§ 4. Потребности, интересы, ценности осужденных и их роль в формировании субкультуры

Известно, что для того, чтобы понять поведение человека, в том числе и осужденного, необходимо начинать с мотивов поведения, а не с поисков причин соответствующих действий. Бесспорно, эти поиски не представляли бы особого труда, если поведение того или иного лица определялось только каким- нибудь одним мотивом.

- 143

поведение людей чаще определяется влиянием целого комплекса мотивов . В психологии в качестве общего механизма возникновения мотива рассматривается реализация потребностей в ходе поисковой активности и тем самым превращение ее объектов в мотивы «предметы потребности»^{[142] [143]. «Поэтому вполне естественно, что предметом криминологического анализа могут быть мотивы не только криминального, но докриминального и посткриминального поведения»[144]. Иными словами, можно сказать, что мотив - «лишь результат отражения в психике потребностей организма, вызванных внешними или внутренними объективными явлениями»[145].}

Известно, что потребности у человека, осужденного различные. Путь, предшествующий осуждению и последующему помещению в места лишения свободы, в определенной мере оказал влияние на формирование личности осужденного, и, естественно, повлиял на видоизменение, оценку многих потребностей, интересов и ценностей. Поэтому вполне понятно, что в местах лишения свободы у осужденного неизбежно появляется ощущение того или иного недостатка в чем-либо. Причем, как показывает исследование, в различные моменты времени у осужденных могут появляться различные потребности.

Вместе с тем, исходя из сущности человека, на поведение осужденных продолжают оказывать влияние базовые, основные потребности. Очень важно, что потребности всегда определенны, конкретны именно в момент возникновения. Не случайно в свое время Гегель подметил, что «...потребность является определенной» .

Поэтому, что вполне закономерно, весьма важно выяснить, какие потребности, и каким образом в условиях изоляции должны удовлетворять осужденные, как они видоизменяются, исходя из условий содержания. Проблема удовлетворения потребностей осужденными в местах лишения свободы практически не имеет однозначного решения. Это вызвано в первую очередь тем, что именно посредством ограничения удовлетворения потребностей государство осуществляет воздействие на психологию осужденных, заставляет тем самым их и испытывать неудобства, и даже страдать, а, следовательно, исходя из условий, оценивать, хотя и по-своему, испытываемые трудности при удовлетворении своих потребностей.

Можно заметить, что в зависимости от круга потребностей того или иного осужденного у него проявляется соответствующее отношение к воздействию на него со стороны окружающей его действительности: администрации, осужденных, условий содержания и т.д. Отсюда вполне объяснимо, что к воздействию одних лиц, явлений, предметов он остается ^[146]

индифферентным, а на воздействие других факторов, обусловленных его

148

нынешним положением, он реагирует по-другому .

Каждый осужденный испытывает воздействие сообщества весьма продолжительное время. Поэтому вполне естественно, что в условиях, в которых они находятся, сложившаяся система отношений как бы вытесняет из его сознания те потребности, которые он часто ощущал на свободе.

Потребности, имевшие место до осуждения, как бы «затухают» в силу того, что, во-первых, многие из них осужденный просто не в состоянии удовлетворять в условиях изоляции, во-вторых, они не имеют ценности в среде преступников, а отдельные из них вообще становятся порицаемыми в сообществе в условиях изоляции.

А.И. Канунник считает, что это объясняется условиями отбывания наказания^{[147] [148]. В основном система ценностей и интересов сообщества осужденных ориентирована прежде всего на удовлетворение тех потребностей, которые не только связаны с их положением, но и не удалены в будущее, в перспективу, носят срочный, во многом спонтанный, потребительский, но весьма реальный характер. Поэтому удовлетворение осужденным многих своих потребностей всегда подкрепляется практикой существующих взаимоотношений в его сообществе и вполне естественно во многом зависит непосредственно от поведения, усвоения и выполнения им неформальных норм сообщества. Как следствие этого, многие осужденные вынуждены корректировать свое поведение, ориентировать его не только на удовлетворение жизненно значимых потребностей, но и таких, которые не противоречили бы неформальным нормам сообщества.}

В таких условиях удовлетворение потребностей во многом носит обобщенный, групповой характер: в еде, курении, информации, защите и т.д., то есть различных сферах жизни. Поэтому ограниченные наказанием возможности удовлетворения потребностей являются фактором, влияющим на взаимоотношения между осужденными, на поддержку друг друга и на консолидацию. Отдельные виды потребностей, например, в наркотиках, спиртных напитках, других одурманивающих веществах, являются мощным объединяющим фактором. Таким образом, по нашему мнению, потребность выполняет определенную функцию при консолидации осужденных, отражает их субкультуру.

В настоящее время известно большое количество самых различных классификаций потребностей человека, приведенных в литературе. Мы не будем останавливаться на сравнительном анализе всех существующих классификаций потребностей. Исходя из целей и задач нашего исследования, остановимся лишь на отдельных из них, имеющих, по нашему мнению, определяющее значение применительно к характеристике поведения осужденных в условиях изоляции.

Проблема влияния биологических потребностей на организм человека представляет для нас немалый интерес, поскольку в условиях изоляции названные потребности оказывают значительное влияние на протекание психических процессов у осужденных, на их поведение, на личность в целом.

К биологическим потребностям относят такие потребности, как сон, пища, тепло, сексуальные потребности, самозащита. Естественно, указанные потребности имеют большое значение вообще в жизни человека, а в условиях изоляции от общества особенно, поскольку удовлетворение многих из них регулируется нормами права. История хранит немало примеров, когда государство ограничивало удовлетворение именно этих потребностей у преступников, содержащихся в местах лишения свободы.

Известно, что сон - жизненно важная потребность любого живого организма, в том числе и человека. Сон необходим для нормального функционирования организма, восстановления его сил, энергии. Поэтому плохой сон или недосыпание отрицательно влияет на человека, в основном на его психическую и физическую активность.

В исправительных учреждениях сон осужденных, а точнее его продолжительность, регулируется Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений (2005 г.)^[149]. Для удовлетворения указанной потребности осужденным в колониях создаются определенные условия: каждому предоставляется отдельное спальное место в специально оборудованном помещении (общежитии) казарменного типа; на сон отводится строго определенное время, как правило, с 22.00 до 06.00 часов. Однако удовлетворить эту потребность в необходимой мере каждому осужденному, исходя из особенностей психики, его психического и физического состояния в таких условиях весьма проблематично. Это связано с тем, что в колонии, в условиях пребывания лица в неблагоприятной окружающей среде и при его изоляции имеется немало факторов, препятствующих нормальному, здоровому сну. Прежде всего, как показывает практика, они обусловлены самим фактом наказания и помещением осужденного в исправительное учреждение, а также условиями, в которых он содержится, включая и субкультуру осужденных.

Особенно остро проблема удовлетворения потребности в нормальном сне стоит у осужденных, страдающих различными недугами: храпом, вскриками во сне, недержанием мочи и т.п.

Более того, практика также показывает, что значительная концентрация осужденных в одном спальном помещении создает и другие неблагоприятные условия: осужденные мешают друг другу, например, при пользовании умывальником, при выходе в туалет, на построение, на работу, в столовую. По данным нашего исследования, это проявляется при совместном размещении в одном спальном помещении осужденных, различных по своему неформальному статусу, в том числе имеющих самый низший в преступной среде статус. Указанные обстоятельства у отдельных осужденных нередко выливаются в открытое проявление недовольства, порождают конфликтные ситуации между ними.

Следующей жизненно важной потребностью для осужденных в местах лишения свободы является пища. В ходе проведенного нами исследования практически все осужденные высказали мнение о необходимости расширения рациона питания и повышения калорийности пищи. Наличие ограниченных возможностей в удовлетворении потребностей в питании вынуждает осужденных прибегать к противозаконным действиям или различным ухищрениям с целью любым путем добыть продукты.

Этому, кстати, в сегодняшних условиях в немалой степени способствуют и проблемы с организацией питания осужденных, поскольку его нормы в большинстве трудно выдерживать.

Таким образом, объяснимо, что осужденные в таких условиях стремятся подкупить сотрудников администрации для передачи им продуктов питания, особенно тех, которые доставляются в посылках и передачах, а также через комнату длительных свиданий, где санитарными службами в летний период вводятся дополнительные ограничения, распространяющиеся на скоропортящиеся продукты, продукты имеющие небольшой срок хранения, либо должны храниться при низкой температуре. Вполне естественно, что продукты питания в условиях их дефицита приобретают и особую ценность.

Наличие у осужденных постоянной и острой потребности в полноценном питании отражается и на характере неформальных отношений в группах. Осужденные, имеющие доступ к продовольствию или способные его доставать, как правило, пользуются определенным уважением в среде сообщества. С ними пытаются наладить и поддерживать отношения даже «авторитеты» неформальных групп осужденных.

В этой связи понятно, почему кража продуктов питания друг у друга рассматривается в среде осужденных как наиболее тяжкое нарушение неформальных норм. Поэтому наказания в сообществе преступников за такие действия носят очень жестокий характер, вплоть до отвержения лидера преступной среды, публичного признания его изгоем.

Итак, с одной стороны, биологическая потребность осужденного в пище, с другой - дозированное и регулируемое ее потребление придают продуктам питания в условиях изоляции особую значимость и большую ценность.

Наряду с этими потребностями осужденных важное значение имеет удовлетворение половых потребностей, которые так или иначе оказывают определенное влияние на их поведение в условиях мест лишения свободы, где содержатся лица одного пола, многие из которых к тому же длительное время не имеют половых контактов.

Исследование показало, что в зависимости от возраста, темперамента и других качеств сексуальные потребности у разных преступников проявляются по-разному.

Наиболее остро такая проблема стоит перед молодыми осужденными, включая и несовершеннолетних. Как следствие этого, у многих осужденных молодежного возраста вырабатываются устойчивые извращенные потребности, направленные на самоудовлетворение или на совокупление с лицами одного пола (гомосексуальные контакты). Анализ практики показывает, что это связано с тем, что содержание однополых преступников исключает для многих из них возможность удовлетворять присущие человеку половые потребности с лицами противоположного пола.

В ходе проведенного нами в различных регионах России исследования отмечено, что указанные половые перверсии в большей степени проявляются в исправительных учреждениях, где содержится большое количество осужденных, отдельная часть которых наиболее морально запущена, имеет низкий образовательный уровень. Многие из таких лиц до осуждения проживали в отдаленных от культурных центров населенных пунктах. В связи с этим первые половые контакты у них происходили даже с различными видами домашних животных (ослицы, кобылицы и т.п.). В колониях некоторые из таких осужденных в общении между собой и с другими осужденными не стесняясь, рассказывают об этом и даже, что небезынтересно, делятся впечатлениями от таких извращенных половых контактов.

Таким образом, неудовлетворение половых потребностей многими осужденными тяжело переживается, поскольку испытывать это приходится долгие годы, что в конечном итоге отражается на их поведении. На этой почве у отдельных осужденных появляются даже изменения в психике, в области сексуальной направленности - они начинают заниматься гомосексуализмом, онанизмом, лесбиянством в женских колониях, у них вырабатываются устойчивые извращенные половые потребности, что усиливает деградацию личности, стимулирует девиантное поведение^[150].

Вместе с тем условия мест лишения свободы во многом препятствуют реализации познавательных потребностей, при помощи которых может расшириться кругозор осужденных, раскроются их способности и талант. Крайне заметно это влияет на осужденных, возраст которых в наибольшей степени предрасположен к познавательной деятельности. Как правило, это лица молодежного возраста, так как именно в этом возрасте человек оканчивает учебу в школе, приобретает специальность, наиболее активно интересуется театром, музыкой и другими ценностями культуры, формируется как личность, определяется его жизненная позиция, направленность поведения, видение окружающей действительности и ее оценка. Удовлетворяемые в таком возрасте познавательные потребности развиваются, закрепляются и приобретают форму социально значимых ценностей. В конечном итоге эти ценности оказывают определенное влияние на дальнейшее поведение лица.

Лишение свободы, особенно длительное, притупляет многие

познавательные потребности, в связи с чем, осужденные вынуждены усваивать ситуативно значимые ценности, в своем большинстве искаженные или даже извращенные, которые с годами, закрепляясь в их сознании, вырабатывают у них устойчивую привычку, направленную на их удовлетворение даже после освобождения. На наш взгляд, этим во многом объясняются неудачи в деле исправления преступников и, в конечном итоге, весьма высокий рецидив совершения освобожденными лицами новых преступлений.

Наличие ориентировочных потребностей позволяет человеку

ориентироваться как в природной, так и в социальной среде, что включает в себя чувственное и эмоциональное её восприятие. Именно эмоциональные потребности как бы вплетаются в жизнедеятельность осужденного, воздействуют на характер его взаимоотношений и поведение. Это обусловлено тем, что жизнедеятельность человека постоянно связана с определенной степенью нервно-психического напряжения, а в условиях изоляции такое напряжение достигает весьма высокой степени, которая вызывается наличием ограниченного набора ценностей, вариантов возможного поведения, и тем самым созданием для осужденного критической ситуации. Поэтому вполне естественно, что осужденный, находящийся в местах лишения свободы, попавший в экстремальные условия, будет изыскивать возможности уйти от критического состояния, вызывающего переживания.

Таким образом, в условиях изоляции осужденный, стремясь выйти из состояния переживания, порождающего такие потребности, как необходимость в защите, сочувствии, понимании, признании в сообществе себе подобных, вынужден принимать установки, нормы и правила поведения данной среды. В результате этого многие ценности сообщества преступников он вынужден усваивать, так как их правильное усвоение помогает ему избегать многих конфликтов со средой и тем самым снять стрессовые ситуации. Поэтому длительное пребывание в условиях изоляции не проходит для осужденного бесследно. Однородная в социально-нравственном отношении среда неизбежно прививает ему нормы пенитенциарной субкультуры, а также многие негативные установки и формы поведения.

Известно, что потребности осужденных, как и других социальных групп, тесно связаны с их интересами . В отличие от потребностей, интерес направлен не столько на предмет удовлетворения, сколько на те социальные институты, учреждения, нормы взаимоотношений в обществе, социальной группе, от которых зависит распределение предметов, ценностей, благ, обеспечивающих удовлетворение потребностей. Отсюда вполне объяснимо, что в понятии «интерес» присутствует элемент сопоставления человека с человеком, одной группы с другой группой.

Вместе с тем выделение интереса, его самостоятельное изучение у лиц, лишенных свободы, имеет большое значение, ибо только посредством их усвоения можно наиболее верно и полно проанализировать и объяснить многие поступки и действия осужденных, их стремления и идеалы.

Анализируя интересы осужденных в местах лишения свободы, необходимо отметить и то, что многие преступники попадают туда далеко не случайно. Их образ жизни, поведение, личностные установки в конечном итоге предопределяют их дальнейший жизненный путь, в том числе и склонности к ^[151] совершению преступления. Поэтому у такой категории осужденных сложились весьма устойчивые антиобщественные интересы. Более того, у многих из них такие интересы проявились в молодежном возрасте: интересы к преступным традициям, обычаям, стремление к лидерству в преступной среде или хотя бы в ближайшем окружении. Поэтому не случайно у многих осужденных интересы совпадают, что предполагает их объединение. Интерес реализовывается, как правило, в познании, в передаче информации друг другу: как общаться с тем или иным лицом, как вести себя в определенных условиях и т.д. Таким образом, многие интересы осужденных, способы их удовлетворения являются важным компонентом субкультуры сообщества.

В этой связи многие потребности, интересы, ценности сообщества осужденных в условиях изоляции следует рассматривать как своеобразную основу, безусловно, оказывающую сильное влияние на формирование особой культуры в среде осужденных, проявляющейся в форме пенитенциарной субкультуры.

Однако известно, что именно существующая в обществе культура как совокупность ценностей нередко является причиной борьбы интересов различных групп общества. К сожалению, подобные отношения проявляются и в местах лишения свободы, хотя и в специфической, но нередко, как показывает практика, в более жесткой форме.

В данном случае весьма справедливо подметил Девид Майерс: «Один из распространенных критериев, по которым могут различаться культуры, основан на том обстоятельстве, что система ценностей, принятая в том или ином обществе, ставит на первое место либо индивидуальный самоконтроль и личные достижения, либо обязательства общественной солидарности» . Последнее весьма наглядно проявляется в учреждениях тотального (закрытого) типа, в том числе и в исправительных учреждениях, что в конечном итоге предопределяет стратификацию среды осужденных по различным основаниям, в том числе и по ценностям. ^[152]

Анализируя интересы осужденных, важно подчеркнуть, что у многих из них в условиях изоляции духовные, политические и экономические интересы имеют весьма специфические формы осознания. Однако, отражая общие закономерности своего проявления в обществе, наиболее наглядными они становятся при рассмотрении интересов осужденных через существующую в обществе культуру.

Культура в широком смысле слова рассматривается как срез эпохи и как уклад общественной жизни в целом. Культура - это творческая деятельность человечества во всех сферах бытия и сознания^[153]. В более узком смысле слова принято говорить о материальной, духовной, политической культуре.

Исправление осужденного в местах лишения свободы предполагает привитие ему определенного уровня культуры. В данном случае как бы сталкиваются две противоположные культуры: одна - общепризнанная большинством людей и отражающая традиции, обычаи и ценности общества, другая - сформированная на примитивном уровне, исходя из искаженных ценностей, имеющая временный, ситуативный характер и свойственная лишь незначительной части людей, причем осознанно противопоставивших себя обществу. Поэтому формирование необходимых для этого качеств теснейшим образом связано с интересами самой личности, его влечением к усвоению ценностей культуры общества. Поэтому рассматривать интересы осужденных, на наш взгляд, удобнее через призму их политической, духовной и материальной культуры.

Политическая культура предполагает наличие у личности таких качеств, как патриотизм, гражданственность, любовь к Родине. Конечно, в сегодняшней действительности говорить об этих качествах у осужденных почему-то кажется делом неуместным и даже вызывающим насмешку. Безусловно, причин этому немало, однако их анализ выходит за рамки нашего исследования. Для нас важно уяснить, в какой степени осужденные проявляют интерес к политике вообще и к политическим событиям в жизни страны в частности, ибо указанные установки личности весьма наглядно показывают её личностные качества, по которым в некоторой степени можно судить о возможном поведении осужденного, включая и преступное.

По мнению А.И. Канунника, почти 70 % осужденных в той или иной степени интересуются происходящими в стране политическими событиями. Правда, лишь 10-15 % из числа интересующихся проявляют повышенный интерес к политике, как правило, это лица, которые до осуждения занимали руководящие должности, занимались бизнесом, коммерческой деятельностью^[154].

Они осуждены в основном за преступления в экономической сфере или за должностные преступления. Эти лица неплохо ориентируются в политических вопросах, нередко стремятся вызвать на диалог представителей администрации. Такое поведение и личностные качества делают их авторитетными в среде осужденных. Кстати, исследование среды осужденных показывает, что именно из этой категории преступников появляются и представители «новой волны» преступников. Видимо, их интерес и познания в политике не случайны. Имея определенное влияние на многих осужденных, эти лица нередко устанавливают формы поведения в сообществе, пытаются навязывать свои нормы и в конечном итоге оказывают влияние на отдельные элементы субкультуры сообщества. После освобождения они стремятся как можно активнее заняться политической деятельностью: стать если не депутатами, то хотя бы помощниками депутатов или пробиться в другие значимые службы управления. Несомненно, такие решения принимаются ими далеко не случайно, ибо дают им возможность более надежно защищать себя, свое окружение, легализовать имеющиеся денежные средства или криминальный бизнес.

В ходе проведенного нами исследования выявлено, что происходящими в стране политическими событиями интересуются 13,5 % осужденных из числа опрошенных (Приложение 2).

Что касается других категорий - а таких осужденных большинство, то для них интерес к политике в большей степени ограничивается сферой споров, скандалов и интриг, происходящих в высших эшелонах власти. Несомненно, такой односторонний интерес весьма серьезно отражается не только на политической культуре осужденных, но и нередко служит для них своеобразным средством оправдания своих преступных действий, особенно связанных с хищениями, вымогательством, взятками и т.п. Более того, они полагают, что их отношения более откровенные, порядочные. Поэтому культура отношений в сообществе, по их мнению, более значимая и более достойная уважения, особенно со стороны себе подобных. И привить им в условиях изоляции многие общечеловеческие ценности, противопоставить их ценностям субкультуры осужденных и повысить их культурный уровень - дело во многом безнадежное, ибо субкультура среды осужденных, как и любая другая культура, предполагает наличие своих реальных в данных условиях ценностей. А субкультура сообщества преступников весьма разительно отличается от общепринятой в обществе культуры.

Поэтому не случайно многие осужденные становятся индивидуалистами. Для них основным принципом поведения становится сохранение и обеспечение собственного «я» в замкнутом сообществе, где вполне естественно проявляется с их стороны противопоставление себя коллективу, обществу. Прав был в свое время Г. П. Францев, констатируя, что «непомерное выпячивание своего «я» в противовес коллективу, обществу или чувство приниженности, неполноценности - это две стороны одной и той же медали - мироощущения одиночки, отщепенца, человека, отбившегося в той или иной степени от коллектива, зараженного индивидуализмом. Во всех этих случаях налицо забвение своей действительной роли в обществе и долга перед обществом, голое «лгейство», заслоняющее действительные социальные связи, индивидуума с обществом, с коллективом»^[155]. И если они примыкают к той или иной группе в колонии, то в этом случае ими больше движет инстинкт самосохранения, самоутверждения именно в этой среде. Исходя из такого ощущения окружающей действительности, формируется своя микрокультура, появляются свои ценности, что в конечном итоге вливается в субкультуру осужденных.

Итак, из изложенного можно сделать вывод, что в целом интерес осужденных в местах лишения свободы к политической культуре весьма невысок. И не только потому, что они не участвуют в общественнополитической жизни страны. В своем большинстве они отрицательно настроены по отношению к правительству, органам государственной власти. Почти половина из них считает (хотя и отчасти) повинными в их сегодняшнем положении именно указанные структуры.

Так или иначе, у большинства осужденных сформировалась своя, весьма искаженная система взглядов на политическую жизнь в нашем обществе. Поэтому вполне естественно, что после отбывания наказания, у этих лиц отсутствуют такие качества, как уважение не только к государственным и политическим деятелям, но и просто к людям, к их достоинству. В результате у них нет желания подчинить свое мнение решениям большинства, а личные интересы - общественным.

Известно, что все эти условия просто необходимы для личности, для гражданина, ибо их наличие дает возможность не только избежать противоречий с социальной системой, ее требованиями, которые непременно будут предъявляться лицу после его освобождения из мест лишения свободы, но и самоутверждаться в обществе законным путем .

В настоящее время, на наш взгляд, не менее важное значение приобретает анализ материальных интересов осужденных. В принципе, актуальными эти проблемы были и в предшествующие годы. В этой связи не только у осужденных, но и у большинства граждан в сознании произошел определенный поворот. Все активнее начинает действовать принцип частного интереса, ^[156] причем во многих, в том числе государственных сферах. Поэтому конкуренция между отдельными социальными группами, отдельными личностями, борьба за сферы влияния с использованием зачастую самых жестоких приемов, утверждение власти денег, наконец, попытки подчинения государственной и национальной политики личным амбициям отдельных личностей стали отрицательными тенденциями переходного периода в развитии интересов у некоторых граждан.

Иными словами, в условиях изоляции происходит смещение антиобщественных интересов для одних осужденных, и их закрепление -для других. Они начинают ориентировать свое поведение на усвоение ценностей сообщества, его субкультуры: изучают жаргонные слова, выражения; делают татуировки, обучаются игре в карты «под интерес», усваивают походку и другие элементы субкультуры сообщества. Социологами подмечено, что «воздействие культуры также сказывается на том, какие роли играют люди. Приучаясь играть ту или иную роль, люди часто усваивают соответствующее поведение, как свойственное лично им (интерпретируют его). Действие становится убеждением» .

Итак, условия мест лишения свободы, с одной стороны, весьма существенно ограничивают многие интересы осужденных, а с другой - объективно, в силу воздействия свойственных изоляции факторов, формируют у осужденных, во-первых, систему интересов, во многом отражающую их нравственный уровень, взгляды и оценки ими окружающей действительности, во-вторых, непроизвольно отражают субкультуру среды, в которой проходит их жизнь.

Потребности, интересы неразрывно связаны с ценностями, присущими осужденным. В этой связи, не уяснив смысла и содержания основных ценностей осужденных, процесса их формирования и влияния на поведение, в том числе и противоправное, на наш взгляд, невозможно строить систему ^[157] воздействия и применять ее на осужденных, особенно при ориентировании их на правомерное поведение.

Конечно, значение ценностей может быть обусловлено не только определенными свойствами предмета, но и другими факторами: суждениями или оценками авторитетной группы или ее лидерами, а в ряде случаев просто потребностью лица. Естественно, что конкретное значение предмета, явления, деятельности возникает в тот момент, когда лицо находится с ними в определенной связи, когда, например, предмет вовлекается в процесс, направленный на удовлетворение какой-нибудь потребности. В этой ситуации и уясняется качественное значение предмета, явления или иного фактора. Уясняются его положительные или отрицательные свойства, существенные или не столь существенные с точки зрения потребности. В социальной психологии это определяется как способ дифференциации объектов по их значимости - ценностные ориентации^[158]. Они формируются в процессе усвоения социального опыта и, как следствие, обнаруживаются в целях, идеях, идеалах, убеждениях, интересах, а также других проявлениях личности.

Ценностная ориентация неотделима от социальных ценностей. Поэтому если ценность представляет собой определенный продукт человеческой деятельности, его сознания, то ценностная ориентация - это осознанный выбор ценностей.

Деградация личности, недостатки в воспитании предопределили отсутствие у осужденных многих социальных ценностей, которыми бы они дорожили, берегли их, и которые в свою очередь побуждали бы их к социально значимым и не порицаемым обществом поступкам. Отсутствие у большинства из них таких базовых ценностей, как семья, дети, друзья, интересная работа, многих духовных ценностей во многом и предопределило возникновение у них негативных потребностей.

Иными словами, к негативным последствиям изоляции относятся «...выключение осужденного из обычной жизни общества; ослабление или разрешение социально-полезных связей; формирование антисоциальных связей; своеобразное привыкание к режиму и обстановке мест лишения свободы, связанные с этим трудности социальной адаптации после лишения свободы, вызванные длительным заключением психические нарушения; распространение и навязывание преступниками друг другу обычаев, традиций, бытующих в их среде»^[159].

Исходя из своих личностных установок, удовлетворять такие потребности они пытались различным путем, включая и совершение преступлений. Кстати, этим объясняется и весьма высокий уровень рецидива в преступном поведении многих осужденных.

Рассматривая преступное поведение рецидивистов, можно увидеть, что здесь участвуют все структуры личности преступника: одни могут быть выражены очень ярко, другие слабо или очень слабо. Например, при совершении преступления, сопряженного с насилием, в исправительном учреждении особые навыки и умения чаще всего не нужны и такие преступления (ИУ) обычно бывают достаточно примитивными. Однако надо учитывать, что в основании подобного преступления лежат отношения между осужденными. Тот, кто совершает преступление в условиях ИУ, как правило, проявляет определенные умения и навыки строить отношения с другими людьми и реагировать на внешние воздействия. Хочет того человек или нет, но попав в исправительное учреждение, он ни в коем случае не способен стать другой личностью в смысле полного освобождения от всего, что способствовало порождению его преступного поведения, даже если он искренне осуждает его. Прежний жизненный опыт, прежние представления и ориентации сознательно или бессознательно останутся с ним. Но, они могут и никак не проявляться.

Важно связать мотивы преступного поведения в местах лишения свободы с подструктурами личности осужденного. Изучая мотивы пенитенциарного преступления, ни в коем случае не следует ограничиваться выявлением того, что сам человек думает о причине своего поступка и считать именно это причиной. Дело в том, что осужденные в качестве причины обычно называют только внешние, лежащие на поверхности стимулы (например, причиной могут назвать оскорбление другим осужденным). Это не объясняет, почему данный индивид ответил на оскорбление насилием, а другой в аналогичной ситуации этого не сделал^[160].

По данным нашего исследования, у 80 % рецидивистов молодежного возраста отсутствуют социально значимые ценности, которые бы сдерживали их отрицательное поведение. На наш взгляд, это объясняется тем, что их жизненный путь еще не столь продолжителен, и за прожитый отрезок времени они не смогли усвоить или создать для себя ценности, закрепить в сознании и использовать их как источники удовлетворения своих потребностей. Видимо, неадекватная оценка ими своего жизненного пути, условий, в которых они находились, вызывает у них ощущение ущемленности, протест, озлобленность, которые иногда вымещаются на их жертвах.

Вместе с тем при анализе ценностей осужденных и их влияния на поведение преступников, на наш взгляд, представляет определенный интерес поведение лиц, которые впервые совершили преступления в зрелом возрасте, т. е. тех, чей возраст старше 40 лет.

Здесь мы наблюдаем противоположную картину: почти 90 % из них сожалеют не только о содеянном, но в большей степени об утрате тех ценностей, которыми они пользовались до наказания. Вполне понятно, что многие из них стремятся быстрее освободиться из мест заключения. Кстати, у этих лиц наблюдается весьма незначительный рецидив.

Такое поведение лиц анализируемой категории также во многом объяснимо. В частности, в его основе, на наш взгляд, лежат два фундаментальных аспекта: жизненный опыт и ценности, усвоенные ими в процессе социализации. Иными словами, возраст 40 лет и старше составляет, по меньшей мере, две трети активной человеческой жизни. За это время вполне сформировались и укоренились многие личностные качества, люди утвердились в семье, в группе, в коллективе и т.д. Таким образом, их жизненный путь в условиях свободы передвижения, общения, выбора объектов интересов и ценностей повлиял на формирование личности. В этой связи, содержание таких осужденных в условиях изоляции неизбежно влечет для них отрыв от наиболее значимых ценностей, особенно таких, как семья, дом, свобода действий и т.д. Их утрата не только переживается осужденными, но и в условиях изоляции такие ценности обретают другое содержание, поскольку условия отбывания наказания постоянно воздействуют на сознание осужденных.

В результате отдельные ценности утрачивают свою прежнюю значимость, другие, наоборот, приобретают большую значимость, и потребность в них усиливается. Такие ценности в структуре личности начинают доминировать, нередко прочно закрепляясь в сознании. Для лиц, отбывших наказание, эти ценности становятся своеобразным сдерживающим фактором в преступном поведении, так как они познали через систему ограничения истинную цену и значимость ряда ценностей.

Вместе с тем исследование показало, что отсутствие возможности по своему желанию и усмотрению удовлетворять названные ценности наиболее остро переживается большинством осужденных. Поэтому названный перечень ценностей - далеко не исчерпывающий хотя бы потому, что каждый человек индивидуален и для удовлетворения своих потребностей ему необходимо очень многое.

Сколько точно? На этот вопрос даже с позиций науки ответить очень трудно, да и, видимо, бесперспективно. На наш взгляд, в таком случае удобнее всего использовать в качестве примера литературные персонажи. В частности, в рассказе «Крыжовник» устами одного из героев А.П. Чехов заметил, что «.. .человеку нужно не три аршина земли, не усадьба, а весь земной шар, вся природа, где на просторе он мог бы проявить все свойства и особенности своего духа»^[161].

Итак, исходя из анализа значимости отдельных ценностей для лиц, лишенных свободы, можно сделать вывод о том, что наказание оказывает различное воздействие на каждого осужденного, вызывает различные по глубине переживания и страдания, обусловленные, прежде всего ценностной системой личности.

Ценностные ориентации осужденных, исходя из условий содержания, являются также важной составляющей не только в структуре поведения, но и в субкультуре осужденных. В процессе взаимоотношений между осужденными определяются не только понятия и формы общения, но и вырабатывается своя система отношений, включающая жаргонные слова, правила поведения, татуировки и т.д. Все это и многое другое весьма значимо для преступников в условиях изоляции, приобретает особую важность, поскольку помогает обезопасить себя и быть своим, то есть частью сообщества.

Бесспорно, ценности осужденных имеют и некоторый относительный характер. Они обусловливаются обстоятельствами условий мест отбывания наказания и временем, а также интересами, ценностными ориентациями сообщества. Поэтому известно, что в основе формирования у осужденных системы ценностей в качестве критерия оценки выдвигается некий общественный образ, образец, стереотип: пройдя сложный путь апробации и утверждения в сообществе, такой эталон приобретает форму правила, нормы, в некоторых случаях даже идеала и тем самым становится своеобразным регулятором неформального уклада их жизни и взаимоотношений.

Образцы, стандарты, ценности осужденных вырабатываются и функционируют в обществе осужденных весьма продолжительное время и, так или иначе, формируют свою систему оценок, необходимых и значимых именно в их среде. Господствующие в такой среде оценки ограничивают, а в необходимых случаях даже препятствуют появлению и распространению иных взглядов, оценок, например, связанных с отказом воровских традиций. Причем пресечение инакомыслия и не свойственных сообществу взглядов носит очень жесткий характер. По мнению Н. Смелзера, «... жизнь в таких условиях создает крепкие связи между обитателями подобных учреждений. Их язык, ритуалы и опыт становятся страстно защищаемой культурой»^[162].

На наш взгляд, социальная среда осужденных формирует свои группы ценностей, которые отражают ее субкультуру, исходя, прежде всего, из их реального жизненного, в том числе и преступного опыта, а также условий отбывания наказания. Бесспорно, интересы и потребности в этой среде играют далеко не последнюю роль, ибо ограниченные возможности удовлетворения потребностей, схожесть и даже совпадение многих интересов, суждений, оценок способствуют их консолидации в группы, микрогруппы, сообщества, и как следствие - формированию системы ценностей, свойственных субкультуре осужденных.