§ 2.Феномен коррупции в правовых системах Совета Европы и Европейского Союза

Параллельно усилиям по борьбе с коррупцией, которые предпринимались в рамках межамериканской системы и правовой системы ОЭСР, феномен кор­рупции интенсивно изучался государствами - членами Совета Европы и Евро­пейского Союза.

В обосновании Программы обращено внимание на то, что коррупция - это системное разрушение правовых систем, экономического управления, ока­зания публичных услуг и осуществления политики. Она может исказить стиму­лы, сдержать инвестиции, сделать неэффективной демократию. Коррупция уве­личивает экономические и политические затраты, перераспределяя богатство и власть в пользу богатых и привилегированных. И если коррупция разрушает право собственности, верховенство права, то экономическое и политическое развитие общества прекращается. Коррупция любого рода и на любом уровне социальной иерархии существенно подрывает фундаментальные ценности, на которых общество основано^[106].

Главные факторы, содействующие коррупции, - это концентрация власти, богатства, привилегий, недемократические или деспотические режимы, засилие бюрократии, чрезмерный административный контроль, торговые ограничения, монополии, кумовство, правительственное вмешательство в экономику, инду­стрию и инфраструктуру роста, илохо организованная государственная служба, которой не доплачивают, слабая судебная система и, как самый важный ком­понент, материалистическая концепция успеха, при которой власть, деньги, привилегии и показная роскошь имеют важное, если не первоначальное значе-

72

ние, Обычная человеческая жадность - нередко главный фактор коррупции^[107]. Заметим, это положение Программы было включено затем в «Руководство по борьбе с коррупцией» 1999 года Агентства международного развития США.

Помимо этого, привлечено внимание к тому, что против коррупции мож­но бороться и карательными, и позитивными мерами. Так, «создание культуры, противоположной коррупции, посредством хорошего морального и граждан­ского образования, без сомнения, лучший подход в борьбе с преступностью во­обще и с коррупцией в частности»^[108].

По мнению Междисциплинарной группы, главная причина всех форм коррупции в том, что она процветает в условиях секретности и молчания, по­этому «прозрачность становится ключевой концепцией в борьбе против кор­рупции. Поскольку деньги и общественный статус - наиболее существенные мотивы коррупции, то отход от санкционирования коррупции в общественном сознании представляется одним из существенных составляющих в борьбе с ней»^[109].

Как представляется, это положение - существенное продвижение в теоре­тическом осмыслении стратегии борьбы с коррупцией.

В соответствии с Программой Комитетом министров Совета Европы в 1997 г. на 101-ой сессии приняты Двадцать руководящих принципов по борьбе с -IlS

коррупцией .

Они подтвердили основную теоретическую идею Программы действий против коррупции о том, что коррупция представляет серьезную угрозу основ­ным принципам и ценностям Совета Европы, подрывает веру граждан в демо­кратию, разрушает правление закона, представляет собой нарушение прав че-

73 ловека и препятствует социально-экономическому развитию, а борьба против коррупции должна быть междисциплинарной.

В связи с этим Комитет министров признал, что необходимо;

- воздействовать на общественное мнение и содействовать этическому поведению;

- криминализовать коррупцию на национальном и международном уровнях;

- создавать такие условия, при которых лица, ответственные за проти­водействие коррупции, были независимыми, свободными от вмешательства в их функции и имели в своем распоряжении эффективные средства по сбору до­казательств и защите лиц, которые оказывают помощь властям в борьбе против коррупции, в сохранении конфиденциальности расследований;

- принимать необходимые меры для конфискации и лишения доходов от коррупции;

- осуществлять специализацию лиц и органов, ответственных за борьбу с коррупцией, предоставлять в их распоряжение необходимые средства и со­действовать обучению, необходимому для выполнения соответствующих задач;

- чтобы финансовое законодательство и власти, ответственные за борь­бу с коррупцией, были скоординированы;

- чтобы система государственной службы в интересах борьбы с корруп­цией, имела такую открытость, которая необходима для достижения данной це­ли;

- чтобы правила, касающиеся прав и обязанностей публичных должно­стных лиц, принимали во внимание необходимость борьбы против коррупции и предусматривали соответствующие и эффективные дисциплинарные меры; улучшали их деятельность в качестве публичных должностных лиц соответст­вующими средствами типа кодексов поведения;

- чтобы процедуры ревизии применялись к публичной администрации;

- признавать роль финансовых ревизий в выявлении и предотвращении коррупции за пределами публичного сектора;

74

- принимать такие открытые процедуры по отношению к публичным приобретениям, которые содействуют справедливой конкуренции и сдержива­ют коррупцию;

- поощрять принятие кодексов поведения и продвигать правила финан­сирования политических партий и избирательных кампаний, которые удержи­вают коррупцию;

- чтобы СМИ имели свободу получения и распространения информации по вопросам коррупции и подвергались только таким ограничениям, которые являются необходимыми в демократическом обществе;

- чтобы гражданское право принимало во внимание всю важность борь­бы с коррупцией и, в частности, располагало эффективными средствами для восстановления прав и интересов, затронутых коррупцией;

- поощрять исследования коррупции;

- обеспечивать, чтобы каждый аспект борьбы с коррупцией, по возмож­ности, был взаимосвязан с мерами по борьбе с организованной преступностью и отмыванием незаконных доходов;

- максимально развивать международное сотрудничество во всех облас­тях борьбы против коррупции.

Во исполнение Двадцати принципов Комитет министров предложил на­циональным властям применять эти принципы в их внутреннем законодатель­стве и практике, поручил Междисциплинарной группе в сжатые сроки закон­чить разработку международных юридически обязательных инструментов в со­ответствии с Программой действий против коррупции; дал указание Междис­циплинарной группе безотлагательно передать проект нормативного акта, предполагающего учреждение эффективного механизма борьбы с коррупцией под эгидой Совета Европы, для изучения и обзора Двадцати принципов и осу­ществления правовых инструментов, которые должны быть приняты в буду­щем.

⅛

75

В соответствии с Программой и Двадцатью принципами органами Совета Европы принят внушительный перечень документов”⁶, относящихся к феноме­ну коррупции. Важнейшими из них являются: Конвенция об уголовно-правовой ответственности за коррупцию, принятая 27 января 1999 г.”⁷, дополнительный Протокол к этой Конвенции от 15 мая 2003 г.¹¹⁸, Конвенция о гражданско- правовой ответственности за коррупцию от 4 ноября 1999 г,¹¹⁹ и Модельный кодекс поведения государственных служащих от 11 мая 2000 г.¹²⁰

В Конвенции об уголовно-правовой ответственности за коррупцию полу­чили признание некоторые новые теоретические концепции.

В частности, в Преамбуле подчеркнута убежденность в необходимости проводить в качестве приоритетного направления общую политику в сфере уголовного права, направленную на защиту общества против коррупции, вклю­чая принятие соответствующего законодательства и превентивных мер.

Столь далеко идущая задача еще не закреплялась в международно­правовых актах подобного характера.

Подтверждено положение Программы и Двадцати принципов в том от­ношении, что коррупция угрожает нормам закона, демократии, правам челове­ка, подрывает систему управления, социальной справедливости и честности, искажает конкуренцию, сдерживает экономическое развитие, нарушает ста­бильность демократических институтов и моральных основ общества; выраже­на уверенность в том, что эффективная борьба с коррупцией требует постоянно нарастающего, хорошо отлаженного международного сотрудничества в области уголовного правосудия.

^1,6См.: Role of parliaments in fighting corruptio∏∙Doc. 865218. - February 2000; Recommenda­tion Rec(2003)4 of the Committee of Ministers to member states on common rules against corrup­tion in the funding of political parties and electoral campaigns (Adopted by the Committee of Min­isters on 8 April 2003 at the 835th meeting of the Ministers’ Deputies).

¹¹⁷ Текст Конвенции см.: http://law.vl.ru/corrupt/att5.htnil

¹¹⁸ Cm,: Additional Protocol to the Criminal Law Convention on Corruption, - Strasbourg. - May 15,2003. - Convention (ETS 173).

I IQ _λ

См. там же.

'^wСм.: Совет Европы и Россия. - 2000. - № 2. - С. 9-15.

76

Конвенция охватила основные виды и формы проявления коррупции. Она ввела во внутреннее право государств новые нормы и институты. Конвенция отличается четкостью в определении различных аспектов коррупции. Различа­ется активное и пассивное взяточничество. Под первым понимается обещание, предложение или предоставление любым лицом, прямо или опосредованно, любого неположенного блага любому должностному лицу, для него или кого- либо еще, с тем, чтобы оно действовало или бездействовало при осуществлении своих функций (ст. 2), Под пассивным взяточничеством понимается требование или получение упомянутых благ в указанных выше целях (ст. 3).

Оба вида взяточничества применимы, когда они касаются любого долж­ностного лица государства, а также членов государственных коллективных ор­ганов, осуществляющих законодательную или административную власть. Сле­довательно, государства обязаны законодательно обеспечить, чтобы независи­мо от занимаемой в государстве должности лицо подлежало уголовной ответ­ственности за получение взятки.

Более того, эта норма распространена на должностных лиц любого ино­странного государства (в этом отношении прослеживается концептуальное восприятие положений Конвенции ОЭСР). Дословно в ст. 4 Конвенции сказа­но: «Каждая Сторона принимает такие законодательные и иные меры, которые могут потребоваться для того, чтобы квалифицировать в качестве уголовных преступлений в соответствии с ее внутренним правом поведение, упомянутое в статьях 2 и 3, когда это касается любого лица , являющегося членом какого- либо национального государственного собрания, осуществляющего законода­тельные или административные полномочия».

Аналогичные положения относятся к членам иностранных государствен­ных коллективных органов и должностным лицам (международных организа­ций, членов международных парламентских ассамблей и даже судей междуна­родных судов). Это принципиально новая норма в сравнении с уже принятыми нормативными актами.

77

Статья 17 обязала государства установить свою юрисдикцию в отноше­нии взяточничества, в которое вовлечены указанные выше лица, в случаях, ко­гда:

а) преступление целиком или частично совершено на его территории;

б) преступник является его гражданином, его должностным лицом или членом одного из его государственных собраний;

в) преступление касается его должностных лиц или членов государствен­ных собраний или любого лица из перечисленных в ст. 9-11, которые в то же время являются его гражданами.

Таким образом, Конвенция определила необходимость установления юрисдикции государства в отношении взяточничества, где бы оно ни имело места, при условии, когда речь идет о его гражданах. Это касается следующих групп лиц: должностных лиц государства, членов коллективных органов госу­дарства, членов международных парламентских ассамблей, судей и чиновников международных судов.

Что же касается граждан и должностных лиц других государств, то на них юрисдикция государства распространяется в том случае, если преступление це­ликом или частично совершено на его территории.

Конвенция обязала государства принять законодательство, криминализи­рующее активное и пассивное взяточничество в частном секторе. Речь идет о взятке любому лицу, которое руководит или работает в любом качестве в орга­низации частного сектора (ст. 7). Для ряда стран это положение является но­вым.

Криминализации подлежит и «торговля влиянием» (ст. 12). По сути, речь идет о посредничестве в даче взятки. Подлежит наказанию обещание, предос­тавление или предложение любого незаслуженного блага любому лицу, кото­рое утверждает или подтверждает, что оно может оказать неположенное влия­ние на принятие решения любым из указанных в Конвенции лиц, а также тре­бование или принятие такого предложения в целях оказания соответствующего

78

влияния независимо от того, было ли такое влияние оказано, а также от того, дало ли оно ожидаемые результаты.

Предусмотрена и криминализация отмывания доходов от коррупции, а также фальсификации финансовых документов и отчетов. Преступными долж­ны быть признаны помощь или содействие в совершении актов коррупции.

Статья 18 («Корпоративная ответственность») обязала каждую сторону принять законодательные и иные меры в целях обеспечения того, чтобы юри­дические лица несли уголовную ответственность за активное взяточничество, «торговлю влиянием» и отмывание денег, как это предусмотрено Конвенцией.

Такие преступления совершаются в интересах юридических лиц любым физическим лицом, действующим самостоятельно или как часть органа юриди­ческого лица, если это физическое лицо занимает руководящее положение в юридическом лице. Это положение основывается на праве представлять юри­дическое лицо, или на полномочиях принимать решения от имени юридическо­го лица, или на праве осуществлять контроль внутри юридического лица.

Ответственность юридического лица не исключает уголовного преследо­вания физических лиц, которые несут ответственность за совершение соответ­ствующих преступлений. Несущие ответственность за совершение указанных выше преступлений юридические лица «должны подвергаться эффективным, пропорциональным и предупреждающим уголовным или неуголовным санкци­ям, включая денежные санкции» (п. 2 ст. 19).

Ряд положений Конвенции требует внесения изменений в администра­тивное и даже конституционное право. Так, Конвенция обязала учредить спе­циальные органы для борьбы с коррупцией, обладающие особым статусом и наделенные значительными полномочиями.

Этим органам должна быть обеспечена необходимая независимость, что­бы оградить их от постороннего давления и создать условия для эффективного осуществления ими своих функций (ст. 20).

Необходимо, чтобы все государственные органы сотрудничали с органа­ми, несущими ответственность за расследование и преследование уголовных

79

преступлений. Такое сотрудничество обязывает все органы государства по соб­ственной инициативе информировать следственные органы, когда имеются достаточные основания считать, что совершено преступление коррупции. Кро­ме того, все государственные органы обязаны предоставлять всю необходимую информацию по запросу органов следствия.

Конвенция нацелена на ограничение банковской и коммерческой тайны. Государство должно принять меры к тому, чтобы суды или иные компетентные органы могли приказать предоставить им банковские, финансовые или коммер­ческие отчеты, а также обладали правом изъять соответствующие документы. «Банковская тайна не должна служить препятствием для мер», предусмотрен­ных выше (ст. 23).

Наблюдение за осуществлением положений Конвенции поручено между­народному органу - Группе государств против коррупции (Group of States against Corruption - GRECO). Цель GRECO указана в ст. 1 Конвенции: «повы­шать способность своих членов бороться с коррупцией путем наблюдения за соблюдением ими своих обязательств в этой области, используя динамический процесс взаимной оценки и контрольного давления»^[110].

Значительная часть Конвенции посвящена международному сотрудниче­ству в борьбе с коррупцией. Общий принцип обязывает государства сотрудни­чать в соответствии с имеющимися между ними соглашениями и их нацио­нальным правом в возможно более широких пределах в целях расследования и преследования преступлений коррупции. Если же указанные соглашения менее благоприятны, чем соответствующие положения Конвенции, то применяются последние (п. 3 ст. 25).

Конвенция обязала стороны оказывать взаимную правовую помощь. В частности, они обязаны быстро реализовать запросы компетентных властей. В правовой помощи может быть отказано, если запрашиваемая сторона считает,

80

что выполнение запроса подорвало бы коренные интересы, государственный суверенитет, национальную безопасность или публичный порядок.

Специально оговаривается, что стороны не будут апеллировать к банков­ской тайне как основанию для отказа от сотрудничества (п 3 ст. 26).

Довольно обстоятельны положения о выдаче. Предусмотренные Конвен­цией преступления будут считаться включенными в качестве экстрадиционных в любой договор сторон о выдаче. Таким образом, Конвенция внесла сущест­венную поправку в уже существующие договоры сторон. Так, если сторона до­пускает выдачу только при наличии договора об этом, то Конвенция может рас­сматриваться как правовое основание для выдачи.

Если сторона отказывает в выдаче на том основании, что лицо является ее гражданином или потому, что, по ее мнению, она обладает юрисдикцией в от­ношении данного преступления, то она должна передать дело своим компе­тентным органам в целях уголовного преследования и сообщить запрашивав­шей стороне о результатах. Каждая сторона может без предварительного запро­са сообщать другой стороне информацию о фактах, если она считает, что такая информация может помочь другой стороне возбудить или осуществить пресле­дование в отношении коррупции (ст. 28).

Стороны должны определить центральный орган, ответственный за на­правление запросов и за ответы на них. В случае особой срочности запрос о помощи может быть направлен непосредственно органами правосудия, вклю­чая прокурорские, таким же органам запрашиваемой стороны.

Новизной характеризуется решение вопроса о соотношении Конвенции с иными соглашениями сторон (ст. 35). Определено, что Конвенция не влияет на права и обязательства сторон, вытекающие из многосторонних конвенций по соответствующим вопросам. Стороны могут и в дальнейшем заключать двусто­ронние и многосторонние соглашения друг с другом по вопросам, регулируе­мым Конвенцией. При этом предполагается, что они заключаются «в целях до­полнения или усиления ее положений и содействия применению воплощенных в ней принципов». Следовательно, Конвенция установила определенный приори-

81

тет своих положений в отношении других соглашений сторон по тем же вопро­сам.

Гражданско-правовая конвенция о борьбе с коррупцией, подтвердив тео­ретические положения, изложенные в основополагающих документах Совета Европы, и принимая во внимание результаты изучения соглашений относи­тельно гражданско-правовых средств компенсации ущерба, связанного с актами коррупции, предусмотрела ряд новых норм.

Согласно этой Конвенции, каждая сторона должна обеспечить наличие в ее национальном законодательстве эффективных средств защиты от лиц, кото­рые причинили ущерб своими коррупционными действиями, позволяя потер­певшим защитить их права и интересы, включая возможность получения ком­пенсации за причиненный ущерб (ст. 1).

Статьей 2 в текст Конвенции включено отсутствующее в Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию определение коррупции: «“коррупция” означает просьбу, предложение, дачу или принятие, прямо или косвенно, взятки или любого другого ненадлежащего преимущества или обе­щания такового, которые искажают нормальное выполнение любой обязанно­сти или поведение, требуемое от получателя взятки, ненадлежащего преимуще­ства или обещания такового».

Конвенцией оговорено, что каждая сторона должна предусмотреть в сво­ем внутреннем законодательстве положения, которые позволили бы компенси­ровать ущерб от коррупции, включая не только материальный, но и моральный ущерб, если ответчик совершил или санкционировал акт коррупции или не предпринял разумные меры, чтобы предотвратить акт коррупции. Более того, каждая сторона должна обеспечить в ее внутреннем законодательстве следую­щее: если несколько ответчиков ответственны за причиненный ущерб в резуль­тате коррумпированной деятельности, то они должны отвечать и индивидуаль­но, и солидарно.

Каждая сторона должна установить в ее внутреннем законодательстве срок исковой давности по искам, связанным с преступлением коррупции, не

82 менее трех лет со дня, когда потерпевший узнал или должен был узнать, что ущерб причинен, а акт коррупции имел место.

Каждая сторона должна обеспечить в ее законодательстве обязательство, согласно которому, контракт, заключенный в связи с коррупцией, не имел за­конной силы.

Конвенцией гарантировано, что каждая сторона должна устанавливать в своем внутреннем законодательстве механизмы защиты от необоснованных санкций в отношении служащих, которые имеют разумные основания предпо­лагать о наличии коррупции и сообщают об их подозрении ответственным людям или властям.

Государства стали обязаны на законодательном уровне принимать любые необходимые меры, чтобы ежегодные счета компаний составлялись ясно и да­вали истинное и справедливое представление о финансовом положении данных компаний.

Дополнительный Протокол к Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию, принятый 15 мая 2003 года, восполнил пробелы двух предыду­щих конвенций.

Во-первых, в его текст введены понятия «арбитр», «арбитражное согла­шение», «присяжный заседатель».

В соответствии с п. 1 ст. 1 арбитр - это лицо, которое в соответствии с внутренним законодательством сторон и на основании арбитражного соглаше­ния обязано вынести юридически обязательное решение в споре, переданном ему сторонами. По п. 2 ст. 1 арбитражное соглашение - это соглашение, при­знанное согласно национальному закону, посредством которого стороны со­глашаются представить спор для решения арбитром. Термин «присяжный засе­датель» должен трактоваться согласно национальному законодательству. Это лицо, действующее в качестве члена коллегиального органа, которое имеет право определения виновности в судебной процедуре (п. 3 ст. 1).

83

Во-вторых, последующие статьи Протокола определили пассивное и ак­тивное взяточничество в отношении указанных лиц, разграничили юрисдикцию сотрудничающих сторон.

Очередной крупный шаг в сторону реализации Программы действий по борьбе с коррупцией - принятый Комитетом министров Совета Европы 11 мая 2000 Модельный кодекс поведения государственных служащих, года.

Помимо аксиоматичных положений типа «государственный служащий обязан быть вежливым с гражданами, которых он или она обслуживает, а также в своих отношениях с вышестоящими начальниками, с коллегами и подчинен­ными; при исполнении своих обязанностей государственный служащий не должен осуществлять произвол в отношении каких бы то ни было лиц, группы лиц или организаций и обязан учитывать права, обязанности и законные инте­ресы других»^[111], в текст Модельного кодекса включены некоторые положения концептуального плана.

Большинство из них относится к перечислению обязанностей служащих:

- государственный служащий обязан информировать компетентные ор­ганы о любых известных ему (ей) нарушениях Кодекса другими государствен­ными служащими;

- если государственный служащий сочтет неудовлетворительным данный ответ на его (ее) информацию, то он (она) может направить письменное уведом­ление об этом начальнику компетентного органа государственной службы;

- государственная администрация должна следить за тем, чтобы госу­дарственному служащему, информировавшему о вышеуказанных случаях доб­росовестно и на основе разумных подозрений, не было причинено никакого вреда.

Модельным кодексом подробно урегулирована проблема столкновения личных и публичных интересов. В связи с этим государственный служащий обязан:

84

- доводить до сведения вышестоящего начальника о любой коллизии интересов, как только ему (ей) становится об этом известно;

- подчиниться любому окончательному решению, требующему от него (нее) выйти из того положения, в котором он (она) находится, или отказаться от выгоды, породившей столкновение интересов;

- в случае, если нет ясности относительно совместимости с государст­венной службой какой-либо деятельности, он (она) должен(на) спросить мне­ние своего непосредственного начальника;

- прежде чем осуществлять (возмездно или безвозмездно) некоторые виды деятельности или соглашаться на какие бы то ни было посты или должно­сти вне государственной службы, государственный служащий обязан проин­формировать своего работодателя в государственной службе и согласовать с ним этот вопрос;

- выполнять любые предусмотренные законом требования по деклари­рованию своего членства или принадлежности организациям, которые могут повредить его должности или надлежащему исполнению им своих служебных обязанностей в качестве государственного служащего;

- следить за тем, чтобы его участие в политической деятельности и его причастность к полемике в обществе или политических кругах не поколебали уверенности граждан или его работодателей в его способности беспристрастно выполнять возложенную на него задачу.

Кроме того, государственный служащий не должен ни просить, ни при­нимать подарки, услуги, приглашения и любые другие выгоды, предназначен­ные для него (нее) или для его (ее) семьи, родственников, близких друзей, а также для лиц или организаций, с которыми государственный служащий имеет или имел деловые или связанные с политикой отношения, способные повлиять или создать видимость влияния на беспристрастность, с которой он (она) ис­полняют свои служебные обязанности, или которые могут быть вознагражде­нием или создать видимость вознаграждения, имеющего отношение к выпол-

85

няемым служебным обязанностям (под эту категорию не подпадают обычное гостеприимство и мелкие подарки).

Если государственный служащий не знает, может ли он (она) принять по­дарок или воспользоваться гостеприимством, он (она) обязан(а) спросить мне­ние своего непосредственного начальника.

В случае предложения государственному служащему недолжной выгоды, он (она) с целью обеспечения своей безопасности обязан(а) принять следующие меры:

- отказаться от этой выгоды, если для ее использования в дальнейшем в качестве доказательства нет возможности;

- попытаться установить личность сделавшего такое предложение;

- избегать длительных контактов, хотя знание основания данного пред­ложения может быть полезным при снятии показаний;

- в случае, если подарок нельзя ни отклонить, ни возвратить отправите­лю, он должен храниться по возможности с минимальным использованием;

- постараться иметь свидетелей, например, в лице рядом работающих коллег;

- в кратчайший срок написать докладную об этой попытке, предпочти­тельно занеся ее в официальный журнал;

- довести как можно скорее этот факт до сведения непосредственного начальника или прямо до компетентного правоохранительного органа;

- продолжать работу в обычном порядке, в особенности с делом, в связи с которым была предложена недолжная выгода.

Государственный служащий не должен позволять ставить себя в такое положение или создавать его видимость, которое может его вынудить оказать взамен услугу лицу или какой-либо организации. Он не должен пытаться вли­ять в частных целях на какое бы то ни было лицо или организацию, в том числе и на других государственных служащих, пользуясь своим служебным положе­нием или предлагая им личные выгоды; не должен стремиться получить доступ к информации, который ему (ей) иметь нецелесообразно и не должен использо-

86

вать не по назначению информацию, которую он (она) может получить при ис­полнении своих служебных обязанностей или в связи с ними.

Государственный служащий, отвечающий за прием на работу, продвиже­ние по службе и назначение на должность, обязан следить за тем, чтобы про­верка честности будущего работника осуществлялась в соответствии с законом (если после такой проверки неясно, как надо действовать, он (она) должен(на) обратиться за соответствующей консультацией).

Государственный служащий, осуществляющий контроль или руководство другими государственными служащими, должен исполнять свои обязанности в соответствии с политикой и целями того публичного органа, которому он (она) подчиняется; должен принимать меры к тому, чтобы его персонал не совершал коррупционных действий с использованием служебного положения (например, проводить воспитательную работу, внимательно относиться к финансовым и иньїм трудностям работников и своим личным поведением подавать пример че­стности).

Государственный служащий не должен использовать свою принадлеж­ность к государственной службе для получения работы за ее пределами. Он обязан незамедлительно доложить непосредственному начальнику о любом конкретном трудовом предложении, которое может привести к столкновению интересов.

Бывший государственный служащий не должен в течение определенного периода действовать от имени какого бы то ни было лица или организации в деле, по которому он (она) действовал(а) или консультировал(а) от имени госу­дарственной службы, что дало бы дополнительные преимущества этому лицу или этой организации; не имеет права использовать или распространять конфи­денциальную информацию, полученную им (ею) в качестве государственного служащего, кроме случаев специального разрешения на ее использование в со­ответствии с законодательством.

Государственный служащий не должен оказывать особое внимание и пре­доставлять особый доступ в административные органы бывшим государствен-

87

ным служащим; обязан вести себя в соответствии с настоящим Кодексом, а ес­ли он (она) не уверен(а) в том, как необходимо поступить, он (она) должен(на) обратиться к компетентному лицу.

Если государственный служащий ведет переговоры по условиям занято­сти других государственных служащих, он обязан включить в них положение о том, что настоящий Кодекс должен соблюдаться и является составной частью этих условий.

И лишь одна статья Модельного кодекса — ст. 17 («Защита частной жизни государственного служащего») предусмотрела некоторые права: «Все меры должны быть приняты, чтобы должным образом обеспечить уважение частной жизни государственного служащего; соответственно все предписанные в на­стоящем кодексе положения должны оставаться конфиденциальными, если в 123 законе не предусмотрено иное» .

Антикоррупционный нормативный массив, созданный на уровне Евро­пейского Союза, менее внушителен в сравнении с результатами нормотворче­ства Совета Европы, И это естественно: все государства - члены Европейского Союза одновременно являются членами Совета Европы, поэтому нормативные акты Совета Европы обязательны и для государств Европейского Союза^[112][113].

В целом характер антикоррупционной документации Европейского Сою­за определен спецификой этого интеграционного объединения^[114]. Из числа наи­более важных в теоретическом плане нормативных документов ЕС может быть названо Рамочное решение Европейского Совета от 22 июля 2003 г. «О борьбе с коррупцией в частном секторе».

Основываясь на теоретических идеях, отраженных в нормативных актах Совета Европы, документ раскрывает понятия «активной» и «пассивной» кор­рупции в частном секторе (ст. 2), а также предусматривает санкции за их со-

88 вершение (ст. 4), в том числе основания и меры ответственности юридических лиц (ст, 5,6),

Как и в других нормативных актах Европейского Союза¹²⁶ по вопросам уголовного права, сближение стандартов уголовной ответственности в государ­ствах-членах производится с помощью метода «минимальной гармонизации»: путем установления верхнего предела уголовно-правовой санкции, который должно закрепить каждое государство-член в своем национальном законода­тельстве (1-3 года тюремного заключения). При этом государства-члены не лишаются возможности устанавливать более суровые наказания, в данном слу­чае - свыше 3-х лет лишения свободы (тюремного заключения).

Все государства-члены обязаны привести свои уголовные кодексы и дру­гие правовые акты в соответствие с Рамочным решением Европейского Совета не позднее 22 июля 2005 г.¹²⁷

^l“ См., напр: Nilsson H.G. The Development of a European Union Policy Against Corruption ∕∕ http://www. transparency.org/iacc/8thjacc/papers/nilsson.htnil

^mТекст Рамочного решения см.; http://search.rambler.ru/srch?short^&words=%CA%EE% ED%E2%E5%ED%F6⅝E8%FF+%EE+%E7⅜E0⅜F9%E8⅜F2%E5+⅝F4%E8%ED⅜E0%ED%F 1%EE%E2%FB%F5+%E8⅜ED⅜F2%E5%FO%E5%F1%EE%E2+%F1%EE%EE%E1%F9%E5% Fl%F2%E2⅛hilite=10712866

89