Признание государством церковной догматики, нравственности и канонов в качестве безусловного нравственного и юридического авторитета.

В идеале это - признание государством того, что христианская догматика и нравственность являются высшими ценностями для общества. Это также означает право Церкви в необходимых случаях корректировать действия государства (разумеется своими специфическими средствами).

Например, как сделал Амвросий Миланский по отношений к императору Феодосию, когда последний уничтожил несколько тысяч населения одного из мятежных городов, а затем был отлучен от Церкви Амвросием, и был вынужден понести моральную и политическую ответственность (что для римского самодержца - неслыханное унижение). Наконец, это предполагает неповиновение членов Церкви государственной власти в тех случаях, когда государство пренебрегает догматикой и нравственностью (пример - протесты против иконоборчества, против различных Уний Константинополя с Римом).

Однако реальность воплощения данного принципа была крайне противоречивой. Когда император Константин Великий разбирал разногласия между епископами и созывал Первый Вселенский Собор в 325 г., он вряд ли предполагал сделать христианскую догматику официальной религиозной идеологией империи или заботился о чистоте и непогрешительности самой догматики. Побудительными мотивами здесь было скорее всего желание монарха утвердить порядок и покой в своем государстве, и, коль скоро догматические и церковно-дисциплинарные раздоры в Церкви (напр. арианство или донатистский раскол) угрожали всему общественному спокойствию, то император решил взять разрешение этих разногласий "в свои руки".

Однако и правосознание, и объективные потребности империи требовали государственной религии, которая в отличие от язычества имела бы наднациональный, космический характер; это как бы подчеркивало универсализм самой империи.

Постепенно желание установить порядок у императоров перерастало в нечто большее - в правотворческую деятельность по догматическим вопросам, что было обусловлено древнеримиским языческим осознанием власти императора как власти pontifix maximus (верховного жреца).

Достаточно вспомнить, что под оросами (определениями) Вселенских Соборов стоят подписи императоров, придающие догматическим определениям характер государственных законов. Но этим императоры не ограничивались. Они сами, порой даже без наличия соответствующего соборного определения, издавали свои собственные официальные вероопределения, исповедание которых считалось обязанностью подданных по отношению к

государству.

* # #

Теоретические и законодательные принципы, составляющие "симфонию", естественно не тождественны практическому воплощению этой модели. Это некий идеал, который никогда в полной мере не был осуществлен в действительности. В предмет настоящей работы не входит анализ практического воплощения "симфонии", однако кратко не сказать об этом нельзя. Как отмечал проф. М. В. Зызыкин, - "действительная жизнь Византии слишком часто представляла нарушение высоких теорий, нашедших себе место не только в умах византийцев, но и в законах империи"1. С особой силой эти нарушения проявились в эпоху иконоборчества в царствование династии Исавров, когда с мнением Церкви по догматико-каноническому вопросу государственная власть сочла нужным не считаться. Однако были и частные нарушения, например, нарушения церковного брачного права императорами.

Симфония - это прежде всего продукт своего времени, сложный и неоднородный, порой противоречивый. Для понимания этого государственнно-правового явления в жизни византийского и русского общества надо иметь в виду следующие принципиальные моменты:

1. Одной из причин появления такой модели церковно- государственных отношений является менталитет тогдашнего греко- римского мира, его правосознание. Если в первые века христианства христиане составляли довольно незначительную часть общества, то, начиная с 1У века под влиянием благоприятных внешних обстоятельств в Церковь начали вливаться все новые и новые массы людей, которым естественно трудно было отказаться от прежних стереотипов, в том числе и в отношении к государству, власти, праву, религии.

Как писал проф.М.Э.Поснов, "римские язычники привыкли смотреть на государя как на высшего представителя не только в делах управления, но и в религии. Кесарь был для римлян pontifix maximus; в его руках сосредотачивалась imperium et sacardotium. Это воззрение римляне, делаясь христианами, переносили, так сказать.

1 Зызыкин М.В. Указ. соч. с. 93.

автоматически и на императора христиан; он для них по-прежнему объединял в себе высшую светскую и духовную власть"1. 2.

С другой стороны, у государства была объективная потребность в государственной религии, которая бы, во-первых, нравственно преобразовывала бы это государство, а, во-вторых, в силу остатков патриархальности уклада жизни тогдашнего общества, смогла бы хоть в какой-то мере заменить прежний языческий культ выполнить хоть как-то функции последнего. Именно эта двойственность и характеризует "симфонию": здесь и нравственное преобразование государства и общества, но здесь же и компромисс с государством и властью. 3.

"Симфония" возникает при переходе от раннеклассового и рабовладельческого общества к феодальному, сословному укладу. Поэтому надо иметь в виду, что в этот период церковь выступает и как один из феодалов, владельцев земель и всех прав с этим связанных, и как во многом связующая нить для государства в целом. В Римской империи - это связь между Востоком и Западом, в Византии - между разными по национальному составу областями (напр. греками и славянами), в России - между удельными княжествами. 4.

Симфонические отношения оказали огромное влияние на формирование и развитие всей государственно-правовой сферы Византии, а через принятие христианства и России. Главное историческое значение "симфонии" состоит именно в том, что она самым непосредственным образом влияла на становление отечественной правовой системы и вообще правовой культуры, правового сознания общества. Поняв это, можно найти ключ к решению нынешних, современных государственно-правовоых проблем.

1 Поснов М.Э. Указ. соч.

с. 262.

Отношения Церкви и В отличие от византийской государства на Западе.

Церковное право как "симфонии"1 с ее созвучием, первая наднациональная

правовая система в Европе. взаимовлиянием и взаимопроникновением властей, католическая доктрина, уже начиная с У в., предложила теорию "двух мечей", разработанную папой Геласием II. Эта теория исходит из четкого разграничения светской и духовной властей, разделения функций и полномочий между ними. Геласий однако исходил из первенства власти духовной, а власть императоров считал производной от последней2.

Другим аспектом латинской политико-правовой теории была идея о возможности принуждения в вопросах веры, восходящая еще к блаж. Августину3.

Именно на этих двух доктринах ("двух мечей" и политики силы в вопросах веры) и основывалось влияние и значение канонического права в период позднего средневековья4. 1

Американский ученый Г. Дж. Берман считает, что до XI в. в Европе существовала система церковно-государственных отношений, аналогичная византийской (последнюю указанный автор называет "кесарепапизм"). Однако в XI-XII вв. происходит (по терминологии Бермана) "папская революция", которая коренным образом меняет положение церкви в государстве и обществе. (См: Берман Г.Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М. / пер. с англ. Изд-во МГУ. 1994. с. 96.) С такой трактовкой хотя и можно согласиться, но лишь имея в виду то обстоятельство, что предпосылки к возвышению папской власти появились гораздо раньше XI в. , о чем и пойдет речь ниже. 2

Анн ер с Э. История европейского права. М. Наука. 1994. с. 184. 3

Огицкий Д.П., Козлов М., свящ. Православие и западное христианство. Изд. Моск. дух. акад. 1995. сс. 65-66. 4

Аннерс Э. Указ. соч. с. 185.

Между тем, римская кафедра сохраняет бесспорный авторитет как канонический, так и политический. В первые три века христианства этот авторитет римского епископа был чисто моральным, как епископа одной из старейших кафедр апостольского происхождения, центра мировой цивилизации и т.

д. Однако все более и более набирала силу юридическая трактовка римского примата, усваивавшая Римскому папе (papa - греч. отец; папами назывались епископы старейших и авторитетнейших кафедр - Рима. Александрии, Антиохии, Милана и др) властные полномочия не только по отношению к другим равным епископам, но и к другим церквам, к Вселенскому Собору как органу церковной власти1.

Юридический примат папы сводится к следующему принципу: привилегии папы стоят выше канонов Вселенской Церкви и, напротив, то, что не расходится с мнением Римского Престола - то и является действительным правом2. Этот принцип привел к произвольному (т. е. по усмотрению папы) пониманию церковного законодательства, к вычеркиванию из числа действующих канонических норм тех, которые не устраивают Римского епископа и напротив, к дополнению канонов единолично утвержденными папами нормами.

Однако юридизация церковной власти римского епископа простирается за корпоративные церковные рамки, захватывая и светскую сферу. До У111 в. Рим в административно- государственном отношении находился под властью Византии. Иконоборческая политика византийских императоров Льва Исавра и Константина Копронима ускорила разрыв с Константинополем. Соперничавшие с Византией франки во главе с королем Пипином Коротким освободили 1

Исторический очерк развития римского примата см: Рожков В.,прот. Очерки по истории Римско-Католической Церкви. Ч. 1, М. 1994. сс. 38-44; Огицкий Д.П., Козлов М.,свящ. Указ. соч. сс. 26-76. 2

Рожков В.,прот. Указ. соч. с. 43.

Рим от лонгобардов. Папа Стефан II венчает на царство Пипина, а в замен получает политическую власть над территориями, отвоеванными Пипином у лонгобардов.

Юридическим и идеологическим обоснованием светской власти папы был документ, сфабрикованный в папской канцелярии в середине У111 в, называвшийся "Дарственная Константина" (Donatio Konstantini)1. Этот документ содержал указ императора Константина Великого (303-337гг.) Римскому епископу Сельвестру 1, в котором император отдает папе политическую власть над Западом, а сам удаляется править на Восток.

Папа Григорий У11 (1073-1085 гг.) сформулировал в числе прочих следующие преимущества и полномочия папской власти: папа может носить знаки царского и королевского достоинства; папе цари должны целовать ноги; папа может низлагать императоров; папа может разрешать христиан от клятвы верности своим правителям, т.

е. санкционировать неповиновение светской власти; папа не может быть никем судим2. Таким образом папская власть по отношению к Церкви становится абсолютно-монархической, а по отношению к иным государствам - теократической надгосударственной власти, претендующей в теории даже на сюзеренитет над нехристианскими государствами3.

Именно Римский папа стоял у истоков первой в Европе христианской наследственной монархии, произвел ее легитимацию в молодом франкском государстве4. 1

Факт подложности этого документа не вызывает сомнения, однако в Средние века он был весьма авторитетным и сыграл свою роль в возрастании папских полномочий в том числе и в светской области. См: Анн ере Э. История европейского права. М. Наука. 1994. с. 183. 2

См: Огицкий Д.П., Козлов М.,свящ. Указ. соч. сс. 63-64. 3

Цыпин В.А.,прот. Указ. соч. с. 119. 4

Гергей Е. История папства, (пер. с венгр). М. 1996. с. 64 - 66.

В эту эпоху сама Католическая Церковь приобрела все основные качества государства. Она обладала суверенитетом, выраженным в абсолютной монархической власти папы и внешней независимости, способности диктовать свою волю другим государствам; обладала разветвленным чиновничьим аппаратом (конгрегации, канцелярии и проч), в том числе аппаратом принуждения (инквизиция), а также вооруженными силами (участники Крестовых походов); широко применялось налогообложение в пользу церкви. Что же касается территории и населения как непременных признаков государства, то кроме территории, находящейся под непосредственным управлением Римского епископа, территорией можно считать территорию государств, имеющих Католическую Церковь и признающих власть и авторитет папы, а населением - все христианское население, проживающее на данных территориях.

Административное деление Католической церкви соответствовало политико-территориальному делению Европы в целом и отдельных европейских стран. Власти этих государств пытались влиять на церковь в пределах своей территории с помощью института инвеституры, т. е. назначения светскими властями на духовные должности (напр. на епископские кафедры). Однако борьба пап против инвеституры привела к заключению в 1122 г. Вормсского конкордата с императором Генрихом 1У. Согласно этому договору, светская инвеститура была отделена от духовной. Это означало, что назначение на церковно-иерархические должности (епископов, аббатов) производится папой, а утверждение канонически поставленного епископа (аббата) в вассальном пользовании церковными землями осуществлялось властью светской (императором, королями)1.

1 Гергей Е. Указ. соч. сс. 115-116. "Во времена феодальный раздробленности особенно в условиях натурального хозяйства в сознании людей присутствовал известный элемент интеграции, определенная изначальная мысль о единстве. Империя не могла надежно реализовать требование об интеграции, она оказалась не способна ни политически, ни организационно осуществить это. Первоначальной фазе интеграции лучше всего соответствовала церковь, располагавшая соответствующей идеологией и организацией'4. "С распадом прежних форм социальных связей как у галло-римлян, так и у германцев в обществе утверждался режим противоборствующих клиентел, организованных на принципах личной службы и покровительства. Психологические связи, устанавливаемые между людьми в церкви, все более возмещали слабеющие связи гражданского мира, а церковная организация таким же образом замещала органы общественного управления"1. Одним из средств объединения Европы в 1Х-ХИ вв. становится каноническое право.

После 1054 г. (разделения церквей) каноническое право Католической Церкви пополнялось в основном за счет папских декреталий, а также решений соборов. Уже упоминалась "Дарственная Константина", которая вошла в сборник, называющийся Лжеисидоровские декреталии.

В Средние века основу кодификации католического церковного права стал труд болонского монаха Грациана "Concordantia discordantum canonum" (согласование несогласованных канонов), названный впоследствии "Декретом Грациана" (XII в.). "Само название труда Грациана свидетельствует о стремлении автора доказать при помощи схоластических приемов непротивороечивость противоречивых, на первый взгляд, правовых норм, заключенных в разных источниках. Грациан сам формулирует те или иные церковно- правовые нормы, а каноны, папские декреталы и другие источники привлекает как аргументы для обоснования своих формул - так называемых dicta Gratiani (сказанное Грацианом)"2. Методологию Грациана можно сравнить с методологией глоссаторов, перерабатывавших Юстиниановы Дигесты. Декрет Грациана дал начало школе канонического права, сравнимой со школой классического римского права. Декрет Грациана лег в основу преподавания канонического права в университетах, он характеризуется развитой юридической техникой и широким использованием категорий римского права3. Декрет разделен на три части: в первой говорится об источниках церковного права, о церковных должностях; содержание второй части - нормы о церковном суде, о браке и о покаянии; в третью часть входят нормы, касающиеся церковных таинств и богослужения. Проф. И.И. Лукашук отмечает значение труда Грациана и в области международного права4.

Позднейшие церковно-правовые сборники составлялись под надзором пап и имели одну и ту же структуру, деление на пять разделов: 1) судьи; 2) суд; 3) клир; 4) брак; 5) преступления5.

Классический Корпус канонического права Католической Церкви состоял из трех частей: 1)

Декрет Грациана; 2)

Декрет Григория IX (1234г);

3) Сборники Бонифация У 111 (1298г) и Климента У (1313г).

Нормы церковного права действовали независимо от законов той или иной европейской страны и применялись зависимыми лишь от папы церковными органами. В качестве примера можно привести институт инквизиции (лат. inquisitio - расследование^, действовавший к XIИ в. на территории Италии, Германии и Франции, а затем Испании. Первоначально инквизиция имела характер странствующего судебного учреждения, однако постепенно инквизиторские трибуналы становились оседлыми, постоянно действующими органами. Принцип независимости инквизиции от местного светского законодательства был сформулирован папой Иннокентием 1У в 1252 г6.

Другой пример транснационального характера церковного права - судебные полномочия папской курии, распространявшиеся не только на всех клириков Католической Церкви, но и на мирян. "Множество лиц светского звания обращались... в Рим с самыми разными вопросами, касательно не только вопросов спасения души, но и владения землей, наследств, браков и т.д"7.

Таким образом, в течение полутора веков между 1050 и 1200 гг., каноническое право Католической церкви стало первой общеевропейской правовой системой8. Наряду с усилением папской власти, фактором, повлиявшим на этот процесс, некоторые авторы считают систематизацию и институализацию норм церковного права, развитие канонической науки9.

По мере укрепления национальной государственности в Европейских государствах значение канонического права начало уменьшаться. Однако правовые принципы, юридико-технические способы и приемы, целые правовые институты и даже отрасли (наследственное, семейное право, уголовное право), входящие в национальные правовые системы, сохранили в себе влияние канонического права.

<< | >>

↑

Источник: Варьяс, Михаил Юрьевич. Теократическое государство в романо-германской правовой системе / Диссертация. 2003

Еще по теме Признание государством церковной догматики, нравственности и канонов в качестве безусловного нравственного и юридического авторитета.: