Как Гонконг победил коррупцию

В России все время твердят о том, как сложно победить корруп­цию. Некоторые даже уверяют, что это зло (существующее с давних времен) непобедимо. Но Гонконг полностью опровергает это утверж­дение.

Скажем сразу, ничего из ряда вон выходящего правительство го­рода (и всей провинции) не делало. В данном случае важно не толь­ко, что именно делалось, но и как. Власти продемонстрировали на­стоящую волю, а также решимость и последовательность в реализа­ции антикоррупционных мер, причем невзирая на лица. А мер было не так уж и много. Всего три. И реализовывать их Гонконг начал в 1974 г., когда коррупцией было пронизано 94% всего государственно­го сектора.

Мера первая: отмена презумпции невиновности для чиновников. Вместо него применяется принцип «докажи, что купил имущество не на взятки».

В этом есть что-то общее с принципом конфискации имущества «in геш», который сейчас обсуждается в России. «In rem» предусмат­ривает конфискацию имущества, если оно по стоимости превышает доходы чиновника и при этом он не может документально доказать, что деньги получены из других источников законным путем.

За законопроект о такой конфискации решительно высказывались депутаты Госдумы. Но потом, увидев текст законопроекта, видно, са­

ми испугались радикальности мер. Если его действительно приме­нять, в России будет конфисковано море движимого и недвижимого имущества. Мало кто в нашей стране строит дворцы и покупает доро­гие авто на законно заработанные деньги.

Возможно, поэтому депутаты Госдумы заговорили о возможных негативных последствиях закона и злоупотреблениях, предложили его еще обсуждать и доработать...

Кстати, такое промедление позволит тем, кто может оказаться в числе подозреваемых после введения закона о конфискации «in rem», предпринять определенные шаги, чтобы себя обезопасить. Скажем, перерегистрировать имущество на родственников, не являющихся членами семьи.

Гонконг же оказался решительнее и сумел отважиться на ради­кальные жесткие действия. Именно поэтому добился результата. Презумпция невиновности для чиновников была отменена. В законо­дательстве появилась соответствующая норма. Ее содержание можно передать так: если чиновник не в состоянии доказать, что законным путем получил средства, которые лежат на заграничных счетах или на которые куплена, предположим, вилла с бассейном, то путь один — в тюрьму. И на довольно приличный срок — до 15 лет.

Это правило стали последовательно и четко реализовывать. Сразу же после отмены презумпции невиновности несколько крупных чи­новников Гонконга оказались за решеткой.

Мера вторая: создана независимая комиссия по борьбе с коррупцией (НКБК). Подчиняется генерал-губернатору, у сотрудников высокие ок­лады.

Генерал-губернатор своим приказом назначал специалистов в эту комиссию на срок не менее чем пять лет. Подчинялись они тоже только генерал-губернатору. Ни МВД, ни структура, отвечающая за госбезопасность, влиять на НКБК не могли.

Оклады у специалистов независимой комиссии по борьбе с кор­рупцией были на 20—30% выше, чем у работников силовых ведомств.

Комиссия призвана не только выявлять взяточников, но и зани­маться профилактикой — предотвращать взятки в сферах, наиболее подверженных коррупции, например в службах, выдающих различ­ные разрешения на ведение бизнеса или каких-либо работ, в следст­венных органах и судах... НКБК анализирует, применяют ли взяточ­ники новые схемы. Комиссия вправе провести проверку в любом ве­домстве и министерстве, если есть хотя бы малейшее подозрение на взяточничество.

За первый год работы НКБК были пойманы и осуждены 220 чи­новников-взяточников.

Возникает резонный вопрос: не появится ли соблазн у самих спе­циалистов независимой комиссии по борьбе с коррупцией, обладаю­щих большими полномочиями и подчиняющихся напрямую генерал- губернатору, обогатиться на взятке? Соблазн появиться, конечно, мо­жет. Но и за работой комиссии есть кому следить. Этим занимаются общественные организации, созданные из представителей интелли­генции и бизнеса. Если общественная организация вдруг заподозрит кого-то из специалистов НКБК в нечистоплотности, имея на руках документальные подтверждения, то этого специалиста увольняют.

Мера третья: людям и журналистам предоставили возможность сооб­щать о взяточниках.

Это одна из наиболее важных и проблемных мер. Поначалу люди скептически относились к начинаниям властей, направленным на борьбу с коррупцией. Думали: «Пошумят-пошумят, найдут несколько не самых крупных взяточников, арестуют их, посадят, а крупных чи­новников не тронут. И все останется, как было».

Однако со временем удалось преломить скепсис людей и журнали­стов, и они стали помощниками независимой комиссии по борьбе с коррупцией.

НКБК организовала «горячую линию», которая работает круглосу­точно. Любой гражданин может позвонить туда и сообщить о чинов­никах, которые вымогают или получают взятки.

Чтобы исключить опасность наказания для того, кто вынужден был дать взятку, в Гонконге не является преступлением коррупция по не зависящим от человека причинам. Например, если бизнесмен дал взятку чиновнику, который выдает разрешения на бизнес, то виноват только чиновник, его и накажут. А бизнесмен останется вне пресле­дования. Поэтому люди, ставшие жертвой коррупции, не боялись звонить на «горячую линию» НКБК и сообщать о взяточниках (кото­рым, возможно, сами звонившие ранее вынуждены были дать взятку).

мораживали банковский счет, требовали объяснить происхождение доходов, а если было необходимо — арестовывали...

Все факты поимки коррупционеров и их ареста освещались в прессе. Люди стали замечать, что наказывают и высокопоставленных чиновников-взяточников, что у правительства Гонконга серьезные намерения. И доверие у населения к борьбе с коррупцией возросло. Оно стало поддерживать правительство.

Вывод: победить коррупцию можно, если есть настоящее желание это сделать.

В отличие от других провинций Китая в Гонконге не применяют крайнюю меру наказания (расстрел) к мздоимцам, взяточникам и должникам бюджета. Несмотря на это, в Гонконге, где в прежние вре­мена приходилось даже дворнику давать взятку, чтобы он хорошо подметал дорожку к дому, удалось почти изжить коррупцию. Если, как говорилось выше, в 1974 г. коррумпированность госаппарата со­ставляла 94%, то сейчас она равна приблизительно 2—3%. Феноме­нальный результат!

Опыт Гонконга красноречиво свидетельствует: если есть настоя­щее желание побороть коррупцию и воля, чтобы действовать реши­тельно, то можно добиться результата. Но его никогда не добиться, если власти только делают вид, что пытаются бороться со взяточниче­ством, и если за борьбу с коррупцией отвечают сами коррупционеры¹.

(Лев Миров)

Вопросы

1. Можно ли победить коррупцию?

2. Как вы оцениваете программу борьбы с коррупцией, реализо­ванную в Гонконге?

3. Какие меры борьбы с коррупцией, по вашему мнению, были бы эффективны в условиях России?

13.