Выбор -разумной возможности в рамках зоны: разумные соображения

Разумное осуществление судейского усмотрения тРе~ бует выбора одной из возможностей, находящихся внутри зоны. Судья не вправе выбирать возможность, имеющуюсЯ

за пределами зоны.

Судья не может творить произвол. Он должен быть рационален. Он не вправе выбирать из различных возможностей, подбрасывая монету. Он должен взвесить связанные с делом соображения, относящиеся к структуре и развитию нормативной системы, к институциональной системе и ко взаимоотношениям между институтами. Судья не может сказать: "Я выбираю возможность Икс просто потому, что она лучше, чем возможность Игрек". Это неразумный выбор, ибо здесь между двумя возможностями нет никакой необходимой связи. Подобным же образом судья не вправе сказать: "Я отклоняю возможность А, потому что она не принята в правовой системе Б". Это неразумное отклонение, поскольку судья не сумел привести рациональные и относящиеся к делу основания для отклонения возможности А в его системе. Связь с другой системой сама по себе — не основание. Другая система может служить для судьи источником вдохновения, но он должен в конечном счете взвесить соображения своей собственной системы.

Если судья скажет: "Я отказываюсь отклоняться от прецедента, потому что считаю, что с точки зрения системы любое отклонение нежелательно по определению", это ¦значит, что он принимает во внимание неразумный фак- Т°Р- Такое самоограничение неразумно. Из-за него нельзя Учесть особые обстоятельства каждого отдельного дела.

основания исков. Мое дело провозглашать существующие основания исков". Как мы видели, роль судьи иногда заключается в том, чтобы признавать новые основания исков. Безоговорочное утверждение, отрицающее полномочие судьи признавать новые основания, несовместимо с принятой ныне концепцией роли судьи и поэтому неразумно.

Что сказать о судье, который говорит: "Я знаю, что вправе отклоняться от предыдущего постановления, однако при данных обстоятельствах дела, чтобы сохранить связность системы, я предпочитаю существующую ситуацию"? И что, если судья пишет: "При данных обстоятельствах дела и в контексте институциональных ограничений я не считаю правильным признавать новое основание иска Икс"? В обоих этих случаях судья обдумывает относящиеся к делу факторы. Он прикидывает их вес и находит баланс между различными соображениями, которые считает подходящими. В этих обстоятельствах усмотрение кажется мне разумным. Конечно, я мог бы прийти и к иному выводу. Я мог бы счесть, что возможно поддержать меньшую степень связности и достичь большей степени приспособления права к потребностям общества и что, следовательно, стоило бы отклониться от прецедента. Подобным же образом я мог бы полагать, что существующие институциональные ограничения не оправдывают отказа признать новое основание иска. Невзирая, однако, на мой иной подход, я не могу сказать, что фактор, который получал перевес у другого судьи, неразумен. Стало быть разные судьи могут отдавать предпочтение разным факторам без того, чтобы кто-либо из них действовал неразумно. Два решения могут быть разумны, хотя только одно из них правильно с точки зрения принимающего решение.

Я упоминал ряд соображений, которые представляются мне неразумными, и ряд соображений, которые кажутся разумными.

тивного права, чем в сфере правосудия. Первичная трудность обусловлена неопределенностью принципов, на которых основывается выбор. В конечном счете именно личный опыт производящего выбор и его основополагающее понимание природы своего выбора определяют, разумен или нет отдельный выбор. Для наших целей разумный характер возможности устанавливается согласно личному опыту судьи и его пониманию судебной функции. Оба этих момента проявляются в широком спектре возможностей. Мне кажется, что в соответствии с тем, что приемлемо для сообщества юрис- ? тов (а это, надо напомнить, главный критерий, который следует использовать), судья, который думает, что он ни- л когда не должен отклоняться от прецедента, поскольку та- ; кое отклонение всегда нежелательно с точки зрения перс- ; пектив системы, неправильно понимает свою судебную роль..; Подобным же образом мне представляется, что сообщество , юристов едино во мнении, согласно которому судья невер- но понимает судебную функцию, если думает, что ему зап- 1 рещено когда бы то ни было признавать новое основание п иска. Однако это крайние примеры. Большинство же возникающих ситуаций находится посередине, и в отношении ; них нет единообразного понимания судебной задачи. В итоге j отсутствует адекватное руководство, и разные судьи могут ; [ прийти к различным результатам, действуя неразумно.

Разумность выбора. Разумность — это стандарт для',1} выбора между различными возможностями. По одному делу 5; я сказал об этом следующее:              “              Пределы              применения стан-

дарта “разу много лица" устанавливаются степенью реа-. гирования судьи на согласие или несогласие по отношению к результату. Это реагирование основывается в принципе ка житейском опыте судьи, с одной стороны, и на социальных принципах и целях, с другой”6.

Эти общие слова применимы также к вопросу о разумном выборе из различных возможностей в контексте судей- Щ

ского усмотрения. Разумность выбора определяется мировоззрением судьи. Оно, в свою очередь, основывается на житейском опыте и на социальных принципах и политике( которые определяют его понимание судебной функции. Этими двумя моментами характеризуется тот вес, который судья придает различным возможностям и желаемому балансу между ними. Различный житейский опыт и различное понимание своей функции порождают, по природе вещей, различный разумный выбор.