Возникновеніе западно-европейскихъ общин

') Двѣнадцатый вѣкъ составляетъ эпоху въ исторіи Западной Европы, эпоху самую знаменательную но событіямъ и ихъ послѣдствіямъ.

') Предлагаемый очеркъ составленъ главнымъ образомъ на основаніп слѣдующихъ сочиненій: Hegch Gescliichtc der Staedtevcrfassung in Ita- lien. Arnold: VerfassungsgeschicUtD der deutschen Ereistftdte. Maurer: Gescliiehte der Staedteverfassung im Deutschland. Otto GierJce: das deutsche Genossenschaftsrecht I. §jj 29—39; II. §§ 21 — 32. Mnscher das deutsche Gewerbeweson. HiicJlmanv: das Staedtewesen im Mittelalter. Eto же Ursprung der Stande ini Mittelalter. 1S30. Аид. Thierry: Let- tres sur Fhistoire dc France (J 1 изд.). Eio же Considerations sur Fhistoire dc France (5 изд.). Ew же Essai sur Fhistoire dii tiers etat. 185t> г. Guizot: Histiorc de Ui civilisation en France t. IV (изд. 1859 r.). Ew же Исторія цивилизаціи въ Европѣ гл. ѴШ (2-е рус. изд.). Warn- Jcoenig: Flandrische Staats-und Rechtsgescliichte I ii 2 томы; нервыл двѣ книги на французскомъ лпнкѣ въ переводѣ Ghe1dolf& Вѵй. Gneist: Gesehichte imd hcutige Gestalt der eiiglischen Communalverfassiuig. Кролѣ того я пользовался: Bichard: Droid municipal au moyen fige. 8chacffuer: Geschichte der Rechtsverfassung Fraiikreichs. 2 пзд, t. II. Wamkoenig und Stein: Franzoesische Staats-und Beehtsgeschichte Bd. I. Bethmann-Holhceg: TJrsprung der lonibardischen Stadtefreieit; Eich- horn: Deutsche Staats-Reditsgeschiehte (4 изд.

Западной Европѣ: во было ни одного государства, вт, которомъ не имѣло бы мѣста ато явленіе. Будучи фактомъ повсемѣстнымъ, движеніе городовъ является и фактомъ почти одновременнымъ: оно новсіоду въ Европѣ совпадаетъ съ періодомъ времени между концомъ XI и началомъ XIII столѣтія. Такая повсемѣстность, такая одновременность, если можно такъ выразиться, атого громаднаго историческаго явленія невольно наталкиваетъ на мысль, что должны существовать и общія причины его вызвавшія, общія условія самаго возникновенія и постепеннаго развитія городовъ съ ихъ населеніемъ.

Какъ же объяснить себѣ иначе, что одинъ и тотъ же^актъ проявляется не только повсюду, не только въ одно время, IiO H почти въ однѣхъ и тѣхъ жс формахъ; мало тото, приводитъ почти къ однимъ и тѣмъ же результатамъ. Одинаковые историческіе факты могутъ породить одинаковые результаты лишь при наличности одинаковыхъ условій возникновенія и развитія.

Въ чемъ же лежатъ условія эти, эти причины движенія городовъ?

Общинное устройство городовъ вводитъ въ феодальный строй Западной Европы новый элементъ, новую силу. Изслѣдовать условія и причины городоваго движенія, значитъ изучать условія и причины возникновенія и развитія этой повой общественной силы. Эта новая сила—городское свободное населеніе; слѣдовательноизслѣ- дованіе условій п причинъ городскаго движенія, въ концѣ концовъ сводится къ изслѣдованію условій и причинъ возникновенія и образованія свободнаго городскаго населенія. Общность и одинаковость причинъ и условій развитія этого населеніи въ Западной Европѣ и есть причина общности такъ называемаго общиннаго движенія городовъ.

Являясь въ началѣ uc болѣе какъ деревней, отличавшейся отъ другихъ деревень лишь защищавшими ее укрѣпленіями, городъ пе выдѣлялся изъ массы остальныхъ населенныхъ мѣстъ ни фвк- тически.посоставу и характеру населенія, ни въ отношеиінадми- пистратнвномъ. Ho въ этомъ состояніи городъ оставался но долго. Какъ укрѣпленное мѣсто онъ привлекалъ къ себѣ не только населеніе, но въ немъ, съ развитіемъ общественной жизни, селились представители власти: городъ обращается въглавиыйпуиктъопре- дѣленнаго административнаго округа. Съ развитіемъ христіанства въ этихъ укрѣпленныхъ пунктахъноселяетсядуховенство, еинскопы. Населеніе увеличивается и перерождается: городъ постепенно выдѣляется уже no характеру населенія изъ массы остальныхъ населенныхъ мѣстъ—селъ и деревенъ. Съ развитіемъ феодальной системы выдѣленіе и обособленіе города идетъ быстрыми шагами во всѣхъ отношеніяхъ: графы и епископы, обратившись въ независимыхъ феодальныхъ князей, сдѣлались владѣльцами городовъ, которыми и управляютъ на началахъ частнаго права; нараллелытсьразвитіеиъ феодализма идетъ развнтіевнутренней, общественной жизнигорода, благодаря постепенному, хотя и очень медленному, развитію торговли u промышленности; это внутреннее развитіе, какъ фактъ — несовмѣстно съ правами и властью феодала надъ городомъ и его населеніемъ: началась долгая, упорная борьба, въ большинствѣ случаевъ кровавая, но нерѣдко и безкровная.

Городское движеніе XII в. есть неболыпе какъ послѣдній актъ хода историческихъ событій: въ XII вѣкѣ сила городскаго населенія стала настолько значительна, что оно почувствовало себя въ состояніи вступпть въ открытый бой. Самая сила эта развивалась исподе-

воль, издавна, съ самаго появленія города какъ укрѣпленнаго пункта.

Зачатки городскаго самоуправленія въ Западной Европѣ нельзл отнести дальніе конца X или даже начала XI столѣтія; ') только съ зтого времени едва замѣтно начинаетъ разыгрываться п о с л ѣ д- ній актъ: горожане начинаютъ прпнимать участіе въ управленіи городомъ, которое впослѣдствіи совершенно переходитъ въ ихъ руки.

Чтоже представляетъ собою городъ до атого времени, до начала XI ст., въ чемъ коренятся причины, вызвавшія въгородскомъна- селеиіи тѣ стремленія, которыя проявляются въ немъ въ концѣ XI и началѣ XH столѣтія?

Уже говоря о теоріи романистовъ, я замѣтилъ, что въ исторіи развитія средневѣковаго города вопросъ о cro возникновеніи, происхожденіи становится вопросомъ первостепенной важности. Только точно установивъ самый фактъ появленія города, какъ особаго центра общежитія; no возможности ясно опредѣливъ причины зтого факта, можно будетъ уяснитъ себѣ самый ходъ развитія города: результатъ, къ которому прпшелъ западно-европейскій городъ къ началу XIII стол., лежитъ въ зародышѣ въ населеніи города, въ состояніи послѣдняго къ самый моментъ образованія города, какъ укрѣпленнаго пункта.

Германскіяплемена варваровъ, полоппвъ всю Европу, не оставили камня на камнѣ отъ городовъ-колоній, основанныхъ римлянами no Дунаю и Рейну; и осѣвъ разъ на всегда, послѣ великаго передвиженія, на опредѣленныхъ мѣстахъ, должны были сами полошить начало городской жизни, которая появилась, какъ неизбѣжная ступень развитія общественной жизни всякаго народа, носящаго въ себѣ задатки цивилизаціи.

Карлъ Гегель въ одномъ мѣстѣ своего сочиненія объ итальянскихъ городахъ опредѣляетъ въ нѣсколькихъ словахъ въ одно и тоже время П P И Ч 11 H Ы II M O M е II T Ъ B O 3 11 H K H O B е H і я города. Самыми важными и рѣшительными факторами въ исторіи города являются по его мнѣнію слѣдующіе три факта: вопервыхъ, обнесеніе извѣстнаго пункта стѣнами; вовторыхъ, особенности [36]

городской жизни и иъ третьихъ,суіцествованіе въ средѣперво- шчальнаго населенія города общияъ свободныхъ людей *).

Дѣйствительно, эти три явленія и были повсюду факторами, положившими начало исторіи города. Первый моментъ въ этой исторіи — моментъ обпесенія опредѣленнаго пункта укрѣпленіями того или ияаго рода. Насущная потребность въ укрѣпленныхъ убѣжищахъ проявляется у всякаго осѣдлаго народа съ того времени, какъ онъ только что перешелъ изъ кочеваго состоянія къ состоянію осѣдлому. .Являются опредѣленные центры обнесенные рвами, земляными валами, стѣнами; сначала, быть можетъ, зти центры не служатъ даже мѣстомъ постояннаго пребыванія въ нихъ населенія: сюда сбѣгаются лишь жители деревень, подвергшихся нападенію непріятеля. Скоро эти пункты дѣлаются населенными центрами; количество такихъ укрѣпленныхъ мѣстъ постоянно увеличивается въ средѣ германскихъ племенъ, набѣги сѣверныхъ варваровъ и и азіатскихъ ордъ вызываютъ постройку цѣлаго ряда укрѣпленій: Генрихъ ІІтпцеловъ не мало строитъ такихъ укрѣпленій па юго— западныхъ границахъ своего государства, для охраны послѣдняго отъ набѣговъ Венгровъ; набѣги Норманновъ на Францію и Италію, кладутъ въ этихъ странахъ основаніе многимъ городамъ.

Такое происхожденіе города имѣло мѣсто лишь въ первое время осѣдлости, во время земледѣльческаго состоянія народа. Съ тѣхъ поръ какъ, благодаря появленію торговли и промышленности, вы- работываетсн особый слой населенія, города основываются уже по ипьшъ, совершенно чуждымъ военному, соображеніямъ; этими соображеніями, мотивами основанія городовъ являются соображенія и мотивы экономическія, торгово-промышленныя: города основываются въ мѣстахъ удобныхъ для развитія торговли ii промышленности; [37] [38]

торговопромышлеішое населеніе ютится около монастырей, куда стекаются толпы поклонниковъ; оно селится па мѣстахъ временныхъ тортовъ—ярмарокъ; оно обосновывается у стѣнъ замковъ, на развалинахъ римскихъ колоній *); въ нослѣдс/гвіи города основывались путемъ болѣе искуственнымъ: имъ клали основаніе феодалы съ цѣлями чисто финансовыми, привлекая къ себѣ тортово-промышленное населеніе вснкаго рода привиллегіямп. [39] [40])

Ho н въ атомъ случаѣ укрѣпленія появляются неиното позже самаго поселенія: мирное торгово-промышленное населеніе болѣе чѣмъ кто либо нуждается въ безопасности, а безопасность въ средніе вѣка можно было купить лишь самозащитой. Играя въ началѣ роль основателя города, какъ особаго населеннаго центра, въ послѣдствіи городскія укрѣпленія играли одну изъ важныхъ ролей въ основаніи города — государства, въ завоеваніи горожанами нравъ самоуправленія.

Населеніе первоначальныхъ городовъ, городовъ земледѣльческой эпохи, было совершенно тождественно съ населеніемъ деревень, какъ по родузанятііІ, такъ, разумѣется, инообразужизіш. Обще ственныя потребности были еще слишкомъ не сложны, чтобы вызвать спеціальныя классы населенія ради нхь удовлетворенія. Всякій удовлетворяетъ почти всѣмъ своимъ потребностямъ самъ, своѵіми средствами. Нѣсколько большія, чѣмъ у остальныхъ классовъ потребности духовенства и дворянства удовлетворяются руками рабовъ. Главное почти исключительное занятіе всею населенія, какъ сельскаго, такъ я городскаго—земледѣліе [41] [42] [43]). Города были тѣже деревни, только обнесенные рвами, валами и другими укрѣпленіями '*), почему и населеніе нолучило названіе бюргеровъ, только потому, что жило въ Буртѣ, urbs или civitas 5). Саман организація город сіыго населенія нъ первое время покоилась на тѣхъ же началахъ

совмѣстнаго сожительства, началахъ владѣнія поземельной собственностью. O ЛИЧНОМЪ союзѣ. ЛИЧНОЙ СВЯЗИ ВЪ :-)TO время еще не можетъ бытъ и рѣчи; о ней, какъ основѣ городскаго устройства, можно говорить лишь послѣ побѣды цеховъ.

Иначе н быть не могло: возникновеніе городовъ, ихъ развитіе совпадаютъ со временемъ возникновенія и развитія феодализма, съ эпохой, когда всѣ отношенія опредѣлялись поземельной собственностью, распредѣленной почти исключительно между королемъ и феодалами. Свободный человѣкъ могъ поселиться на землѣ извѣстнаго владѣльца только на опредѣленныхъ условіяхъ, если и иеобра- щавшихъ его окончательно въ несвободнаго, то во всякомъ случаѣ въ человѣка, въ высшей степени зависящаго отъ владѣльца земли и свободное городское населеніе нс ушло отъ этого положенія TIO отношенію къ королю или его вассаламъ: положеніе огромнаго большинства этого населеніи фактически и юридически мало чѣмъ отличались отъ положенія рабовъ 1), Населеніе города за этотъ періодъ не представляетъ еще, какъ въ исходѣ борьбы, одной общины, какъ совокупности всего населенія, городъ еще не былъ юридическимъ лицомъ: а поэтому было городское населеніе, городскіе обыватели, горожане въ этомъ смыслѣ, но не было еще единой городской корпораціи. Это городское населеніе представляло собою сово- купностьнѣсколы;ихъ,самыхъ различныхъ, общинъ2), не имѣвшихъ никакой юридической связи между собой. Эти общины или состояли изъ крѣпостныхъ, были владѣльческими общинами, или оші были общинами свободныхъ людей, жншиихъ на своихъ собственныхъ участкахъ землн или на владѣльческихъ. Эти послѣднія, свободныя общины и носили въ себѣ зародышъ будущаго развитія городскаго населенія не только до степени автономической общины въ смыслѣ земской единицы, но даже политически самостоятельнаго организма, обладающаговерховными правами; одпако свободныя общпиы едва ли когда либо были исключительнымъ населеніемъ города в);

но съ другой стороны, едва ли существовалъ городъ, населеніе котораго составляли бы только одни несвободные: рабы и колоны.

Въ первый періодъ развитія феодальной системы, когда вассалы еще не обратились въ наслѣдственныхъ, совершенно независимыхъ отъ короля, владѣльцевъ своихъ феодаловъ, когда королевская власть еще пользовалась правами и прерогативами верховной власти, когда страна управлялась ея именемъ, ея представителями и чиновниками, городское населеніе еще не выдѣлялось въадмннистративномъ отношеніи, находясь въ одинаковой зависимости съ сельскимъ отъ представителей верховной власти въ опредѣленномъ округѣ. Самыіі городъ въ это время не составлялъ еще осоОато, адмннистративно- иолитическаго: тѣла онъ входилъ еще въ составъ опредѣленной административной области—графства, сотни, составляя подраздѣленіе зтой области или нообщс часть ея, не всегдасамостоятельную. Графъ, представитель верховной власти въ графствѣ, былъ вмѣстѣ представитель ея и въ городѣ; графъ управлялъ отдѣльными частями графства, а вмѣстѣ и городомъ, чрезъ посредство ннсшнхъ чиновниковъ, назначаемыхъ королемъ или избираемыхъ самимъ иаселе-

ніемъ 1J. Такимъ образомъ, городъ, не выдѣляясь фактически, по составу и характеру населенія, не выдѣлялся и юридически изъ общей массы населенныхъ пунктовъ.

Такой порядокъ вещей держался лишь до распаденія Карловой монархіи и полнаго развитія феодальнаго строя, съ окончательнымъ установленіемъ котораго долженъ былъ рушиться. Эпоха распаденія Карловой монархіи, время неограниченнаго господства феодализма — самая мрачная эпоха въ исторіы Западной Европы; города подпадаютъ подъ власть феодаловъ, которые владѣютъ и управляютъ ими на правахъ частпой собственности, по началамъ частнаго права: всѣ верховныя права надъ городскимъ населепіеиъ переходятъ теперь въ руки феодала. Бъ этотъ періодъ городъ постепенно выдѣляется изъ графства или сотни, перестаетъбытыіхъсоставноючастью въ административномъ смыслѣ и выработывается въ совершенно самостоятельное, особое цѣлое во внѣшнемъ, впрочемъ, чисто отношеніи. Постепенное развитіе такаго выдѣленія города лучше всего можно видѣть на исторіи развитія такъ называемыхъ иммунитетовъ, въ особенности въ епископскихъ городахъ, ранѣе другихъ выдѣлившихся въ такія самостоятельныя единицы.

Система иммунитетовъ есть ничто иное, какъ система выдѣленія опредѣленнаго района, опредѣленной территоріи, изъ подъ власти и вліянія, въ извѣстномъ отношеніи, королевскихъ чиновниковъ, общественныхъ властей; выдѣляемый участокъ или городъ передавался въ этомъ отношеніи въ вѣдѣніефеодала 2). Въ первое время система иммунитетовъ служила въ рукахъ королевской власти средствомъ борьбы противъ крайняго развитія феодализма; въ ней королевская власть видѣла средство удержать нѣкоторые города, чрезъ посредство епископа или феодала, отъ обращенія ихъ въ частную собственность феодаловъ, быстро обращавшихся въ независимыхъ, цаслѣдственнихъ владѣльцевъ феодовъ. Епископы съ одной стороны, стоятъ еще въ нѣкоторой зависимо-

сти отъ верховной власти: она пользуется значительнымъ вліяніемъ на ихъ назначеніе; съ другой стороны, епископы имѣютъ вліпніс на выборы короля (напр. въ Ломбардіи); и то и другое вмѣстѣ дѣлаетъ этихъ духовныхъ феодаловъ, въ глазахъ верховной власти, лицами въ высшей степени важными; она старастся удержать ихъ на своей сторонѣ 1J, а чрезъ ихъ посредство и самые города. По своей сущности, иммунитетное состояніе новее не означало уничтоженіе всякой зависимости отъ королевской власти; землевладѣлецъ въ этомъ случаѣ замѣнялъ королевскаго чиновника, какъ посредникъ между населеніемъ города и верховной властью: онъ или его чиновники заступали мѣсто своихъ крѣпостныхъ, представляли ихъ, на королевскомъ судѣ, а свободныхъ жителей иммунитетнаго города доставляли въ зтотъ судъ2); все- таки нраво иммунитета въ рукахъ епископа было первымъ шагомъ къ полному переходу верховныхъ правъ надъ городомъ въ его руки. Система иммунитетовъ, въ концѣ концовъ выродилась въ ту же феодальную систему: иммунитетъ постепенно теряетъ свой первоначальный характеръ, и еппскоиъ мало по малу обращается въ верховнаго, независимаго владѣльца города, подобно остальнымъ феодаламъ. Получивъ права иммунитета, ешіеконы постепенно получаютъ въ свое вѣдѣніе всю королевскую, частную поземельную собственность въ городѣ :!), со всѣми слугами, миішСтеріалами п крѣпостнымъ населеніемъ, находившимся при этой собственности; оставалось только получить власть надъ свободными общинами го- родскаго населенія; они достигаютъ и этого. Сначала подучаютъ въ свое вѣдѣніе таможенныя, судебныя к другія ношлины съ этихъ общинъ, которыя такимъ образомъ, оставаясь свободными, несутъ повинности уже не въ пользу короля, а епискона. Скоро право чеканки монетъ переходитъ въ руки епископа. Пріобрѣтеніе всѣхъ зтихі. правъ — второй, болѣе рѣшительный шагъ въ ходѣ развитія епископской власти; она не замедлила сдѣлать и третій — забрать въ свои руки верховную юрисдикцію надъ свободнымъ населеніемъ города, такъ что въ X ст., напр., въ Вормсѣ уже недо- [44] [45]

пускается никакая другая власть, кромѣ власти епископа, въ лицѣ его фогта '). Верховная власть еішскоиа надъ городомъ не обратила, однако, свободнаго населеніе послѣдняго въ крѣпостное: свободными общинами управлялъ особый отъ крѣпостныхъ епископскій фохгь. Такимъ образомъ ішмунитетныя права постепенно расширились до феодальныхъ; епископъ обратился въ такого же независимаго и сильнаго королевскаго вассала, какъ и всѣ остальные; онъ обладаетъ теперь всѣми верховньшп правами, нерешедпшмп къ пему отъ графа 2).

Вт, X вѣкѣ ііСѣ города находятся въ одинаковомъ состояніи: все равно, были ли они королевскіе или владѣльческіе; тѣ и другіе одинаково подлежатъ своимъ владѣльцамъ па началахъ частнаго права. Полный переходъ верховныхъ правъ надъ городомъ въ руки ешіекопа не былъ первымъ шагомъ къ освобожденію послѣдняго, какъ думаютъ Зйхорнъ aJ и Ог. Тьерри 4J, но мнѣнію которыхъ власть епископа послужила дѣлу развитія городекаго самоуправленія тѣмъ, что объединяла населеніе города въ одно цѣлое', и что, сдѣлавшись суверенной, епископская власть, какъ выражается Ог. Тьерри, обратила самый городъ въ суверена. Мнѣніе это нуждается въ сильныхъ доводахъ,чтобы быть принятымъ; вопервыхъ, епископская власть далеко не слила всѣхъ слоевъ населенія города въ одно цѣлое: такъ, свободныя и несвободныя общпны оставались раздѣльными п теперь; онѣ подчинялись, хотя и назначаемымъ однимъ н тѣмъ же енископомъ, но тѣмъ не мепѣе разнымъ судебнымъ чиновникамъ: несвободные подлежали юрисдикціи такъ называемаго монастырскаго фогта (StiftvOgt); свободные — городскаго (Staclt- vogt) 5); слѣдовательно, свободныя и несвободныя общины, не [46]

смотря ua единство епископской пласти, стояли въ сущности особнякомъ другъ отъ друга. Если же гдѣ такое сліяніе и произошло подъ властью епископа, то вовсе не въ пользу свободы, а исключительно во вредъ ей; городское свободное устройство развивалось никакъ не благодаря епископской власти, а скорѣе не смотря на нее, какъ выражается Гегель, на перекоръ ей, какъ ото ясно видно изъ исторіи борьбы свободнаго городскаго населенія съ епископами; наконецъ, будь этотъ взглядъ вѣренъ, развитіе свободнаго городскаго устройства было бы въ такомъ случаѣ возможно лишь въ епископскнхъ городахъ; и такимъ городамъ, какъ Гентъ и Брюгге суждено бы было только съ завистью смотрѣть на своихъ счастливыхъ сосѣдей; еслибы только оип способны были дойти до сознанія преимущества этихъ сосѣдей. Ha самомъ же дѣлѣ мы этого не видимъ и Брюгге съ Шитомъ u безъ епископской власти пришли къ тѣмъ же, если еищ не лучшимъ результатамъ, къ какимъ пришли и епископскіе города [47] [48]),

Господство епископа надъ городомъ, какъ и господство всякаго вообще феодала, выдѣляло городъ п объединяло его лишь въ административномъ смыслѣ, придавъ ему только внѣшнее еди нство, какъ я уже замѣтилъ вскользь; единство, которое обратило городъ въ политико-административную единицу ~), если можно такъ выразиться; о единствѣ населенія, объединеніи его въ одно цѣлое, не можетъ быть н рѣчи, — такое объединеніе настало несравненно позже.

Ho ие всегда въ этотъ періодъ городъ достигалъ и такого внѣшняго единства; не всегда и не всѣ города подчинялись власти лишь одного владѣльца — свѣтскаго или духовнаго; многіе города оказалпсь въ еще. болѣе тяжеломъ положеніи, въ положеніи объекта г.ласти двухъ и даже болѣе владѣльцевъ ’ ). Чаще всего городъ дѣлился между епископомъ и графомъ.

Арнольдъ, въ своей исторіи нѣмецкихъ вольныхъ городовъ, опредѣляетъ характеръ власти епископа надъгородомъ. впптетомъ «отеческой», т. с. власти совершенію произвольной, предѣлы которой He опредѣлены никакимъ закономъ. Эпитетъ этотъ очень мѣтокъ и вѣренъ. Hanp., въ Вормсѣ все несвободное населеніе города, въ составъ котораго входили какъ собсгвенноепнсногіскіе крѣпостные, такъ и бывшіе нѣкогда королевскими, составляло односомей- ствосв. Петра — tfamilia S. Petri» aJ, отцомъ котораго былъ епис- копъ; эта familia распадалась на отдѣльныя оОщины, союзы— societates, во главѣ которыхъ стояли епископскіе фогты ;(). Ho вмѣстѣ съ этими несвободными общинами, въ составъ городскаго населенія, какъ я уже говорилъ, повсюду входилъ свободный элементъ, общины свободныхъ людей, которымъ Гегель придалъ такое значеніе, какъ одному изъ главныхъ моментовъ въ исторіи развитія средневѣковаго города; н эти общины нс ушли изъ-подъ «отеческой» власти епнекопа, которая, однако, ue смотря на всю свою силу, не успѣла эту категорію своихъ дѣтей асснмнлироватъ въ первую. Свободныя общнны не обратились окончательно въ крѣпостное состояніе и, какъ я уже не. разъ указывалъ, подлежали даже особаго судуеппскопскагофогта. Вънѣкоторыхъ городахъвстрѣ- чаются даже шбффены, scabini, избираемые этими общинами изъ своей среды суды 4). Однако эти свободныя общипы обязывались въ теченіи нѣсколькихъ дней въ году исправлять опредѣленныя работы на епископа г;). Тоже самое приблизительно представляли и города, состоявшіе въ рукахъ свѣтскихъ феодаловъ, но отношенію къ устройству и управленію.

‘) Am%%m, iiaiii>-, принадлежалъ четверБшъргіпсіріЬиз civiCatis: 1) гра- фу, 2) еішскопу, .") кастелляну-ішлѣстннку короли и 1) викарію еішскона. Лид. Thierry: Lettr. sur l'Mst, ile Kr. XIX, 274. Смирновъ 63—54.

*) I. пс—вД.

3) Bethra H.olhce(j: 1 ld.

4) Hegcl утверждаетъ ихъ существованіе въ итальянскихъ городахъ до X вѣка. 11. 102 и позже даже въ Ііольнѣ, МагдеЯѵргѣ и д]>., Ibid. 419—122. Вь Аиъепѣ viri aiitliGiitici, Смирновъ 54.

*) lJcgel. II, 95; AmoJfL 70—71.

4*

Таково было юридическое состояніе городского общества но отношенію кт» владѣльцу въ эпоху крайняго развитія феодализма. Взглянемъ ;ia фактическія отношенія къ этому обществу феодаловъ.

Авторитеты исторіи среднихъ вѣковъ описываютъ эти взаимныя отношенія н вообще состояніе города за этотъ періодъ самыми мрачными красками. Гизо въ своей исторіи развитія цивилизаціи въ Европѣ, опредѣливъ состояніе городскаго населенія между Y и X столѣтіями какимъ то среднимъ состояніемъ между рабствомъ п свободой, прибавляетъ, что это населеніе было жертвой безпрерывныхъ притѣсненій, грабежей со стороны сильныхъ; что варварство, безурядица и постоянно возраставшія бѣдствія ускоряли запустѣніе городовъ; сами епископы, обратившись пъ феодаловъ, говоритъ здѣсь же Гизо, пренебрегли своею муниципальною дѣятельностью; подъ этимъ вѣжливымъ «пренебрегли» историкъ предоставляетъ читателю разумѣть очень многое; словомъ, состояніе городовъ въ этотъ періодъ клонится все къ худшему и къ худшему[49]).

Стоитъ заглянуть въ превосходное описаніе ()r. Тьерри самой борьбы городовъ съ ихъ владѣльцами, п хаотическое состояніе ихъ наканунѣ этой борьбы, станетъ болѣе чѣмъ яснымъ. Это было состояніе полнаго безправія, время кулачнаго суда п расправы. Судъ, обратившись почтіі въ частііоедостояніе епископскихъ чиновниковъ, въ ихъ доходную статыо, былъ ничѣмъ инымъ, какъ орудіемъ наживы въ рукахъ этихъ чиновниковъ: деньги—единственное средство оправданія въ это тяжелое время. Однимъ изъ документовъ, касающихся города Амьена, положеніе городскаго населенія за этотъ періодъ сравнивается съ положеніемъ Израильтянъ въ Египтѣ 2). Горожане не могли найти управы на епископскихъ чиновниковъ у самихъ епископовъ; и эти духовные сановники велпсебя нелучше своихъ чиновниковъ; часто назначенные изъ свѣтскихъ, еще не уходившихся людей, епископы оставались и въ санѣ пастырей тѣми же буйными, нс знающими преградъ своимъ страстямъ, людъ- ми, для которыхъ законъ не писанъ ®).

Имѣя передъ глазами подобную картниу состояніи городскаго общества въ ату эпоху, прежде всего приходишь къ убѣжденію, что городъ погибъ, ногнбло его торгово-промышленное населеніе въ самомъ зародышѣ; исчезли свободныя общины, слившись съ крѣпостными. Казалось бы дальнѣйшее развитіе невозможно: городъ можетъ быть спасенъ какимъ пибудь Deus ex macliina, который возродилъ бы общестпо мгновенно. Городъ, однако, спасся, но спасся и возродился не благодаря такому Deus, а благодаря самому же городскому населенію, его энергія н дѣятельности. Феодализмъ, не признававшій никакихъ другихъ общественныхъ отношеній, кромѣ вассальныхъ и рабскихъ, не мотъ однако сломить, уничтожить свободныхъ городскихъ общинъ, входившихъ издавна въ составъ городскаго населенія; этихъ «остатковъ> того населенія, которое, по выраженію Лорана, составляло «тѣло націи». Эти то «остатки» и спасаютъ, городское общество отъ порабощенія; они то и являются тѣмъ элементомъ, который носилъ въ себѣ зародыши самоуправленія. К. Гегель справедливо придаетъ этому слою городскаго населенія такое громадное значеніе въ исторіи развитія города.

Укрѣпленное состояніе города, существованіе свободпыхъобщннъ, вызываютъ новый факторъ въ исторіи развитія города; факторъ, названный, какъ мы видѣли, Гегелемъ, «особенностями городской ишзик». Собственно говоря, качало развнгія этихъ «особенностей» лежитъ уже въ самомъ фактѣ обнесеиія деревни укрѣпленіями; ихъ дальнѣйшее развптіе — въ развитіи торговли н промышленности. Въ укрѣпленномъ мѣстѣ, бургѣ, все равно, на чьей землѣ онъ стоялъ, жили чиновники землевладѣльца, управлявшіе самымъ населеніемъ бурга, обязаннымъ защищать какъ самый бургъ, такъ н города; здѣсь же жилн дворовые слуги и ремеслеішики V). Въ укрѣпленныхъ мѣстахъ поселяются короли, ихъ представители—графы; въ нихъ же основываютъ свои кафедры архіенископы и епискоіІы. Они живутъ здѣсь въ своихъ замкахъ и дворцахъ, окруженные рабами, слугами, мпиистеріалами и колонами. Въ составъ городскаго населенія посте-

пенно вносятся и кеземледѣлъческіе элементы. Наличность высшихъ слоевъ ядяшікстрацін духовной и свѣтской привлекаютъ вмѣстѣ съ защитой н безопаспостыо, доставляемыми городскими укрѣпленіями, массы населенія. Постепенно развиваются потребности, удовлетворять которыя домашними средствами уже невозможно; постепенно япляется необходимость въ классѣ людей, которые посвятили бы себя удовлетворенію этпхъ потребностей. Города дѣлаются торговыми пунктами: въ нихъ открываются рынки и ярмарки, сначала временные, а потомъ н постоянные. Выработываются зачатки торгово-промышленнаго населенія, первыми представителями котораго являются евреи. Зародыши постепенно разростаются въ нѣчто почтенное.

Безпощадное развитіе феодализма не могло положить предѣла, не могло окончательно затормозить это развитіе торговли и промышленности н класса населенія ими занимающагося. Полагая всевозможныя преграды этому развитію, феодализмъ, въ тоже время, volens nolens, безсознательно, содѣйствовалъ ему. Потребности богатаго н празднаго феодала быстро ростуть; нѣтъ ужо болѣе возможности удовлетворять ихъ посредствомъ только рукъ раба; продуктовъ собственной страны становится недостаточно: вызывается усиленный обмѣнъ; торговыя операціи разростаются; ремесла развиваются, выходя пзъ стѣнъ монастырей. Свободное городское населеніе обращается къ этимъ выгоднымъ занятіямъ. Торги u ярмарки разростаются; денежное хозяйство смѣняетъ естественное, первобытное; торговые обороты об.іегчаютея; феодаламъ становится не выгодно содержать цѣлыя толпы крѣпостяыхъ ремесленниковъ; эти послѣдніе постепенно освобождаются, входя въ составъ свободныхъ общпнъ, образуя союзы ремесленниковъ, которые все ростутъ и ростутъ; занятіе тѣмъ или инымъ ремесломъ, хотя и не дѣлается почетнымъ, перестаетъ быть презираемымъ; населеніе города увеличивается.

Церковь, руководясь по преимуществу религіозно-нравственными цѣлями, феодалы ii королевская власть—интересами финансовыми, личными, стараются, на сколько это возможно при феодальной безу- рндпцѣ н безправіи, охранять и поощрять развитіе торговли u промышленности. Церковь стремилась къ этой цѣли, собственно косвеннымъ путемъ, пуская въ ходъ свое духовное оружіе—отлученіе;

она прибѣгаетъ къ этому оружію, чтобы призвать вѣрующихъ къ миру и согласію и если нс прекратить безпрерывныхъ, страшныхъ войнъ, то по крайней мѣрѣ ограничить ихъ, лишить характера безпощадности, внезапности, установить хоть на нѣсколько дней міръ на землѣ. Церковь обращается уже пе къ отдѣльнымъ лицамъ, а къ массамъ, ко всему населенію, взывая о раскаяніи и согласіи. Соборы XI вѣка сильно заняты вопросомъ о мпрѣ, тишинѣ и порядкѣ [50]J. Нѳдостигиувъ цѣли этимъ путемъ, церковь обращается къ болѣе рѣшительному средству, знаменитому въ исторіи Среднихъ вѣковъ «миру божінр—Ti’euga Dei. Законъ «мира божія» запрещалъ въ извѣстные дни недѣли междоусобныя войны (съ вечера среды до утра понедѣльника) отиося сюда и большіе праздники; но и этимъ однимъ «миръ божій» ие ограничивался: имъ опредѣлялось, что извѣстныя лица должны пользоваться постояннымъ миромъ; къ этимъ лицамъ, кромѣ женщинъ и дѣтей, относились и купцы [51] [52] [53]). Какъ бы эти церковныя средства не бы.ш малодѣйствительны, всетакп сдва-лн можно лишать нхъ всякаго значенія.

Короли пооіцряли развитіе торговли и промышленности, старались ограждать купцовъ въ дорогѣ отъ опасностей нападенія, снабжая ихъ конвоемъ (Geleit); они принимали подъ свою защиту рынки; уничтожали на время торговыхъ дней такъ называемое Befelilungsrecht; сначала эта королевская защита распространялась лишь на королевскіе города (которыми короли владѣли на началахъ частной собственности), а потомъ и на всѣ :|). Bce это содѣйствуетъ свободѣ сношеній; этимъ правомъ сначала пользовались купцы, а потомъ оно постепенно сдѣлалось достояніемъ всего город- скаго населенія [54]). Bce это вмѣстѣ съ собственной живучестью, такъ сказать, торговли и промышленности, съ отвагой и энергіей

самихъ промышленниковъ, было причиной того, что торговля H промышленность не только не были убиты феодализмомъ, IIO еще сдѣлали значительный шагъ впередъ, сравнительно съ предшествовавшимъ періодомъ. Крестовые походы, развившіе новыя потребности, познакомившіе средневѣковое общество съ новыми продуктами, открывшіе новое ноле дѣятельности торгово-промышлышомусословіш, имѣли громадное вліяніе на развитіе торгово-промышленнаго населенія средневѣковой Европы *^), на развитіе города вообще. Города, лежавшіе при особенно благопріятныхъ условіяхъ относительно естественныхъ путей сообщенія — въ Ломбардіи, южной Франціи, Голландіи, по Рейну и Дунаю—достигаютъ замѣчательной степени богатства.

Такимъ образомъ постепенно развивалась новая сила, новый общественный элементъ, которому еще не быломѣставьобіцественно- феодальной іерархіи и который долженъ быль занять это мѣсто. Чувствуя свою сплу, свое значеніе, свободное торгово-промышленное населеніе не могло оставаться въ тѣхъ отношеніяхъ къ владѣльцамъ- феодаламъ, въ которыхъ оно стояло до сихъ норъ; оно не могло болѣе уживаться съ феодальнымъ гнетомъ; оно должно было свергнуть этотъ гнетъ її войти «въ составь феодальнаго общества , въ качествѣ самостоятельнаго, независимаго члена, занять въ этомъ обществѣ мѣсто, аналогичное мѣсту, занимаемому вассалами. Ono и не замедлило сдѣлать это, лишь только почувствовало себя въ достаточной степени силыіымъ,

Этимъ стремленіемъ богатаго городскаго населенія выйдти изъ состоянія зависимости, занять соотвѣтствующее мѣсто въ феодальной іерархіи и объясняется повсемѣстное движеніе городскаго населенія, его борьба съ феодалами; въ этомъ стремленіи и кроется причина освобожденія городовъ изъ подъ власти послѣднихъ. Въ этомъ стремленіи, вызванномъ несовмѣстимостью торгово-промышленнаго движенія съ феодальной зависимостью и лежитъ, мнѣ кажется, разгадка великаго движенія XI и XII ст. «зародыши свободы, 1

торговли !i иозависішостн существовали повсюду; въ атомъ причина всеобщности революціи».

Пути, средства, которыми города осуществляли эти стремленія къ независимости, обусловливались мпопіми, въ высшей степени разнообразными обстоятельствами; на идъ характеръ съ одной стороны вліяли степень развитія торговли и промышленности города, степень силы и благосостоянія его населенія, съдругой—сила феодала, во власти котораго находился городъ. Этмвдвумяфакторами, ихъ взаимнымъ соотношеніемъ обусловливались и степень свободы города и время его освобожденіи. Города Италіи. Южной Франціи и порейискіе были піонерами освобожденія.

Если нрнчина движенія дѣйствительно лежала въ сознаніи торгово-промышленнымъ сословіемъ своей силы, своегозначенія,если она—въ несовмѣстимостисилыіагосословія съ егоподчшіеннымъ, зависимымъ положеніемъ ло отношенію къ феодальному владѣльцу города, то само собою становится понятнымъ, что если нс единственными, то главными дѣятелями въ борьбѣ за свободное городское устройство и управленіе должны были явиться богатые и сильные классы торгово-промышленнаго населенія городовъ. Такъ это, какъ увидимъ дальше, и было на самомъ дѣлѣ.

Вопросъ о томъ, какую роль играли въ борьбѣ горожане, насколько ихъ роль была активна, какое участіе въ развитіи город- скаго самоуправленія принимала королевская власть и феодалы; было ли свободное городское устройство результатомъ только значенія горожанъ какъ с и л ы , или оно являлось въ значительной степени, какъ слѣдствіе д о б p о в о л ь н а г о октроировація городскихъ льготъ и привилегій со стороны верховной власти и феодаловъ; все это, мнѣ кажется, вопросы въ высокой степени важные въ исторіи западно-европейскаго города: громадная разница—добытолп извѣстное политическое право сознательно, активно или же оно получеио, благодаря октроироваиію, при совершенно пассивномъ, индиферрентномъ отношеніи къ нему получавшаго. Будь западноевропейскій городской строй іш самомъ дѣлѣ результатомъ октрои- роваиін и только его одного, онъ былъ бы, во-первыхъ, явленіемъ совершенно непонятнымъ, а во вторыхъ, онъ никогда не былъ бы тѣмъ, чѣмъ былъ на самомъ дѣлѣ и никогда не игралъ бы той роли, которую игралъ въ дѣйствительности.

Ог. Тьерри, излагая подробно исторію городовъ лишь сѣверной Франціи, видимо склоняется къ тому мнѣнію, что свободное городское устройство, основываясь на римскихъ н германскихъ началахъ, является исключительно результатомъ борьбы, p e в о л ю ц i и r); зтотъ взглядъ, собственно говоря, ближе къистииѣ, чѣмъ, напр., взглядъ Гизо, который различаетъ троякое происхожденіе городовъ или, какъ онъ выражается, буржуазіи, третьяго сословія; иными словами, онъ видитъ три рода причинъ возникновенія городскаѵо устройства — 1) римскій муниципальный режимъ, 2) уступки u привилегіи со стороны сеньоровъ, благодари в о з p а с т а ю щ e м у б о г а т с т в у и в л i я и i ю городекаго населенія, 3) вооруженное возстаніе горожанъ 2). Этимъ путемъ Гизо надѣется ирнмирнть всѣ мнѣнія и, кажется, напрасно надѣется. Мнѣ кажется, знаменитый неторпкъсмѣшнваетъ причиныпроис- хождепія городскаго устройства со средствами, которыя служили къ развитію этого устройства. Причина — одна, и онъ самъ ее опредѣляетъ здѣсь же, только лишая ее характера общности и обращая въ частную причину, это — influence