Указ 31 января 1724 г. — вынужденная мера или просчет законодателей?

Особое место в законодательстве XVIII в. о гражданской службе занял указ 31 января 1724 г. «О не производстве в секре­тари тех, которые не дворяне»84. Он касался главной должнос-

81 Демидова Н.Ф.

82 ПСЗ—1. Т. 7. № 4457. 5 февраля 1724 г.

83 Цит. по: Троицкий С.М. Указ. соч. С. 99.

176

ти канцелярии, значение которой заметно возросло по сравне­нию с XVII в., когда делопроизводство было намного проще, а секретарей еще называли дьяками85. До 1724 г. секретари на­значались Сенатом (по представлению начальников учрежде­ний) из числа наиболее опытных и знающих подьячих. Новым указом правительство намеревалось изменить существующую практику и сделать эту важную в структуре государственного управления должность дворянской по составу. Предусматри­валось назначать на эту должность бывших коллегии-юнкеров, чтобы секретари «потом могли в асессоры, советники и выше происходить». Не случайно, законодатель повторил в этом ука­зе 36 главу Генерального регламента, напоминая о необходи­мости обучать коллегии-юнкеров, «как подьячих с самых ниж­них дел приказных и сего смотреть накрепко». Право подьячих на занятие секретарской должности стало исключением: Сенат мог производить в секретари только тех, «кто знатное дело по­кажет», т.е. в порядке поощрения подьяческих кадров. А чтобы сохранить дворянский характер этой должности, секретарям из подьячих разрешалось «давать шляхетство, как и в воинской службе, кто в прапорщики пожалован»86. Таким образом, указ 1724 г. отражал общее направление законодательной политики 1720—1722 гг., ориентированной на создание дворянской по со­ставу бюрократии. Вместе с тем, он сохранял возможность для проникновения в высшее сословие наиболее достойных и, как предполагалось, немногочисленных приказных путем получе­ния должности секретаря и связанного с ней «военного» или потомственного дворянства.

До конца неясны причины принятия этого указа, вносив­шего существенные изменения в «Табель о рангах». Как писал И.И. Голиков, инициатором принятия этого указа был сам Петр, который заметив, что в присутственных местах многое зависело от секретарей, «яко от производителей дел», хотел, «чтобы оные были из лучшего сорту или классу людей» и чтобы секретари, лучше других знающие законы и юриспруденцию, «заступа­ли после места судейские и происходили по штатской службе

84 ПСЗ-1. Т. 7. № 4449. 31 января 1724г.

85 В первой четверти XVI11 в., особенно в документах 1711 — 1717 гг., сек­ретарей и дьяков часто перечисляют отдельно, но, как показал П.Н. Мро-чек-Дроздовский, между ними никакой разницы не было и «тип прежних дьяков и новых секретарей один и тот же, различий в рангах не существо­вало». См.: Мрочек-Дроздовский П.Н. Указ. соч. С. 83.

86 ПСЗ-1. Т. 7. № 4449. 31 января 1724 г.

177

в вышние судьи (начальники учреждений. — Л.П.), чего ради и определил в секретари производить только из дворянства...»87 С.М. Троицкий в принятии этого указа видел отказ царя от его первоначального замысла привлечь дворян к гражданской службе88. Однако трудно допустить, чтобы такой опытный за­конодатель как Петр I, убедившись в несостоятельности своей идеи, отступил так далеко и открыл доступ всем слоям населе­ния не только в чиновничество, но и в дворянство. Можно пред­положить, что это было не отступление, а уступка недворянским слоям бюрократии, предпринятая в условиях дефицита кадров для поощрения наиболее опытных и достойных приказных. Од­нако влияние этого закона на состав было более значительным, чем предполагалось при его принятии. Секретарская должность стала мостиком, соединившим две отдельные, по замыслу за­конодателя, служебные лестницы, и получила особую притяга­тельность для лиц, не имевших дворянства. Закон 1724 г. можно сравнить с миной замедленного действия, заложенной в осно­вание гражданской службы самим ее создателем. Слабые сторо­ны петровской организации гражданской службы в полной мере проявились при его преемниках.