Попытка создать дворянскую бюрократию.

Новые начала гражданской службы по «Табели о рангах»

и другим законам 1720-х гг.

Обязанность учиться распространялась и на дворянских недорослей. В 1701—1715 гг. было создано несколько профес­сиональных школ (Навигацкая, Артиллерийская, Инженерная, Морская академия и др.), рассчитанных, прежде всего, на детей дворян.

Стремлению Петра I привлечь дворян на гражданскую служ­бу отвечала и новая организация статской службы, получив­шая свое оформление в законах 1720-х гг., прежде все в «Табели о рангах всех чинов воинских, статских и придворных, которые в каком классе чины...» (утверждена 24 января 1722 г.). «Табель» вводила четкую регламентацию государственной службы, путем распределения всех чинов и должностей по 14 классам или ран­гам. В действительности рангов было 13, так как ни один род службы, за исключением морской, не имел чинов и должностей 11 класса, а в морской службе отсутствовал 14 класс. Как следу­ет из «пунктов», поясняющих «каким образом с оными ранга-

ми каждому поступать надлежит», ранг стал мерилом не только служебной, но и социальной значимости человека. В соответс­твии с рангом служащему предписывалось иметь определен­ную одежду, экипаж, ливрею для слуг и даже место в церкви во время богослужения. Закон предусматривал строгое почитание высших чинов низшими, а тем, кто «выше своего ранга будет себе почести требовать или сам место возьмет выше данного ему ранга», грозил значительными штрафами (в размере двухмесяч­ного жалованья за каждый случай). Эти правила распростра­нялись и на членов семьи служащего (пункты 3—7). «Табель» явилась своеобразным развитием закона 1682 г. об уничтожении местничества: она устанавливала новую социальную иерархию в обществе, место в которой зависело уже не от «породы», а от служебного ранга.

В основу новой организации государственной службы были положены принципы, которые по замыслу законодателя, долж­ны были обеспечить ее эффективность. Прежде всего, чинопро­изводство зависело не от выслуги лет, а от личных заслуг чело­века. Свою позицию по этому вопросу Петр I выразил в указе 1720г. «О вредности для государственного интереса порядка повышения по старшинству в службе и о неприменении его в России». Действовавший во многих европейских странах по­рядок повышения по старшинству в службе (время пребывания в чине), Петр I признавал вредным, так как при таком поряд­ке достойные повышения служащие, должны будут ждать пока повысят старших по службе. Кроме того, повышение по стар-

69 ПСЗ—1. Т. 6. № 3575. 30 апреля 1720 г.

70 Кирилов И.К. Указ. соч. С. 264.

71 ПСЗ—1. Т. 6. №6890. 24 января 1722г. Понятие «личные дворя­не» было введено только «Жалованной грамотой дворянству» в 1785г., но к тому времени за детьми этих служащих прочно утвердилось название «обер-офицерские дети», которое получило значение сословной прина­длежности. Запись в формулярах гражданских служащих «из обер-офицер-ских детей» означала, что их отцы были чиновниками или придворными служащими XIV—IX классов; к этой группе относились и дети военных, которые родились до получения их отцами обер-офицерского чина, а с ним и потомственного дворянства (из таких детей потомственное дворянство получал только один ребенок).

172

173

шинству приведет к увеличению числа чинов и дополнительным расходам из казны («такое б число генералов куды употребить и какое б великое иждивение было»)72.

Высокий профессиональный уровень служащих должен был стать вторым, основополагающим, принципом новой организа­ции службы.

И третье условие — все классные места должны занимать по­томственные дворяне. Законами 1720-х гг. гражданская служба признавалась для дворян, такой же обязательной, как и воен­ная. Уже в 1722 г. в столицу на специальный смотр были вызва­ны дворяне для комплектования штатов коллегий и надворных судов; имена не явившихся были прибиты на виселице «с бара­банным боем». «Инструкцией Герольдмейстеру» предписывалось определять к гражданским делам каждого третьего недоросля из «знатных и средних дворянских фамилий»74, что было «большой новостью», так как означало прикрепление дворян не только к военной, но и к гражданской службе. Как и военная, граждан­ская служба начиналась для них с низших должностей.

Осознавая непопулярность у дворян приказной службы, за­конодатели рассматривали ее как обязательный этап служебной карьеры каждого чиновника. «...Того ради, — отмечалось в Гене­ральном регламенте, — сего фамилиям знатным и шляхетским в укоризну не ставить: ибо, кроме сего пути, никто в высший градус и до министерского чина произведен быти не может...»75

Чтобы стать опытными чиновниками, дворянские недорос­ли, обязаны были пройти все ступени гражданской службы в кол­легиях и других учреждениях «с самых низших дел приказных». Канцелярскую мудрость-они постигали не в унизительном для дворянина звании «подьячего», а в должности коллегии-юнкера,

72 Троицкий С.М. Русский абсолютизм и дворянство в XVTII веке (фор­мирование бюрократии). М., 1974. С. 43. Интересно, что в 1731 г. при Анне Иоанновне выборность офицерских должностей была восстановлена (Там же. С. 124-125).

73 ПСЗ—1. Т. 6. № 6890 (пункт 13). 24 января 1722 г.

74 Там же. № 3896, 3897. 5 февраля 1722 г.

75 Там же.

174

включенной в XIV-й класс «Табели о рангах». Однако молодые дворяне сразу получали классный чин в том случае, если где-то уже учились («ежели ученые»); те из них, «которые не учились, а нужды ради и за оскудением ученых приняты, тех перво в ти­тулярные коллегии-юнкеры писать, и быть им те годы без ран­гов»76. Такой недоросль должен был прослужить 4 года без чина, «чтобы искупить свое невежество». По наблюдению гр. Г.Ф. Бас-севича, «здесь далеко не имелось в виду унижение дворянского сословия, напротив, все клонилось к тому, чтобы внушить ему стремление отличаться от простолюдинов как заслугами, так и рождением»77. Несмотря на действия правительства, к концу правления Петра I даже среди дворян число грамотных людей было невелико. Привлекая отставных военных для исполнения мелких административно-полицейских должностей, в 1722г. Се­нат был вынужден признать, что грамотных «многого числа на­брать не мочно», поэтому постановил «грамоте умеющих» опре­делять только «в знатные» места, «а в протчие и неумеющих»78.

Коллегии-юнкеры, не уступавшие подьячим в знании делоп­роизводства, должны были стать основным источником форми­рования чиновничества, начиная с секретарей разного уровня79. Поднимаясь по служебной лестнице, бывшие коллегии-юнкеры должны были заполнить классные должности, и таким обра­зом создать образованную, профессионально подготовленную, дворянскую бюрократию.

В.А. Евреинов, рассматривая гражданское чинопроизводс­тво при Петре I, пришел к обоснованному заключению, что в 1720-е гг. законодатели стремились сформировать дворянскую по составу бюрократию и закрыть доступ в высшие слои чинов­ничества выходцам из непривилегированных сословий. С таким выводом согласился и С.М. Троицкий80.

Действительно, по распоряжению императора в Табель о ран­гах не были включены канцелярские должности, занятые в ос­новном разночинцами. В результате, как отмечает Н.Ф. Деми-

76 ПСЗ—1. Т. 6. № 6890 (пункт 14). 24 января 1722 г.

77 Князьков С.

78 Цит. по: Троицкий С.М. Указ. соч. С. 270.

79 ПСЗ-1. Т. 6. № 3534. 28 февраля 1720 г.; № 3890. 24 января 1722 г.

80 Евреинов В.А. Гражданское чинопроизводство в России. СПб., 1887. С. 32; Троицкий С.М. Указ. соч. С. 107.

175

дова, «низшее звено гражданской администрации, сохраняя свое привилегированное положение по отношению к податным сосло­виям, выводится за пределы класса дворянства»81. На служебном пути канцелярских служителей, оставшихся за пределами Табели, не было законодательных преград для получения классных долж­ностей и связанного с ними дворянства, но при исправном дейс­твии системы подготовки коллегии-юнкеров такая карьера для них могла быть скорее исключением, чем правилом.

Таким образом, в 1720-е гг. создавались две самостоятель­ные служебные лестницы: чиновная для дворян и канцелярская для детей приказных и разночинцев, что нарушало преемствен­ность между низшими и высшими должностями, характерную для XVII в. Однако четко выстроенная система организации граждан­ской службы, направленная на создание дворянской бюрократии, на практике оказалась малоэффективной. Даже Петру I не удалось преодолеть предубеждение дворян против приказной службы, с большой неохотой отдававших детей в коллегии-юнкеры, поэто­му, чтобы заполнить вакантные места, правительству приходилось нередко прибегать к крайним мерам. Так, в 1724г. из дворянских детей, обучавшихся при Академии наук, были выбраны 100 чело­век и разосланы в коллегии с таким расчетом, чтобы в каждой из них оказалось по 6—7 юнкеров82. В нежелании быть приказным рус­ский дворянин мало чем отличался от шведского. Как писал разра­ботчик областных реформ Г. Фик, в Швеции в чин писарей, также как в конторы судебные и прочие, таможни и магистраты «из шля­хетства не вступит никто, хотя б он в какой скудости ни был, ...но он охотнее до смерти пойдет под мушкет насупротив того...»83 Оче­видно, что в условиях постоянного недостатка приказных кадров, низком уровне грамотности населения России и нелюбви дворян к приказной службе, сословные ограничения не могли оказать за­метного влияния на состав низшего звена бюрократии.