§ 5. Коррупция как категория общественных наук

Несмотря на то, что в последнее время тема коррупции очень живо обсуждается в средствах массовой информации, сети Интернет, научной литературе^[344], о коррупции как о категории ничего не известно.

возможности его юридической квалификации. Автор полагает, что «к коррупции следует относить любые действия, способствующие разложению государственной власти, и системы государственного управления, способствующие разрушению механизмов, обеспечивающих системное функционирование властных структур в общественных интересах при формировании и укреплении механизмов их функционирования исключительно в личных или корпоративных интересах, а также в интересах очень узких социальных групп и т.п.»^[347].

Из этого заключения следует, например, что коррупция представляет собой деяние. Тогда как же рассматривать воздержание от тех или иных действий чиновника за взятку? Из заключения прямо вытекает, что к коррупции следует относить действия, направленные против государственной власти и управления в корпоративных интересах. Это означает, что коррупцией являются, например, терроризм, митинг, организованный оппозиционной партией, и тому подобные деяния. И то, и другое направлено против действующей государственной власти и системы государственного управления, причем в корпоративных интересах либо в интересах очень узких социальных групп.

В то же время любой чиновник-коррупционер укрепляет механизм функционирования властных структур, поскольку зачастую действует одновременно и в личных, и в общественных интересах, что вытекает из публичности государственной власти.

другой его работе - «Общее учение о государстве», где он ведет речь об ограничении государственного произвола правом^[348].

Рассматривая «правило признания» Г. Харта^[349], автор квалифицирует коррупцию как социальное явление, которая «возникает и поддерживается на уровне неформальных социальных связей, составляющих основу общества, и может быть обнаружена на всех уровнях управления, а также в системах, обеспечивающих его саморегулирование»^[350]. Следует заметить, что именно так коррупция и рассматривается в социологии^[351]. Однако Харт в своих работах совершенно не касался принудительной силы государства. Его рассуждения относятся лишь к решению вопросов уравновешивания прав равных между собой членов социума. При этом автор, основываясь на концепции объективной школы права, под последним понимает общественную мораль. Фактически его работа построена: 1) на либеральной концепции государства в виде «ночного сторожа» и 2) на идеализации демократического общества, в котором большинство (законопослушные граждане) высокоморально. Это большинство с помощью соответствующих социальных инструментов (институтов) оказывает положительное воздействие на меньшинство. По этой причине его «правило признания», если и подходит в какой-то степени для некоторых современных развитых демократий, то для большинства стран мира, в том числе и России, абсолютно не годится.

Следует заметить, что коррупционные явления могут существовать и на уровне формальных связей, более того, они могут быть «узаконены», например, в виде кормления, как это было в первых государствах. В современном же мире коррупционные явления, как правило, возникают

именно из формальных связей^[352].

Предпринимая попытку объединения взглядов Р. Дворкина^[356], Ю. Хабермаса^[357] и Г. Дж. Бермана^[358], автор делает вывод, что «коррупция - это естественная составляющая взаимоотношений противопоставленных друг другу системно-формализованных структур государственно-правового управления и стохастического поля индивидуальных интересов, обусловленных культурно значимыми ценностями и общепринятыми нормами»^[359].

Выше мы уже указали, что зачастую никакого противопоставления между интересами общества и интересами коррупционера нет. В данном же случае необходимо обратить внимание на некорректность самого заключения, поскольку системно-формализованные структуры государственно-правового управления означают государственно-правовую систему, то есть право. Ему же противопоставляется поле индивидуальных интересов, обусловленных тем же самым правом, поскольку культурно значимые ценности и общепринятые нормы представляют собой систему социальных норм, в том числе право и правовую культуру. Таким образом,

автор противопоставляет право праву. Ни один из перечисленных авторитетов этого не делал. Р. Дворкин и Г. Дж. Берман, наоборот, говорили о взаимосвязи естественного и позитивного права^[360]. Ю. Хабермас выводил из идеи коммуникативного сообщества национальный суверенитет как рациональный процесс, формирующий общественную волю, выражаемую в праве, где нет места произволу власти^[361].

Наконец, основываясь на философии постмодерна^[362], базирующейся на понимании социальных взаимоотношений как игры, В.В. Толкачев приходит к мысли, что коррупция «есть новая реальность экономических отношений, в определенном смысле упорядоченная и понятная тем, кто в нее погружен».

Бесспорно, коррупция есть упорядоченная и понятная тем, кто в нее погружен, реальность общественных отношений (совокупность коммуникаций), но не только экономических и политических, но и служебных и иных. Реальность далеко не новая, коррупционные явления возникли намного ранее самого понятия коррупции^[364]. Однако, если рассматривать коррупцию в качестве коммуникаций, то в этом случае она не может иметь сущность, лежащую за пределами этих коммуникаций, а именно общественных отношений^[365].

Коррупция, как и любое иное явление, конечно же, имеет свою сущность, однако эта сущность не может не включать в себя индивидуальные отношения, поскольку базируется именно на них. Коррупционные сети возникают не сами по себе, а по воле конкретных лиц, поддерживаются и развиваются конкретными лицами. По этой причине рассматривать коррупционные коммуникации в отрыве от индивидов, в них включенных, не имеет никакого смысла. В данном плане следует обратиться, например, к Макиавелли, который в работе «Государь» непосредственно рассматривает явления, относимые сегодня к коррупции, прямо указывая на их зависимость от воли конкретных лиц^[366].

Следует заметить, что как перечисленные В.В.Толкачевым, так и другие авторитеты философской мысли в своих трудах, как правило, вели речь не о коррупции, а о произволе чиновников и произволе государственной власти в зависимости от того, какой политической позиции придерживался тот или иной мыслитель. Если речь шла о произволе чиновников, то упоминались такие коррупционные явления, как подкуп (взяточничество), казнокрадство, различные злоупотребления служебным положением, но не в плане коррупции, а именно в плане произвола, который должен ограничить мудрый государь (государство)^[367].

законом^[368]. Дальнейший поиск справедливости привел Платона к конструированию идеального государства, где нет места произволу, в котором все стороны жизни общества огосударствлены и все люди счастливы^[369]. Наконец, благодаря трудам Д. Локка, Т. Гоббса, Г. Гроция, Ж,- Ж. Руссо, Ш. Монтескье и др., данная концепция получает окончательное оформление в теории разделения властей и правового государства^[370].

Развитие этой идеи в дальнейшем привело к современным представлениям о демократическом государстве, в котором власть чиновника ограничена так, что сводится лишь к исполнению предписанных правом действий^[371]. В результате реализация данных представлений в практике государственного строительства некоторых государств границы произвола власти в них сузились до коррупционных явлений. Вместе с тем сами коррупционные явления стали поражать не только государственно-властные структуры, но и общественные. Последнее связано с тем, что власть в современных демократических государствах размыта в обществе^[372]. Во- первых, государство делегирует часть своих полномочий саморегулируемым организациям^[373]. Во-вторых, произвол в целом и коррупция как его элемент, в частности, возможны там, где имеются любые властные полномочия, а не только государственные. Классики государственной теории не предполагали такой возможности, а может быть, специально не уделяли этому вопросу внимания, полагая, что достаточно исключить коррупцию в эшелонах государственной власти, поскольку именно она предсталяет существенную

опасность для общества^[374].

В настоящее время под произволом понимается своеволие, самовластие^[375]: могу поступить так, а могу иначе, могу предоставить благо, могу его лишить. В толковом словаре Т.Ф.Ефремовой под произволом понимается «ничем не стесняемая воля, собственное желание. Неограниченное своеволие, отсутствие законности, справедливости; самовластие. Необоснованность, произвольность»^[376]. Таким образом, коррупция может быть лишь там, где есть произвол, где есть возможность принимать решение по собственному усмотрению. Сами коррупционные явления - такие, как, например, взяточничество - принятие платы за совершение определенного действия или за воздержание от такового, и иные, собственно, и являются произволом за плату^[377]. Лицо осуществляет произвол и получает за это вознаграждение. Произвол можно осуществлять как в собственных интересах, так и в интересах иных лиц: государства, партии, правительства, коммерческой организации, знакомого, родственника и т.п. Можно осуществлять как безвозмездно, так и извлекая из него прибыль, например, присваивать чужое имущество или же получать вознаграждение за действия либо за воздержание от такового в интересах какого-либо лица. В этом плане коррупция представляется произволом (самовластием, своеволием), направленным на незаконное, необоснованное, несправедливое, по собственному желанию получение благ, то есть элементом произвола.

Поскольку произвол может осуществлять лишь лицо, имеющее власть, то и коррупции подвержены лишь такие лица. Лицо, предлагающее подкуп, передающее благо в виде подкупа, не может быть коррупционером. Власть же может быть любой. Это может быть власть в международном сообществе, государстве, в организации (как коммерческой, так и некоммерческой), в группе (как формальной, так и неформальной), в семье. Она может в своей основе иметь закон или обычай (традицию), нормы морали (нравственности), религиозные или корпоративные нормы. Она может вытекать из должностного положения или социального статуса, быть формальной или неформальной и т.п.

Произвол в семейных отношениях исследован детально, несмотря на это, он остается крайне острой проблемой. Там же, где есть произвол, имеются и коррупционные явления. К сожалению, в семейных отношениях они не исследованы. Лишь изредка упоминается подкуп ребенка с целью добиться хороших оценок за учебу. Хотя на практике подкуп в семье встречается намного чаще. Имеются и иные коррупционные явления, например казнокрадство, и т.п.

Таким образом, коррупция является неотъемлемой частью произвола, его элементом. А.В. Куракин полагает, что ее необходимо рассматривать как синтетическое, социальное и криминологическое понятие^[378], с чем согласиться невозможно, поскольку коррупция не заканчивается перечисленными в Уголовном кодексе РФ преступлениями. Сам автор замечает, что «коррупционное поведение может фиксироваться при нарушении административного, трудового, финансового, гражданского законодательства, например, злоупотребление государственной властью или служебным положением, не причинившее существенного вреда государственным или общественным интересам либо охраняемым правам и

законным интересам физических и юридических лиц; невыполнение условий договора; необоснованное увольнение государственного служащего и др.»^[379].

На наш взгляд, коррупцию необходимо рассматривать как категорию. Как категория она, являясь элементом произвола, занимает свое место в категориальном ряду. Понимание коррупции как категории должно включать в себя: коррупцию как явление - политическое^[380], экономическое^[381], социологическое^[382], юридическое^[383]; коррупцию как деяние, нарушающее социальные нормы, - морально-нравственные, правовые^[384].

В этой связи необходимо обратить внимание на труд Аристотеля «Политика», в котором автор, уделяя внимание подкупу должностных лиц и указывая на его губительность для государства, делает основной упор в деле борьбы с этим явлением на построение государственного механизма, предусматривающего: 1) осуществление власти наиболее достойными (высокоморальными) лицами общества, 2) создание государством определенного достатка как для всего общества, так и для лиц, отправляющих власть, 3) народный контроль за государственной властью^[385].

Исходя из этого, коррупцию необходимо понимать триедино: 1) как осуществление произвола лиц, обладающих властью, с обращением чужих и/или общественных благ в свою пользу - корыстный произвол; 2) как элемент неофициального (теневого) механизма перераспределения благ в

государственно-организованном обществе с использованием служебных возможностей; 3) как порицаемое социальными нормами деяние (коррупционное явление).

Поэтому от коррупции следует отличать: 1) непосредственно произвол как самоуправство, своеволие, самовластие без обращения чьих-либо благ в свою пользу; 2) псевдокорупцию как коррупционное деяние (коррупционное явление), не порицаемое социальными нормами; 3) иные явления, не охватываемые двумя указанными составляющими.

Как категория коррупция имеет внутреннюю сущность и внешнее выражение (форму), которые взаимосвязаны между собой.

Исходя из триединства понимания категории, сущность коррупции можно определить как противоречащее социальным нормам перераспределение благ в государственно-организованном обществе.

Функцией коррупции является нелегальное перераспределение в государственно-организованном обществе материальных и нематериальных благ с использованием служебных возможностей.

Через данную функцию коррупция крепко связана с: механизмом перераспределения прибавочного продукта труда; механизмом выживания общества; механизмом государства; механизмом реализации права и т.д.

Все они являются частью механизма функционирования государственно-организованного общества.

Из функции вытекают формы коррупции, которые можно классифицировать в зависимости от: признания государством, нарушаемых социальных норм, присваиваемых благ, вида общественных отношений, уровня перераспределения благ, способов (форм) и т.п.

В зависимости от признания государством можно выделить легальную коррупцию - кормление, лоббистская деятельность и нелегальную коррупцию. В зависимости от нарушаемых коррупционным деянием социальных норм следует различать: преступления; административные правонарушения; гражданские правонарушения; дисциплинарные

правонарушения; корпоративные проступки; нарушения общепринятых морально-нравственных норм. Интересно отметить, что религиозными нормами коррупция всегда поощрялась, например, грехи отпускались через жертвоприношения или за пожертвования в пользу церкви.

В зависимости от присваиваемых в результате коррупционного деяния благ можно выделить: материальную коррупцию (осуществляется присвоение материальных благ) и нематериальную коррупцию (происходит извлечение нематериальных благ).

В зависимости от вида общественных отношений коррупция бывает: вертикальная (вертикальные коррупционные отношения) и горизонтальная (горизонтальные коррупционные отношения).

В зависимости от уровня перераспределения благ следует выделить: первый (низший) коррупционный уровень и второй (надзорный, основанный на контроле) коррупционный уровень.

В зависимости от способов (форм) коррупция может выражаться в:

1) получении опосредованной выгоды через пользование преимуществами, предоставляемыми должностью:

а) безвозмездное использование государственного, муниципального имущества в личных целях, госзакупки, направленные на приобретение заведомо дорогого (эксклюзивного) имущества с целью его последующего использования как в служебных, так и в личных целях^[386];

б) необоснованные поездки за государственный, муниципальный счет, в том числе маскировка поездок в целях отдыха под служебные командировки^[387];

в) необоснованное безвозмездное использование служб сопровождения и охраны (как государственной, так и частной);

г) переложение трудовых обязанностей на подчиненных;

д) необоснованное расширение штатов с целью трудоустройства родственников, знакомых и т.п., а также с целью снижения собственной трудовой нагрузки^[388];

е) пользование услугами, оплачиваемыми инспектируемыми и нижестоящими организациями и т.п.

2) получении непосредственной выгоды нематериального характера^[389]:

а) установление, поддержание, расширение круга нужных знакомств^[390];

б) трудоустройство родственников и знакомых, продвижение их по служебной лестнице^[391];

в) решение вопросов по схемам «услуга за услугу» либо «услуга по умолчанию»^[392];

г) получение преимуществ при решении вопросов личного характера;

д) неоправданное получение наград, почетных и иных званий;

е) включение во всевозможные комиссии (как на платной, так и на бесплатной основе);

3) криминальное извлечение материальной выгоды (преступная деятельность, предусмотренная УКРФ);

4) легальное извлечение материальной выгоды:

а) использование служебной информации в корыстных целях (инсайдерская информация)^[393];

б) выигрыши в азартных играх;

в) «рекламирование» определенных коммерческих и некоммерческих организаций или физических лиц (предоставление рекомендаций, публичное высказывание предпочтений и т.п.) и/или лоббирование их интересов;

г) преподавательская и консультационная деятельность в подведомственных организациях, а также в консалтинговых организациях, оказывающих услуги по направлениям деятельности подведомственных организаций;

д) «бойкотирование» организаций и лиц, не обратившихся за консультационными или иными услугами в определенные организации или к определенным лицам;

е) получение кредитов на льготных условиях;

ж) участие в банкетах, устраиваемых в благодарность за оказанную услугу;

з) псевдонаучная и псевдотворческая деятельность и т.п.;

и) получение спонсорской помощи для организации (как с последующим получением из нее денежных средств, так и без этого);

к) получение неоправданно высоких премиальных и т.д.

Как видим, законодательно запретить все перечисленное в принципе невозможно, к тому же фантазия чиновников порождает все более изощренные коррупционные схемы, умело приспосабливаемые к изменениям в законодательстве^[394]. Нельзя отрицать наличие еще одной существенной проблемы - это доказывание по подобного рода делам, поскольку в данных схемах используется круговая порука^[395], что делает процесс доказывания умысла практически невозможным. Еще один аспект, существенно усложняющий привлечение коррупционера к юридической ответственности, заключается в самой коррупции, которая поразила в том числе и

правоохранительные структуры, и суды, что позволяет одним коррупционерам использовать других с целью ухода от ответственности. В этой связи нельзя забывать о том, что ответственность может быть не только юридической, но и моральной, и политической ответственностью.

Коррупция не является юридическим явлением, и рассматривать ее лишь с точки зрения позитивистской правовой школы нельзя. В основе исследований должны лежать позиции юридической правовой школы. Если коррупция представляет собой элемент произвола, то в этом случае ее общественно опасным последствием становится ущемление прав человека.

Таким образом, коррупция необходимо возникает на определенном этапе развития человеческого общества в качестве явления объективной реальности, в основе которого лежат субъективные (несовершенство человека) и объективные (несовершенство общества) причины. В несовершенном обществе коррупция играет роль либо непосредственно нелегального (теневого) сектора перераспределения материальных и нематериальных благ, либо его элемента и основывается на произволе (как установленном социальными нормами, так и противоречащем им) лиц, имеющих возможности предоставить иным лицам какие-либо материальные или нематериальные блага.

В этой связи коррупция объективно включена в механизм функционирования государственно-организованного общества, в первую очередь в такие его элементы, как: 1) механизм перераспределения материальных и нематериальных благ; 2) механизм выживания общества; 3) механизм государства; 4) механизм реализации социальных норм и т.д.

Поэтому борьба с коррупцией должна предусматривать не просто построение демократического государственного механизма, но конструирование демократического государственно-организованного общества по следующим направлениям: 1) ликвидация класса управленцев; 2) ликвидация произвола; 3) ликвидация теневого сектора перераспределения благ.

Исходя из способов (форм), в которых может выражаться коррупция, можно сформулировать ее признаки. Как правило, исследователи относят к признакам коррупции:

1) непосредственное нанесение ущерба авторитету или иным охраняемым законом интересам государственной власти (государственной службы);

2) незаконный характер получаемых государственными служащими благ (материальных и нематериальных);

3) использование государственным служащим своего статуса вопреки интересам государственной службы;

4) наличие у государственного служащего умысла на совершение действий (бездействия), объективно причиняющих ущерб охраняемым законом интересам власти или службы;

5) наличием у государственного служащего корыстной или иной личной заинтересованности^[396].

C таким подходом согласиться нельзя. Признак - это внешнее выражение объекта (явления объективной реальности), это то, что позволяет судить о наличии определенного объекта (явления), отличить один объект (одно явление объективной реальности) от другого объекта (явления). В этой связи вышеизложенный перечень не содержит в себе признаков коррупции, поскольку не описывает коррупцию с внешней стороны: п. 1-3 описывают последствия коррупционного деяния, а п.4-5 - внутреннее, субъективное отношение лица к содеянному.

На наш взгляд, признаками коррупции должны признаваться такие внешние проявления данного явления, которые позволяют предполагать его наличие^[397]. К таким проявлениям (признакам) следует отнести:

1. Совершение должностным лицом действий, выходящих за пределы его должностных полномочий, либо несовершение, слишком долгое

совершение (затягивание либо слишком скорое совершение) действий, которые должностное лицо должно совершить согласно должностным инструкциям, нормативным правовым актам и т.п.

2. Слишком быстрое продвижение лица по служебной лестнице, установление ему неоправданно высокого денежного содержания, необоснованных выплат компенсаций и т.п.

3. Частые командировки должностного лица в подведомственные организации.

4. Неоправданное (слишком быстрое, в большом количестве и т.п.) получение нематериальных благ (наград, званий и т.п.).

5. Совместительство.

6. Наличие родственников, друзей, иных лиц, связанных с должностным лицом клановой дисциплиной, работающих в государственных (муниципальных) учреждениях (органах, организациях, в том числе коммерческих и некоммерческих) на руководящих должностях либо должностях, связанных с распределением благ.

7. Наличие акций, долей в уставном капитале, любых иных обязательств в коммерческих и некоммерческих организациях как у самого должностного лица, так и у его родственников, друзей, иных лиц, связанных с ним клановой дисциплиной.

8. Расходы должностного лица и членов его семьи, превышающие их совокупные доходы.

9. Экономически и социально неоправданно высокий уровень жизни лица и членов его семьи.

Ю.Большое количество подарков, получаемых должностным лицом.

11 .Неоправданно высокие расходы бюджета государственного (муниципального) органа, организации, коммерческой или некоммерческой организации и их подразделений.

12. Непрозрачность бюджета.

13. Большие расходы на командировки, транспорт, связь, иные коммуникации, на интеллектуальную собственность и т.п.

14. Принятие экономически и законодательно не обоснованных актов или актов с умышленно неверным экономическим обоснованием и т.п.

Конечно, перечисленные признаки указывают лишь на возможность наличия коррупции в том или ином случае. Для однозначного определения коррупции их недостаточно. C этой целью должна проводиться соответствующая проверка (расследование), которая может носить как юридический (в случае наличия признаков преступления или административного правонарушения), так и иной, например служебный, парламентский, общественный, журналистский характер.

Разумеется, что подобная проверка, как и любая иная, должна осуществляться по определенным направлениям с целью точно определить наличие коррупционного деяния либо его отсутствие.

Таким образом, коррупция необходимо возникает на определенном этапе развития человеческого общества в качестве явления объективной реальности, в основе которого лежат субъективные (несовершенство человека) и объективные (несовершенство общества) причины. Происхождению коррупции предшествовал длительный эволюционный процесс, основанный на объективном социальном неравенстве членов социума, в ходе которого появляется возможность извлечения благ непосредственно из своего социального положения, обусловленная возможностью творить произвол.

В этой связи коррупция представляет собой категорию (научную абстракцию), под которой понимается: корыстный произвол лиц, наделенных властными полномочиями, с обращением чужих и/или общественных благ в свою пользу; элемент неофициального (теневого, нелегального) механизма перераспределения материальных и нематериальных благ в государственно­организованном обществе с использованием служебных возможностей;

коррупционное явление - порицаемое социальными нормами деяние лиц, наделенных властными полномочиями.

Следовательно, функцией, которую выполняет коррупция в государственно-организованном обществе, является нелегальное перераспределение материальных и нематериальных благ с использованием служебных возможностей.

Из функции вытекают формы коррупции, которые можно классифицировать в зависимости от: признания государством, нарушаемых социальных норм, присваиваемых благ, вида общественных отношений, уровня перераспределения благ, способов (форм) и т.п.

Анализ происхождения коррупции и эволюции ее форм позволяет выделить две группы причин, опосредующих собой наличие коррумпированности государственно-организованного общества:

1) субъективные, опосредованы волей субъектов, имеющих определенную цель, которую они желают достигнуть, вступая в коррупционные отношения (неудовлетворенность материальным положением, желание обогатиться, выслужиться, извлечь благо, наладить связи, снобизм и т.п);

2) объективные - те, которые складываются помимо воли конкретных субъектов, вступающих в коррупционные отношения:

а) выделение чиновничества как класса с собственной внутриклановой моралью и ответственностью, политико-правовыми взглядами, жесткой иерархией, привилегиями;

б) возможность чиновников принимать решения по собственному усмотрению (творить произвол на подведомственной им территории и/или над находящимися у них в подчинении лицами);

в) отсутствие для государственной, административной или любой иной

системы внешнего контроля, предусматривающего юридическую, политическую, имущественную, морально-нравственную

ответственность;

г) несовершенный государственный механизм перераспределения благ и/или наличие теневого сектора перераспределения благ.

Исходя из указанного, можно сделать вывод: сущность коррупции заключается в противоречащем социальным нормам присвоении чужих и/ или общественных благ в свою пользу с использованием возможностей, предоставляемых служебным положением в государственно-организованном обществе. Это говорит о ее включенности в механизм функционирования государственно-организованного общества. Поэтому борьба с коррупцией должна осуществляться по следующим направлениям: 1) ликвидация класса управленцев; 2) ликвидация произвола; 3) ликвидация теневого сектора перераспределения благ.