Дело Магнитского

С. Л. Магнитский был руководителем отдела налогов и аудита в фирме Firestone Duncan, оказывавшей юридические услуги, в том числе фонду Hermitage Capital Management. Летом 2007 г.

ванием которых фонд работал в России. Юристы фонда, в том числе Магнитский, выявили факт перерегистрации фирм. В октябре 2008 г. он дал показания следователю в связи с делом адвоката Э. Хайретди- нова, указывая на то, что изъятые документы и печати ряда фирм Hermitage были использованы для перерегистрации их на новых соб­ственников и последующего незаконного возврата налогов на сумму 5,4 млрд руб. По утверждению «Новой газеты» в номере от 28 апреля 2010 г., преступная схема, которую пытался разоблачить Магнит­ский, была направлена не только против его компании: «В течение нескольких лет подобным образом уводились из бюджета десятки миллиардов рублей, отнимался бизнес у российских предпринимате­лей, а сами они отправлялись в тюрьму по сфальсифицированным обвинениям. В этой схеме были задействованы многие офицеры МВД, сотрудники прокуратуры, налоговых органов, судьи, адво­каты».

По данным экспертов Hermitage, бывший начальник московской налоговой инспекции № 28 О. Степанова на похищенные из бюдже­та деньги купила шикарный особняк в Подмосковье и недвижимость в Дубае. Там же, в Дубае, находится оформленная на ее бывшего му­жа В. Степанова роскошная вилла, а также четыре квартиры, запи­санные на него самого и на двух заместителей О. Степановой по мос­ковской налоговой инспекции. Оплата за приобретение недвижимо­сти производилась со счетов в швейцарском банке Credit Suisse, которые в 2011 г. арестованы швейцарскими следственными орга­нами.

Возможно, бенефициаром хищения из бюджета 5,4 млрд руб.

Несмотря на возбужденное уголовное дело и ведущееся расследо­вание, по тем же самым схемам, которые разоблачил С. Магнитский, те же самые люди с 2009 по 2010 г. вывели из бюджета еще более 11 млрд руб.

24 ноября 2008 г. Магнитский был арестован по обвинению в том, что помог главе фонда У. Браудеру уклониться от уплаты налогов. Инициировал дело подполковник милиции А. Кузнецов, в отноше­нии которого проводится проверка в департаменте собственной безо­пасности МВД России, а расследование вел майор П. Карпов. Со­гласно документам, представленным руководством компании Firesto­ne Duncan, семья А. Кузнецова потратила около 3 млн долл, в течение трех лет, а семья П. Карпова — более 1 млн долл.

Инициатором организации преследования погибшего юриста яв­ляется Аничин — начальник Следственного комитета при МВД Рос­сии.

Коллеги С. Магнитского говорят, что в ходе следствия он обвинил в коррупции ряд сотрудников российских силовых структур и от него добивались отказа от этих показаний.

Начиная с момента задержания, Магнитского допрашивали в об­щей сложности четыре или пять раз. Никаких иных следственных действий с ним не проводили. Сергей себя называл заложником. В суде он сказал: «Ваша честь, меня фактически взяли в заложники. Моя персона мало кого интересует, всех интересует персона главы Hermitage».

Следователь неоднократно интересовался, не готов ли Магнит­ский выйти на особый порядок судебного разбирательства, когда по­дозреваемый добровольно признает себя виновным. Магнитского дважды знакомили с новой главой УПК РФ о сделке со следствием, сразу после того как она начала действовать в августе 2009 г.

14 июля в СИЗО «Матросская тишина» Магнитскому после ульт­развукового исследования поставили диагноз «калькулезный холе­цистит» (камни в желчном пузыре) и назначили плановое лечение с повторным обследованием. 25 июля Магнитского перевели в Бутыр­ку, как объяснили адвокатам, по причине ремонта в «Матросской тишине».

Несмотря на предписания врачей СИЗО, следователь Следствен­ного комитета при МВД Сильченко 2 сентября 2009 г. отказал в просьбе адвокатов о предоставлении медицинской помощи Сергею Магнитскому: «Довожу до Вашего сведения, что Ваше ходатайство от 19 августа 2009 г. ... в защиту интересов обвиняемого Магнитско­го С. Л., в котором Вы просите следователя обратиться к начальнику ФБУ ИЗ-77/2 УФСИН России по г. Москве с заявлением об обеспе­чении проведения контрольного ультразвукового исследования (УЗИ) брюшной полости содержащегося под стражей обвиняемого Магнитского С. Л. ... рассмотрено и 31 августа 2009 г. вынесено по­становление о полном отказе в его удовлетворении... Действующее законодательство не возлагает на следователя обязанность контроли­ровать состояние здоровья содержащихся под стражей подозрева­емых, обвиняемых, и ссылка защиты на ст. 11 УПК РФ в данном слу­чае является неправомерной».

16 ноября 2009 г. после 11 месяцев предварительного заключения Магнитский скончался в больнице следственного изолятора.

Сначала администрация СИЗО сообщила, что причиной его смер­ти послужил панкреонекроз, но позднее они изменили эту версию и стали утверждать, что причина смерти — острая сердечно-сосудистая недостаточность. В проведении повторного судебно-медицинского обследования по просьбе родственников, направленной в прокурату­ру Преображенского района Москвы, было отказано.

В акте о смерти, подписанном 16 ноября врачами больницы «Мат­росской тишины», сказано, что Магнитский умер от токсического шока и острой сердечной недостаточности. В графе «диагноз» указан острый панкреатит и закрытая черепно-мозговая травма. В 2011 г., когда представитель СИЗО «Матросская тишина» предоставлял акт в Тверской суд, информации про закрытую черепно-мозговую травму там не было.

Общество юристов Англии и Уэльса направило Президенту Рос­сии письмо с призывом провести полное расследование заявлений С. Магнитского о неправомерных действиях российских правоохра­нительных органов.

По утверждению адвокатов, смерть Магнитского стала следствием отказа администрации СИЗО предоставить подследственному необ­ходимую медицинскую помощь.

Дальнейшее расследование показало, что смерти Магнитского предшествовало его конвоирование в отдельную камеру восемью конвоирами для диагностики «психологической неадекватности» вследствие его периодических жалоб на плохие условия содержания, неоказание медпомощи и угрозу жизни (всего около 100 жалоб). Подъехавшая бригада скорой помощи констатировала смерть.

7 июня 2012 г. международная организация «Врачи за права чело­века» заявила, что следствие уничтожает образцы органов Магнит­ского с целью сокрытия следов преступления и намеренно выгоражи­вает людей, причастных к его гибели. В заявлении говорится: «Рос­сийские власти целенаправленно занимаются укрывательством причин смерти Сергея Магнитского, продолжая саботировать любые попытки провести действенное расследование обстоятельств его ги­бели» (Русская служба Би-Би-Си, 7 июня 2012 г.).

По мнению организации, действия российских следователей про­тиворечат общепринятым международным нормам судопроизводства. Директор международных программ судебно-медицинских экспертиз организации С. Шмит заявил: «В этом деле обнаруживаются все но­вые свидетельства применения пыток и умышленной профессио­нальной медицинской халатности. С гибели Магнитского прошло уже два с половиной года, однако виновные в его аресте, приведшем

к его гибели, так и не привлечены к уголовной ответственности» (Русская служба Би-Би-Си, 7 июня 2012 г,),

15 октября 2010 г, московская милиция возбудила уголовное дело против компании Hermitage Capital о клевете на следователя А. Куз­нецова, которого инвестиционный фонд обвинял в причастности к смерти С. Магнитского. Представители Hermitage Capital назвали за­явление Кузнецова «наглой попыткой признать себя жертвой своего собственного преступления, а на погибшего Сергея Магнитского еще и возложить ответственность за клевету». Кузнецов просил привлечь к ответственности за клевету тех, кто обвиняет его в причастности к смерти аудитора Hermitage Capital.

16 декабря 2010 г. Европейский парламент проголосовал за резо­люцию, призывающую запретить въезд в страны ЕС российским должностным лицам, имеющим отношение к делу С. Магнитского. Резолюция не имеет обязательной силы, но рекомендует правитель­ствам стран ЕС изучить возможность визовых и финансовых санкций против лиц, упомянутых в документах, связанных с делом Магнит­ского (см. список Кардина). Помимо запрета на въезд, Европар­ламент предлагает правоохранительным органам стран ЕС заморо­зить активы причастных к делу Магнитского российских должност­ных лиц на своей территории.

Российский МИД неоднократно выступал с заявлениями, что международная реакция на «дело Магнитского» является вмешатель­ством во внутренние дела России, представляет собой давление на участников судебного процесса, и обещал, что в случае принятия спи­ска Кардина и других аналогичных санкций Россия предпримет адек­ватные ответные меры¹.

Вопросы

1. Какова ваша оценка «дела Магнитского»?

2. О каких проблемах в российском обществе и правовой системе России говорит «дело Магнитского»?

3. Согласны ли вы с позицией российского МИДа?

14.