§ 5. Право – «увековечение» разумных начал

1. О назначении права. Положения данной главы открывают научную перспективу понимания назначения права – носителя и проводника высоких разумных начал, их претворения в реальность, в практическую жизнь людей.

Это значит, что в ситуациях, когда те или иные жизненные вопросы решаются с «помощью права», вступает (или должен и может вступить) в работу «объективированный Разум» – нормативные формы, юридические конструкции и принципы, выражающие высокие рациональные начала и способные претворить их в практику, в реальную жизнь. Причем так, что в жизнь, в реальные жизненные отношения в той или иной мере должны войти важнейшие ценности цивилизации – справедливость, принцип «равновесности», а главное – направленность («заряженность») регулирования на субъективные права, свободу человека как носителя субъективных прав, его активность и творчество. Словом, коль скоро на данном участке жизненных отношений действует право, то это означает, что здесь работают (или должны и могут работать) «увековеченные рациональные начала», утвердившиеся на основании опыта и отработки при решении юридических дел, а в этой связи «заряженные» Разумом на высокие цивилизационные

ценности и идеалы.

Таким образом, получается, что углубление рациональных начал в праве и есть оптимальное направление развития гражданского общества в области социальной регуляции внешних, практических отношений, утверждения в нем ценностей и идеалов свободы человека, его статуса и достоинства, условий его созидательной активности, творческого дела.

1 Знаменательно, что даже в обстановке сложного отношения к Канту, характерного для советского общества, в конце концов, притом со ссылкой на слова философа о «возвышенном характере нашего собственного сверхчувственного существования» (Соч. В 6 т. Т 4. Ч. 1. С. 415), было признано и даже как-то увязано с идеями коммунизма, что, с позиции Канта, «морали и этике принадлежит особая роль в возвышении человека, в отстаивании его высокого предназначения и достоинства» (Кант и кантианцы.

473

Часть третья. Философско-правовые проблемы

2. Перспектива. Конечно, право каждой страны, в том числе и стран, достигших передовых рубежей постиндустриального и демократического развития, – явление пестрое, с элементами различной культурной и гуманистической значимости. И, конечно же, различных юридических реалий, несущих на себе следы сложного исторического развития той или иной страны, состоявшихся и не оправдавшихся проектов, прозрений и иллюзий, политических страстей, влияния своекорыстных политических сил и расчетов, ситуационных катаклизмов, природных и социальных потрясений, произвола и капризов правителей, и вместе с тем выражающих значительные, порой потрясающие достижения ума и таланта.

Но, думается, при всей неожиданности и даже парадоксальности положений данной и предшествующей главы (недаром для их обоснования привлечены философские данные!) есть весомые научные основания полагать, что важнейший путь возвышения права и придания уготованного ему значения в жизни людей – это путь признания и разработки чистого права (которое и выражает потенциал Разума). И что здесь есть центральное звено, в обычных представлениях относимое к «заскорузлой, далекой от жизни юридической догматике» – юридические конструкции, а также связанные с ними специфические правовые идеи. И что как раз основанная на многообразной жизненной практике и вместе с тем углубленная, утонченная отработка оптимальных юридических конструкций и правовых идей (принципов) обеспечивает такое возвышение права, когда оно в условиях развитой юридической системы гражданского общества становится носителем и проводником наиболее высоких цивилизационных ценностей и идеалов. При таких подходах и таком развитии права можно с достаточной обоснованностью предположить: неизбежно отпадут бытующие ныне настроения, в соответствии с которыми удел юристов – сугубо «оформительское» дело, всего лишь приспосабливать те или иные юридические «формы» к проектным разработкам экономистов и управленцев.

474

Глава пятнадцатая. Право человека

ся к реальной жизни экономических и управленческих принципов, – это (коль скоро имеются развитые, совершенные формы) не что иное, как отработанные юридические конструкции.

Впрочем, это всего лишь попутное замечание, и, надо признать, весьма далекое от нынешних реальностей. И не только потому, что фактическая ситуация с иерархическими зависимостями между специалистами различных отраслей деятельности и знаний («экономистами», «управленцами», «правоведами»), по-видимому, еще долго по ряду причин останется такой, какой она есть сейчас, но и потому, что и само правоведение находится еще в начале пути достаточно полного и основательного овладения всем арсеналом правовых средств, всем комплексом юридических механизмов, в особенности – отработанных, совершенных юридических конструкций.

Здесь еще непочатый край для науки права, многоплановой исследовательской работы по освоению многообразных юридических механизмов. И когда О. Шпенглер в уже ранее приведенном отрывке говорит о том, что перед современным правоведением еще «не менее столетия напряженнейшей и глубочайшей работы мысли»1, он в таком прогнозе при всей стремительности и уплотненности ныне текущего времени все же не далек от истины.