Статья 9. Основания и порядок судебного рассмотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан при проведении оперативно-розыскных мероприятий

Рассмотрение материалов об ограничении конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почто­вых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям элек­трической и почтовой связи, на неприкосновенность жилища при про­ведении оперативно-розыскных мероприятий осуществляется судом, как правило, по месту проведения таких мероприятий или по месту нахождения органа, ходатайствующего об их проведении.

Указанные материалы рассматриваются уполномоченным на то судьей единолично, если законодательством Российской Феде­рации не установлен иной порядок их рассмотрения, и незамед­лительно. Судья (суд) не вправе отказать в рассмотрении таких материалов в случае их представления.

Основанием для решения судьей вопроса о проведении оператив­но-розыскного мероприятия, ограничивающего конституционные права граждан, указанные в части первой настоящей статьи, явля­ется мотивированное постановление одного из руководителей орга­на, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. Пере­чень категорий таких руководителей устанавливается ведомствен­ными нормативными актами.

По требованию судьи ему могут представляться также иные материалы, касающиеся оснований для проведения оперативно-розыск­ного мероприятия, за исключением данных о лицах, внедренных в органи­зованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках орга­нов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, об организа­ции и о тактике проведения оперативно-розыскныхмероприятий.

По результатам рассмотрения указанных материалов судья разрешает проведение соответствующего оперативно-розыскного мероприятия, которое ограничивает конституционные права граж­дан, указанные в части первой настоящей статьи, либо отказыва­ет в его проведении, о чем выносит мотивированное постановление. Постановление, заверенное печатью, выдается инициатору проведе­ния оперативно-розыскного мероприятия одновременно с возвраще­нием представленных им материалов.

Срок действия вынесенного судьей постановления исчисляется в сутках со дня его вынесения и не может превышать шести меся­цев, если иное не указано в самом постановлении. При этом течение срока не прерывается. При необходимости продления срока действия постановления судья выносит судебное решение на основании вновь представленных материалов.

В случае, если судья отказал в проведении оперативно-розыск­ного мероприятия, которое ограничивает конституционные права граждан, указанные в части первой настоящей статьи, орган, осу­ществляющий оперативно-розыскную деятельность, вправе обра­титься по этому же вопросу в вышестоящий суд.

В порядке, предусмотренном настоящей статьей, рассма­триваются также ходатайства органов, осуществляющих опе­ративно-розыскную деятельность, о предоставлении кредитны­ми организациями справок по операциям и счетам юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, по операциям, счетам и вкладам физических лиц. Указанные справки предоставляют­ся кредитными организациями на основании судебного решения в течение десяти рабочих дней со дня получения соответствую­щего постановления суда.

Руководители судебных органов создают условия, обеспечиваю­щие защиту сведений, которые содержатся в представляемых судье оперативно-служебных документах.

Часть первая комментируемой статьи состоит из двух предло­жений, каждое из которых по существу представляет собой самосто­ятельные законодательные нормы.

Первая из них закрепляет территориальную подсудность рас­смотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан при проведении ОРМ, наделяя такими полномочиями суды «как правило, по месту проведения таких мероприятий или по месту нахождения органа, ходатайствующего об их проведении».

Конституционный Суд пояснил, что оговорка «как правило» предполагает возможность исключения из общего порядка опре­деления подсудности. Таким исключением, в частности, является п. 7 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации», устанавливающий специальный судебный порядок получения разрешения на проведение ОРМ в отношении судей. Данная нор­ма определяет родовую подсудность вопроса о даче разрешения на проведение ОРМ в отношении судьи. Определение же террито­риальной подсудности для разрешения данного вопроса не может производиться без учета положений ФЗ «Об ОРД», а потому общее правило, закрепленное в ч. 1 ст. 9, в равной мере распространяется на проведение ОРМ в отношении судьи ¹.

Комментируемая норма не определяет уровень судов, уполно­моченных на рассмотрение указанных в названии статьи матери­алов. В связи с этим Пленум Верховного Суда РФ рекомендовал принимать к своему рассмотрению материалы, подтверждающие необходимость ограничения права гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообще­ний верховным судам республик, краевым, областным судам, судам городов федерального значения, судам автономной области и авто­номных округов, окружным (флотским) военным судам. При этом районные суды и гарнизонные военные суды не могут отказать в рас­смотрении таких материалов в случае представления их в эти суды^{[61] [62].}

Конституционный Суд по данному вопросу установил, что опреде­ление подсудности конкретных дел и материалов о проведении ОРМ, связанных с ограничением конституционных прав личности, отно­сится к ведению судов общей юрисдикции и решение об этом должно приниматься, исходя из положений не только ст. 9 Закона об ОРД, но и ст. 165 и 186 УПК РФ, определяющих ідодсудіїость хіатсріиаіои о проведении следственных действий, ограничивающих конституци­онные права, а также ст.ст. 31-36 УПК РФ, устанавливающих общие правила подсудности уголовных дел, в связи с возбуждением или рас­следованием которых проводятся соответствующие ОРМ^[63].

Как известно, ст. 165 УПК РФ правом дачи разрешений на про­ведение следственных действий, ограничивающих конституцион­ные права граждан, наделяет судей районного суда и военного суда соответствующего уровня. В свою очередь ст. 31 УПК РФ отнесла рассмотрение уголовных дел, в материалах которых содержатся све­дения, составляющие государственную тайну, к подсудности судов республиканского (областного) и приравненных к ним уровня. Отсюда следует, что материалы об ограничении конституционных прав граждан при проведении негласных ОРМ, содержащие такие сведения, подлежат рассмотрению верховными судами республик, краевыми, областными и приравненными к ним судами, а на про­ведение гласных ОРМ - районными или военными судами соответ­ствующего уровня.

Другая норма, содержащаяся во втором предложении текста части первой комментируемой статьи, закрепляет порядок измене­ния территориальной подсудности рассмотрения материалов о про­ведении ОРМ в отношении судьи. Данная норма была включена в текст ч. 1 ст. 9 Федеральным законом от 10 июля 2012 г. № 114-ФЗ на основании указанного выше Постановления Конституционного Суда Рос. Федерации от 9 июня 2011 г. № 12-П. Согласно этой законодательной новелле поводом для изменения территориаль­ной подсудности может стать наличие «обоснованных опасений относительно возможности рассекречивания оперативно-розыск­ных мероприятий, планируемых в отношении судьи». Отсюда сле­дует, что опасения должны базироваться не на предположениях, а на конкретных фактах, свидетельствующих о реальных предпо­сылках утечки сведений о планируемых ОРМ.

Из текста нормы напрямую вытекает, что ее действие распростра­няется лишь на те ОРМ, которые планируются в отношении судьи.

Правом на принятие решения об изменении территориаль­ной подсудности законодатель наделяет Председателя Верховного Суда РФ или его заместителя. Учитывая, что у Председателя Вер­ховного Суда РФ несколько заместителей, а в норме он указывается в единственном числе, то исходя из ее буквального толкования сле­дует, что Председатель своим распоряжением должен делегировать указанное полномочие одному из своих заместителей.

Основанием для принятия решения об изменении территориаль­ной подсудности является «ходатайство органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность», форму которого законодатель не устанавливает. Данное положение должно применяться в систем­ной связи с частью третьей комментируемой статьи, в соответствии с которой ходатайство должно быть мотивированным и вынесено от имени одного из руководителей органа, инициирующего проведе­ние ОРМ в отношении судьи.

Особая процедура рассмотрения ходатайства об изменении территориальной подсудности законодателем не предусмотрена, а потому следует руководствоваться общим порядком рассмотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан при проведении ОРМ, установленным комментируемой статьей.

Согласно части второй комментируемой статьи материалы об ограничении конституционных прав граждан при проведении ОРМ рассматриваются уполномоченным на то судьей единолич­но, если законодательством не установлен иной порядок, и неза­медлительно.

Под уполномоченным понимается судья, который определен приказом председателя суда, а их количество зависит от объема обращений органов, ходатайствующих о проведении ОРМ. Спе­циального допуска судьи к рассмотрению оперативно-розыскных материалов не требуется, поскольку согласно ст. 21.1 Закона РФ «О государственной тайне» судьи на период исполнения ими сво­их полномочий допускаются к сведениям, составляющим государ­ственную тайну, без проведения проверочных мероприятий, пред­усмотренных ст. 21 того же закона.

Согласно установленным данной нормой общим правилом указанные материалы рассматриваются уполномоченным судьей единолично. Под иным же порядком, установленным законода­тельством, имеются в виду положения пункта 7 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации», предусматривающие коллегиальный состав суда для рассмотрения материалов о прове­дении ОРМ в отношении судей.

Законодательное требование о незамедлительности рассмо­трения материалов следует понимать так, что уполномоченный судья обязан принять эти материалы и не вправе отложить их рас­смотрение.

Установленная в данной норме обязательность рассмотрения представленных материалов судьей предполагает, что такие матери­алы соответствуют законодательным требованиям, перечисленным в части третьей данной статьи. В тех же случаях, когда в суд посту­пает постановление, подписанное ненадлежащим лицом, судья вправе возвратить материалы без рассмотрения по существу для правильного оформления.

Проверяя конституционность положений ст. 9 Закона об ОРД, Конституционный Суд установил особый характер процедуры судебного рассмотрения материалов об ограничении конституцион­ных прав граждан. Им, в частности, отмечалось, что данная процеду­ра хотя и связана с решением задач уголовно-правового характера, но вместе с тем, она не является судебным разбирательством и даже подготовительными действиями к судебному заседанию. В данных правоотношениях еще нет сторон, что характерно для уголовного процесса в тех случаях, когда, например, уголовное дело возбужде­но по факту и неизвестно, можно ли считать деяние преступлением, кто его совершил. В процедуре, в которой испрашивается судебное разрешение на проведение ОРМ, проверяемое лицо - не участ­ник процесса и знать о нем не должен; в этом процессе не может быть открытости, гласности и состязательности сторон, ибо в про­тивном случае негласные по своему характеру ОРМ стали бы про­сто невозможны, а сама ОРД утратила бы смысл^[64].

Согласно ч. 3 комментируемой статьи основанием для реше­ния судьей вопроса о проведении ОРМ, ограничивающего консти­туционные права граждан, является мотивированное постанов­ление одного из руководителей органа, осуществляющего ОРД, перечень которых устанавливается ведомственными нормативны­ми актами.

Постановление должно содержать необходимые реквизиты, включающие гриф секретности (если он присвоен), дату, место вынесения, точное наименование должности, фамилию и инициа­лы лица, вынесшего постановление, описательно-мотивировочную часть с обоснованием необходимости проведения конкретного ОРМ, срок проведения ОРМ (если он установлен и ограничен законом), адрес проведения ОРМ, подпись должностного лица, заверенную печатью органа. В постановлении наименование ОРМ, разрешение на проведение которого запрашивается у суда, указывается в соот­ветствии с перечнем ОРМ, определенном в ст. 6 Закона от ОРД.

В одном постановлении могут содержаться ходатайства о про­ведении как одного, так и нескольких ОРМ, но только в отношении одного лица.

Законодательное требование о мотивированности постанов­ления органа, осуществляющего ОРД, означает, что в нем должны быть указаны основания и условия проведения планируемых ОРМ, а также имеющиеся конкретные фактические данные об обстоя­тельствах, требующих оперативно-розыскного реагирования. При этом недостаточно одного лишь указания в постановлении ходатай­ствующего органа на наличие у него информации, перечисленной в ч. 2 ст. 8 Закона об ОРД.

В постановлении, содержащем ходатайство о проведении ОРМ, указываются сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния. Поскольку Закон об ОРД ограничивает перечень составов преступлений, по которым могут быть произведены ОРМ на основании судебного решения, как тяжестью совершенного преступления, так и формой предварительного рассле­дования, то отсутствие в ходатайстве указания на уголовно-правовую квалификацию противоправного деяния (включая часть статьи) или невозможность из представленных материалов сделать вывод о тяже­сти (категории) противоправного деяния являются правовыми основа­ниями для решения об отказе в разрешении проведения ОРМ.

В зависимости от вида ОРМ в постановлении должны указы­ваться также иные необходимые сведения. В частности, в ходатай­ствах о разрешении на прослушивание телефонных переговоров следует приводить данные о номере телефона.

Если фактически используемые лицом номера телефонов неиз­вестны и для их установления требуется СИТКС, то это должно быть обязательно отражено в соответствующем ходатайстве в суд.

Отказывая в принятии к рассмотрению жалоб, в которых оспаривалась допустимость вынесения судебного постановления на ПТП без указания в нем конкретного абонентского номера про­веряемого лица, Конституционный Суд в своих решениях отмечал, что право на тайну телефонных переговоров принадлежит конкрет­ному лицу, а поскольку судебное решение о прослушивании теле­фонных переговоров также выносится в отношении конкретного лица, ограничение этого конституционного права не зависит от того, по какому телефону ведутся переговоры^[65]. Отсюда следует допусти­мость ходатайств о получении разрешений на ПТП и СИТКС неиз­вестных на момент обращения в суд средств связи, которые лица, совершающие преступления, часто меняют в целях маскировки про­тивоправной деятельности.

В исключительных случаях в постановлении, содержащем хода­тайство о проведении ОРМ, могут отсутствовать данные о конкрет­ном лице, в отношении которого запрашивается разрешение об огра­ничении его конституционных прав, либо может запрашиваться раз­решение на проведение ОРМ в отношении неопределенного круга лиц (неустановленных лиц). Целью такого ОРМ может выступать выявление лиц, причастных к совершению преступлений в опре­деленное время в определенном месте, если имеется информация о том, что неустановленные лица, причастные к совершению престу­пления, пользовались мобильной связью в момент его совершения.

Органом, осуществляющим ОРД, может также запрашиваться разрешение на ПТП граждан, пользующихся номерами телефонов, зарегистрированными на третьих лиц, при наличии соответствую­щей информации об этом обстоятельстве^[66].

В части 1 обозначенной статьи обращается внимание на то, что «рассмотрение материалов об ограничении конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров при проведении ОРМ осуществляется судом, как правило, по месту проведения таких мероприятий или по месту нахождения орга­на, ходатайствующего об их проведении. При наличии обоснован­ных опасений относительно возможности рассекречивания ОРМ, планируемых в отношении судьи, указанного в абзаце третьем п. 7 ст. 16 Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации», материалы о проведении ОРМ на осно­вании решения Председателя Верховного Суда РФ или его заме­стителя, принятого по результатам рассмотрения ходатайства орга­на, осуществляющего ОРД, могут быть переданы для рассмотрения в иной равнозначный суд.

При обращении с ходатайством о проведении ОРМ в отноше­нии специальных субъектов, например депутатов, судей, адвокатов и т. п., в постановлении органа, ходатайствующего о проведении ОРМ, должны быть приведены сведения об особом правовом стату­се лица. Соответствующие документы об этом прилагаются к поста- новлению, в котором также указывается норма закона, регулирую­щая проведение ОРМ в отношении данной категории специальных субъектов.

Согласно ч. 4 комментируемой статьи Конституционный Суд поясняет, что обязанность обосновывать перед судом необходи­мость ОРМ, влекущих ограничение конституционных прав, воз­лагается на органы, осуществляющие ОРД, которые, запраши­вая разрешение на их проведение, должны опираться не только на предположения о наличии признаков противоправного деяния, но и на конкретные фактические обстоятельства, подтверждающие обоснованность таких предположений¹.

Обращает на себя внимание, что законодатель не обязывает инициатора проведения ОРМ, ограничивающего конституционные права граждан, удовлетворять требование судьи о предоставлении ему дополнительных материалов. Однако отказ в их предоставле­нии должен быть обоснован конкретными обстоятельствами, пре­пятствующими удовлетворению требования судьи.

При этом отсутствие в постановлении руководителя органа, осуществляющего ОРД, убедительной мотивировки в случае непре- доставления судье истребуемых им дополнительных материалов, касающихся оснований проведения ОРМ, может стать основани­ем для судебного решения об отказе в удовлетворении ходатайства о проведении ОРМ.

Согласно части пятой комментируемой статьи по результатам рассмотрения указанных материалов судья разрешает проведение соответствующего ОРМ, ограничивающего конституционные права граждан, либо отказывает в его проведении, о чем выносит мотиви­рованное постановление.

Решение судьи, его содержание и форма, как отмечал Консти­туционный Суд, требуют соответствия общим требованиям, предъ­являемым к любым процессуальным решениям, которые должны быть законными, обоснованными и мотивированными. При этом судья не может дать разрешение на проведение ОРМ лишь на осно­ве поступившего к нему постановления руководителя органа, осу­ществляющего ОРД, если не приходит к выводу о необходимости такого разрешения, его обоснованности и законности^{[67] [68].}

В постановлении судьи о разрешении на проведение ОРМ должны содержаться следующие данные:

- об органе, осуществляющем ОРД, с указанием должностного лица, обратившемся с ходатайством о проведении ОРМ;

- о наличии оснований для проведения ОРМ и о соблюдении условий их проведения;

- обоснование необходимости проведения запрашиваемого ОРМ и указание на конституционное право гражданина, которое будет ограничено при проведении ОРМ;

- о лице, чьи конституционные права разрешается ограничить;

- о наличии в действиях этого лица признаков противоправно­го деяния и его квалификации;

- адрес для осмотра жилища, номер телефона или ІМЕІ-код абонентского аппарата, с которого будет осуществляться прослуши­вание или снятие информации (при наличии);

- конкретный срок действия постановления, а также другие необходимые данные.

В постановлении судьи может быть разрешено проведение как одного, так и нескольких ОРМ в отношении одного и того же лица.

В случаях, когда запрашивается разрешение на проведение ОРМ гласного характера (например наведение справок по банков­ским операциям и счетам) и материалы о проведении ОРМ посту­пают в суд в несекретном порядке, то постановление судьи, выне­сенное по результатам их рассмотрения, не засекречивается.

Постановление судьи, вынесенное по засекреченным матери­алам о проведении ОРМ и содержащее секретные сведения, долж­но иметь гриф в соответствии со степенью секретности сведений, содержащихся в материалах. Гриф секретности данному постанов­лению присваивается уполномоченным судьей.

Согласно комментируемой норме, постановление судьи, заве­ренное печатью, выдается инициатору проведения ОРМ одновре­менно с возвращением представленных им материалов. Это положе­ние корреспондирует предписанию ч. 3 ст. 12 Закона об ОРД о том, что судебное решение на право проведения ОРМ хранится только в органах, осуществляющих ОРД.

В случае принятия решения об отказе в проведении ОРМ судья также должен вынести мотивированное постановление и не вправе ограничиться лишь своей резолюцией на представленных опера­тивно-розыскным органом материалах. Такое решение может быть мотивировано отсутствием оснований и условий планируемого ОРМ, несоразмерностью предполагаемых ограничений конститу­ционных прав решаемым с помощью ОРМ задачам, иными аргумен­тами незаконности, а также неполнотой и неубедительностью пред­ставленных данных.

Согласно ч. 6 комментируемой статьи срок действия вынесен­ного судьей постановления исчисляется в сутках со дня его выне­сения и не может превышать шести месяцев, если иное не указано в самом постановлении.

Недостаточная четкость формулировки данной нормы, допу­скающей смешение разных единиц измерения временных параме­тров (дней и месяцев), что обоснованно критиковалось исследовате­лями^[69], откорректирована судебной практикой, которая установлен­ный законодателем предельный для проведения ОРМ 6-месячный срок приравнивает к 180 суткам.

В случаях, когда в ходатайстве органа, осуществляющего ОРД, запрашивается максимальный (или близкий к таковому) срок для проведения ОРМ, то он должен быть обоснован с точки зрения его разумности, необходимости, а также соразмерности решаемым с помощью ОРМ задачам.

Судами часто выносятся постановления со сроком действия менее шести месяцев, когда нет необходимости в длительном прове­дении ОРМ, или орган, ходатайствующий о проведении ОРМ, про­сит о меньшем сроке, требуемом для проведения ОРМ. Вместе с тем любой запрашиваемый срок должен быть обоснован.

Нормативное предписание о том, что течение срока не пре­рывается, означает, что никакие обстоятельства как объективного, так и субъективного свойства не могут служить основанием для приостановления сроков действия судебного разрешения.

Комментируемая норма предусматривает возможность продле­ния срока действия постановления судьи, разрешающего проведение ОРМ.

Для реализации этого положения орган, осуществляющий ОРД, представляет в суд постановление с соответствующим хода­тайством, в котором должна содержаться ссылка на предыдущее судебное решение, указываться сроки проведенного ОРМ и его результаты, обосновываться необходимость продолжения меро­приятия. К постановлению прилагаются материалы, подтвержда­ющие указанную информацию.

Рассмотрев представленные материалы и придя к выводу о законности, обоснованности и необходимости продолжения ОРМ, судья выносит соответствующий судебный акт, который логично именовать как «постановление о разрешении продолжения ОРМ». Необходимость в этом должна быть мотивирована и определен новый конкретный срок действия судебного постановления, не пре­вышающий шести месяцев. Таким образом, речь в данной норме фактически идет не о «продлении срока действия постановления», а о разрешении продолжения ОРМ на новый срок¹.

Если судья принимает решение об отказе в продолжении ОРМ, то он должен вынести соответствующее постановление и выдать его инициатору проведения ОРМ вместе с представленными мате­риалами.

Комментируемая норма не содержит каких-либо ограниче­ний на количество продлений сроков проведения ОРМ, тем самым допуская возможность многократного принятия таких судебных решений. Это законодательное дозволение было оспорено в Кон­ституционном Суде бывшим судьей областного суда, в отношении которого Судебная коллегия Верховного Суда РФ три раза выноси­ла разрешения на проведение ОРМ каждый раз сроком на 180 суток. Конституционный Суд не усмотрел в деле заявителя признаков нарушения его конституционных прав, признав тем самым допу­стимость неоднократного продления сроков проведения ОРМ при наличии новых оснований и с учетом полученных ранее сведений, обосновывающих необходимость такого продления^{[70] [71].}

В соответствии с ч. 7 комментируемой статьи в случае, если судья отказал в проведении ОРМ, которое ограничивает конститу­ционные права граждан, орган, осуществляющий ОРД, вправе обра­титься по этому же вопросу в вышестоящий суд.

Исходя из буквального толкования указанного законоположе­ния следует, что повторное обращение с тем же самым вопросом в вышестоящий суд не является его обжалованием, а потому на него не распространяются требования, установленные для существую­щих процедур обжалования судебных решений.

Поскольку вышестоящий суд не отменяет решение нижесто­ящего суда, а принимает самостоятельное решение, то оно также должно отвечать требованиям обоснованности и мотивирован­ности. Исходя из этого, в вышестоящий суд могут представляться как прежние материалы, так и новые данные, подтверждающие обо­снованность планируемого ОРМ.

К представленному в вышестоящий суд постановлению при­лагается судебное решение об отказе в проведении ОРМ, которое после рассмотрения материалов подлежит возвращению в орган, осуществляющий ОРД.

Используемое в комментируемой норме понятие вышестояще­го суда в действующем законодательстве применяется не так часто и его определение нормативно не закреплено. Более распространен­ным для процессуального тезауруса является понятие вышестоя­щей судебной инстанции, которое можно рассматривать в качестве синонима вышестоящего суда.

До создания в судебной системе РФ окружных апелляцион­ных и кассационных судов вопросов, касающихся определения вышестоящих судов в практике не возникало. В существовавшей до этого трехуровневой системе - районный суд - республикан­ский (областной, краевой) суд - Верховный Суд РФ - было вполне понятно: какие суды и над какими являются вышестоящими. После же проведения реформы 2018 г. судебная система России усложни­лась, поскольку в ней между судами субъектов РФ и Верховным Судом РФ появились два новых звена. Это внесло элемент неопре­деленности в понятие вышестоящего суда, используемого в коммен­тируемой статье.

Содержание понятия вышестоящего суда над районным судом осталось прежним - им, согласно ст. 20 Федерального конституци­онного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», является суд соответствующего субъек­та РФ. Что касается вновь появившихся судебных звеньев, то в ука­занном ФКЗ Апелляционный суд общей юрисдикции определен непосредственно вышестоящей судебной инстанцией по отноше­нию к действующим на территории соответствующего судебного апелляционного округа судам субъектов РФ (ст. 19.2). В свою оче­редь Кассационный суд общей юрисдикции наделен полномочи­ями вышестоящей судебной инстанции по отношению к действу­ющим на территории соответствующего судебного кассационного округа федеральным судам общей юрисдикции и мировым судьям (ст. 19.1). Статус же Верховного Суда РФ определен в качестве выс­шего судебного органа, осуществляющего надзор за деятельностью всех судов в качестве суда надзорной инстанции (ст. 19) и при этом он не назван вышестоящей судебной инстанцией.

Системное толкование приведенных законоположений позволяет сделать вывод, что вышестоящим судом по отношению к суду субъек­та РФ могут одновременно выступать как Апелляционные, так и Кас­сационные окружные суды. В то же время Федеральный конститу­ционный закон от 7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ «О судах о(^:щдеятельность посредством прове­дения аналитических мероприятий с последующим представлением результатов в виде систематизированной аналитической инфор­мации, лежащей в основе принятия решения руководителем или сотрудником оперативного подразделения.

В связи с тем, что ранее в науке и практике речь больше велась о сборе, формировании и хранении информации и мало уделялось внимания процессу получения систематизированной аналитической информации, целесообразно введение следующего определения поня­тия - «Информационно-аналитическое обеспечение деятельности оперативных подразделений», под которым предлагается понимать деятельность специальных субъектов оперативно-розыскной дея­тельности по формированию, ведению, использованию и совершен­ствованию функционирования информационных систем оперативно­разыскной информации, призванную на основе результатов аналити­ческой работы обеспечить сотрудников оперативных подразделений совокупностью сведений в виде систематизированной аналитической информации, необходимой им для эффективного осуществления воз­ложенных на них задач и функций^[72].

Право создавать и использовать информационные системы. Информационно-аналитическое обеспечение деятельности оператив­ных подразделений призвано интегрировать в себе поиск, сбор, обработ­ку, ввод, хранение, передачу данных и получение необходимой инфор­мации посредством проведения специальных аналитических меропри­ятий. С этой целью органами, уііошномочеііііьіхіи і на осу шести-чсннс оперативно-розыскной деятельности, в соответствии с требованиями законодательства создаются, формируются и используются специаль­ные информационные системы оперативно-розыскной информации, систематизирующие в себе различные сведения об объектах, представ­ляющих интерес для оперативных служб и основанные на различных учетах (оперативно-розыскных, оперативно-справочные и криминали­стических).

Основная цель создания, формирования и использования информационных систем оперативно-розыскной информации заключается в повышении эффективности организации опера­тивно-розыскной деятельности на основе обеспечения каждого конкретного сотрудника оперативного подразделения именно той качественной аналитической информацией, которая необходима для планирования, подготовки, проведения оперативно-розыскных мероприятий и принятия эффективного решения в процессе осу­ществления возложенных на него задач и функций по защите жиз­ни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечению безопасности общества и государства от преступных посягательств.

Основой рассматриваемых правоотношений является Кон­ституция РФ, нормы которой носят базисный, основополагающий характер как для организации данной работы, так и для ее эффектив­ного регулирования. В части 1 ст. 24 Конституции РФ закреплено положение, в соответствии с которым без согласия лица не допуска­ется проводить какие-либо действия по сбору, хранению, исполь­зованию и распространению информации о его частной жизни. В части 2 указанной статьи закреплено, что органами государствен­ной власти, органами местного самоуправления и их должностными лицами каждому должна быть обеспечена возможность ознакомле­ния с документами и материалами, непосредственно затрагивающи­ми его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

В противовес этому, в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ закрепле­но положение о том, что несмотря на наличие законных основа­ний ограничения прав и свобод человека и гражданина, указанное ограничение может быть наложено исключительно федеральным законодательством. Причем ограничить права и свободы челове­ка и гражданина допустимо только в части, необходимой для обе­спечения защиты основ конституционного строя, равно как и прав и законных интересов других лиц, нравственности, здоровья, а так­же обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Во многом в вопросе регулирования деятельности по инфор­мационно-аналитическому обеспечению оперативных подразделе­ний органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, опираются на Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»¹ (далее - Закон об информации). Законом об информа­ции вводятся такие понятия, как «информация», «информационная система», «информационно-телекоммуникационная сеть», «инфор­мационные технологии», «распространение информации», «предо­ставление информации», «электронное сообщение», «электронный документ» и др. Кроме того, данный закон детализирует содержащи­еся в Конституции РФ положения, а также вводит понятийный аппа­рат, применяемый в области информационных отношений.

Следующим по важности является Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных»^{[73] [74], закрепля­ющий ряд понятий, таких как «персональные данные», «обработка персональных данных», распространение персональных данных», «использование персональных данных» и др., а также закрепляет условия обработки персональных данных лиц. Нормами указанно­го закона регламентируются вопросы, связанные с деятельностью федеральных органов государственной власти, органов государ­ственной власти субъектов РФ, иных государственных органов и органов местного самоуправления в сфере обработки персональ­ный данных.}

Не менее важным в регулировании исследуемой деятельности является рассматриваемый Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». В статье 2 Зако­на в число основных задач оперативно-розыскной деятелвности вклю­чены выявление, пресечение, раскрытие и предупреждение ИрССТуНЛО- ний, а также выявление и установление причастных к ним лиц. / Динни^і и другие задачи оперативными подразделениями решаются посред­ством проведения оперативно-розыскных мероприятий.

В ч. 1 ст. 6 Закона после перечисления оперативно-розыскных мероприятий говорится о том, что в ходе их проведения должны быть использованы информа.ионные системы, зафиксированные посредством видео-, аудио-, кино- и фотосъемки. Кроме того, могут быть использованы другие технические и иные средства, примене­ние которых не причинит ущерба окружающей среде и не нанесет вреда жизни и здоровью людей.

Далее следует также отметить законы, в той или иной степе­ни регламентирующие информа.ионно-аналитическое обеспече­ние деятельности оперативных подразделений, в числе которых: Закон РФ от 21 июля 1993 г. № 5485-I «О государственной тай­не», федеральные законы от 7 июля 2003 г. № 126-ФЗ «О связи», от 17 января 1992 г. № 2202-I «О прокуратуре Российской Феде- ра.ии», от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных ли. правоохранительных и контролирующих органов» и другие.

Законом РФ от 21 июля 1993 г. № 5485-I «О государственной тайне» закреплен перечень сведений об оперативно-розыскной деятельности, которые подпадают под сведения, содержащие госу­дарственную тайну, а именно сведения о силах, средствах, планах, методах, источниках и результатах ^[75].

В свою очередь Федеральным законом от 7 июля 2003 г. № 126-ФЗ «О связи» охвачены нормативные вопросы деятельности в области связи и определены полномочия органов государствен­ной власти по ее организа.ии и контролю, а также права и обязан­ности лиц (физических и юридических), участвующих и пользу­ющихся услугами связи. Необходимо отметить, что в положениях ст.ст. 63 и 64 отражены важные аспекты регламентации оперативно­розыскной деятельности, а именно описан порядок действий по сбо­ру, передаче и разглашению информации¹.

Отдельные вопросы рассматриваемой тематики нашли отраже­ние и в Федеральном законе от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О госу­дарственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», в котором установлен порядок органи­зации государственной защиты судей, должностных лиц правоохра­нительных и контролирующих органов в вопросах обеспечения кон­фиденциальности сведений о защищаемых лицах, а также защиты сведений об осуществлении государственной защиты (ст.ст. 9, 19.1)^{[76] [77].}

С целью регулирования вопросов информационно-анали­тического обеспечения оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел РФ статьей 11 Федерального закона «О полиции»^[78] - на полицию возлагается для документирования и фиксации преступлений, происшествий, административных пра­вонарушений, в том числе в общественных местах, а также действий сотрудников органов внутренних дел при выполнении ими законо­дательно возложенных обязанностей внедрение и использование передовых достижений науки и техники, сетей связи, различных технических средств, в частности аппаратов фото-, видео- и ауди­офиксации, а также электронных средств и программ для приема и регистрации документов, выдачи уведомлений о процессе предо­ставления государственных услуг и других операций, необходимых для осуществления свей деятельности.

Кроме того, в статье говорится о том, что полиция для эффек­тивного исполнения возложенных на нее задач должна быть обеспе­чена возможностью использования в оперативно-служебной дея­тельности информационно-телекоммуникационной сети Интернет, автоматизированных информационных систем и интегрированных банков данных.

В статьях 12 (Обязанности полиции) и 13 (Права полиции) закреплен ряд положений, касающихся информационно-аналити­ческого обеспечения оперативно-розыскной деятельности, а именно нормы, регулирующие работу полиции по различным направлениям.

Требования (запросы, предписания, представления) уполно­моченных должностных лиц органов внутренних дел должны быть исполнены в указанный в них срок, а в случае отсутствия требова­ния - по сроку, в течение календарного месяца со дня получения требования.

Кроме того, в ст. 17 закрепляются права полиции и конкретизи­руются виды помещаемой в базы данных информации о различных категориях граждан.

Органы внутренних дел могут предоставить государствен­ным органам РФ, а также их должностным лицам помещенные и хранящиеся в их информационных системах сведения и дан­ные, но исключительно в предусмотренных федеральным законом случаях. Кроме того, на основании международных договоров РФ к находящейся в распоряжении органов внутренних дел информа­ции может быть предоставлен доступ иностранным правоохрани­тельным органам и международным полицейским организациям.

Во исполнение положений Закона о полиции рядом ведом­ственных нормативно-правовых актов урегулированы вопросы информационно-аналитического обеспечения деятельности опе­ративных подразделений и служб органов внутренних дел. Одна­ко несмотря на широкий перечень информации, вносимой в банки данных, в нем не упоминается об оперативно-розыскной информа­ции, а также формируемых на ее основе оперативно-розыскных уче­тах. Кроме того, в положениях указанного закона речь идет только о данных в отношении лиц, хотя целесообразно было бы для выпол­нения возложенных на полицию обязанностей предусмотреть сбор, обработку и хранение информации о предметах, событиях и других представляющих оперативный интерес объектах, в связи с чем пред­ставляется целесообразным расширить перечень вносимой в банки данных информации указанными сведениями.

Что касается органов Федеральной службы безопасно­сти, в ст. 13 (Права органов Федеральной службы безопасности) и ст. 20 (Информационное обеспечение органов Федеральной служ­бы безопасности) Федерального закона «О федеральной службе безопасности»^[79] содержится ряд положений, регулирующих информа­ционное обеспечение раскрытия и расследования преступлений. Так, в соответствии со ст. 13 органы Федеральной службы безопасности имеют право: получать на безвозмездной основе от государствен­ных органов, предприятий, учреждений и организаций независимо от форм собственности информацию, необходимую для выполнения возложенных обязанностей, за исключением случаев, когда феде­ральными органами установлен запрет на передачу такой информа­ции органам Федеральной службы безопасности (п. «м»); проводить криминалистические и другие экспертизы и исследования (п. «п»); осуществлять внешние сношения со специальными службами и пра­воохранительными органами иностранных государств, обмениваться с ними на взаимной основе оперативной информацией, специальны­ми техническими и иными средствами в пределах полномочий орга­нов Федеральной службы безопасности и порядке, установленном нормативными актами федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности; заключать в пределах своих полномочий международные договоры РФ (п. «р»); получать биоло­гический материал и осуществлять обработку геномной информации по преступлениям, дознание и предварительное следствие по кото­рым отнесено законодательством РФ к ведению органов Федераль­ной службы безопасности (п. «я»).

В статье 20 «Информационное обеспечение органов Федераль­ной службы безопасности» закреплено, что для осуществления сво­ей деятельности органы Федеральной службы безопасности могут без лицензирования разрабатывать, создавать и эксплуатировать информационные системы, системы связи и системы передачи дан­ных, а также средства защиты информации, включая средства крип­тографической защиты.

Кроме того, для пограничных органов ФСБ России в Законе РФ «О Государственной границе Российской Федерации»^[80] (далее - Закон о Государственной границе) в абзаце 9 ч. 1 ст. 30 закреплено положение о том, что пограничные органы в целях охраны государ­ственной границы на суше, море, реках, озерах и иных водных объ­ектах, в пунктах пропуска через государственную границу, а также осуществления пропуска через государственную границу осущест­вляют контроль в отношении иностранных граждан и лиц без граж­данства, въезжающих на территорию РФ (в том числе в поисках убежища), а также иностранных граждан и лиц без гражданства, следующих транзитом через территорию РФ, их идентификацию (сличение удостоверяющих личность документов с личностью предъявителя) и учет в пунктах пропуска через государственную границу.

В части 2 ст. 30 закреплено положение о том, что пограничные органы в пределах приграничной территории среди прочих прав имеют право:

запрашивать и получать на безвозмездной основе от государ­ственных органов, предприятий, учреждений, организаций и обще­ственных объединений информацию, необходимую для исполне­ния обязанностей, возложенных законом на пограничные органы, за исключением случаев, когда законом установлен специальный порядок получения информации, а также получать и использовать дактилоскопическую информацию, содержащуюся в информацион­ных массивах органов внутренних дел и федеральных органов испол­нительной власти, в соответствии с законодательством РФ (п. 14);

вести необходимые для осуществления контроля за поддер­жанием режима государственной границы, пограничного режима и режима в пунктах пропуска через государственную границу реги­страцию и учеты фактических данных, статистику и использовать для этих целей информационные системы в порядке, не противоре­чащем федеральному закону.

К числу ведомственных актов, регламентирующих в различ­ной степени информационно-аналитическую деятельность орга­нов Федеральной службы безопасности и порядок формирова­ния информационной системы, относятся: приказ ФСБ России от 10 июля 2014 г. № 378 «Об утверждении Состава и содержания организационных и технических мер по обеспечению безопасности персональных данных при их обработке в информационных систе­мах персональных данных с использованием средств криптографи­ческой защиты информации, необходимых для выполнения установ­ленных Правительством Российской Федерации требований к защи­те персональных данных для каждого из уровней защищенности»^[81], приказ ФСБ России от 16 декабря 2016 г. № 771 «Об утверждении Порядка получения, учета, хранения, классификации, использова­ния, выдачи и уничтожения биометрических персональных данных об особенностях строения папиллярных узоров пальцев и (или) ладоней рук человека, позволяющих установить его личность, полу­чения биологического материала и осуществления обработки геном­ной информации в рамках осуществления пограничного контроля»¹, приказ ФСБ России от 24 июля 2018 г. № 368 «Об утверждении Порядка обмена информацией о компьютерных инцидентах между субъектами критической информационной инфраструктуры Рос­сийской Федерации, между субъектами критической информацион­ной инфраструктуры Российской Федерации и уполномоченными органами иностранных государств, международными, международ­ными неправительственными организациями и иностранными орга­низациями, осуществляющими деятельность в области реагирова­ния на компьютерные инциденты, и Порядка получения субъектами критической информационной инфраструктуры РФ информации о средствах и способах проведения компьютерных атак и о методах их предупреждения и обнаружения»^{[82] [83].}

Учреждения ФСИН, исполняющие наказания, согласно ст. 14 (Права учреждений, исполняющих наказания) Закона РФ от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, испол­няющих уголовные наказания в виде лишения свободы»^[84] вправе осуществлять регистрацию осужденных, а также их фотографиро­вание, звукозапись, кино- и видеосъемку и дактилоскопирование (п. 7). В разделе 2 (Полномочия) Положения о Федеральной служ­бе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. № 1314^[85], прямо указано на то, что Федераль­ная служба исполнения наказаний осуществляет справочно-инфор­мационное обеспечение учреждений и органов уголовно-испол­нительной системы и ведение единого банка данных по вопросам, касающимся деятельности уголовно-исполнительной системы (абз. 18 п. 2) и организует осуществляемую учреждениями уголов­но-исполнительной системы оперативно-розыскную деятельность в соответствии с законодательством РФ (абз. 4 п. 4).

Во исполнение указанных нормативных правовых актов, а так­же в соответствии с рядом подзаконных и ведомственных докумен­тов органы и учреждения ФСИН России оформляют на подозре­ваемых, обвиняемых алфавитные картотеки и дактилоскопические карты, а на осужденных, помимо этого, извещения об осужденном (заключенном под стражу). Источниками пополнения оператив­но-справочных учетов являются следственные изоляторы, испра­вительные учреждения и уголовно-исполнительные инспекции ФСИН России.

Следует также отметить, что согласно Концепции развития уго­ловно-исполнительной системы РФ до 2030 года, утвержденной рас­поряжением Правительства РФ от 29 апреля 2021 г. № 1138-р¹, одной из важнейших задач является цифровая трансформация и научно-тех­ническое развитие уголовно-исполнительной системы (раздел 14).

В регулировании информационно-аналитической деятельно­сти таможенных органов РФ ключевое место занимает приня­тый в 2018 г. Федеральный закон «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные зако­нодательные акты Российской Федерации»^{[86] [87], согласно которому таможенные органы осуществляют в соответствии с законодатель­ством РФ оперативно-розыскную деятельность в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений, производ­ство неотложных следственных действий и дознания по которым отнесено уголовно-процессуальным законодательством РФ к веде­нию таможенных органов; выявления и установления лиц, их под­готавливающих, совершающих или совершивших, а также в целях обеспечения собственной безопасности (п. 6. ч. 2 ст. 254).}

В соответствии с приказом ФТС России от 17 апреля 2012 г. № 715 «Об утверждении перечня оперативных подразделений тамо-

женных органов Российской Федерации, правомочных осущест­влять оперативно-розыскную деятельность, и их полномочия по осу­ществлению оперативно-розыскной деятельности» основу инфор­мационно-аналитического обеспечения оперативно-розыскной деятельности таможенных органов составляет информационно-ана­литическая деятельность оперативно-аналитических подразделений оперативных таможен и таможен (п. 8)¹. Информационно-аналити­ческая деятельность таможенных органов и порядок формирования информационной системы регламентируется в различной степени в ведомственных актах, таких как приказы ФТС России от 27 ноября 2006 г. № 1227 «Об утверждении типовых положений об оперативно­розыскном подразделении, подразделении по борьбе с особо опасны­ми видами контрабанды, подразделении по борьбе с контрабандой наркотиков, оперативно-аналитическом подразделении таможни», от 14 января 2019 г. № 24 «Об утверждении Порядка действий долж­ностных лиц таможенных органов при учете и контроле за использо­ванием генерального обеспечения исполнения обязанности по упла­те таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин посредством информационной системы таможенных органов»^{[88] [89], от 21 ноября 2018 г. № 1896 «Об утвержде­нии Технологии совершения таможенных операций в отношении автомобильных транспортных средств международной перевоз­ки и перемещаемых ими товаров через таможенную границу Евра­зийского экономического союза с использованием Единой автома­тизированной информационной системы таможенных органов»[90], от 5 августа 2015 г. № 1572 «Об утверждении Порядка использова­ния Единой автоматизированной информационной системы тамо­женных органов при совершении таможенных операций в отноше­нии железнодорожных транспортных средств и перемещаемых ими товаров в международном грузовом сообщении при представлении документов и сведений в электронном виде»1, от 17 сентября 2013 г. № 1761 «Об утверждении Порядка использования Единой автома­тизированной информационной системы таможенных органов при таможенном декларировании и выпуске (отказе в выпуске) товаров в электронной форме, после выпуска таких товаров, а также при осу­ществлении в отношении них таможенного контроля»[91] [92], от 20 дека­бря 2010 г. № 2484 «Об утверждении типового положения о подраз­делении круглосуточной технической поддержки информационных систем, информационных технологий и средств их обеспечения информационно-технической службы регионального таможенного управления»[93].}

Следует также отметить, что согласно Стратегии развития таможенной службы РФ до 2030 г., утвержденной Распоряжением Правительства РФ от 23 мая 2020 г. № 1388-р^{[94] [95], вопросы совершен­ствования информационно-аналитического обеспечения включены сразу в несколько основных стратегических направлений развития таможенной службы РФ.}

Рассматривая деятельность Службы внешней разведки РФ, сле­дует отметить, что частью 3 ст. 6 Федерального закона от 10 января 1996 г. № 5-ФЗ «О внешней разведке» (Полномочия органов внешней разведки РФ) органы внешней разведки наделены правом использо­вания в целях конспирации документов, зашифровывающих сведения о сотрудниках кадрового состава, ведомственной принадлежности под­разделений, организаций, помещений и транспортных средств органов внешней разведки РФ, и обработки указанных сведений, содержащих­ся в государственных информационных системах и (или) базах данных государственных органов и государственных внебюджетных фондов.

Кроме того, в данной статье также указано, что для осуществле­ния своей деятельности Служба внешней разведки РФ вправе:

- при собственных лицензировании и сертификации приобре­тать, разрабатывать (за исключением криптографических средств защиты), создавать, эксплуатировать информационные системы, системы связи и системы передачи данных, а также средства защи­ты информации от утечки по техническим каналам;

- получать на безвозмездной основе от государственных орга­нов и государственных внебюджетных фондов необходимые для выполнения возложенных на нее обязанностей информационные системы и (или) базы данных, в том числе путем получения воз­можности удаленного доступа к ним, за исключением случаев, ког­да федеральными законами установлен запрет на передачу таких систем и (или) баз данных органам внешней разведки.

Статьей 13 указанного закона (Методы и средства разведыва­тельной деятельности) органы внешней разведки РФ для дости­жения целей разведывательной деятельности наделяются правом использования информационных систем, видео- и аудиозаписи, кино- и фотосъемки, снятия информации с технических каналов связи, а также использования других методов и средств, отвечаю­щих требованиям законодательства.

Что касается Федерального органа исполнительной власти в области государственной охраны, то вопросы информацион­ного обеспечения и документирования оперативно-розыскной деятельности отражены в ст.ст. 13, 14, 15 Федерального закона от 27 мая 1996 г. № 57-ФЗ «О государственной охране»^[96].

Так, в ст. 13 (Основные задачи органов государственной охраны) в число основных задач, возложенных на органы госу­дарственной охраны, включена задача «обеспечить организацию и функционирование федеральных информационных систем, находящихся во владении или в пользовании органов государ­ственной охраны» (ч. 7).

Статьей 14 (Обязанности органов государственной охраны) на органы государственной охраны возложены обязанности осу­ществлять: в порядке, установленном нормативными правовыми актами Президента РФ, разработку, создание, эксплуатацию и раз­витие федеральных информационных систем для информационно­технологического и информационно-аналитического обеспечения деятельности Президента РФ, Правительства РФ, иных государ­ственных органов, обеспечивать надежное функционирование этих систем и их информационную безопасность, в том числе в военное время и при чрезвычайных ситуациях, участвовать в формировании государственных информационных ресурсов, организации их резер­вирования и осуществлении государственной политики в области правовой информатизации РФ (ч. 5.1); информационно-аналитиче­ское обеспечение своей деятельности (ч. 8).

Кроме того, ст. 15 (Права органов государственной охраны) наделяет органы государственной охраны следующими правами: производить документирование, фотографирование, звукозапись, кино- и видеосъемку фактов и событий (ч. 4); получать безвоз­мездно необходимую информацию от государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, а также от обще­ственных объединений (ч. 11); использовать в целях конспирации документы, зашифровывающие личность сотрудников органов государственной охраны, ведомственную принадлежность их под­разделений, помещений и транспортных средств, и обрабатывать сведения о сотрудниках органов государственной охраны, содер­жащиеся в государственных информационных системах и (или) базах данных государственных органов и государственных внебюд­жетных фондов (ч. 13); обмениваться со специальными службами, с правоохранительными органами и организациями инoстранных государств в пределах своих полномoчий оперативной информа­цией, специальными техническими и иными средствами, а также договариваться об условиях и о порядке обеспечения личной без­опасности объектов государственной охраны при их выезде за пре­делы территории РФ (ч. 16).

Необходимо привести позицию Конституционного Суда, изло­женную в Определении Конституционного Суда Рос. Федерации от 14 июля 1998 г. № 86-О, согласно которой из положений статьи 10 ФЗ «Об ОРД» в системной связи со ст.ст. 2 и 7 Закона, в которых определены задачи оперативно-розыскной деятельности и основа­ния для проведения оперативно-розыскных мероприятий, следует, что в них идет речь о собирании и систематизации не «любых све­дений», а лишь сведений, являющихся основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий и связанных с выявлением, предупреждением, пресечением и раскрытием преступлений, а так­же выявлением и установлением лиц, их подготавливающих, совер­шающих или свершивших, с осуществлением розыска лиц, скры­вающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также розыска без вести пропавших, с добыванием информации о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологиче­ской безопасности РФ.

Следовательно, ст. 10 регламентирует сбор, хранение и исполь­зование сведений (информации), касающихся преступного дея­ния. Преступное деяние не является сферой частной жизни лица, сведения о которой не допускается собирать, хранить, исполь­зовать и распространять без его согласия, а потому проведение таких оперативно-розыскных мероприятий не может рассматри­ваться как нарушение конституционных прав, предусмотренных ст. 24 Конституции РФ.

Добывание сведений (информации), касающихся преступного деяния, в ходе оперативно-розыскных мероприятий, связанных сoι^,∣xt- ничением конституционных прав, предусмотренный ст.ст. 23 ('∣. 2) и 25 Конституции РФ, возможно лишь по судебному ]^шению, что следует из ст.ст. 8 и 9 Закона. I Поэтому ч. 3 ст. 10 яиджетя одной из гарантий конституционных прав граждан, поскольку заведение дела оперативного учета не дает оснований проводить ОРМ, ограничиваю­щие конституционные права граждан, с нарушением требований Кон­ституции РФ и федерального закона.

Из части 4 ст. 10 во взаимосвязи с ч. 2 данной статьи, а также со ст. 2 и подп. 1 п. 2 ч. 1 ст. 7 Закона следует, что если сведения, на основании которых заведено дело предварительной оперативной проверки и проводятся ОРМ, не подтвердились, а значит конкрет­ная задача соответствующих оперативно-розыскных мероприятий в таком случае решена, то проверка прекращается, равно как под­лежит прекращению и дело оперативного учета. Что касается опе­ративно-розыскных мероприятий, связанных с ограничениями конституционных прав и свобод, предусмотренных ст.ст. 23 (ч. 2) и 25 Конституции РФ, то в соответствии с ч. 5 ст. 9 срок их про­ведения определяется судом и не может превышать шести месяцев, если иное не указано в самом судебном постановлении; при необ­ходимости продления срока действия постановления судья выносит судебное решение на основании вновь представленных материалов^[97].

Таким образом, нормативно-правовое регулирование инфор­мационно-аналитической деятельности оперативных подразделе­ний государственных органов, уполномоченных на осуществление оперативно-розыскной деятельности, осуществляется нормами, содержащимися в различных нормативных правовых актах. В пер­вую очередь в нормативных правовых актах, регулирующих обще­ственные отношения в сфере информации, информационных тех­нологий, персональных данных. Далее, в законах и подзаконных нормативных актах, регламентирующих непосредственно деятель­ность каждого органа, конкретизируются и детализируются основ­ные положения международного и национального законодательства по вопросам информационно-аналитического обеспечения опера­тивно-розыскной деятельности.

Вторым основным направлением, согласно комментируемой статье, является «Документирование» оперативно-розыскной дея­тельности с правом заводить дела оперативного учета.

Согласно ч. 2 дела оперативного учета заводятся при наличии оснований, предусмотренных пп. 1-6 ч. 1 ст. 7 Закона, в целях соби­рания и систематизации сведений, проверки и оценки результатов оперативно-розыскной деятельности, а также принятия на их осно­ве соответствующих решений органами, осуществляющими опера­тивно-розыскную деятельность.

Так, данная норма закрепляет право оперативных подразделе­ний органов, перечисленных в ст. 13 Закона, на документирование оперативно-розыскной деятельности, которое, в свою очередь, осу­ществляется путем составления служебных оперативно-розыск­ных документов с последующим заведением дел оперативного учета (далее - ДОУ).

Порядок и результаты проведения оперативно-розыскных меро­приятий первоначально отражаются в конкретных служебных опера­тивно-розыскных документах (например рапортах, справках, протоко­лах, актах и других). К служебным оперативно-розыскным документам могут прилагаться аудиозаписи, видеозаписи и другие носители инфор­мации, а также иные материалы и предметы, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий. При проведении и документировании оперативно-розыскных мероприятий в рамках дел оперативного учета допускается составление справок-меморандумов, обзорных и аналитических справок, сводок (обобщенных официальных сообщений) и других документов, содержащих іірои.тволншс онера- тивные сведения и отражающих обобщения, сделанные оперативными сотрудниками на основании служебных оперативно-розыскных доку­ментов, имеющихся в деле оперативного учета.

Несмотря на это, до настоящего времени законодательно не установлены форма и процедура документирования оператив­но-розыскных мероприятий, вид и содержание служебных опера­тивно-розыскных документов, сроки их составления. Исключени­ем выступает Федеральный закон от 26 декабря 2008 г. № 293-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Рос­сийской Федерации в части исключения внепроцессуальных прав органов внутренних дел Российской Федерации, касающихся про­верок субъектов предпринимательской деятельности», которым была введена новая редакция п. 1 ч. 1 ст. 15 закона, предусматрива­ющая изъятие документов, предметов, материалов при проведении гласных оперативно-розыскных мероприятий в особом порядке. В подобных случаях должностное лицо органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в соответствии с требовани­ями уголовно-процессуального законодательства, изложенными, в частности, в ст. 166 УПК РФ, обязательно составляет протокол^[98].

В остальных случаях подобных разъяснений и предупрежде­ний закон не предусматривает, равно как и составление протоколов. В связи с чем категории и перечень служебных оперативно-розыск­ных документов и дел оперативного учета, порядок осуществления производства по ним устанавливаются в ведомственных норматив­ных правовых актах органов, уполномоченных на осуществление оперативно-розыскной деятельности, имеющих соответствующий гриф секретности. В данном случае ведомственные акты конкре­тизируют основания составления документов, заведения и прекра­щения каждого конкретного вида дел оперативного учета, устанав­ливают сроки и порядок их ведения, а также определяют сведения, которые должны в них отражаться. При этом в основном они носят общий или рекомендательный характер, в связи с чем документы, составленные неопытными оперативными сотрудниками (нович­ками), могут в дальнейшем негативно сказаться на эффективности выполнения возложенных на них задач.

Это также влечет за собой последствия в виде отсутствия еди­нообразной правоприменительной практики и ее противоречивости в различных ведомствах, подразделениях, территориальных органах в части порядка документирования оперативно-розыскных меро­приятий, оценки законности тех или иных действий оперативных сотрудников, а также вида и содержания составляемых служебных оперативно-розыскных документов по различным критериям.

Получаемая первичная оперативно-розыскная информация, перечень которой указан в ст. 7 Закона, требует осуществления опе­ративной проверки ее достоверности. Такая проверка осуществля­ется путем проведения гласных и негласных оперативно-розыскных мероприятий в формах, посредством которых реализуется ОРД в целом. В данном контексте, к формам реализации оперативно­розыскной деятельности относятся конкретные виды дел опера­тивного учета в зависимости от решаемой задачи (например пред­варительная проверка полученной информации, разработка лица, обоснованно подозреваемого в подготовке или совершении престу­пления, факт совершенного преступления, розыск лиц, скрываю­щихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уго­ловного наказания, а также розыск без вести пропавших и установ­ление личности неопознанного трупа и другие).

Классификация форм оперативно-розыскной деятельности и определяемых ими видов дел оперативного учета позволяет рас­крыть понятие ДОУ. Так, «под делами оперативного учета следует понимать специальные накопители информации (папки) для сбора (накопления) и систематизации документов, содержащих данные о лицах и фактах, представляющих оперативный интерес, сведе­ния (материалы), отражающие основания, условия, планы, органи­зацию, тактику и результаты проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях задач оперативно-розыскной деятельности»^[99].

Важно отметить также тот факт, что заведение ДОУ для про­ведения оперативно-розыскных мероприятий необязательно, т. к. ОРМ могут проводиться не только в рамках ДОУ, но и до их заве­дения в установленных законодательством случаях. ДОУ заводится скорее для удобства систематизации (концентрации, аккумулирова­ния) оперативно-служебной информации и не является «началом» осуществления оперативно-розыскной деятельности. Обоснова­нием такой позиции выступает ч. 3 комментируемой статьи, кото­рая гласит, что факт заведения дела оперативного учета не являет­ся основанием для ограничения конституционных прав и свобод, а также законных интересов человека и гражданина. Следовательно, факт заведения ДОУ не имеет процессуального значения и не вле­чет связанных с этим последствий.

Вместе с тем, производством по делам оперативного учета создаются дополнительные условия для качественного и эффек­тивного документирования и информационного обеспечения дея­тельности оперативных подразделений, гарантируется законность оперативно-розыскной деятельности. Кроме того, ведение ДОУ обеспечивают также выполнение функции ведомственного контро­ля и прокурорского надзора за законностью деятельности оператив­ных подразделений и обоснованностью проводимых ими оператив­но-розыскных мероприятий.

Согласно ч. 4 комментируемой статьи дело оперативного уче­та прекращается в случаях решения конкретных задач оперативно­розыскной деятельности, предусмотренных ст. 2 Закона. При этом решение конкретной задачи оперативно-розыскной деятельности оценивается через призму конкретного вида дела оперативного учета. Например, к числу решения конкретной задачи, исходя из позиции Конституционного Суда, относится неподтверждение соответству­ющих сведений, на основании которых заведено дело предваритель­ной оперативной проверки и проводились ОРМ (п. 7 Определения)¹. В данном случае для достижения цели оперативно-розыскной дея­тельности могут возникнуть основания для прекращения одного и заведения другого вида дела оперативного учета.

Дело оперативного учета прекращается также в случаях уста­новления обстоятельств, свидетельствующих об объективной невоз­можности решения этих задач. В указанном случае свидетельствами объективной невозможности решения задач оперативно-розыскной деятельности могут выступить, например, смерть лица, подозре­ваемого в совершении преступления и разрабатываемого по ДОУ, перемена таким лицом места жительства с выездом за рубеж, забо­левание разрабатываемого лица, исключающее возможность совер­шения им планируемого преступления, и др. Кроме того, в случае если в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий обнаруживается, что речь идет не о преступлении, а об иных видах правонарушений, то ДОУ подлежит прекращению»^{[100] [101].}