопустимость осуждения невиновного. Н. А. Беляев отме- і чает: «Практическая деятельность всей системы судебных органов страны обеспечивает проведение в жизнь уголовно-правовой политики, оказывает существенное влияние на борьбу с преступно- ‘

139 ‘

стью» .

Применение уголовного наказания судами препятствует прежде всего, совершению новых преступлений со стороны лиц, уже совершивших преступные деяния. Однако значение уголовного j наказания как средства борьбы с преступностью не ограничивается ( лишь указанным. Устанавливая круг деяний, совершение которых ? обусловливает применение наказания, уголовный закон благодаря ) общеобязательной силе конкретных предписаний: а) воздействует на неустойчивых граждан, предупреждая тем самым возможность : совершения ими преступлений; б) информирует основную массу членов общества о должных правилах целесообразного поведения, общественной опасности их нарушений и соответственно — о значении борьбы с ними.

Уголовная политика оказывает определенное влияние на решение суда при назначении наказания. Например, в нашей стране в последние годы ведется активная борьба с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ. По этой причине преступления, связаны с таким незаконным оборотом, наказыва-

ются достаточно сурово. Так, гражданин Ирана А. по предварительному сговору с группой граждан Азербайджанской Республики контрабандным путем привез на территорию Азербайджана 5021 грамм опия. Здесь он всю партию наркотиков продал соучастникам преступления, которые при попытке сбыта наркотиков более мелкими партиями были задержаны полицией. Суд Азербайджанской Республики по делам о тяжких преступлениях признал А. виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 32, 206.3.1

и 32, 206.3.2 (контрабанда наркотиков, совершенная в соучастии повторно и группой лиц по предварительному сговору) и ст. 234.4.1, 234.4.2, 234.4.3 (незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору, повторно и в крупном размере) УК Азербайджанской Республики и приговором от 20 июля 2001 г. осудил его к окончательному наказанию в виде лишения свободы на 15 лет путем частичного сложе-

140

ния наказания

Третья выделенная нами подсистема уголовной политики — уголовно-исполнительная политика продолжает реализацию уголовно-правовых мер борьбы с преступностью. Если в судебной политике центр тяжести лежит в сфере разработки и осуществления мер, обеспечивающих неотвратимость, справедливость, своевременность привлечения преступников к ответственности, то в уголовно-исполнительной политике — в сфере исполнения этих мер116. Специфические цели уголовно-исполнительной политики ориентируют соответствующие органы государства и общественные организации на то, чтобы назначенное осужденному наказание было исполнено надлежащим образом, иными словами, чтобы оно карало преступника и в то же время само по себе, будучи соединенным с исправительным воздействием, достигало с наибольшей эффективностью цели восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, а также предупреждения совершения новых преступлений как самим осужденным, так и другими лицами.

В связи со сказанным мы согласимся с позицией Я. И. Ги- инского, который предлагает ряд мер, касающихся в большей степени уголовно-исполнительной политики, призванных преодолеть так называемый «кризис наказания».

Профессор Я. И. Гилинский указывает, что «осознание неэффективности традиционных средств контроля над преступностью, более того— негативных последствий такого распространенного вида наказания, как лишение свободы, приводит к поискам альтернативных решений как стратегического, так и тактического характера.

Во-первых, при полном отказе от смертной казни лишение свободы становится «высшей мерой наказания», применять которую надлежит лишь в крайних случаях, в основном при совершении насильственных преступлений и только в отношении взрослых (совершеннолетних) преступников»117. И здесь Я. И. Гилинский приводит в порядке сравнительно-правового анализа статистику применения такого наказания, как лишение свободы, в развитых зарубежных государствах и в России: Так, в 1984-1987 гг. в Англии и Уэльсе, а также в Швеции из общего числа осужденных приговаривалось к лишению свободы около 20%, а к штрафу — почти половина осужденных. В Германии в середине 90-х гг. доля приговоренных к реальному лишению свободы составила лишь 11,5% от общего числа осужденных, тогда как к штрафу — 83,4%. В Японии в течение 1978-1992 гг. к лишению свободы приговаривалось лишь 3,5% осужденных, а к штрафу — свыше 95%. В России же в течение 1986-1998 гг. к лишению свободы приговаривалось от 34,1% всех осужденных в 1987 г. до 39,5% в 1994 г.118 Подобные цифры осужденных к лишению свободы в России указывает и С. Ф. Милюков: «Данный вид наказания относится к числу наиболее часто применяемых в российской судебной практике. Его составляющая от общего числа осужденных, достигнув в 1985 г.

45.2%, в последующие годы колебалась в диапазоне 36-39%, а в 1996 и 1997 гг. упала соответственно до 33,9% и 32,8%. Впрочем, в абсолютном значении число осужденных непрерывно росло (с 203 359 до 373 519) и лишь в 1997 г. снизилось до 330 977 человек»119. Подобное же процентное соотношение осуждаемых к лишению свободы мы наблюдаем и при оценке уголовной статистики последних лет в Азербайджанской Республике.

«Во вторых,— указывает Я. И. Гилинский,— приоритет необходимо отдавать краткосрочному лишению свободы». Причем приведенная автором сравнительная статистика, говорит о явном перекосе длительных сроков лишения свободы в практике назна-

145

чения наказания российским судами

В-третьих, поскольку сохранность или же деградация личности существенно зависят от условий отбывания наказания в пенитенциарных учреждениях, постольку в современных цивилизованных государствах необходимо поддерживать по возможности достойный уровень существования заключенных (нормальное питание, санитарно-гигиенические и «жилищные» условия, медицинское обслуживание, возможность работать, заниматься спортом, встречаться с родственниками). Должен устанавливаться режим, не унижающий человеческое достоинство, а также должна существовать система пробаций (испытаний), позволяющая строго дифференцировать условия отбывания наказания в зависимости от его

146

срока, поведения заключенного и т. п.

И, наконец, в-четвертых, профессор Я. И. Гилинский справедливо предлагает сформировать и развивать альтернативную, не уголовную юстицию — для урегулирования отношений «преступник — жертва», по переходу от «возмездной ЮСТИЦИИ» К ЮСТИЦИИ возмещающей, восстанавливающей120. На наш взгляд, государство может воспринять российский опыт решения конфликта «преступник — жертва», представленный в Вестниках восстановительной

юстиции, выпускаемых Общественным центром «Судебноправовая реформа»121. *

Итак, успех борьбы с преступностью определяется прежде все- '

го успехами в решении главных задач, стоящих перед нашим госу- *

дарством. создание высокой материально-технической базы, со- ;

вершенствование общественных отношений, повышение материального и культурного уровня жизни людей, обеспечение безопасности страны, построение правового государства и демократического цивилизованного общества. Это обстоятельство не может не учитываться при определении и реализации уголовной политики. Верно, также и то, что при обсуждении всех направлений политики государства должны учитываться и интересы уголовной политики. Следует согласиться со справедливым замечанием о том, что различные социально-экономические мероприятия нельзя рассматривать исключительно или даже преимущественно под углом зрения их влияния на искоренение и предупреждение преступлений, поскольку они преследуют цели, далеко стоящие за пределами укрепления правопорядка. Однако борьба с преступностью остается в современных условиях серьезной задачей, по этой причине при управлении социальными процессами должно учитываться влияние социально-экономических мер на причины и условия преступности, т. е. интересы уголовной политики.

Взаимосвязанность и взаимопроникновение различных направлений политики государства— явление вполне нормальное и даже необходимое. Без этого невозможно практическое осуществление любого направления политики в целом. Объективно это объясняется взаимозависимостью и взаимосвязанностью всех процессов и явлений жизни общества. Нельзя, например, осуществлять борьбу с преступностью уголовно-правовыми мерами без учета влияния этих мер на всю социально-политическую жизнь нашего общества. И также нельзя проводить экономические, социально- политические, культурные и иные мероприятия в отрыве от проблемы влияния их на преступность как социальное явление. Субъ-

ективно это обстоятельство объясняется тем, что, как уже говорилось, любое направление политики есть неотделимая составная часть единой политики государства. Единая же политика— внутренняя согласованность всех ее направлений. Однако отсюда нельзя делать вывод, что все, что способствует осуществлению определенного направления политики, входит в ее предмет и содержание. Именно поэтому чрезвычайно важно определить собственную сущность любого направления. Вот почему, если с этих единственно правильных позиций посмотреть на уголовную политику, то станет совершенно ясно, что сущностью ее является борьба с преступностью при помощи уголовного наказания. Отсюда логично вытекает, что главное направление деятельности государственных и общественных органов и организаций, участвующих в борьбе с преступностью не при помощи уголовного наказания или мер общественного воздействия, применяемых вместо наказания, лежит не в области уголовной политики.

Одним из важнейших принципов уголовной политики является принцип неотвратимости наказания, так как уголовная политика охватывает весь комплекс государственной деятельности в области борьбы с преступностью. Основным условием, обеспечивающим эффективность применения мер наказания, является не их суровость, а их неотвратимость. Неотвратимость наказания как объективная предпосылка его эффективности означает, что наказание должно быть применено во всех случаях совершения преступления, за исключением предусмотренных в уголовном законе оснований освобождения от уголовной ответственности и наказания. П. Я. Фефелов правильно исходит из того, что в обществе последовательное осуществление неотвратимости наказания является объективной необходимостью122. Надо помнить, что если преступле- ниє заведомо для общества является безнаказанным, то это приносит непоправимый вред эффективности системы наказания в целом. Случаи безнаказанности, хотя бы имеющие эпизодический характер, подрывают общественное уважение к закону, унижают авторитет государственной власти и правосудия в частности, сводят к нулю общее предупредительное воздействие наказания. Основная, моральная сторона закона в таких условиях не действует. Положение, что лицо, совершившее преступление, не может избежать ответственности, для эффективности наказания столь же важно, как положение, что никто не может быть наказан без совершения деяния, прямо предусмотренного уголовным законом.

Неотвратимость наказания обеспечивает достижение нескольких задач. В первую очередь речь идет об общепредупредительном значении неотвратимости наказания. Давно известно, что предупредительное значение наказания обусловливается не его жестокостью, а неотвратимостью. Важно не то, чтобы за преступление было назначено тяжкое наказание, а то, чтобы ни один случай преступления не проходил нераскрытым и не остался безнаказанным. Еще Монтескье писал: «Вникните в принципы всякой распущенности, и вы увидите, что она происходит от безнаказанности преступлений, а не от слабости наказаний»123.

Понимание того, что вслед за нарушением закона может и должно последовать наказание, является достаточным стимулом для того, чтобы человек, задумавший совершить преступление, или вовсе не совершил его, либо совершив приготовительные действия к преступлению, не стал совершать его. И. И. Карпец по этому поводу писал, что «эффективность общего предупреждения достигается, прежде всего, путем обеспечения неотвратимости той или иной меры принуждения, самим фактом наличия запретительной нормы, а также осведомленностью населения как о самих законах, так и о последствиях их нарушения»124.

Психологическое изучение личности преступника дало возможность установить, что расчет на безнаказанность и некритическое отношение к возможности наступления нежелательных последствий входят в состав мотивационного комплекса большинства преступлений. Еще Ч. Беккариа отмечал, что «уверенность в неизбежности хотя бы умеренного наказания производит всегда большее впечатление, чем страх перед другим более жестким, но сопровождающимся надеждой на безнаказанность»125.

В сознании преступника, избежавшего ответственности, складывается представление, что данный закон можно безнаказанно нарушать: большинство преступлений, не повлекших применение наказания, становится предметом огласки и не только может послужить дурным примером для лиц, склонных к антиобщественным поступкам, но и вызывает справедливое возмущение общественного мнения. Как правильно отмечает профессор Ф. Ю. Самандаров, общественное положение лиц, совершивших преступление, их должности, заслуги и т. п. не должны считаться привилегией для них и их ответственность за совершенные деяния должна решаться только на основе закона126.

Неотвратимость наказания направлена на обеспечение равенства граждан перед уголовным законом, является одним из средств обеспечения справедливости. Что же означает принцип неотвратимости наказания? П. Я. Фефелов под неотвратимостью наказания понимает неуклонное осуществление требований уголовного законодательства о своевременном и полном раскрытии каждого преступления и применения к каждому лицу, совершившему преступление, справедливого наказания1 4 По мнению И. И. Карпеца, неотвратимость морального осуждения и тем более наказания за нарушение законов означает, что ни один случай нарушения не должен проходить для человека бесследно, хотя этого достичь нелегко, может быть, даже невозможно, хотя бы из-за недостаточно высокого уровня сознательности людей, предпочитающих не вмешиваться в «чужие дела»127. Данные определения имеют в виду неотвратимость в самом широком смысле — как одну из целей деятельности правоохранительной системы по борьбе с преступностью, заключающуюся в стопроцентном привлечении к ответственности всех лиц, совершивших преступления. О. Э. Лейст такое понимание считает верным, но недостаточным. Он пишет: «...принцип неотвратимости ответственности включает фактическое исполнение правоограничений, возложенных на правонарушителя в соответствии с санкцией нарушенной нормы, от которых правонарушитель может быть освобожден лишь по основаниям, указанным в законе. Поэтому неотвратимость ответственности понимается как ее осуществленность от начала до конца— от раскрытия правонарушений до реализации правоограничений (мер принуждения), применяемых к правонарушителю либо их досрочного прекращения, если цели ответственности достигнуты»156.

Мы склонны рассматривать принцип неотвратимости в отношении назначения наказания в двух аспектах: в широком, касающемся решения общей задачи борьбы с преступностью, и в узком — соблюдения этого принципа при решении вопроса об ответственности и наказания конкретного лица.

В широком смысле содержание принципа неотвратимости наказания совпадает с теоретическими суждениями вышеуказанных авторов. Следует отметить, что данный принцип, являясь одним из основных принципов уголовно-правового регулирования, приобретает особое значение в условиях демократического, правового государства. Его можно назвать одной из юридических гарантий прав и свобод человека, поскольку он призван обеспечить равенство всех перед уголовным законом и уголовным правосудием. С этих позиций твердое обеспечение неотвратимости наказания должно быть одной из важнейших составляющих уголовной политики. В обратном случае, когда в общественном сознании существует мнение о возможности совершения преступления, избегая ответственности и наказания, любая уголовная политика обречена на неудачу, какими бы средствами она не проводилась.

<< | >>
Источник: Велиев С. А.. Принципы назначения наказания. — СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс. — 388 с.. 2004

Еще по теме § 4. НАКАЗАНИЕ КАК СРЕДСТВО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ:

  1. § 2. Уголовная политика и оправдательный приговор
  2. §1. Общее понятие, цели и методы современной уголовной политики Российской Федерации.
  3. 3.2. Основные направления уголовной политики в сфере налогообложения.
  4. 4.2. Значение уголовной политики и основные вопросы разработки ее концепции.
  5. § 1 Сущность и задачи уголовной политики в сфере охраны прав и свобод человека и гражданина.
  6. § 2 Место и роль норм и институтов Общей части уголовного закона в обеспечении уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина
  7. § 3. СОЦИАЛЬНОЕ НАЗНАЧЕНИЕ И ЦЕЛИ УГОЛОВНОГО НАКАЗАНИЯ
  8. § 4. НАКАЗАНИЕ КАК СРЕДСТВО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ
  9. § 1. ЗНАЧЕНИЕ ПРИНЦИПА ГУМАНИЗМА ПРИ НАЗНАЧЕНИИ НАКАЗАНИЯ
  10. § 4. О восстановлении приоритета предупреждения преступности среди задач уголовной политики
  11. ИСТОРИОГРАФИЯ, ИСТОЧНИКИ И МЕТОДОЛОГИЯ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ОПЫТА ФОРМИРОВАНИЯ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА
  12. ГУЛАГ КАК ФЕНОМЕН СОВЕТСКОЙ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ ПОЛИТИКИ
  13. ИЗМЕНЕНИЕ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ ПОЛИТИКИ ГОСУДАРСТВА В ПЕРИОД РЕФОРМИРОВАНИЯ СОВЕТСКОЙ СИСТЕМЫ В 1950-1980 гг.
  14. ПРИЛОЖЕНИЕ D СТЕНОГРАММА СИМПОЗИУМА «УГОЛОВНАЯ ПОЛИТИКА И БИЗНЕС»
  15. § 1 Сущность и задачи уголовной политики в сфере охраны прав и свобод человека и гражданина.
  16. § 2 Место и роль норм и институтов Общей части уголовного закона в обеспечении уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -