Теория разумных ожиданий миноритарных акционеров

Теория разумных ожиданий миноритарных акционеров, появившаяся во многом в качестве альтернативы доктрине фидуциарных обязанностей контролирующего акционера, рассматривает проблему как бы под другим углом: вместо вопроса о том, нарушает ли мажоритарный акционер свои фидуциарные обязанности, ставится вопрос о том, были ли расстроены разумные ожидания или планы миноритарного акционера, которые у него были при вступлении в совместный бизнес.

Этот подход базируется прежде всего на особых характеристиках закрытой корпорации, в которой преобладают личные отношения между участниками и каждый из них обычно стремится непосредственно участвовать в управлении компанией или занимать в ней иную должность. Под разумными ожиданиями понимаются те договоренности и предположения, которые изначально подтолкнули стороны к объединению своих усилий для создания компании^[258]. Разумные ожидания представляют собой некое подразумеваемое соглашение между акционерами, которое чаще всего затрагивает вопросы участия в управлении или занятости в компании, но может охватывать и иные аспекты деятельности компании^[259].

Отправной точкой рассматриваемой концепции является то, что не все детали сделки между участниками закрытой корпорации отражены в ее уставе, внутренних документах или письменном соглашении между ними^[260]. Поэтому с точки зрения данного подхода притеснение может быть найдено даже тогда, когда поведение, нарушающее разумные ожидания миноритария, не нарушает фидуциарных обязанностей мажоритарного акционера, а также не обнаруживает стандартные техники по вытеснению. Довод контролирующего участника о том, что его оспариваемые действия увеличивают доходность компании в целом, может быть отвергнут на том основании, что первоначальная сделка между участниками по созданию компании предполагала экономическую выгоду для каждого участника, а не для бизнеса в целом^[261].

Доктрина разумных ожиданий зародилась в двух штатах: Массачусетс и Нью-Йорк. Верховный суд штата Массачусетс в 1976 г. в уже упомянутом деле

Wilkes v. Springside Nursing Home, Inc. принял решение о том, что контролирующий акционер нарушил свою фидуциарную обязанность по отношению к миноритарию, уволив его с работы без законных оснований. Несмотря на то что суд напрямую не использовал понятие «разумные ожидания», он обратил особое внимание на то, что интересы миноритарного акционера были ущемлены^{[263] [264]. Четыре года спустя Верховный суд Нью-Йорка уже прямо сформулировал теорию разумных ожиданий в деле In re Topper164, в котором два участника фармацевтической компании вытеснили третьего участника,}

специально переехавшего из другого штата для того, чтобы присоединиться к бизнесу.

Следуя данному подходу, суды могут установить притеснение, если действия мажоритария не соответствуют разумным ожиданиям миноритариев, которые были у них на момент вложения инвестиций и вхождения в бизнес. Аналогичный подход восприняли суды Монтаны и Северной Каролины^[265].

В 1984 г. Апелляционный суд Нью-Йорка несколько скорректировал свою позицию по поводу доктрины разумных ожиданий в деле In re Kemp & Beatley, Inc.^[266], указав, что притеснение не будет иметь место в связи с расстройством исключительно субъективных надежд и ожиданий стороны. Поведение мажоритарного акционера должно существенным образом нарушать некие объективные ожидания, которые являются как разумными, так и основополагающими для миноритарного участника при принятии решения о вхождении в число участников компании^[267].

В дальнейшем судами были выработаны и другие условия, в том числе ограничивающие применение теории разумных ожиданий.

²¹⁰ СЗ РФ. 2008. 5 мая. № 18. Ст. 1940.

защищались судом, только если они были раскрыты другим сторонам - тайные ожидания не получали защиты, однако все же не требовалось их обязательное выражение в письменной форме. В-третьих, ожидания могли меняться с течением времени. И наконец, ожидания могли быть разными у разных акционеров внутри одной корпорации и у акционеров разных корпораций, поскольку они в значительной степени зависели от конкретных обстоятельств создания и развития компании. Поэтому на основании данной теории поведение могло быть признано притесняющим интересы миноритариев в одной корпорации и при этом совершенно нормальным в другой^[268].

Доктрина фидуциарных обязанностей и теория разумных ожиданий являются двумя лидирующими подходами. С одной стороны, они имеют определенные сходства, а с другой - обладают существенными различиями. Однако во многих ситуациях применение этих двух подходов может приводить к одном и тому же результату, но с разным обоснованием. Более того, зачастую суды ссылаются как на нарушение мажоритарием своих фидуциарных обязанностей, так и на расстройство разумных ожиданий миноритария^[269].

Вместе с тем многие ученые считают, что теория разумных ожиданий в гораздо большей степени, чем подход, основанный на фидуциарных обязанностях, стремится разрушить принцип большинства в корпоративном управлении и осудить притеснение со стороны мажоритария^[270]. Но нельзя сказать, что в ходе применения доктрины разумных ожиданий интересы мажоритарного акционера совершенно не учитываются. Суды в некоторых решениях используют более мягкий (модифицированный) подход и порой приходят к выводу о том, что ожидания миноритариев не являются разумными, или же прямо применяют аргументацию разумной деловой цели, если для этого есть основания^[271].

Отдельные же ученые пытаются примирить два указанных подхода.

Теория разумных ожиданий имеет как свои плюсы, так и минусы. К плюсам следует отнести учет особой природы закрытой корпорации и действительных договоренностей сторон, а также снятие преграды в виде правила делового решения и комплексную оценку поведения контролирующего участника. Очевидными минусами данной теории являются сложности в доказывании и определении судом действительных намерений сторон при создании компании. Устные показания участников корпорации и свидетельские показания будут главными доказательствами для суда при выявлении действительных ожиданий сторон^[273]. Кроме того, теория разумных ожиданий не является универсальной для всех форм притеснения миноритариев и не может быть применена, например, когда акции (доли) перешли к участнику в порядке наследования или дарения^[274].

2.3.