Устав князя Всеволода

Определились две точки зрения на вопрос О ПОДЛИН­НОСТИ данного памятника. Одни называли Устав Всеволо­да с начала до конца грубым подлогом, другие, признавая памятник более или менее фальсифицированным, допус­кали возможность наличия в его составе и некоторого подлинного материала.

Устав Всеволода дошел до нас в значительно мень­шем количестве списков, нежели Уставы Владимира, и Ярослава. Он не был помещен в качестве основной статьи в состав Кормчей и, следовательно, не был оттуда заим­ствован в юридические и канонические сборники, подобно Уставам Владимира и Ярослава, Русской Правде.

Из сопоставления текстов изданных списков Устава Всеволода выясняется, что различия этих списков между собой незначительны и не дают оснований к разделению их на несколько различных редакций. Можно допустить лишь существование двух видов (двух изводов), кото­рые отличаются тем, что в списках только одного из них: 1) содержится сообщение о том, что князь Владимир взял «первого митрополита Михаила из земли Трапизонь- скыя и Белой Руси»; 2) указывается, откуда было взято постановление о наследовании детей после третьего и чет­вертого брака («а се правило Собора Никейского»); 3) приводится постановление о праве наследования дочерей. Кроме этих основных различий существует также целый ряд мелких.

B литературе обычно не указывается, какой извод является ближайшим к первоначальному тексту.

B литературе нет защитников подлинности Устава Всеволода. Даже митрополит Макарий, защищавший под­линность других княжеских уставов — Владимира к Ярос­лава, — принужден был сказать, что «эта грамота дошла до нас не в первоначальном виде, а с некоторыми измене­ниями и даже несообразностями в подробностях».

И действительно, не может быть никаких сомнений в том, что так называемый Устав Всеволода — не под­линная грамота, написанная когда-либо Всеволодом, а позднейшая компиляция, составленная из разнообразных источников.

Среди источников компиляции прежде всего следует указать на Устав Владимира, откуда заимствована боль­шая и основная часть текста Устава Всеволода. При со­поставлении текстов обоих памятников нетрудно выяс­нить, что составителем была использована III редакция, так как только она имеет количество и состав статей, в общем соответствующий тексту Устава Всеволода. При этом материал, взятый из Устава Владимира, отличается от обычного текста обширной редакции этого памятника, но это различие не таково, чтобы можно было говорить о какой-либо особой редакции Устава Владимира в каче­стве источника компиляции. Ho можно предполагать, что таким источником был какой-либо не дошедший до на­ших дней извод (или вид) обширной редакции.

Кроме материала, заимствованного из Устава Вла­димира, текст Устава Всеволода включает также три фраг­мента, которые содержат более или менее оригинальный материал. Второй фрагмент начинается вслед за статьей, перечисляющей церковные суды, со слов: «А у всех, что преди писано дръжих за своими боляры...» и оканчивает­ся «...А не урядити, а мы то с своей души сводим». Тре­тий фрагмент начинается: «А та вся дела приказах...» и продолжается до конца Устава.

Первый фрагмент начинается со слов: «И созвал есмь десять соцких, старосту Болеслава...» и кончается: «...Того повелехом владыце събором в синанице проклинати». Обратимся к его анализу. При сопоставлении его текста с текстом, заимствованным из Устава Владимира, обна­руживается прежде всего различие между ними в языке и слоге. Например, вместо длинных предложений из Ус­тава Владимира здесь — краткие, отрывистые предло­жения.

Содержание этого фрагмента находится в противоре­чии с остальным содержанием Устава Всеволода. Напри­мер, в начале этого фрагмента суд отдается святой Со­фии, епископу, старосте Иванскому и всему Новгороду, а в конце — суд отдается одной только святой Софии («что суды церковныя, TO святой Софии»).

Такое же расхождение обнаруживается и в постанов­лениях о мерилах. По данному фрагменту мерила, подоб­но суду, были также отданы святой Софии, епископу и старосте Иванскому; а по заимствованной статье Устава Владимира, которая также содержится в Уставе Всеволо­да, мерилами ведал тодько епископ.

Обращает на себя внимание также то, что основная часть Устава Всеволода главным образом содержит об­щецерковные постановления, тогда как во фрагменте го­ворится рб установлениях и пожалованиях новгородской церкви.

Возникает вопрос, откуда мог составитель заимство­вать этот материал? Взят ли он из какой-либо подлинной грамоты или же представляет собой фальсифицирован­ную вставку самого составителя, приписавшего Всеволо­ду ряд таких пожалований и постановлений, которые ему не принадлежали? Специальные исследования показали, что, вероятно, источником для составителя являлись под­линные постановления Всеволода, возможно, некая его грамота.

Известна грамота Всеволода (Рукописание князя Всеволода), содержащая пожалование церкви Рождества Иоанна Предтечи на Петрятином дворище. 06 этом по­жаловании идет речь и в Уставе. Ho при ближайшем сопоставлении текстов выясняется, что Рукописание не содержит тех постановлений, о которых говорится в Уста­ве (например, постановлений о пожаловании скалб воща­ных, пуда медового, гривенок рублевых, локтя Иванско- го и т. д.). B Рукописании упоминается о пожаловании в основном одной только церкви Иоанна Предтечи (кроме нее только церкви Спаса дается половина пуда вощано­го), а в Уставе говорится о пожаловании другим церк­вам — Софии, Бориса и Глеба. Важно также, что грамота князя Всеволода и Устав фиксируют различное состояние тех процессов, к регулированию которых они обращены. Грамота имеет как бы учредительный характер, в ней административная организация церкви Иоанна Предтечи только намечалась (например, установление старост), а в Уставе эта намеченная организация была уже осуществ­лена — там говорится о старосте Иванском Васяте как определенном должностном лице.

Следовательно, речь может идти о другой грамоте Все­волода, до нас не дошедшей. Можно считать достаточно установленным, что после издания Всеволодом грамоты церкви Рождества Иоанна Предтечи, где были определены пожалования в пользу этой церкви и создан при ней ряд приходских и экономических организаций, Всеволодом была издана и другая грамота, содержавшая пожалова­ния и другим новгородским церквам, в частности Софии и Бориса и Глеба.

Положив в основу своей компиляции эту грамоту и Устав Владимира обширной редакции, неизвестный со­ставитель довольно неискусно свел воедино оба эти па­мятника, по мере возможности перерабатывая материал, делая иногда собственные дополнения и украшая текст риторическими фразами. По-видимому, один из более по­здних переписчиков Устава Всеволода решил сделать при­писку о наследовании дочерей.

Вопрос о времени происхождения рассматриваемого памятника следует расчленить на два самостоятельных: вопрос о времени происхождения подлинной грамоты Все­волода, вошедшей, по нашему предположению, в состав Устава Всеволода, и вопрос о времени происхождения са­мого Устава как цельного памятника.

Время происхождения грамоты определяется тем, что она могла быть издана только после 1130* г., т. e. после окончания постройки церкви Иоанна Предтечи. Ho в ли­тературе существует мнение, что церковь Иоанна Предте- чи не впервые была построена Всеволодом. М. Ф. Влади­мирский-Буданов в упоминании в Рукописании князя Все­волода «прежних дверей св. великого Ивана» видит, «до­казательство, что церковь св. Иоанна существовала раньше построек кн. Всеволода». Этим выводом дается возможность отнести датируемую грамоту на более ран­нее время, т. e. к первым годам княжения Всеволода.

Ho с этим предположением согласиться трудно. Су­ществование «прежних» дверей еще не доказывает суще­ствование самого храма.

Если эти соображения признать основательными, то время происхождения грамоты можно отодвинуть на бо­лее поздний срок и относительно точно указать год ее издания.

Рукописание содержит указание, что оно написано в посадничестве Мирослава («А Мирославу посаднику в то не вступаться»). Следовательно, возможный промежуток времени, в которая грамота могла быть написана, — с 1130 г. по 28 мая 1137 г.

Что же касается вопроса о времени происхождения Устава Всеволода как целостного документа, то оно са­мым широким образом определяется тем, что в его основе лежит III (так называемая обширная) редакция Устава Владимира. Древнейший список этой редакции, как изве­стно, находится в Синодальной Новгородской Кормчей 1282 г. И хотя та часть этой Кормчей, которая содержит Устав Владимира, написана, по свидетельству ученых-па- леографов, «позднейшей рукой» и отличается почерком и чернилами, есть данные, которые позволяют все же ото­двинуть происхождение Устава обширной редакции на более ранний срок, нежели конец XIII в., именно на нача­ло или на середину XIII в. И если III редакция Устава Владимира возникла в середине XIII в., то происхожде­ние Устава Всеволода в том его виде, в каком он дошел до нас, вполне возможно в конце XIII в.

Считать же его более поздним памятником нет ка­ких-либо серьезных оснований. Напротив, например, зна­менитое место, определяющее существо изгойства, свиде­тельствуют о более древнем его происхождении, нежели ХГѴ или XV в., когда изгойство стало прекращать свое существование при новых условиях общественно-эконо­мического и политического строя.

7.1.